Remnant Invicta

Конвертоплан пронёсся над лесами Вейла вместе со многими другими. Это была настоящая армада, вылетевшая из Вейла, чтобы вернуть утраченное в результате полууспешного отступления с Атласа. Они улетали вместе, но по пути отдельные группы отделялись друг от друга: одни уходили вперёд, другие — влево и вправо, к назначенным зонам высадки. В детстве он наблюдал, как прилетают и улетают самолеты, и почти все патриотические фильмы, которые крутили в аркологии, тоже были о них. В этих фильмах, обычно представлявших собой героические истории о самопожертвовании, стойкости и победе вопреки всему, конвертопланы всегда летали с открытой дверью, чтобы ветер и пейзажи могли проноситься мимо, а из динамиков в кабине звучала громкая и захватывающая музыка. Эти динамики находились над их головами, но они молчали с момента взлета и служили пилоту только для того, чтобы он был в курсе происходящего. Двери были закрыты и заперты, и единственным звуком была торопливая болтовня шести человек и нервное постукивание их усиленных ботинок по металлическому полу. Гниль Гримм была тяжелее воздуха и распространялась в виде спор, поэтому все летательные аппараты были максимально защищены от неё. Жон сидел между Саном и Реном, сцепив руки между раздвинутыми коленями и постукивая ногами. Сан подтолкнул его и предложил недоеденный шоколад. Должно быть, он взял его из запасов, предназначенных для выполнения этого единственного задания. Жон взял его, но затем посмотрел на Сана, чтобы убедиться, что ему можно откусить. Шоколад был редким и дорогим лакомством. — Похоже, он тебе нужен, — заметил Сан. Жон отломил квадратик и положил его в рот, а затем по настоянию Сана передал шоколад дальше. Плитка путешествовала по тесному салону, пока не оказалась у Янг. Каждый из них сосал по маленькому квадратику, пока он не растаял во рту, а насыщенная сахарная текстура не покрыла их языки. Редкое удовольствие и редкий момент тишины, когда они закрывали глаза и наслаждались чем-то чудесным. — Я в долгу перед тобой, — сказал Жон. — Ты можешь отдать мне долг, когда мы вернёмся домой. — Да. — Жон усмехнулся и стукнул Сана по ноге. — Это обещание. Динамики с треском ожили. Раздался голос пилота. Горячая зона, так сказала старший офицер. Он видел женщину-пилота, когда они поднимались на борт, и она выглядела такой же молодой, как и они — что не так уж много значит, когда на действительную службу можно поступить в четырнадцать лет. Её ярко-рыжие волосы и уверенная улыбка говорили больше, чем её возраст, а почётные знаки, нашитые на её летный костюм, — ещё больше. — Подход к точке высадки. Расчетное время прибытия — 30 секунд. Двери разблокированы. Слева и справа раздался щелчок, и Янг с Реном взялись обеими руками за каждую дверь, держа их закрытыми, но готовыми распахнуть их. Жон глубоко вздохнул, ощутил вкус шоколада на языке и вспомнил запомненную карту. Он знал, где они будут находиться, что искать и какими должны быть их первые шаги. Он остался сидеть. Как самый слабый, он должен был выходить последним. Так будет безопаснее для всех. Конвертоплан дико взревел, передние двигатели задрались вверх, и он перешёл из полета в зависание с самой внезапной и резкой остановкой импульса, с которой когда-либо сталкивался. Рена и Янг покачнуло в креслах, но они быстро пришли в себя и со скрежетом распахнули двери. Горячий воздух, вытесненный из двигателей, ворвался внутрь вместе с ветром, и Жон вместе со всеми опустил визор. Его дыхание стало громче в собственных ушах. Янг и Рен отпихнули канаты, свисавшие из самолета на пол. Они ещё не зависли над местом высадки, поэтому канаты остались позади конвертоплана, но это было неважно. Янг и Рен пошли первыми, схватились руками в перчатках за толстый канат и выпрыгнули наружу. Они исчезли внизу, сцепив ноги под собой, чтобы хоть как-то контролировать скорость. Жон считал. Раз, два, три... — Следующий! — рявкнул Сан, уже находясь у одной из веревок. — И вперёд. Они с Норой исчезли. Между ними и последним выпрыгнувшим человеком должно было быть не менее трёх метров, но безопаснее было больше. Жон тоже досчитал до трёх, даже когда подошёл и ухватился за веревку. Напротив него его глаза встретились с глазами Руби. Или его визор встретился с её. Девушка кивнула, и он, оттолкнувшись, выбрался наружу. Его мир заполнил шум перчаток по веревке. Это был ужасный свистящий звук, когда его защитные перчатки стирались о канат. Это был агрессивный и ужасный звук, и он чувствовал жар сквозь толстый материал и до самых ладоней. Не обращая на это внимания, он следил за Руби, спускавшейся по канату напротив него с той же скоростью, и старался подражать её действиям, как нужно замедлить спуск, ухватившись правильно. Если он и горел раньше, то теперь всё было ещё хуже. Аура или нет, но руки были бы ободраны до костей, если бы он не надел перчатки. К счастью, ему удалось замедлиться настолько, что, когда его сапоги ударились о землю, было лишь немного больно. Он с ворчанием отпустил веревку и, пригнувшись, бросился в сторону, когда конвертоплан сбросил её, не рискуя тратить время на то, чтобы подтянуть её обратно. Двигатели взревели, и тот устремился обратно в Вейл, почти сразу же преследуемый двумя Неверморами, каждый из которых был не меньше его. Они пронеслись мимо со злобным визгом и биением крыльев. Янг, Сан, Нора и Рен уже установили четырёхточечный периметр вокруг своей зоны высадки, и Жон снял автомат с нагрудного ремня и взял его в руки. Сквозь шлемы до них донёсся голос Янг. — Администрирование БС. Стимуляторы. Подготовка. Доза. На левом запястье Жона раздался тихий звуковой сигнал, затем внезапное жжение — игла вонзилась в кожу по команде Янг. По её приказу БСЛП накачал его стимуляторами — Амфетаминами. Его левая рука сжалась вокруг подствольной рукоятки ПП, а затем отпустила её, пальцы болели. Ему никогда не нравилось, когда его заставляют терпеть боль, не имея возможности сопротивляться, а БСЛП, используемый охотниками, был немного более жестоким, чем он привык. Так и должно быть, чтобы пробивать ауру. Трудно было объяснить ощущение наркотического опьянения тому, кто его не испытывал. Подобные препараты широко использовались в большинстве военных подразделений, будь то боевые или административные. Он почувствовал, что с глубоким вдохом его дыхательные пути становятся чуть чище, и ему показалось, что зрение улучшилось. На самом деле повысилась его внимательность и бдительность. Данный препарат давал им заряд энергии, обострял внимание и повышал выносливость. Кроме того, он помогал бороться с усталостью и увеличивал скорость реакции — всё это было бы полезно иметь заранее, но слишком поздно, чтобы что-то изменить, если бы они подождали и попали в засаду. Однако Амфетамин был лишь одним из препаратов в БСЛП. Остальные предназначались для более специфических состояний, с которыми, как он смел надеяться, им не придётся иметь дело. Сжимая и разжимая кулак, он унимал жгучую боль в руке и жалел, что не может её растереть. Но всё, что он мог сделать сейчас, — это втереть в кожу изящное металлическое устройство, похожее на браслет. — Рен и Нора вперёд, — приказала Янг. — Мы с Саном сзади. Жон слева, Руби справа. Прямиком к цели. Если понадобится, стреляйте, но постараемся избежать обнаружения. Эти Неверморы слишком быстро вышли на нашего пилота, как мне кажется. — Офицер не зря беспокоилась, — сказал Рен. — Гриммы не собираются сдаваться. — Они знали, что мы придём за припасами, — произнёс Сан. — Мы всегда так делаем. С таким же успехом они могут ждать нас в засаде. Давайте пошевеливаться. Я не хочу оставаться здесь дольше, чем нужно. У меня плохое предчувствие. Они встали в строй, собравшись в клубок и выставив вперёд оружие. Рен выбрал направление, основываясь на своих данных, местоположении и предполагаемом месте крушения, и они двинулись в путь, быстро и целенаправленно прокладывая путь через густой и опасный лес, который когда-то был домом для диких животных и зверей. Теперь здесь было пусто. Пустота, вычищенная Гриммами, насилием и бесчисленными сражениями на протяжении многих лет. Кроме них, здесь почти не осталось жизни, и от этого каждый звук, который они издавали на своем пути, становился ещё более оглушительным.

/-/

Они двигались гораздо быстрее, чем Жон привык. В инженерном корпусе они двигались медленно и нервно, изо всех сил стараясь не привлекать внимания и отпрыгивая от каждой тени. Любое из этих действий могло означать их гибель, да и сейчас могло, но теперь появилась уверенность, которая заставляла их двигаться быстро. Дело было не только в препаратах, которые они приняли, и не в том, что они были в Биконе, а в том, что они знали, что их местонахождение под угрозой. Говорили, что Королева Гриммов видит глазами всех Гриммов, и временами казалось, что так оно и есть — настолько скоординированными были их атаки. Двое Неверморов, преследовавших их самолет, почти наверняка уже передали их местоположение, и они не стали бы пускаться в погоню, если бы это означало, что на земле не будет Гриммов, чтобы справиться с ними. Прятаться было безнадежно, о скрытности можно было только мечтать; единственная надежда избежать конфликта заключалась в том, чтобы быстро проникнуть внутрь, получить то, что им было нужно, и побыстрее уйти. Дыхание Жона отдавалось эхом в шлеме, когда он перепрыгивал через поваленные брëвна, уворачивался от ветвей и цеплялся за кусты, которые хлестали его по спине, когда Нора бежала впереди, а он следовал за ней, стуча сапогами по мху и почве, оставляя за собой глубокие отпечатки. Теперь здесь были только они. Даже если многие другие отряды были в округе, во всех трёх районах, собирая припасы и оказывая помощь сбитым воздушным аппаратам, казалось, что они остались вшестером, одни в мире, полном чудовищ. — Приближаемся к месту крушения, — сказал Рен. — Засада будет либо там, либо пока мы будем заниматься миссией. — Рен и Нора двигаются дальше и расходятся веером, — приказала Янг. — Мы с Саном прикроем фланги. Руби — на часах. Жон, я хочу, чтобы ты разрезал хвост и нашёл нашу цель. Спешка важнее осторожности. Сделай всё быстро. Жон кивнул. — Принято. Они вырвались из деревьев на неестественную поляну, образовавшуюся в результате падения большого самолета, врезавшегося в кроны деревьев и сравнявшегося с землей. Он был погружен в землю носом вперёд, а кабина пилота была разбита вдребезги. Оставалось надеяться, что пилоты погибли при столкновении. Времени на дальнейшие размышления не было: Рен и Нора ускорились и помчались вправо и влево вокруг машины, а Руби подбежала к ней вплотную, подпрыгнула и вскарабкалась на неё, звонко стуча металлическими ботинками по металлическому корпусу. Она вскарабкалась по аппарату как профессионал, закрепилась на вершине, а затем добежала до самой высокой точки, где опустилась на одно колено и начала сканировать местность с помощью прицела своей снайперской винтовки. Сан и Янг повернулись и стали сканировать местность позади них. Впятером они создали свободное оцепление вокруг места крушения, а Жон перевесил свой автомат обратно через плечо и достал праховый резак. Пламя разгорелось, и он вонзил его в металлический хвост, стараясь отрезать его как можно быстрее. Обычно аккуратный срез толстого и армированного металла — дело нескольких минут, но Жон орудовал резаком безрассудно, прокладывая неровный, а порой и рваный путь через металл. Он не прорезал весь путь, но куски металла, которые цеплялись, были раскалены докрасна, и он упёрся плечом в задний конец хвоста, чтобы приложить дополнительное давление. Металл заскрипел, и отверстие стало ещё больше. Раздался громкий выстрел винтовки Руби, за которым последовал крик: — Запад-2-4-5! Жон хотел посмотреть, но заставил себя этого не делать, даже когда остальные члены отряда открыли огонь. Гриммы были здесь — они должны были быть здесь. Он услышал свирепый, звериный рёв и почувствовал, как задрожала земля. В последний раз, когда случилось подобное нападение, он потерял весь свой отряд. Напоминание об этом горело в его крови почти так же реально и леденяще, как боевые стимуляторы. Он довёл резак до половины, а затем отбросил его в сторону. Хвост ещё держался, и он раз за разом ударял по нему прикладом, чтобы напрячь оставшийся металл. Тот начал выгибаться. Он толкнул его ещё дальше, ухватился за него обеими руками и повис под ним, давя ногами, пока хвост не начал наклоняться вниз. Металл, всё ещё прикрепленный к нему с одной стороны, согнулся и стал светлее, когда напряжение взяло своё. — Давай, сволочь! — прорычал Жон. — Ломайся. Ломайся! Металл наконец поддался под его весом и рухнул на землю. Жон вскарабкался на него, просунул руку в вырезанное отверстие и пошевелил ею. На мгновение от ужаса он ничего не обнаружил, а затем его затянутые в перчатку пальцы уловили нечто, что занимало место. Он засунул руку ещё глубже, так глубоко, что зазубренный металл начал резать его снаряжение, но потом вытащил её вместе с металлическим кейсом, запечатанным и запертым какой-то странной биометрической системой. Оттолкнувшись от хвоста, он бросился посмотреть, как дела у его отряда, опасаясь худшего. Когда он был в такой ситуации последний раз, все погибли. Здесь, как и в той ситуации — поиск сбитого самолета. Именно так он оказался в Биконе после того, как все решили, что он слишком опасен, чтобы иметь его в отряде. Заражение или спящий агент — он не знал, чего пехота боялась больше. Когда Гримм напал на инженерный корпус, он с лёгкостью разорвал их на части. Один Гримм уничтожил его отряд. Здесь всё было иначе. Гримм был таким же крупным, как и предыдущий, около пяти метров в высоту и больше в длину, он передвигался на четвереньках со злобными острыми когтями, которые загибались как назад, так и вперед, и мощными костлявыми конечностями, покрытыми пластинами и мехом. По форме и дизайну он напоминал волка, но был удлинен и увеличен за счёт рядов зубов и шести красных глаз. Он двигался, как и положено волку, — прыжками, выпадами, перебежками и с помощью передних лап, врытых в почву, крутился на месте. Если раньше он был шершнем среди мышат, то теперь это был шершень, над которым роились муравьи. Янг низко пригнулась, поднырнула под живот, расставила ноги и с треском врезала кулаком во внутреннюю часть колена. Когда он попытался огрызнуться, Нора выпустила из гранатомета гранату, которая взорвалась на его рыле и затянула глаза дымом, Рен стрелял короткими очередями в ту же ногу, а Сан ударил своим длинным металлическим посохом по суставам. Он широко взмахнул лапами и зацепил Сана, но фавн успел подставить посох и принял удар на себя; его отбросило назад, но он перевернулся в воздухе, приземлился на одно колено и заскочил на землю, затем поднял свой автомат и нажал на спусковой крючок. Отступать было нельзя. Янг ещё раз ударила по раненой конечности, затем перекатилась под когтем, который вырвал несколько прядей волос, после чего навела дробовик в то же колено и нажала на спусковой крючок. Это был не столько выстрел, сколько инъекция инородного вещества прямо в конечность. Плоть и кости вырвались наружу, и монстр повалился вперёд, всё ещё живой, всё ещё агрессивный, но теперь без одной лапы. — Жон достал кейс! — воскликнула Руби, и он проклял себя за то, что был настолько поражён, что не сделал этого сам. Янг отреагировала мгновенно. — Отходим! Оставьте тварь. Нам пора уходить. Несмотря на свои слова, Янг выхватила из набедренной сумки гранату, выдернула чеку, а затем бросила её под Гримма. Граната взорвалась с мощным взрывом, наполнив воздух дымом, грязью и кровью. Он знал, что это ничего не изменило, когда монстр с рёвом прорвался сквозь него, но это дало им лишь мгновение, а Янг уже бежала. Хуже того, вдалеке, за спиной Гримма, послышался ещё один рёв. Он шёл не один, а во главе своей стаи. Жон бросился вслед за остальными, держа ПП в левой руке, а кейс — в правой. Он не услышал приказа, но почувствовал, как в его организм впрыскивают свежие боевые препараты. Скорее всего, это были не те же самые препараты, а совсем другие. Может быть, что-то особенное, может быть, что-то с прахом, а может быть, просто обыкновенный наркотик. Он смыл усталость, не освежив его, но не позволив телу распознать признаки коллапса. Его ноги стали более сильными из-за онемения, а лёгкие, казалось, втягивали больше воздуха. Он и до этого случая не был самым быстрым из них. Руби была намного быстрее, она мчалась вперед, только крутилась, прицеливалась из своей винтовки и стреляла в ответ, пока они не догоняли её, затем снова мчалась вперёд и повторяла процесс. Жон осмелился оглянуться и пожалел, что сделал это. За ним гнался не один Гримм, а несколько. Не меньше пяти. Только одного из них хватило разорвать в клочья его прошлый отряд, так что если бы он увидел пятерых сейчас, его тело было бы парализовано страхом, если бы голова не кружилась от впрыснутых стимуляторов. Он сильнее заработал ногами, хватаясь руками и глядя вперёд. — Овраг впереди! — крикнула Руби. — Прыгай! Насколько большой? Насколько далеко? Вопросы не имели значения, потому что Сан, опередив его, прыгнул, и это был сигнал для Жона сделать ещё два шага и поступить так же. Он взмыл в воздух ещё до того, как увидел овраг, и успел заметить его глубину — почти наверняка смертельное падение — прежде чем приземлился на другой стороне, неловко перекатился и поспешил встать на ноги. Гриммы прыгнули за ними, но стали мешать друг другу. Двое легко справились, один упал, а двое других остановились позади, чтобы не торопиться и не создавать лишних проблем. — Гранаты! — крикнула Янг. — Гранаты! Он не смог присоединиться, так как у него были заняты руки, но это не остановило остальных. Маленькие металлические шарики запрыгали за ними по короткому таймеру и взрывались через несколько секунд. Это было сделано только для того, чтобы замедлить их, а не для того, чтобы навредить им. Если бы Гриммов можно было так легко убить, то Ремнант стал бы гораздо более безопасным местом. — Руби! Беги вперёд и установи аэростат. Брось нас! Вперёд! — Уже! Руби вырвалась вперёд и перестала отстреливаться; она даже перекинула винтовку через спину, чтобы можно было бежать быстрее. Было просто смешно, как быстро двигалась девушка, или как медленно — трудно сказать. — Нам придётся выиграть время, — скомандовала Янг. — Останавливаемся по моему сигналу. Поворачивайтесь и сражайтесь — приоритет отдавайте ранам на истощение. Жон, береги данные. Затем продолжаем бежать и пристегиваемся. По моему сигналу. Три. Два. Один. Поворот! Бежать было сущим мучением, пока они вчетвером проскакивали, останавливались и снова атаковали двух Гриммов, наступавших им на пятки. Он говорил себе, что они охотники; говорил себе, что они лучше его; говорил себе, что всё будет в порядке. Он говорил себе всё, что ему, чëрт возьми, нужно было делать, это не сбиваться с шага и смотреть вперёд. Он набивал себя ложью, потому что реальность заставила бы его в отчаянии биться о землю на четвереньках. Позади него раздались выстрелы и крики, а также рёв. В ходе боя не было слышно радиопереговоров: всем нужно было сосредоточиться на собственных жизнях. Он жалел, что не может присоединиться к ним, хотя бы потому, что тогда он мог бы убедить себя в том, что сделал всё, что мог. Однако их приказы были ясны, а его — тем более. Держать кейс. Честно говоря, ему следовало бы передать его Руби, но не было времени. Впереди он увидел, как что-то красное взвилось в небо и повисло там — огромный круглый шар, с которого свисал толстый стальной трос. Над ним были странные металлические опоры, возможно, для того, чтобы самолет мог за них зацепиться. У основания он увидел маленькую фигурку в униформе, которая пристегивалась. Жон вскинул свой ПП на спину и бросился к ней, затем передал ей в руки кейс и начал прикреплять к одному из тросов свой собственный такелаж. Они были разной длины, так что, когда они срывались с места и повисали, то не оказывались на одном уровне, чтобы не столкнуть их тела, словно шарики на ниточке. Он не мог не думать о том, как быстро всё это произошло. Не прошло и двух минут, как они добрались до места крушения, не прошло и одной, как он отрезал хвост и на них напали, а на побег ушло, наверное, восемьдесят пять секунд. Они приземлились, выполнили задание и добрались до точки эвакуации за пять минут, но даже этого оказалось недостаточно, чтобы застать Гриммов врасплох. Они были пойманы в течение трёх минут. Это просто нереально. Остатки отряда прорвались сквозь кроны деревьев и бросились к ним. Жон затаил дыхание, пока считал, а когда досчитал до четырёх, резко выдохнул. Янг, Сан, Нора и Рен. Все они выжили. Они были окровавлены и избиты, у Норы треснул, но не сломался визор, а посоха Сана нигде не было видно. Но всё же они были живы. — Пристëгиваемся! — закричала Янг. — Прикрывайте нас — они продолжают наступать! Это был их с Руби сигнал, и они не замедлили поднять оружие. Из зарослей деревьев выскочили два Гримма — те, что ждали, пока остальные переберутся через овраг. Они были свежи и быстры и устремились вперёд, когда Жон уловил отдалённый звук ревущих двигателей и приближение их эвакуации. Значит, их пилот уклонился от Неверморов или убил их. Хорошо. Но их будет ещё больше. Все эти будут тянуть за собой ещё, и теперь, когда Королева Гриммов знала, где они находятся, если они не уберутся отсюда немедленно, это будет бесконечная волна тварей. Он навел оптический прицел — промахнуться было трудно, но он все равно нацелился на ноги — и нажал на спусковой крючок. Первая очередь высоко подняла оружие, но всё равно попала в цель, пробив хрящи и мышцы, и отправила ведущего Гримма под откос. Такая рана никогда не убьет его, и он продолжал идти, но у него было лишь мгновение, чтобы выпрямиться. Эти секунды были важны. Выстрелы Руби были более меткими и мощными, но он компенсировал их скорострельностью, а затем и остальные открыли огонь, закрепив себя на трос. Самолет стал ещё громче. Он приближался со скоростью чуть меньше 150 километров в час. Им предстояла чертовски дикая поездка. — Приготовьтесь! — крикнула Янг, перекрикивая стрельбу. — Нас сейчас вытащат! Он видел, как конвертоплан проносится по воздуху, ревя двигателями, как и Гриммы внизу. Один из них уже упал, сбитый общим огнем, но второй приближался и вот-вот должен был сократить расстояние. Тогда Янг и Сан помчались вперёд, чтобы вступить с ним в рукопашную схватку. Янг увернулась и проскочила мимо когтей, а Сан, хотя и был менее акробатичен, всё же сумел остаться невредимым. Они атаковали его менее бронированное брюхо и шею, вырывая из твари огромные куски мяса, плоти и крови, пока они не оказались покрыты внутренностями. В него попало уже, наверное, сто пятьдесят снарядов, но он продолжал идти. Всё, куда они могли попасть в него, могло быть бесполезным. Гриммов нельзя было брать живыми, и в тех редких случаях, когда исследователям удавалось поймать одного из них в диких землях, Королева Гриммов заставляла его убить себя и раствориться, чтобы ничего нельзя было узнать. Жон торопливо перезаряжался, когда появился самолет. Он защëлкнул магазин и выкрикнул предупреждение для Сана и Янг. Но они уже услышали его. Они отпрыгнули назад, чтобы разъединиться, но в этот последний момент Гримм рванул вперёд и вцепился Сану в левую ногу. Тот вскрикнул, прицелился и выстрелил, выбивая зубы и оттягивая конечность назад, но монстр не давал ему покоя достаточно долго и схватил его своей последней оставшейся целой лапой, сомкнув когти вокруг нижней части тела Сана до талии. — Освободите его! — крикнула Янг. Это был ненужный приказ, так как все они тут же открыли огонь. Пули впились в конечности и морду Гримма, и тот испускал последние вздохи, находясь на грани смерти. Он не мог даже укусить Сана, и у него не хватало сил, чтобы раздавить его. Да это и не требовалось. Самолет опустился ниже и на скорости 150 километров в час зацепил трос, а на другом конце Сан оказался под тяжестью нескольких сотен килограммов Гримма. Может быть, дело в препаратах, а может, в адреналине и панике, но Жону казалось, что мир движется в замедленном темпе. Его ПП стрелял так же медленно, как пистолет, и каждый выстрел ощущался отчетливо, как биение сердца. Он прицелился и нацелился на запястье Гримма, пытаясь прорезать его пулями, как он прорезал хвост сбитого транспорта своим праховым резаком. Один сантиметр, два сантиметра, линия рассеченной плоти росла с каждым выстрелом все глубже и глубже. — Трос! — завопила Руби. — Перебейте трос! Янг поднесла дробовик к тросу, но в этот момент его зацепил самолет. Шар отбросило назад, и металлический трос натянулся. Янг, по счастливой случайности, оказалась первой, кого подняло, — её дернуло назад так внезапно, что выстрел, который должен был перебить трос, пришелся в воздух. Её ноги оторвались от земли. Следом за ней поднялась Руби, потом Рен, потом Нора. Сан вёл яростную стрельбу, и Жон был не лучше: он почувствовал, как все его тело напряглось, и увидел, что зона эвакуации была отброшена от него. От резкого движения его автомат взлетел вверх и выскользнул из рук. Затем настала очередь Сана. Трос натянулся, и Сана потянули за него. Мир на мгновение остановился: скоростной самолёт, сражаясь с огромными Гриммом, носом вниз устремился к лесу. На мгновение показалось, что он врежется в лес, как рыба на леске, но пилот-ас выправил положение и потянул его вверх, придавая мощь двигателям. Самолет не разбился. Металлический трос, соединяющий их, местами перекручивался, натягивался и напрягался, но он был рассчитан на то, чтобы поднимать танки и огромные контейнеры с военными грузами, которые весили в десять раз больше шести подростков. Трос не порвался. Гримм был ослаблен и умирал, но он был создан для того, чтобы выдерживать невозможные испытания и продолжать сражаться ради Королевы, которая заботилась только об ущербе, который можно было причинить. Его тело дернулось вперёд, кости затрещали, но он весил сотни килограммов, и его нельзя было так просто сдвинуть с места. Гримм не умер. Сан состоял из плоти и крови. У него была аура, как и у всех, но аура была конечна и расходовалась на поддержание жизни владельца. Его нижняя половина была зажата в когтях Гримм, верхняя — в креплениях, прикрепленных металлическим тросом к самолету, борющемуся всеми своими двигателями, он был зажат посередине, и вся сила оказалась направлена на него. Хот-лифтинг, — вспомнил Жон слова Сана, так словно это было вчера. Потому что так оно и было. Ненавижу его. Меня волнует внезапное ускорение. Ощущение, будто меня разрывает пополам прямо здесь, в районе живота. В шлеме раздался сигнал тревоги — сигнал товарища по команде, находящегося на критическом уровне ауры, а менее чем через миллисекунду — сигнал, означающий полную потерю ауры. Жон закричал. Сан Вуконг умер.