Remnant Invicta

Никто не произнёс ни слова. Да и не нужно было. Они летели над лесами Вейла, подвешенные на тросах, и лицо Жона, закрытое визором, оказалось на одном уровне с лицом Сана. Визор запотевал — небольшая поблажка, но это не мешало их телам сцепляться, как игрушкам на конце веревки. Когда самолет наконец начал поднимать их, он не мог пошевелиться. Янг обхватила его за плечи, когда они добрались до верха, и затащила его внутрь, а Рен и Нора занесли Сана. К тому времени большая часть его крови растеклась по верхушкам деревьев. Гидравлика зажужжала, когда металлический пандус закрылся за ними, чтобы надежно запереть их. Янг усадила его на одно из сидений, просунула руки через ремни и затянула их на груди, даже не подумав осмотреть себя. Он слышал её сбивчивое дыхание и звуки, которые срывались с её губ, когда она теряла контроль над собой. Шлем Жона ударился о подголовник, глаза были сухими и широко раскрытыми. Рядом с ним раздалось прерывистое хныканье. Глаза Руби были закрыты за визором. Технически в задней части самолета было достаточно безопасно, чтобы снять шлемы, но никто этого не сделал: легче было спрятаться, когда лицо закрывало оранжевое тонированное стекло. По возвращении их ожидала Генерал-лейтенант Гудвич. Старший офицер, похоже, полностью отбросила все притязания на конфиденциальность, больше заинтересованная в том, чтобы они вернули документы, чем в том, чтобы их миссия оставалась тайной. Возможно, теперь, когда информация была получена, это уже не имело значения. Зелёные глаза женщины смотрели на них, пока они медленно спускались по трапу. Он уловил момент, когда они переместились на фигуру внутри, укрытую брезентом, а затем вернулись к ним. В них не было ни шока, ни удивления, ни скорби, но ведь эта женщина видела, как погибли многие её ученики, и он не ожидал ничего иного. — Отряд Феникс, — произнесла старший офицер. — Полагаю, ваша главная задача выполнена. — Руби подошла и протянула металлический кейс, по-прежнему запертый, и женщина взяла его. — Отлично. Уверена, вы знаете, что я не могу разглашать информацию, с которой мы работаем, но хочу заверить вас, что это важнее, чем вы можете себе представить. Сегодня вы выполнили великую задачу для Вейла. Нет, для всего Ремнанта. Ремнант Инвикта. Все отсалютовали, повторяя слова, но они были тусклыми и скучными. В обычной ситуации такой недостаток патриотизма был бы невозможен, но их офицер поняла, что причиной тому скорее шок и горе, чем потеря веры. Янг выступила вперёд, продолжая отдавать честь, и сказала: — Мэм. Я прошу предоставить моему отряду недельный отпуск для того, чтобы смириться с потерей. Неделя. Это была разумная просьба, особенно если учесть, что речь шла всего лишь об отсутствии на миссиях. Занятия будут продолжаться, как и тренировки, и всё, о чëм она просила, — это уверенность в том, что их не попросят снова выйти на задание в течение семи дней. Для просьбы это было сущим пустяком, но отчего-то Генерал-лейтенант Гудвич покачала головой. — Отказано, кадет. — Что... Что...? — Янг задрожала, дрожь пробрала её от кончика шлема до сапог. Её руки в перчатках сжались в кулаки. — Мэм, я, должно быть, ослышалась, — прохрипела она. — Я прошу недельный отпуск... — Я слышала вас, кадет Сяо-Лонг, но ваша просьба отклонена. Мне очень жаль. — В её голосе не было и намёка на сожаление. — У вас будет один вечер, а завтра утром вы будете нужны на другом задании. — Один вечер? — закричала Янг. — Мы только что потеряли одного из нас! Имейте хоть немного грёбаного сострадания! Руби обхватила Янг за талию и держалась за неё изо всех сил, не давая ей броситься на командира. Это не помешало Янг вырваться, но Руби удержалась и прижалась лицом к спине Янг, и, несмотря на разницу в росте между ними, Руби была крепкой девушкой, созданной для войны. Её мышцы напряглись, и она не дала Янг сделать ни шагу. — На этот раз я проигнорирую ваши слова, курсант Сяо-Лонг, — ответила старший офицер. — И не думайте, что я не сочувствую вашей потере. Курсант Вуконг отдал свою жизнь за дело более великое, чем он сам — более великое, чем все мы, — и его имя будет внесено в архив. Цифровые архивы. Когда-то здесь был памятник, и он всё ещё стоял, но практика выбивания имен на нём сошла на нет, когда закончилось место. Памятник стоял в центре аркологии — огромный постамент из чёрного мрамора высотой с саму аркологию, и каждый сантиметр был заполнен именами более восьмидесяти лет назад. Теперь в цифровые архивы добавлялись новые имена с обещанием, что имя будет жить вечно. Это был довольно пустой жест. Поговаривали, что человеку потребуется восемь лет, чтобы прочитать все имена, и это при условии, что он не будет спать и останавливаться. — Если бы сейчас было другое время, я бы удовлетворила вашу просьбу об отдыхе. Вам придётся поверить, что есть причина, по которой я не могу этого сделать, и эта причина не в том, что я жестокая женщина. Если это вам поможет, могу заверить, что завтрашнее задание будет проходить внутри аркологии. Вас не попросят выходить за пределы стен. — Спасибо, мэм, — сказал Рен, подменяя Янг, которая обмякла в объятиях сестры. Все притворились, что не слышат гневных рыданий. — Могу ли я спросить, будет ли нам предоставлен отгул, чтобы присутствовать на похоронах Сана? Лицо Генерал-лейтенанта немного смягчилось. — Конечно. Его пожелания будут исполнены сегодня вечером, как и положено по традиции. Вы все будете предупреждены о времени и месте. Я знаю, что уже говорила это однажды, но повторю ещё раз: его жертва не будет напрасной. Это, — она подняла портфель, — намного больше, чем вы можете себе представить. — Она снова отдала честь. — Ремнант Инвикта. На этот раз никто не ответил. Старший офицер отдала честь, повернулась на каблуках и пошла прочь. Мгновением позже прибыла медицинская команда, чтобы поднять останки напарника Жона на каталку. На него положили свежую простыню, украшенную флагом Вейла. Когда его увозили, кадеты, охотники и солдаты остановливались, чтобы отдать честь. Жон двинулся следом, но Нора подхватила его под руку. — Не надо, — сказала она, наконец-то снимая шлем. Её глаза были красными и опухшими. — Ты не захочешь этого видеть. Тело Сана не отвезли сначала в морг, чтобы дождаться его похорон. Сначала оно отправится в медицинский отсек, где его тело вскроют и заберут всё, что смогут. Органы, кровь, ткани, имплантаты. Всё, что удастся спасти, будет вырезано из него и сохранено, и, возможно, в будущем Сан спасёт чью-то жизнь. Однако Нора была права. Он не сможет сохранять спокойствие, если увидит, как это происходит. Жон повернулся и позволил Норе увести себя.

/-/

Похороны Сана прошли тихо. Они собрались на улице, на церемониальном участке земли, и гроб — по понятным причинам закрытый — был установлен на штабеле дерева, всё ещё задрапированного флагом Вейла, но также и флагом Мистраля; флагом мёртвой страны, которая когда-то была домом Сана. В завещании Сан попросил, чтобы его кремировали. То, как тебя отправят на тот свет, было одним из немногих вариантов, оставленных людям в наши дни, особенно когда ты становился охотником. Свободное время отдавалось службе, жизнь — делу, но, по крайней мере, можно было с достоинством выбрать свой конец. Никакой парадной формы или нарядов для них не существовало, поэтому они пришли в своих обычных штанах, жилетах без рукавов, но с наброшенной поверх курткой. Это была стандартная форма, и все они выглядели почти одинаково, за исключением прически и роста. Когда пламя взметнулось выше и охватило гроб, сжигая символы Вейла и Мистраля, Жон поднял голову и попытался придумать, что сказать или сделать. Его разум был пуст, рациональные мысли давно исчезли, сменившись глубокой усталостью, порождённой тем, что он уже бывал здесь. Он видел, как его бывших товарищей по отряду отправляли в последний путь, слишком много раз, чтобы сосчитать. Разве Бикон не должен был быть другим? Он был настолько уверен, что умрёт первым, и сейчас стоять здесь и смотреть, как уходит Сан, не имело смысла. Почему именно он? Если кто-то и заслуживал смерти, то это должен был быть я. Ответа не было, и он знал причину. Случайность. Удача. Гриммы не заботились о том, кто слабее или сильнее, и единственной ошибкой Сана была невнимательность. Это было всё, что требовалось. Они стояли, пока пламя не угасло и ничего не осталось, а потом ещё долго стояли в лунном свете, ожидая, что кто-то скажет. В конце концов Рен громко выдохнул и сказал, что Сан не хотел бы, чтобы они так страдали. Словно прозвучал сигнал. Сначала отвернулась Нора, потом Руби, и только они с Янг смотрели на пепел. Тяжело вздохнув, Янг повернулась и, схватив Жона за плечо, потянула его за собой. — Он теперь с Нептуном, — сказала Янг. Верно. Это был не первый член команды, которого они потеряли. До этого погиб лучший друг Сана, ещё один выживший с Мистраля, который не выжил. Он подумал, так ли тяжело было Сану из-за этого, как сейчас. Возможно, даже хуже. Всë-таки они были близкими друзьями, а Жон знал Сана всего несколько недель. Когда они вернулись в казарму, Янг взяла его под руку и потащила прочь от общежития, к их с Руби комнате. Он уже собирался спросить, почему, когда увидел, что Рен и Нора уже внутри и ждут их. Они сидели, скрестив ноги, на полу в неровном кругу, а в центре круга лежали нож, откупоренная бутылка и несколько пластиковых стаканчиков. — Старая мистралийская традиция, — пояснила Янг, садясь. Жон занял место между ней и Руби. — Сан показал нам её, когда Нептун погиб; мы пообещали, что сделаем это, когда придёт его время уходить. Я сказала этому ублюдку, что мои похороны он проведёт раньше, чем свои. — Её смех был хриплым. — Ублюдок сейчас смеётся от души, наверное. Янг взяла нож и сжала его в ладони, а затем достала окровавленным. Она даже не поморщилась. Открыв руку, чтобы показать окровавленную ладонь, она взяла один из стаканов, измазав его кровью, затем откупорила и вылила немного откровенно ужасно пахнущего алкоголя. Она сделала большой глоток, выпив половину, а остальное вылила на руку, смешав с кровью, и поставила стакан на пол. Руби взяла нож и порезала им себя, затем Нора и Рен, пока наконец не настала его очередь, и он взял в руки окровавленный нож. Он вытер его о рукав, как и остальные, а затем крепко сжал и потянул. Нож был острым, достаточно острым, чтобы прорезать кожу с небольшой болью. Он положил его на пол, взял стакан и налил себе напиток, как и остальным. На вкус он был так же плох, как и на запах, и, должно быть, имел крепость не менее 70%. Горло обжигало, а на окровавленной ладони жгло ещё сильнее, даже когда дезинфицировало. Он судорожно вдохнул, но это был единственный звук, который он издал. Рен достал рулон бинта, и они все перевязали руки. Технически подобное кровопускание было незаконным. Впрочем, как и миллион других подобных традиций, бытовавших в войсках. Жон уже принимал участие в клеймении — когда офицер не прикалывал значок к одежде, а втыкал его в тело, протыкая иглой и впечатывая значок — или медаль — в кожу. Этого не должно было происходить, но так же, как и пьянство, наркотики и секс. Пока это сплачивало людей, офицеры смотрели на подобное сквозь пальцы. — За Сана, — сказала Янг, поднимая забинтованной рукой стакан. — Обещайте заставить этих ублюдков заплатить в десятикратном размере за то, что они забрали его у нас. Клянусь, я сама убью десятерых за него. — Есть! — сказал Рен. — За Сана! — сказала Нора. — Мы заставим их истекать кровью, — согласилась Руби. — За Сана... — повторил Жон. Он не был уверен, что сможет убить десятерых, но в глубине души пообещал себе, что убьёт столько, сколько сможет, прежде чем придёт его пора. Если это будет только один, то так тому и быть, но если их окажется больше десяти, то он так и сделает. Он не остановится, пока все они не будут мертвы — или он сам. К чёрту, он убьёт и Королеву Гриммов, если придётся. Я убью хотя бы одного за тебя, Сан. Я обещаю тебе. Янг и Руби не позволили ему вернуться в комнату. Пустая комната — рецепт катастрофы, особенно когда у всех имелись EX-таблетки. Он не был уверен, что они думали, что он действительно это сделает, но это было неважно. Они заставили его лечь на односпальную кровать между Янг и Руби, и никто из них не заботился о том, что это неуместно. Возможно, он поднял бы ещё больший шум, если бы не испытывал такого неподдельного страха перед тем, как вернуться в свою комнату, их комнату, и пролежать там в холодной темноте несколько часов подряд. Вместо этого он позволил зажать себя между двумя тёплыми телами, и они притворились, что не слышат его рыданий, как и он притворился, что не слышит их. Будь стойким, говорили они. Ремнант Инвикта, говорили они. Сражайтесь достойно. Им было так легко говорить это, когда не они сами были разбиты на куски.

/-/

— Отряд Феникс, — поприветствовал одинокий человек в комнате. Все замерли, увидев за столом не старшего офицера, а самого Генерала Озпина. Их приветствия были запоздалыми и усталыми, но мужчина махнул им рукой и жестом указал на места, приготовленные для них. Всего их было пять. Для Сана не было выделено ни одного. — Я получил информацию о вашей миссии от Генерал-лейтенанта Гудвич. Я бы поздравил вас с успехом миссии, но знаю, что вы так не считаете. Надеюсь, у вас было время проводить в последний путь своего товарища по отряду. — Да, сэр, — ответила Янг, измученная кошмарами, — но мы всё ещё пытаемся это переварить. — Простите Глинду. Она отказалась предоставить вам отпуск по моему приказу. — Эти слова отбросили Янг на шаг назад, превратив её колкий намёк в признание вины, а затем в горький оскал. — Пожалуйста, позвольте мне объяснить вам ситуацию. Но прежде всего следует отметить, что этот разговор — вопрос национальной безопасности. Я не буду просить вас ничего подписывать, но хочу, чтобы вы знали — без преувеличения, — что если вы расскажете об этом разговоре кому-либо, то будете казнены без вопросов. Без суда и следствия, без заявлений и апелляций. Ничего необычного. Военные трибуналы в любом случае были фикцией. Жон кивнул в знак согласия, и остальные не отстали от него. Генерал Озпин наклонил голову, переложил несколько бумаг на своём столе и продолжил. — Как вы знаете, вас отправили в более безопасные районы Вейла, чтобы вернуть документы, оставшиеся после падения Атласа. Вас отправили потому, что вы были одним из немногих отрядов, в которых мы могли быть уверены, что они не пострадали от Гнили. То, что кадетов вообще отправили, объясняется тем, что наши охотники были отправлены дальше, на более опасную территорию, чтобы вернуть там оборудование. Если бы у нас было больше охотников, вас бы вообще не отправили, но даже тогда вы были в жёлтой зоне. Кадеты выше вас были отправлены ближе к красной зоне. — Эти зоны лежали в пределах нашего обычного радиуса действия и внутри великой стены, так что они должны были быть относительно безопасными. Мы ожидали, что возникнут некоторые трудности из-за того, что Гриммы будут преследовать выживших с Атласа, но мы надеялись, что отправка такого большого количества отрядов растянет Гриммов. Но это оказалось не так. Вы столкнулись с пятью Гриммами на месте крушения. О подобных трудностях сообщалось из лесов Вейла. Теперь мы знаем, что Гриммов, преследующих Атлас, гораздо больше, чем тех, что столкнулись с нами во время падения Мистраля, и что они продолжают проникать через брешь в Великой стене. Мы не сталкиваемся с остатками их вторжения в Атлас, стремящимися закончить работу. Воздушная разведка показывает, что через пролом проникает настоящий рой Гриммов. — Это вторжение, — прошептала Нора. — Мистраль пал, потом Атлас, теперь наша очередь... — Именно в это поверит общественность, если эта информация выйдет наружу, — сказал Генерал Озпин, — и именно поэтому этого не должно быть. Стоит также отметить, что между нападениями на Мистраль и Атлас у Королевы Гриммов прошло почти десять лет. Уничтожить аркологию — дело нехитрое, особенно если она решит использовать всё, что у неё есть. Но предсмертные муки города, несомненно, наносят разрушительный урон её силам, на восстановление которых уходят годы. Даже сейчас их количество, хотя и велико, может оказаться недостаточным для настоящего завоевания Вейла. — Тогда почему она рискует всеми силами сейчас, а не ждёт? — спросила Янг. Это был вопрос генерала Озпина, и неудивительно, что она догадалась о нём первой. — В прошлом Салем была терпелива, и все в глубине души знают, что она побеждает. — Называйте меня предательницей сколько угодно, сэр, но я не идиотка. Зачем форсировать события сейчас, когда она может не торопиться и быть уверенной в победе? Генерал Озпин улыбнулся и не стал осуждать Янг за отсутствие патриотизма; возможно, он принял её слова, а возможно, чувствовал то же самое. — Действительно, почему. Это вопрос, а на все вопросы есть ответ, если смотреть достаточно глубоко. — Атлас, — ответила Янг. — Нападение на Атлас было внезапным, оно исходило изнутри, и она преследовала выживших с гораздо большим количеством Гриммов, чем при падении Мистраля. Обычно она с радостью позволяет людям бежать в новую аркологию, поскольку это дополнительная нагрузка на наши ресурсы, но в этот раз она направила столько Гриммов, что пришлось использовать собственные ресурсы аркологии, чтобы отогнать их. Такого раньше не случалось. Атлас что-то сделал, не так ли? Как-то разозлил её. Навели на неё панику. А она узнала об этом от скомпрометированных людей в аркологии и решила, что ей нужно направить все силы на их уничтожение. — Очень хорошая работа, кадет Сяо-Лонг. Теперь я понимаю, почему Глинда рекомендовала вас на лидерскую позицию. Ваша гипотеза верна: Атлас долгое время был самой передовой и развитой из аркологий, и поэтому ожидалось, что он будет атакован последним. То, что этого не произошло, было достаточно удивительно, но именно с последними остатками сил к нам обратился Генерал Айронвуд, командующий охотниками в Атласе, и объяснил причину. С предсмертным вздохом он рассказал нам о том, что Атлас сделал, чтобы вызвать её гнев, и попросил продолжить проект. Именно поэтому Вейл был готов направить столько ресурсов, чтобы обеспечить безопасное прибытие наших гостей. Королева Гриммов сама хотела остановить это. То, что, по её мнению, должно было быть уничтожено и ради чего она готова была пойти на риск. Они думали, что это что-то, что поможет аркологии, но прежде шутили, что это может быть что угодно — от нового способа синтезировать пищу до способа избавиться от отходов. Теперь это казалось маловероятным. Это должно быть что-то, что Салем будет активно пытаться остановить. — А нам дозволено знать, что это такое? — спросил Рен. — Это оружие, — ответил Генерал Озпин. — Это всё, что я могу вам сказать. Оружие, которое начал разрабатывать Атлас и о котором узнала Королева. Оружие, которое привело к уничтожению Атласа и которое, несомненно, приведёт к новым нападениям на нас, когда мы будем пытаться завершить начатое Атласом. Те женщины, которых вы спасли с упавшего летательного аппарата, были ведущими исследователями проекта. К сожалению, Жак Шни погиб, поскольку он был главой, но его жена и дети принимали участие в проекте и знают многое из его работы. Остальное было рассеяно в каплях, подобных той, что вы собрали. — Сэр, — сказал Янг. — Я так понимаю, то, что нам сообщили обо всём этом, означает, что мы каким-то образом будем в этом участвовать...? — Да. Оружие создаётся, пока мы говорим, и ваш отряд переходит в распоряжение проекта — Проекта Терминус. Вы по-прежнему будете охотниками, вы по-прежнему будете проходить обучение. Однако вы будете выполнять задания в интересах проекта Терминус. — Почему мы? — спросила Руби. — Я понимаю, что мы не скомпрометированы и Атлас пал из-за Гнили Гриммов, но мы же только кадеты. При всём уважении, мне кажется, что над этим должны работать охотники. — Обычно так и было бы, кадет Роуз, но я только что сообщил вам, что пока вы были отправлены в жёлтую зону, охотников отправили в красную. — Глаза генерала Озпина мягко закрылись, и в желудке Жона разверзлась яма. — Вы были не единственным отрядом, столкнувшимся с трудностями. — Ни хрена себе, — вздохнула Янг.— Сколько...? — Было отправлено сто восемьдесят два активных охотника и охотницы. На данный момент живыми вернулись только сорок семь. Семнадцать из них находятся в критическом состоянии. Мы потеряли даже Кроу Бранвена, нашего самого долгоживущего охотника. Жон потрясённо опустил глаза на стол. Его губы разошлись, но слов не последовало. Охотники проходили через мясорубку, он знал это, но они также были лучшими из лучших. Элитой. Последняя защита от Гриммов и реальное свидетельство человеческого духа, противостоящего непрекращающемуся потоку разрушения. В каком-то смысле они были известны, такими же известными, как любой певец или диктор, а в некоторых случаях и вовсе знаменитостями. Имена величайших, таких как знаменитый Кроу Бранвен, дети узнавали ещё в военной школе. Это не значит, что все охотники были мертвы; речь шла о действующих охотниках. Были и отставные, и раненые, и больные, и беременные, и другие, так или иначе неспособные к действию или находящиеся в отпуске. Не то чтобы они потеряли всех. Только почти всех лучших. Если бы люди узнали об этом... чëрт, невозможно передать словами, какой будет реакция. Люди будут плакать на улицах о том, как обречен Вейл. Чëрт возьми, Вейл был обречен, раз такое случилось. Вот вам и спасательная операция. Они отправили своих лучших на смерть. — Почему мы ничего не слышали об этом? — заикалась Нора. — Так много. И Кроу Бранвен!? — Новости замалчиваются, — объясняет Озпин. — Паника, которая возникнет, если мы узнаем, что 75% действующих охотников только что были уничтожены, будет катастрофической. Нам пришлось бы объяснять, почему мы отправили так много людей и за что они погибли, а это потребовало бы раскрытия проекта Терминус. Салем наверняка знает, что мы продолжим его вместо Атласа, но это не значит, что мы хотим, чтобы публично было известно, насколько он близок или далёк от завершения. — А что касается того, что вместо вас в проекте должны участвовать охотники, то поверьте, что так и есть. Вы — один из многих отрядов, переводимых на эту работу — инженеры, пехота, охотники. Почти все охотники, за которых мы можем поручиться, что они не подверглись Гнили, уже участвуют в проекте. Тех, кто вернулся, тщательно проверят и примут, если они пройдут без сомнений. Аналогично, другие отряды из Бикона будут привлечены для более простых задач. Это секретно, но работа, которую вы будете выполнять, не обязательно будет выходить за рамки привычного. Вам будет поручено охранять места, проверять персонал, обеспечивать безопасность и, если возникнет необходимость, добывать ресурсы для проекта. Ваши задания будут похожи на те, что вы выполняли в Биконе, только направлены на засекреченный проект. В этом был смысл. Не похоже, чтобы они были оснащены или обучены чему-то большему, и не похоже, что их привлекли для того, чтобы они взяли на себя ответственность за проект. Похоже, они будут охранниками, проверять документы, следить, чтобы никто не пытался пробраться внутрь, и, возможно, разбираться с лазутчиками, которых Королева Гриммов может иметь в их рядах. Важная работа, но работа их уровня. Да и безопаснее, чем выходить, как раньше. — Когда мы начинаем? — спросила Янг. — Сегодня. — Генерал Озпин принёс на стол знакомый портфель. — Содержимое этого портфеля уже скопировано, а это — одна из копий. Вам предстоит доставить его к руководителю проекта. То же самое сделают три таких отряда. Если на вас будет совершено нападение, даже если вы считаете, что справитесь с ним, немедленно уничтожьте документы. Провал заключается не в том, что вы не смогли доставить документы, а в том, что вы позволили их забрать. Я понятно излагаю? — Да, сэр. — Хорошо. Я укажу вам место доставки через свитки. Как только вы там окажетесь, вы должны охранять помещение, как вам будет приказано. Вы будете подчиняться исследователям в пределах разумного. Если они попросят вас охранять какую-то конкретную территорию или персонал, это будет хорошо. Однако не позволяйте никому нарушать охраняемую зону, даже по приказу начальства. Сообщите им, что у вас есть приказ обеспечить максимальную безопасность, затем задержите всех и ждите указаний от командира с уровнем допуска не ниже фиолетового. Если они будут настаивать на своём, вы имеете право применить летальные меры. Всё ясно? Янг отдала честь. — Сэр, так точно, сэр. Наш уровень допуска фиолетовый, сэр? — Официально да, но у вас нет доступа к терминалам и вам не будут выданы пароли для них. Ваш уровень допуска фиолетовый только для того, чтобы вы могли присутствовать и обеспечивать безопасность в зонах, где вы будете находиться. Всё, что вы увидите или услышите должно быть сохранено в тайне. Проект Терминус важнее вас, важнее меня и важнее Атласа или Вейла. Генерал-лейтенант Гудвич уверяет меня, что вы все достаточно профессиональны, чтобы справиться с задачей. Не подведите её. Ради вас самих. На этот раз все они отдали честь. — Сэр!

/-/

— Один день, а мы уже на другом задании, — пожаловалась Янг, когда они оказались в бронированном автомобиле, который вёз их к новому месту временной дислокации. Жону не сообщили, где оно находится, и, видимо, Озпин имел в виду, что об этом расскажет водитель, а не он сам. Возможно, это был ещё один уровень защиты. Он не был уверен. — Лучше бы этот их проект стоил того дерьма, через которое мы проходим. Моя аура до сих пор полностью не восстановилась после вчерашнего. Я даже мысленно не могу прийти в себя. Я продолжаю разыскивать Сана и... гха... — Янг зажмурила глаза и стиснула зубы. — Блядь. Простите меня. — Мои мышцы тоже меня убивают, — заметил Рен. Он решил проигнорировать её слова о Сане или дать ей поблажку. В каком-то смысле Рен не дал настроению испортиться ещё больше. — Этот скай-хук вывихнул мне плечо. Я в этом уверен. И всё же, что мы можем сделать? Это миссия. Мы не имеем права отказаться. — Права. Хех. — Нора рассмеялась. — Представь, что они у тебя есть. — Что ты имеешь в виду? У нас полно прав, — сказала Руби. — Например, право заткнуться и делать то, что нам говорят, или право быть избитыми во имя обучения, или — мое любимое — право принять EX-таблетку, чтобы была возможность умереть. Но только если это происходит в ситуации, когда в противном случае мы бы умирали дольше или мучительнее. У нас даже нет права убить себя, когда мы этого хотим. — Не уверен, что такое право вообще было, — сказал Рен, — даже до крушения старого мира. — Да. Мне кажется, что так и должно быть. — По крайней мере, это будет более лёгкая миссия, — сказал Жон. Он надеялся, что они не поймут его превратно, но, к счастью, никто из них не выглядел рассерженным. — Не думаю, что я ещё готов выйти за стены. Не так скоро. — Никто из нас не готов, — мягко сказала Нора. — Ты слышала что-нибудь о Блейк, Янг? — Её команда вернулась прошлой ночью. Трое погибли. Блейк потеряла ухо — Гримм чуть не вырвал его прямо со скальпом. На пару сантиметров ниже — и она лишилась бы головы. — Улыбка Янг была облегчённой, и он не мог представить, как она волновалась. По крайней мере, с Саном было всё понятно. Встречаться с кем-то из другого отряда было самым страшным страхом, который только можно себе представить. — Я предложила ей переночевать у нас, но она провела ночь в медпункте. — Чëрт побери, — выругалась Руби. — Раньше эта территория была безопасной! Ну, не безопасной, но, знаешь, более безопасной. Если сталкиваешься хоть с одним Гриммом, даже если убиваешь его, задание считается неудачным. А ведь оно совсем недалеко от аркологии! Так оно и было. По этой территории он и его отряды ходили в прошлом как обычная пехота. Они уходили пешком, возвращались назад, забирали упавшие самолеты или машины, а потом возвращались обратно. Конечно, время от времени всё шло не так, и он терял команды, но в каждом из этих случаев речь шла об одном Гримме, и это были отдельные случаи. До этого он выполнил около пятидесяти заданий за стеной, и более чем в сорока из них ни разу не видел и не слышал ни одного Гримма. Просто территория была слишком близко к Вейлу, чтобы быть настолько зараженной. — Озпин прав, — сказал Рен. — Гриммов здесь действительно стало больше, чем обычно. То, что нам пришлось столкнуться с таким количеством, было достаточно нелепо. Такого количества Гриммов не было с тех пор, как пала Великая стена. Или с тех пор, как Вейл попытался её отвоевать. — Ага, и при этом угробил половину своих сил, — фыркнула Янг. — Какой же это был грёбаный бардак. — Сомневаюсь, что Генерал Озпин не будет согласен, ведь это стоило ему способности сражаться. Трудно было представить, каково это. Его родители прослужили в армии достаточно долго, чтобы вырастить семью, но в пехоте всё было иначе. От вас ожидали, что вы попытаетесь выжить. Смерти случались, они были неизбежны, но задания выполнялись с намерением избежать Гриммов и вернуться целым и невредимым с тем, для чего вас отправляли. В целом выживаемость до сорока лет составляла около 30%, что, честно говоря, неплохо. Среди охотников выживаемость до этого возраста была практически нулевой. Бывали редкие исключения вроде Кроу Бранвена, но в конце концов смерть настигла и его. Исключение составляли лишь те, кто был ранен так, что не мог сражаться. Такие, как Озпин. Разочаровался ли он из-за этого? Жон подумал, что на его месте он мог бы. Если бы ему пришлось наблюдать, как все умирают снова и снова, а он должен был бы пережить это и не иметь возможности отомстить, то, пожалуй, сошёл бы с ума. Ему хватало и того, что на его глазах погибали целые отряды, прежде чем ему исполнилось восемнадцать. Он не думал, что сможет дожить до того возраста, в котором находился Генерал Озпин, и сохранить рассудок. В каком-то смысле возможность умереть была благословением. — Мы заезжаем на парковку, — сказал водитель через громкоговоритель. — Вы должны выйти через заднюю дверь. — Эй! Эй! — позвала Янг. — Вот мы и добрались сюда целыми и невредимыми. — Поступило сообщение, что один из других транспортов был подбит. Машина съехала с дороги. Водитель убит, отряд внутри ранен, но жив. Они уничтожили свой кейс, прежде чем уничтожить нападавших. Теперь их везут на анализ крови. Нападавшие были заражены Гнилью. — Чтоб меня, — прошептала Руби. — Она уже знает... Бронемашина остановилась, и задний пандус откинулся. Янг встала, держа его закрытым и повернулась к ним. — Жон, держи кейс. Держи наготове гранату, если кто-то приблизится. Нора и Рен со мной. Руби, прикрой Жона. Он кивнул и нажал кнопку, чтобы опустить визор. Если последний отряд был атакован зараженными, то он не хотел рисковать. Остальные сделали то же самое, после чего Янг толкнула пандус вниз, поставила на него ногу и выскочила наружу. Рен последовал за ним, взяв левее, а Нора взяла правее, и все трое нацелили своë оружие во все стороны. Через несколько секунд Янг махнула рукой, чтобы они выходили, и Жон вышел первым, за ним последовала Руби. Они оказались перед большим квадратным складом или целым комплексом складов, в которых могли храниться огромные запасы продовольствия или других важных материалов. Он полагал, что сейчас их опустошили, но тогда он не имел ни малейшего представления о том, насколько большим на самом деле было их оружие. На стоянке стояло ещё несколько машин и один конвертоплан, а металлические ворота за ними закрывал кто-то в форме. Рядом стояла женщина в белом халате и с волосами того же оттенка, засунув руки в карманы. Она была высокой, выше даже его самого, а её волосы были собраны в хвост. — Полагаю, вы одна из команд, отправленной со схемами? — Возможно, — ответила Янг, — Но сначала вам лучше представиться. — Винтер Шни. Заместитель проекта Терминус. — Женщина протянула удостоверение личности, висевшее на шнурке у неё на шее. — Вы можете просканировать это или мой биометрический чип, но мне сказали, что мы встречаемся не в первый раз. Если я не ошибаюсь, именно ваш отряд вытащил меня, мою сестру и мою мать из разбившегося летательного аппарата. — Вы не ошибаетесь, но приказ есть приказ, и лучше перестраховаться, чем потом жалеть. — Янг достала свой свиток и подошла к женщине, которая быстро оказалась под пристальным взглядом Норы и Рена. — Прошу вашу руку. Винтер протянула её. — Всё в порядке. Мой дом пал из-за нарушения правил безопасности. Наша команда не будет жаловаться на то, что мы подвергаемся большему. — Свиток дважды пискнул, затем издал радостный звук и засветился зелёным светом. — Приемлемо? Янг кивнула, махнув им рукой. Оружие было опущено. — Да. Прошу прощения за доставленные хлопоты, мэм. — Как я уже сказала, это не имеет значения. Мы предпочтем неудобства раскрытию. Пойдёмте, вы передадите это моей матери. Уиллоу возглавляет проект Терминус после смерти моего отца. Я попрошу вас молчать обо всём, что вы можете увидеть внутри. — Нас уже проинструктировали об этом, мэм, — ответила Янг. — Хорошо. Пожалуйста, следуйте за мной. Как только вы всё передадите, я ожидаю, что вас попросят помочь с охраной объекта. У нас все утро наблюдалась подозрительная активность, и уже три человека были убиты при попытке проникнуть в здание. — Уже? — спросил Жон. — Ещё нет и полудня. — Что есть, то есть. Нельзя ожидать, что Королева Гриммов будет бездействовать, пока мы работаем над оружием, способным уничтожить её раз и навсегда. — Рука Винтер была на контрольно-пропускном пункте, пропуская их внутрь, когда до её ушей донеслись вздохи. Женщина оглянулась, слегка поморщившись. — Мне не следовало этого говорить. Простите меня, я почти не спала с момента прибытия сюда. Проект засекречен, как вы прекрасно знаете. Никому не говорите об этом, иначе на собственном опыте увидите, что сделают Гриммы, когда их Королеве будет угрожать опасность.