Сводная любовь

      В отеле бельё было очень свежим. Пахло спелой клубникой, кажется, которую Пик просто обожал. Клубника, земляника, черешня и голубика — самые его любимые, и лакомился бы он ими чуть ли не целую вечность. Жаль, что купленная недавно упаковка так быстро кончилась. К сожалению старшего, этим добром пришлось делиться с Вару.       — Купи ещё, — ноюще попросил он, — она такая вкусная! Объеденье!       — Тебе надо, ты и покупай, — грубо отрезал тот, выкидывая контейнер в урну. — Пошёл бы ты лучше на улицу, сам ведь прожужжал все уши своим морем!       — Без тебя там скучно, а ты идти не хочешь. — Обхватив белую, но выпачканную в клубнике подушку, он отвернулся к стене — ему позволяло положение его кровати. А вот Пику повезло несколько меньше, ведь его кровать стояла чуть ли не посередине комнаты, разве что изголовьем упиралась в бежевую стену.       Зато тут было довольно светло: солнечные лучи ниспадали на подушку, где Пик читал принесённый журнал. Половина его была на английском, а другая — на совсем другом языке, который он, конечно же, никогда и не пытался изучать. Когда надоело листать странички с яркими картинками блюд, он отложил журнал в сторону, на небольшой столик, отделяющий кровати друг от друга. Комната была небольшой, зато вмещала в себя всё самое необходимое: ванную комнату, небольшие шкафчики для одежды, мягкий ковёр и, собственно говоря, кровати.       Встав и подойдя к окну, Пик раскрыл его нараспашку. Горячий воздух и запах шашлыков с ближней лавки были как никогда приятны.       — Твоя мама сказала, чтобы мы были на пляже через полчаса. — Он развернулся, поглядывая на потягивающегося брата. Тот лишь усмехнулся и добавил:       — Интересно, как они туда доберутся, если ночью у них за стенкой…       — Господи, не лезь ты уже в их личную жизнь! — вспыхнул старший, перебивая, сверкнув янтарными глазами.       Вару самодовольно хихикнул.       — Как хочешь, а я пойду собираться. — Пик вздохнул, и, выудив из шкафа всё самое нужное, пошёл в душ.       — «Какой идиот принимает душ перед морем?» — презрительно проводив брата взглядом, подумал он. Но времени зря терять не стал: ещё раз сладко потянувшись, оставил за собой не заправленную кровать и побрёл к шкафу, на месте переодеваясь.

***

      В сланцах шагая по широкому пляжу, семья остановилась около нескольких шезлонгов. Первым же делом, совсем не дожидаясь других, на один из них плюхнулся Вару. В теньке, под огромным зонтом, он напялил на себя свои любимые солнцезащитные очки, что, как всегда, поднимали ему настроение. Среди родителей и брата он казался самым энергичным — прежняя худоба постепенно исчезала, и он с каждым днём выглядел всё здоровее и здоровее. Поворочавшись в пластиковой раскладушке ещё минуту, от жары он собрал волосы в хвост и, подождав ещё минуту, радостно махал подходящим родителям.       — «Господи, как маленький ребёнок…» — думал Пик, останавливаясь рядом с ним.       Вару довольно на него покосился. Развалившись поудобнее, он согнул одну ногу в колене и положил руки за голову.       — Мне кажется, или кто-то нёсся сюда явно не за тем, чтобы лежать в тени, — возразил старший.       — Ой, да ладно тебе! Раз ваше Величество так рвётся в море, то пошли!       Вару резко дёрнул брата за руку, рывком сдирая очки и перебирая ногами по рыхлому песку, в попытках по нему побежать. Поддавшись младшему, он последовал за ним, рукой пытаясь смахнуть горячие длинные пряди с лица. Вода приятно окутала ноги, а затем и всё тело, горячее от солнца.       — Какая солёная! — восторженно воскликнул Вару, выныривая из моря.       — Зачем ты пробуешь её на вкус? — возразил старший. — Заразится чем-нибудь хочешь?       — Да ладно тебе, зануда! — И он поплыл вперёд, навстречу к ярким буйкам.       — Только попробуй заплыть за них! Я тебя в лягушатник отправлю! — крикнул ему вслед Пик.       Из-за невыносимой жары — почти что в сорок градусов — Пик предпочёл тоже нырнуть. Густые тёмные пряди распластались по поверхности воды, после чего утонули вслед своему обладателю. Вынырнув и протерев глаза, он расчесал волосы руками — уж больно сильно они путались от воздействия влаги. Муторно оглядевшись по сторонам, он пытался взглядом уловить младшего брата. Странно, но нигде его не было.       — «Может решил под водой поплавать?» — спросил сам себя он, отжимая волосы от солёной воды. — «Надеюсь, ничем он не нахлебается».       Проплыв чуть вперёд, он наконец заметил Вару. Тот, походу, пытался выбраться из объятий какой-то девчонки, которая чуть ли его не топила.       - «Неужели у него наконец появилась подружка?» - подумал Пик.       — Отстань уже от меня! — яростно кричал он, на что девушка ему отвечала на совсем другом языке.       Приплыв впритык, старший просто оттащил к себе бедного брата, который откашливался от попавшей к нему воды. Постучав тому по спине, Пик осторожно провёл его к шезлонгам, на которых располагались их родители. Помогли ему довольно быстро, дав потом хлебнуть холодной воды. И, закутав брата в полотенце, Пик повёл его назад, в номер отеля, как велел ему Вару.       Открыв ключ-картой комнату, оба прошли внутрь: кудрявый сразу же поплёлся в душ, а Пик, которому пока что хватало закрутить волосы в полотенце, плюхнулся на кровать. И, если быть откровенным, сами моря он не шибко любил — в детстве он ездил с отцом в отпуска даже чаще, чем на дачу к бабушке; из-за того хромала у него успеваемость в школе. Благо, сейчас волноваться не о чем — у всех них что отпуск, что каникулы. Разве что сейчас старшему было гораздо «веселее» со своим подростковым прицепом, который ему благополучно оставили родители, в это время налаживая своё счастье. И не сказать, что он был шибко против — младшенький и вправду забавлял его, по-свойски притягивал, смешил своей неуклюжестью и подростковой невинностью.       Мокрые кудряшки нелепо облепили лицо. Глаза стали красными от соли.       — Ты всё ещё здесь? — удивлённо покосился на него тот, закинув полотенце на плечо.       — А должен был уйти? — Выдавив из себя тихий смешок, отозвался Пик.       — Да нет.       Вару плюхнулся на кровать, которую, вследствие высокого ранга отеля, перестелили на чистое постельное бельё. Оно всё так же пахло клубникой, отчего её же и захотелось.       — Ну сходи за клубникой… — всё не унимался младший, пока старший, томно вздохнув, потянулся за кошельком.       Выйдя из номера, он мягко улыбнулся, взъерошивая освободившиеся от полотенца волосы. Всё же и у самого его было желание полакомится клубничкой, сладкой и сочной. Он понимал, что слишком услужлив по отношению к этому капризному ребёнку. А может, это забота?