Remnant Invicta

В армии Жон обучался многим непонятным вещам, но работа с зараженными и потенциально опасными материалами не входила в их число. Однако делать то, что ему говорят, было необходимо, поэтому он надел дополнительный защитный костюм поверх формы и шлема — теперь у него было два шлема — и стоял неподвижно, пока несколько камер крепились к его голове, плечам и груди. Янг проходила через то же самое, как другой "доброволец" из их отряда. Его не удивило, что командир отряда сама выдвинулась на помощь, когда возникла такая опасность. Хороший лидер должен быть таким, и она точно не собиралась посылать Руби. Он вызвался добровольцем так же автоматически, и, вероятно, не по самым лучшим причинам. К счастью, никто не спрашивал, что это были за причины. — Вы меня слышите? — спросил инженер. Он стоял посреди нескольких сгруппированных столов с разбросанными по ним ноутбуками, каждый из которых был подключен к камере на теле. Жон и Янг кивнули в ответ на его вопрос, но в их громоздких защитных костюмах было трудно разглядеть движение, поэтому они подняли руки и показали большие пальцы. — Хорошо. Ваших первоначальных костюмов и шлемов должно быть достаточно, чтобы защитить вас от Гнили Гримм, но мы не собираемся рисковать, поэтому необходим второй. Генерал-лейтенант, вы должны быть подключены. — Проверка. Проверка. — Голос старшего офицера прозвучал в их шлемах. Он был удивлен, что она справляется с этим, как и со всем остальным, но высшее руководство, видимо, посчитало, что лучше, чтобы ими командовал кто-то, кого они знают. — Кадеты Сяо-Лонг и Арк. Вы слышите? — Слышу, — ответил Жон. Янг повторила его слова. — Хорошо. Ваша работа здесь будет простой. Бар оцеплен и находится под строгим контролем. Вокруг него установлен полимерный барьер, чтобы предотвратить утечку спор. Вам предстоит проникнуть в складские помещения бара, чтобы определить масштаб работы и передать эту информацию командованию. Вопросы? — Почему мы? — поинтересовалась Янг. Этот вопрос занимал и его. — Не то чтобы я оспаривала приказы, мэм, но я не уверена, что мы настолько же квалифицированы, как обученная команда по борьбе с угрозами. — Это хороший вопрос, кадет, не волнуйтесь. Вас выбрали отчасти потому, что вы ближе всех и свободны, а нам нельзя терять время. Во-вторых, за этими дверями может начаться сражение. Мы не знаем, что там находится. Если они смогли пронести споры, то могут пронести и Гриммов. Мы считаем это маловероятным, но не можем рисковать, заражая больше людей. Отсюда и их участие. Жон не мог сказать, что в восторге от их участия, поскольку они были более способными, чем команда по борьбе с опасностью, но более расходными материалами, чем настоящие охотники, которых можно было бы использовать вместо них. Если бы эти люди не были заняты более опасными делами. В конце концов, они всего лишь кадеты, и, хотя их потенциал ауры был очень ценен, они ни в коем случае не были незаменимы. Особенно он. В стратегическом плане Янг представляла гораздо большую ценность, чем пехотинец, туманно контролирующий свою недавно открытую ауру. В шлеме раздался треск, когда Янг открыла личный канал. Её голос звучал гораздо естественнее, чем через динамики. — Звучит заманчиво, да? Полагаю, нам предстоит на собственном опыте узнать, как работают споры Гриммов. — Только бы не на собственном опыте. — Я бы об этом не беспокоилась. Готова поспорить на мясной паёк, что они смогут дистанционно взорвать наши костюмы, если мы заразимся. — Не буду спорить. Инженер в таком же громоздком костюме, как у них, стоял у металлической раздвижной двери, ведущей в заднюю часть бара. Он кивнул по команде начальника, которую они не могли расслышать, и медленно потянул дверь на себя. Из холодильной установки, расположенной внутри, повалил ледяной пар, но не настолько, чтобы заслонить обзор. Он скопился вокруг их лодыжек и не распространялся дальше открытого дверного проёма. Внутри стояло несколько металлических бочек, а также несколько громоздких прямоугольных морозильников для продуктов. Помещение имело размеры пять метров на пятнадцать и тянулось назад, а слабое освещение над ним давало тусклый свет. Два устройства на стенах у потолка фильтровали воздух, специально охлаждая помещение. Жон уставился на них. — Ты не думаешь...? — Нет. — Янг покачала головой, но это было трудно заметить, потому что внешний слой её костюма не двигался. Только её голова сквозь пластиковое забрало. — Если бы они так откровенно разбрасывали споры, кто-нибудь бы уже заметил. Их рации завибрировали. — Есть визуальный контакт, — сообщила старший офицер. — Кадет Сяо-Лонг, пройдите к ближайшей бочке и откройте её. Арк, пройдитесь по всему складу. Убедитесь, что ваши камеры показывают всё. Дыхание Жона было тяжёлым в ушах. Оно фильтровалось маской, а затем новым костюмом, поэтому было особенно хриплым. У Янг тоже. Шипение их дыхания было громче его шагов, когда он медленно шёл по складу. Он шёл гораздо медленнее, чем обычно, плавно поворачивая тело и оставаясь в напряжëнном состоянии, чтобы у людей, наблюдающих за камерами, не кружилась голова. Он останавливался через каждые два-три шага, чтобы дать им возможность всё рассмотреть, а затем продолжал. Металлические бочки были аккуратно сложены у стен. Несколько деревянных ящиков лежали открытыми, но они были пусты. Он направил свою камеру, установленную на голове, внутрь, чтобы проверить это. Ничего особенного не было. Ни врагов, ни Гриммов, ни извращённых экспериментов или трупов. Похоже, что паранойя командования была напрасной, хотя он не мог сказать, что был недоволен этим фактом или что он не был оправдан. Последние двадцать четыре часа аркология была полностью изолирована, и риск полного краха существовал с самого начала. Оставалось надеяться, что это будет единственное ответственное место. — Хватит обследования помещения, кадет. Вернитесь к Сяо-Лонг и помогите ей с бочкой. У неё проблемы. У Янг действительно были проблемы. Она могла бы разбить бочку об пол, но тогда бы всё, что было внутри, вылетело наружу — не самый лучший вариант. В основном ей мешали слишком громоздкие перчатки с их защитным внешним слоем. Янг не могла просунуть пальцы под тонкий выступ бочки. — Под дверь просунут нож. Будьте осторожны, не порежьте свои костюмы, иначе следующие двенадцать часов вы проведёте в медицинской изоляции. — Пока она говорила, инженер просунул под дверь простой боевой нож. Жон взял его, а Янг, опираясь на стол, подвела тонкое острие ножа под кромку люка. Осторожно поддев крышку, она с шипением открыла её. — Внутри жидкость, — сообщила Янг. Она направила туда камеру и фонарик. Янтарная жидкость внутри не выглядела слишком зернистой или загрязнённой. Янг открыла подсумок, прикреплённый к левому бедру защитных костюмов, и достала прозрачный пластиковый контейнер. — Беру образец. Жон, поможешь мне? Он осторожно наклонил бочку, пока она открывала контейнер и аккуратно его наполнила. Из-за тяжести бочки аккуратно налить было трудно, и немного выплеснулось ей на руку и на пол. Он тихо извинился, но ничего не мог с этим поделать. Через несколько секунд емкость была наполнена, он вернул бочонок и поставил его у стены. — После этого напиток будет проверен, — сказала Гудвич. — Проходите к морозильным камерам. Янг жестом показала: "Твоя очередь", и Жон неслышно застонал. Он подошёл и коснулся ручки на передней панели, бросил взгляд назад и открыл её. Он пожалел, что сделал это. Облако черноватого дыма вырвалось наружу и расплылось по обзорному экрану, и он увидел крошечные фигуры, извивающиеся в нём. Он услышал панический крик Янг, а затем голоса, отдаваемые изнутри его собственного костюма. — Я в порядке, — сказал он, отступая назад и проводя рукой по визору, раздавливая и размазывая по нему споры. — Мой костюм не пострадал. — Простите, что прошу об этом, кадет, но нам нужно, чтобы вы заглянули внутрь. — Понял, мэм. Запрашиваю анализ крови после операции. — Разрешаю. Облако немного рассеялось, споры посыпались на землю небольшими чёрными лужицами. Жон наступил на них и наклонился над морозильной камерой, с ужасом глядя на свет камер и фонаря. Он знал, что всё будет плохо, но это не подготовило его к тому, что он увидел. Груды мяса лежали один на другом, гнилые и чёрные, а по ним извивались крошечные существа. Они были похожи на личинок или червей, но бесконечно меньше. Их было видно только потому, что их были миллионы. Он стоял и ждал, желая, чтобы они поторопились с просмотром и он смог закрыть дверь. Споры могли реагировать на его присутствие или на свет, но было слишком похоже на первое. Ему хотелось лишь бросить внутрь зажженную спичку и посмотреть, как они вспыхнут. Янг приблизилась, но он замахал на неё левой рукой, отгоняя. Любопытно ей это или нет, но она не должна была на это смотреть. — Достаточно, кадет. Закройте дверь и покиньте здание. — Разве мы не должны уничтожить их, мэм? — Я бы с удовольствием отдала такой приказ, кадет, но сверху пришло распоряжение, что это беспрецедентная возможность исследовать споры до заражения человека. Нам ещё никогда не удавалось собрать живых субъектов. — При всём уважении, это звучит как нарушение изоляции, которое только и ждёт, чтобы произойти. — Именно поэтому любые подобные исследования будут проводиться за пределами аркологии. Это не входит в нашу компетенцию, кадет. Ваша работа закончена. Вас обоих вымоют снаружи, а затем отведут внутрь для медицинских тестов и шестичасовой изоляции. — А можно восемь? — спросила Янг. — Я устала. Генерал-лейтенант Гудвич усмехнулась. — Я посмотрю, что можно сделать.

/-/

Медицинская изоляция была не такой ужасной, как следовало из названия. Это было не то же самое, что карцер, поэтому условия содержания были намного лучше. Их держали в маленьких, клинически белых комнатах с односпальной кроватью, некоторым оборудованием для мониторинга, туалетом у стены и несколькими журналами, книгами и даже телевизором, чтобы развлечь себя. По их меркам это был практически период отдыха, особенно днём, когда они обычно тренируются. Конечно, учитывая, что они были в гуще событий с момента первого нападения на проект Терминус, Жон устал не меньше Янг и почти всё время проспал. Он проснулся через восемь часов, когда открылась дверь и вошёл врач. — Арк? Вас можно отпускать в Бикон. Поздравляю. — А Янг? — Вы оба свободны. Облегчение захлестнуло его. Это было бы... Нет, он не собирался думать об этом. Потерять кого-то из-за подобного — такого сущего пустяка. Он поднялся с кровати и переоделся в форму, которую принёс ему врач, а затем встретился с Янг и сопровождающими на улице, которые доставили их обратно в Бикон. Там их ждали остальные члены отряда Феникс и Блейк. Фавн громко пожаловалась, когда Янг подхватила её на руки и закружила, но вскоре эти жалобы пропали, когда Янг решила показать ей, как она рада её видеть. — Можно я сегодня буду спать в твоей комнате, Жон? — спросила Руби. — Думаю, моя не будет пригодна для жилья. — Ха. Да, конечно. Думаю, я задолжал тебе за ту ночь. — Он посмотрел на Рена и Нору, которые изо всех сил старались не замечать, чем занимаются Янг и Блейк. — Какие новости? Я всё это время спал. Что-нибудь объявили? — Изоляция закончилась, — сказал Рен. — Подробности были обнародованы в ограниченном количестве, но виновные представлены как фанатики, которые думали, что смогут договориться с Салем, а не как заражённые. В конце концов, это одно и то же, но они не хотят, чтобы люди знали, что споры действительно попали в город. — Я не могу их винить, — сказала Руби. — Если Салем может так пронести споры, то что мы вообще можем сделать? Достаточно того, что Мистраль и Атлас пали, но это рисует всё так, будто мы будем следующими. — Так и будет, — сказала Нора. — Я уверена, что наша работа над проектом Терминус гарантирует это. Но да, думаю, не все об этом знают. Людей просят не снимать маски, но они могут свободно передвигаться и снова работать. Хотя весь район, где находится бар, был закрыт из-за повреждений, полученных в ходе боев. — Она подмигнула. — Это официальная версия. Учитывая риск, мне кажется, что они всё равно разрушат и сожгут это место. Чтобы ни одна спора не выжила. Жон кивнул. — Хорошо. Я бы предпочел, чтобы так и было. Ты видела видео? — Нет. Это было плохо? — Ужасно. Чистое зло. Меня чуть не стошнило в шлем. Просто представить, как эти твари извиваются внутри меня... — Руби ударила его локтем в живот и заставила остановиться. — Прости. Думаю, никому из вас не хочется представлять себе такое. Так в чëм же дело? Мы не при исполнении? — До завтра, ага, — сказала Руби. — А точнее, до завтрашнего утра! Терминусу нужны ещё инженеры и несколько исследователей, поскольку парочка заразилась и их пришлось ликвидировать. Впрочем, ничего особенного. У всех Шни хватило ума надеть маски. — По крайней мере, это хорошо. — Мы должны пойти и повеселиться! — сказала Янг. Они переглянулись. Блейк раскраснелась и держала руки на голове Янг, а блондинка прижималась к её горлу. — Ты спрашиваешь нас об этом или о шее Блейк? — поддразнила Нора. — В зависимости от того, кто с большей вероятностью пойдёт и напьётся со мной. Но я серьёзно. — Янг отпустила возлюбленную и обняла её за плечи, но её лицо было мертвенно спокойным. — В последнее время мы пережили слишком много дерьма. Мы потеряли Сана, нас бросили на сверхсекретный проект, мы работали до изнеможения, а теперь нас дёргают во все стороны, пока город пытается найти этих ублюдков. Я на взводе, и вы, ребята, тоже. Уровень кортизола у нас, наверное, зашкаливает. Она не ошибалась. Он чувствовал себя хорошо, но был уверен, что это потому, что его тело разрушалось. Стрессовые реакции возникали и проходили волнами, когда организм пытался справиться с ними, а их работа была одной из самых стрессовых в аркологии. В этом можно было не сомневаться. В военной академии в учебный план обязательно включали заботу о здоровье человеческого тела, ведь хорошо отдохнувший солдат — это эффективный солдат. Для этого среди солдат даже распространялись жевательные резинки с маслом каннабиса. Решение Янг объяснялось не столько желанием развлечься, сколько пониманием того, что отряду необходимо снять напряжение, иначе они сорвутся. На самом деле Жон не хотел развлекаться. Он хотел спать. Но после восьмичасового сна он почувствовал, что его организм находится в состоянии стресса. — Я не против, — сказал он. — Если только ты позволишь мне сначала принять душ и подготовиться. — Ну, да. Конечно. Я же участвовала в этой дерьмовой операции вместе с тобой. — Рассмеялась Янг. — Все остальные в порядке? Он не знал, было ли это его согласие или они все поняли, почему они должны это сделать, но они согласно кивнули. Блейк тоже. Отряд нуждался в развлечениях больше, чем они хотели признать, и он чувствовал, что Генерал-лейтенант Гудвич понимает это и именно по этой причине предоставила им время до утра для восстановления.

/-/

Джуниор, основной дилер Янг, работавший по контракту в городе, нашёл для них самый настоящий каннабис. Настоящий, а не смешанный с опасными веществами. Во всяком случае, не в первой порции. Руби дала им немного праха, чтобы придать смеси немного остроты — такой, какой может рискнуть только человек с аурой. Жон не любил курить и никогда не любил, но последствия курения он очень ценил. Невозможно понять, насколько сильным был стресс, пока тот не исчезнет. В каком-то смысле именно сравнение и помогло понять это, потому что он за секунду перешёл от 100 к 0 и провёл следующие несколько часов с томной ухмылкой на лице. Да, нам это было нужно. Нам это было очень нужно. Не только вещества и выпивка, хотя и они помогали, но и смех, болтовня и крики, которые возникали после того, как обкуренные и пьяные подростки, которым вряд ли суждено стать взрослыми, выплескивали свои мысли и чувства. — Я просто не понимаю, почему вы двое должны делать это на моей кровати! — прорычала Руби, угрожающе размахивая стаканом у лица Янг. — У тебя же есть кровать. Вы даже можете на ней сразу уснуть. Янг сидела, откинувшись на спинку стула, с Блейк на коленях, прижавшись к ней боком, с одуряющей улыбкой на лице. Воротник блондинки был расстегнут, и не зря. На её груди в какой-то момент появилась линия, которой Блейк занялась на радость ликующей публике. — Слушай, — пробормотала Янг. — Девственница ничего не поймет. — Я понимаю в сексе больше, чем когда-либо хотела понять в одной комнате с тобой, Янг. Я не раз была невольным вуайеристом. — Но ты не понимаешь, каково это. — Тогда объясни мне, — сказала Руби. — Нам жарко и мы потеем. Спать на мокрых простынях неприятно. Объяснение Янг, хотя и было разумным, не слишком способствовало тому, что Руби задумалась над этим вопросом. — Значит, ты занимаешься сексом в моей постели, а потом спишь в своей? — Она бы бросилась на Янг и Блейк, если бы не Жон, обхвативший её за талию. — Я убью вас! — Не убивай, — сказал Жон, смеясь. Многие из них смеялись, особенно над этим. Даже несколько столиков вокруг них присоединились к ним, поскольку Руби вела себя отнюдь не тихо. Вероятно, они тоже были перегружены работой и стрессом. Все собрались здесь, чтобы выпустить пар. Фабричные рабочие, солдаты, врачи, рабочие — все они напивались и кайфовали, делая всё возможное, чтобы отвлечься от реальной жизни. В одном из заведений была даже бойцовская яма, где мужчины и женщины надевали перчатки и били друг друга, а остальные играли в азартные игры или просто наблюдали. Солдаты были допущены, но должны были сражаться с себе подобными, а всех, кто обладал аурой, предсказуемо попросили не участвовать. Это было жестокое и любительское дело, но иногда случалось так, что без физического воздействия не удавалось выплеснуть свою злость. Злость на начальника, разочарование от невыносимых условий или чувство беспомощности. По крайней мере, для них физическая работа означала, что они предпочитают расслабляться гораздо более ленивым способом. Жон посадил Руби к себе на колени, не совсем понимая, зачем это нужно, но скорее потому, что они были единственными, кто так не сидел. У Рена была Нора, у Янг — Блейк, а теперь Руби ворчала и прижималась к нему, бормоча о том, что в будущем она будет мочиться на кровать Янг, просто чтобы преподать ей урок. — Я хочу съехать. Жон, возьми меня в соседи. — Нет, нет, — закричала Янг. — Моя сестра уходит от меня. Будь ты проклят, Жон. — Ну конечно, это я виноват, что ты ужасная. — Жон рассмеялся. — Я не ужасная. Просто я не думаю, когда нахожусь в порыве страсти. Рену и Норе легко, когда они лежат в одной постели... — Не втягивай нас в это, — сказал Рен. — Мы с Норой совершенно счастливы здесь. Тут появился Джуниор и налил им ещё немного поганого пива, которое на вкус было как минимум двадцати процентной крепости. Впрочем, вкус не имел значения, поэтому Жон взял стакан и предложил другой Руби. Она довольствовалась тем, что повернулась спиной к его груди и прильнула к нему. В подземном городе было много чего, но тепла здесь не было, поэтому он не меньше ценил прижатое к нему тело. Он всё равно не мог нормально думать, и это радовало. В последнее время мысли были жестоки к нему, очень жестоки. Они постоянно указывали на всё плохое, что происходит. Они не говорили о работе. Ни разу. Проект Терминус был засекречен, и даже пьяные и под кайфом они это признавали, но они даже не упомянули ни о столкновении с заражённым барменом, ни о последствиях, ни о первом расследовании, ни даже о стрельбе в хранилище. Вместо этого Рен и Нора рассказывали о том, как они познакомились, а Янг — о том, как они с Руби на фермах росли, пытаясь научиться быть людьми. Не такие травматичные истории, где одного ребёнка убили за то, что он убил другого за обувь, а более смешные, например, о том, как плохо они умели заводить друзей, или о том, как кто-то пошутил о монстре под кроватью, и дети из пробирок буквально разнесли все кровати в бараке, пытаясь найти и убить его. Не менее трагично, если задуматься, и то, что нормальные дети не должны были беспокоиться о таких вещах, но в данный момент они ни о чëм не думали. Жон был счастлив, что его мозг немного помутился. — Янг была права, — сказал он, — Мне это было необходимо. — Ммм, — согласилась Руби. — Думаю, нам всем. Мы никогда не выполняли столько миссий так скоро друг за другом. Я вот-вот сорвусь. Он сомневался в этом, но мог признать, что у него тоже чесались пальцы. Зайдя в ту морозильную комнату, он был готов бросить туда взрывчатку и сбежать. — Будем надеяться, что завтра мы вернёмся к охране помещений. — Или тренировкам в Биконе. Представь себе, обычные тренировочные дни. Не могу поверить, что мне этого не хватает. Они выпили ещё по стаканчику, тихо переговариваясь, в то время как остальные неизбежно переходили к сладостному бормотанию друг с другом. Даже Рен и Нора, которые обычно скрытно выражали свои чувства, целовались. Нора облокотилась на Рена и прижала его к стулу, а он не очень-то старался вырваться. — Они все действительно занимаются этим, да, — сказал Жон. Руби застонала и уткнулась лицом в его грудь. — Они постоянно такие. А я всегда странная. Рот Жона открылся, но тут же закрылся. Он не был уверен в том, что собирался предложить, но понял, что, скорее всего, в нём говорит алкоголь. Он положил руку на заднюю поверхность её бедра, когда она повернулась к нему и прижалась к его шее. Было достаточно комфортно, тепло, и он почти почувствовал, что может заснуть. Но тут же раздались радостные возгласы, когда кого-то вырубили в боевой яме. — Ты уже проводил такие ночи? — спросила Руби. — В обычной армии? — Немного, да, но здесь — никогда. Мы собирались в казармах после работы, выпивали и играли в карты. Иногда было немного веществ, но в основном только выпивка. Думаю, там всё было по-другому. Всегда чувствовал, что нужно быть осторожным, потому что было к чему вернуться. — Он поморщился. — Надеюсь, это не звучит слишком болезненно. — Всё так и есть, не так ли? — сказала Руби. — Мы станем охотниками. Мы умрём. Зачем приукрашивать? По крайней мере, мы можем повеселиться перед смертью. — Да. — Жон притянул её к себе. — Да, наверное. — О, мой грёбаный бог! — воскликнула Янг. — Вы двое — несчастные придурки! Жон, у тебя на коленях моя сестра. Возбудись. Руби, потанцуй на его коленях. Сейчас же! Руби зашипела. — Я не знаю, как это делается! — Это просто. Я тебе покажу. — Янг опустила ошеломлённую Блейк на стул, а затем села на её ноги. Блейк сначала выглядела растерянной, потом восхищённой, а затем потрясённой. Она быстро начала махать руками, но скандирование тех, кто был рядом, подбадривало её. Янг откинула волосы назад и дьявольски ухмыльнулась. — Смотри и учись, сестрёнка. Смотри и учись. Руби скулила, вцепившись в воротник Жона. — Я ненавижу её! Я так её ненавижу! Толпа же, напротив, её обожала. Обратный путь в Бикон был немного более опасным, но по-своему не менее весёлым. Они практически все были связаны друг с другом, вшестером цеплялись за кого-то, а то и за двоих сразу, и кувыркались то в одну, то в другую сторону. В какой-то момент Янг свалилась с дороги и повалила Блейк, и они вдвоем плюхнулись в лужу. Они просто смеялись. Нора сидела на спине Рена, когда он вёз её, вытянув руку и крича, чтобы её "благородный конь" взвился на дыбы. — Ударь меня по голове, и я тебя сброшу, — предупредил Рен. Они смеялись, разговаривали, в какой-то момент запели маршевую песню и, конечно же, остановились, чтобы отлить в кустах в парке, а поздние прохожие с отвращением покачали головами. К тому времени, как они вернулись, они были растрепаны, пьяны и нарушали порядок. Все три "нарушения", с которыми не хотелось бы попасться, когда их встретила Генерал-лейтенант Гудвич на пороге, подняв бровь и скрестив руки. — Понравилась ночь, да? — Да ладно! — проскулила Янг. — Ну же! Пожалуйста! У нас была самая дерьмовая неделя! Не делайте этого! Женщина закатила глаза и отошла в сторону. — Вы меня не видели, — сказала она, — и я вас не видела. Но если вы дадите кому-нибудь понять, что я вас пропустила, я прикажу вам выступать в качестве спарринг-партнеров с теми, кто близок к выпуску. — Да! — воскликнула Янг. — Вы лучшая! — Убирайся с глаз моих, Сяо-Лонг. И перестань пускать слюни. Это недостойно охотницы. Руби протиснулась в свою койку, прежде чем Янг и Блейк успели приступить к процессу, и спасла запасной комплект одежды на завтра. — Делайте это в своей кровати, а спите в моей! — шипела Руби. — Мы постараемся! — произнесла Янг, прежде чем дверь захлопнулась. Руби сердито пнула её. — Нет! Не пытайтесь! Попробуй! Ааа! Ненавижу её! Жон открыл дверь своей комнаты, и Руби прошла под его рукой, ворча и слегка покачиваясь. Прогулка обратно сильно приглушила их пьянство, но лишь немного. Рядом раздался стук и хихиканье, и Руби закрыла уши руками. — Какой толщины эти стены? — Недостаточно толстые, — сказал Жон. — Сан предупреждал меня об этом. Он поморщился, но, к удивлению, боль не пришла. Может, он был слишком пьян и не чувствовал её, а может, привык. Она сводилась к тупой боли, когда он смотрел на пустую кровать. По крайней мере, сегодня она не будет пустой. Просто если бы Руби спала рядом, то это место не казалось бы таким одиноким. Они переоделись, повернувшись друг к другу спиной, и легли в кровати. Руби пробормотала что-то вроде "спокойной ночи", но сон не шёл, когда Янг и Блейк были по одну сторону спальни, а Рен и Нора — по другую. Эти двое, по крайней мере, вели себя тихо и добросовестно, но учащённое дыхание и лёгкие звуки невозможно было перепутать. Что ж, подумал Жон, укладываясь на спину с широко открытыми глазами. Как-то неловко... Флирт и петтинг не были такой проблемой, когда они с Руби могли отвлечься на что-то другое, но теперь они застряли между ними, и Жон не мог не осознавать, что они единственные, кто не занимается сексом. Неудивительно, что все остальные занимались им. Если наркотики и выпивка были одним из способов снять стресс, то физическая близость — определенно другим. Вдвойне лучше, если между партнёрами была эмоциональная связь, что, несомненно, имело место у обеих пар в их отряде. Жон наклонил голову и посмотрел в сторону Руби. Он пожалел, что сделал это, потому что поймал её взгляд в ответ, и тогда они оба откинули головы, уставившись в потолок, но с огромным румянцем на лицах. У него было ощущение, что она подумала то же самое, что и он, но будь он проклят, если признается в этом. Застонав, Жон натянул на голову подушку и постарался ничего не слышать. Получилось не очень эффективно.