Сводная любовь

      Здесь было полно людей. Все они, казалось, теснились между собой, лишь бы умоститься на такой огромной площади, однако на деле же находились как минимум в паре метрах друг от друга, изредка сбиваясь в пары или в кучки. Люди шумели: смеялись и кричали, бегали и веселились — всё это придавало неимоверной атмосферы, летней и непринуждённой. Август начинался воистину хорошо — было тепло, однако вечерело.              Фестиваль красок — один из немногих тех празднеств, которые Вару любил всей душой. Доза адреналина, радости и лёгкости — вот, что по-настоящему он ценил, забывая обо всём другом. Жажда веселья кипела в крови, и он, несясь навстречу некогда бывшему брату, а теперь уже просто любимому человеку, чуть не ронял подтаявшее под лучами заходящего солнца мороженное.              — Пик! — что есть сил кричал младший, бросаясь в объятия, чуть не испачкав белую футболку парня. — Я так скучал!              — Ты чего? Не виделись всего неделю, — приняв на себя накинувшегося, возразил он.              — Для тебя это всего лишь неделя, а для меня целая вечность! — Вару аккуратно обвил чужую руку. — Чтобы ты знал, как было ужасно!              — Я тебя понимаю, — тихо ответил старший. — Отец тоже плохо переживает недавний развод.              На это кудрявый лишь устало вздохнул, понуро уставившись в белый песок, уже местами засыпанный яркими красками. Было тяжело переживать все те ссоры и крики матери, когда та выгоняла Пика и своего уже бывшего мужа за дверь квартиры, проклиная того в измене. Вару помнит, как чуть ли не плача погнался вслед своему старшему брату, пытавшемуся вырваться из крепкой хватки отца. Помнит, как кинулся в объятия, но отец оттолкнул его подальше, силой запихивая сына в машину. Помнит, как Пик писал ему в мессенджере, что обязательно вернётся, что не бросит. И сейчас, стоя и обнимая такую родную ему руку, слёзы норовили выступить в глазах, но парень стойко держался.              — М-да, и надо было все эти истерики закатывать… — смотря в солнечную даль, чуть не прошептал младший. — Хотя если посмотреть и с другой стороны, то это даже к лучшему. Теперь никакие законы не противостоят нашим отношениям! — Он мило улыбнулся, сощурив глаза, а после сильнее прижался к «брату», поглаживая аккуратную кисть.              Оба довольно-таки быстро оказались у стойки регистрации. Мороженое было уже давным-давно съедено, а очередь всё не уменьшалась. «Зачем это вообще нужно?» - многократно ныл Вару, развлекая себя, чем только возможно — начиная с пальцев своего парня, заканчивая вырисовыванием узоров на рыхлом песке. «Ты же потом не хочешь, чтобы на тебя накатали заяву за нарушение порядка из-за того, что ты просто не числился в списках?» — не выдержав, наконец отвечал тому Пик, нежно встряхивая, а после завязывая непослушные кудри в хвост. Спустя минут пятнадцать (не так уж и много, но так мучительно для нетерпеливого Вару), они вписали свои имена в список участников, повесили на себя какие-то бирки и купили несколько мешочков с сухой краской. Младший выбрал фиолетовую, старший — зелёную.              — А теперь попробуй догони! — воскликнул кудрявый, размазывая один из мешочков прямиком по спине Пика.              — Ах ты засранец! — крикнул вслед ему парень, начиная гнаться по рыхлому песку. Ох, и не поздоровится кому-то!              Гоняясь друг за другом, Вару и Пик всё больше и больше наблюдали вокруг себя таких же цветных и смеющихся людей, как они. Лицо, руки, ноги, белые кроксы и майка — всё было в сухих красках, ярких и неоновых. Накидываясь друг на друга, поваливая на песок, «братья» веселились, смеялись, получали новые частички друг друга. «Чем дольше расставания, тем теплее встречи», — очередная цитата засела в голове, ведь оба они начали увлекаться книгами, классическими и современными. Обоим поначалу казалась эта затея слишком нудной и странной, но теперь же они считали это их собственным и совместимым увлечением, ярким и бестревожным. В книгах описывалась красивая любовь — они старались её повторять, но по-свойски. Без поцелуев и прочих нежностей — просто старались быть теми, кем себя чувствуют.              И сейчас, попадая прямо в затылок потерявшему его парню, он перекрашивает его волосы в яркий фиолетовый.              — Божечки, прости, — подбегая со спины и обнимая, извиняется Вару. — Я целился тебе в лицо, а не в твои прекрасные волосы!              — Ах, мой милый братец, бьёт челном тебе старший брат, — хихикнув, подхватил он. Вмиг русые волосы стали неоново-зелёными. — Теперь ты тоже заложник мытья головы, мне так жаль.              — Эй!              — А что, тебе идёт!              — Хотел бы я сказать тебе то же, но боюсь, это единственный раз, когда я увижу тебя в такой расцветке! — Вару хохотнул, но успокоился, когда заметил хмурость на лице своего парня. — Что-то не так?              — Я вот подумал… — начал Пик, заводя прядь за ухо. — А почему бы и вправду не покрасить волосы?              — Ты правда хочешь? — В глазах младшего засверкали тысячи искр, а позже оказалось, что зажгли фейерверки. — Я буду только рад сменить себе имидж!              Пик слабо улыбнулся. Зелёные очки, красующиеся в зелёно-русых волосах, поблёскивали от яркого салюта, что запустили как раз в день ВДВ. На лице любимого человека настоящая, искренняя радость, на губах милая улыбка. Старший аккуратно провёл по ним большим пальцем, вызывая усмешку у младшего. Невольно потянувшись ко лбу, он оставил нежный поцелуй, теплый и лёгкий. Мир вокруг будто бы перестал быть явью — уж слишком всё это было похоже на сказку. Любимый человек, яркий пляж, закат и фейерверки — всё это было так прекрасно, что хотелось расплакаться от счастья. Этот день оба они запомнят навсегда — навсегда он останется в ярких подростковых сердцах, навсегда будет таиться в тихой памяти.              — Может, съедим по мороженому? — внезапно предложил Вару, перекрещивая пальцы их ладоней. — Захотелось чего-то сладенького, знаешь ли.              — Думаю, что на прилавках уже давным-давно кончилось твоё мороженое. — Пик вздохнул, поднимаясь на площадь, что была крайне твёрдой после рыхлого песка.              — Тогда зайдем в продуктовый? — всё не унимался он, заглядывая в янтарные любимые глаза.              Пик смотрел на звёзды и тепло улыбался. Он был безумно рад всем тем мгновеньям, проведённым с любимым человеком. Хотелось наслаждаться им всё больше и больше, всё сильнее и сильнее — но он понимал, что в ближайшем будущем такого им не видать. Разве что через год, через грёбаный длинный год, пропитанный стрессом и подготовкой к умопомрачительным экзаменам. Благо, смогут они увидеться ещё и в школе, оставалось только надеяться, что Пика никуда не переведут. В душе было два состояния: во-первых, злость на родителей за то, что они развелись так быстро, ещё не начав познавать истинные азы любви; а во-вторых, он был безумно благодарен судьбе за то, что свела она его с его первой головокружительной любовью, сладкой и тихой.              

«Спасибо…»