Remnant Invicta

Пальцы Жона перебирали новый знак отличия, нашитый на его левой груди. Он повторялся на каждом плече и на спине — большой чёрный щит с золотым краем, а внутри топор Вейла из того же золота, окружённый лавровыми листьями. Это был знак охотника. Он не чувствовал, что заслужил его. Всего месяц в Биконе, а его уже повысили в звании и отправили на службу как настоящего охотника, да и его отряд был не намного лучше. Они ещё не закончили первый год обучения. Это всё равно что вручить новобранцам оружие и велеть им завоевать город. Будет кровавая бойня. И всё же они молчали. Все они понимали, в чëм суть происходящего — возможно, даже больше, чем многие другие, — и многие солдаты и бригады материально-технического снабжения на транспорте утешались их присутствием, словно только они могли отогнать Гриммов, которые могли подойти к ним. Большой палец Жона нащупал уголок, где шов ещё не совсем закрепился, и потянул за него, пока не услышал небольшой разрыв, а затем заставил себя остановиться. Отрывание ничего не изменит. Они были здесь, у них была своя миссия, и Вейл полагался на них. Провала быть не должно, и в случае неудачи его отстранят. Янг придётся принимать такое решение, независимо от того, хочет она этого или нет, потому что тот, кто теряет самообладание, не просто бесполезен — он становится обузой. Он мог потянуть за собой весь отряд, если бы был не в форме. — Охотники. — Перед ними отсалютовал мужчина вдвое старше их, со званиями капитана на груди. Он стоял, держась рукой за перекладину, чтобы не упасть, пока самолет пересекал океан в направлении Мистраля. — Мы завершили разработку наших первоначальных планов, и мне поручено передать их вам. Он был выше их по званию. Жон почувствовал потребность отдать ответное приветствие — так его учили на базовом уровне, — но сегодня им уже раз десять напомнили, что они охотники — не по рангу, и что они должны привыкнуть к тому, что их приветствуют, а не наоборот. Янг выдохнула и махнула рукой, чтобы мужчина продолжал. Она выглядела обеспокоенной, напряжённой, и он не мог её винить. Если им было тяжело, то ей, номинально командующей всем этим, было в десять раз хуже. Жон хотел бы хоть чем-то облегчить это бремя, как, наверняка, Руби и остальные, но ни у кого из них не было опыта командования. Они бы только мешались. — Мы планируем быстрый вход и посадку с минимальной разведкой, — сказал офицер. — Обычно это было бы неразумно, но нам здесь не рады, и мы считаем, что скорость может принести нам больше пользы, чем несколько витков в воздухе, привлекающих внимание противника. Как только мы приземлимся, пехота развернётся по периметру и начнет устанавливать сетчатые ограждения и колючую проволоку везде, где не хватает существующих стен. В то же время два отряда спустится в шахты с радиоаппаратурой и фонарями и убедится, что там не поджидают никакие сюрпризы. Инженерные команды воспользуются этим временем, чтобы разгрузить и подготовить горное оборудование. Не лучше ли им спуститься в шахты первыми? Янг промолчала, и Жон оставил свои мысли при себе. Не услышав никаких возражений, мужчина продолжил. — Через десять минут после того, как команда войдёт в шахты, при условии отсутствия контакта с противником, шахтёры будут отправлены вниз вместе с инженерами, чтобы начать добычу праха. Учитывая, что мы входим в зону повышенного присутствия противника, я велел им отбросить всякую осторожность и шуметь так громко, как им захочется. Данный план приемлем? Вы же командуете, подумал Жон. — Да, вполне, — ответила Янг, медленно кивнув. — Хорошая работа, капитан. Надеюсь, у вас готов план эвакуации? — Да, мэм. — Он кивнул. — В случае нападения Гриммов будет объявлена тревога, и все шахтеры и рабочие будут знать, что пора бросать все инструменты. Весь собранный прах будет как можно быстрее возвращен на транспорт, а пехота сделает всё возможное, чтобы задержать наступление. — Задержка. Не поражение. Не сдерживание. Этот человек знал свою роль. — Мы выиграем время для отступления главного шаттла, а затем попытаемся обеспечить безопасность своих на меньших летательных аппаратов. Насколько я понимаю, вы должны всё время оставаться с прахом? — Верно. Мы будем вынуждены улететь с главным шаттлом и покинуть вас, если он взлетит раньше. Наш приказ — доставить прах обратно в Вейл любым способом и не мириться ни с какими другими исходами. Даже если для этого придётся тащить туда наши тела горстями. — Понятно. — Мужчина сглотнул. — Мэм, я понимаю, что это может быть засекречено, но могу ли я спросить, для чего предназначен прах? — Нет, не можете, — ответила Янг. — Это секретная информация, как вы и подозреваете. Как ни странно, это его успокоило. — Это хорошо. Я на мгновение забеспокоился, что мои жизни и жизни моих людей отнимают только для того, чтобы обеспечить промышленность. — Уверяю вас, капитан, это гораздо более важное дело. — Это радует. — Он снова отдал честь. — В таком случае, я займусь своими людьми. Ремнант Инвикта. — Ремнант Инвикта, — повторили они. Мужчина развернулся на каблуках и вышел, а металлическая дверь захлопнулась за ним. Как только он ушел, Янг обмякла, опустив голову и прижав подбородок к груди. — Блять, — сказала она с тяжёлым вздохом. — Похоже, все знают, что это самоубийственная миссия, а? Очень весело. — В пехоте — не идиоты, — сказал Жон. — Мы обычно знали, когда нас посылали на что-то, откуда мы должны были вернуться. Большинство из нас считало, что мы умрём, когда нам скажут защищать что-то, чтобы более важные люди могли отступить. Так уж повелось. — Он заколебался, а потом спросил: — Почему ты позволила им послать команду в шахты? Не лучше ли это сделать нам? — Обычно я бы согласилась, но наверху тоже не всё будет в порядке, — сказала Янг. — Я не хочу, чтобы мы застряли под землей, если главный корабль подвергнется нападению. Лучше... Уф. — Янг снова вздохнула. — Лучше пусть десять человек погибнут в шахтах, чем сто — наверху. Звучит жестоко, когда я так говорю. — Но мы понимаем, что ты имеешь в виду, — сказал Рен, потянувшись, чтобы взять её за плечи. — Это разумное тактическое решение. Мы здесь единственная команда охотников... — Он сделал паузу, как бы желая поправить себя, что они вообще не охотники, но потом решил не делать этого. — Поскольку мы единственные, имеет смысл держать нас примерно в центре. Тогда мы сможем лучше реагировать в любом направлении. К тому же в центре нашего внимания должен быть главный шаттл и любой добытый прах. — Да, — сказала Нора. — Даже если мы раздобудем всего одну бочку, Вейлу она нужна. А если каждая шахта выпустит по паре бочек, то, возможно, этого будет достаточно. Жон сомневался, что все шахты справятся. Он был уверен, что они тоже. Грандиозная стратегия строилась на том, чтобы собрать как можно больше корзин с как можно меньшим количеством яиц в каждой. Это был вполне разумный план, но он не внушал особого доверия, когда ты оказывался в одной из этих многочисленных корзин. Одна команда курсантов, маскирующихся под охотников, и сотня пехотинцев с несколькими единицами вспомогательного снаряжения не могли сдержать ни настоящего, ни даже среднего штурма. Казалось, вопрос не столько в том, падёт ли шахта снова, сколько в том, когда это произойдет и успеют ли они выбраться до этого момента. — Сколько уже прошло времени? — спросила Руби. — Четыре часа, — сообщила Янг. — Почему? — Генерал-лейтенант Гудвич уже наверняка добралась до Великой стены... У Жона сдавило горло. Он посмотрел в сторону и вниз, лицо его скривилось, и он понял, что это не единственная подобная реакция. К этому времени она уже наверняка достигла своей цели и выполнила задание. Эта женщина была не из тех, кто останавливается, чтобы осмотреть достопримечательности, или же позволит Гриммам задержать её. Жон сжал руки в кулаки, и ткань его боевых перчаток зловеще заскрипела в ангаре. — Ремнант Инвикта, — прошептала Янг. — Ремнант Инвикта, — прошептали они в ответ.

/-/

Шахта заросла растительностью и была почти полностью поглощена окружающими её лесами. Стены были покрыты густым мхом, а немногие оставшиеся здания превратились в зоны, полные диких животных. Это было удивительно, потому что Жон не привык видеть столько животных живыми и здоровыми. Гриммы охотились на них в Вейле, чтобы оттеснить от аркологии и лишить источника пищи, но Салем, очевидно, решил, что здесь это уже не имеет значения. Олени, выбравшись из разрушенных стен, срывались с места, а птицы взлетали. С дерева, росшего над стеной слева от Жона, сердито стрекотала белка, угрожая ему орехом, который она держала в своих крошечных лапках, прежде чем перемахнуть через стену и спуститься по стволу дерева на другую сторону. Почти мирная идиллия. Но это длилось недолго. Мужчины и женщины торопливо выбегали на улицу, а огнеметы были направлены на растительность, чтобы убрать её подальше от главного шахтного комплекса. Дыма, к счастью, было немного, но трудно было представить, что их высадка прошла совершенно незамеченной. Может быть, Салем будет слишком сосредоточена на шахтах в Вейле. Может, мы просто столкнемся с несколькими зазевавшимися Гриммами. Это было возможно. Ближайшие к Аркологии шахты должны были быть самыми опасными, а Мистраль уже давно пал. Может, всё будет не так уж плохо. А может, он просто пытался убедить себя в обратном. — Кормак! — крикнул капитан. — Немедленно отправляй свою команду в шахту! Все остальные, стройте стены! Мне нужна колючая проволока, ловушки для Гриммов и любые препятствия, которые вы сможете сделать. Быстрее! От этого зависят ваши жизни! Один человек отдал честь, и он вместе с группой других прикрепил фонарики к своим шлемам и оружию, прежде чем войти во все ещё горящий вход в шахту. Тем временем инженеры и рабочие подгоняли большие машины и промышленное горное оборудование и парковали их у входа, а также металлические бочки на деревянных поддонах и погрузчики для их перемещения. Главный шаттл открыл бок, чтобы спустить на землю пандус для удобства погрузки и доступа. Отряд Феникс поднялся по металлическим ступеням на вершину шахты, где по-прежнему стояла смотровая вышка, заросшая и проржавевшая. Пара птиц пискнула и улетела, когда Янг вступила на неё первой, и вскоре все они стояли, глядя на близящийся лес. Было тихо. Жон не хотел говорить, что слишком тихо, потому что это могло бы привести к немедленным переменам. Кроме того, с их стороны было более чем достаточно шума, чтобы скрыть всё, что мог бы произвести лес. — Как-то неправильно сидеть без дела, пока все остальные работают, — сказала Нора. — Мы должны быть всегда готовы и отдохнувшими, — возразила Янг. — Я знаю. Знаю. Просто говорю. — А что мы будем делать, если команда в шахте пропадёт? — спросил Рен. — Сколько нас пойдет туда? — Максимум двое, — ответила Янг. — Но с солдатами в виде подкрепления. — Затем, немного поломавшись, она спросила: — Это звучит правильно? — Звучит нормально, — спокойно ответил Рен. — Мы никогда раньше не оспаривали твои приказы, Янг. — Да, но не стесняйтесь подвергать их сомнению, если они плохие, потому что помощь мне не помешает. У нас нет фавна с ночным зрением, так что я думаю о командной работе; лучше всего подойдете вы с Норой. Руби больше подходит для работы здесь, а аура Жона всё ещё не достаточно сильна. — К тому же он был курсантом всего один месяц, — заметила Руби. — Да. Правда. — Нора легонько толкнула его локтем. — Как ты справляешься, чемпион? — Я в порядке, — солгал Жон. Он не был уверен, что кто-то ему поверил. — Я буду в порядке, — попытался он вместо этого. — Но там, внизу, я могу быть не так полезен, как вы. Лучшее, что я могу сделать, — это отвлечь внимание и надеяться, что моя аура выдержит. У меня нет и десятой части той подготовки, что есть у вас. — Тогда не рискуй понапрасну, — посоветовала Янг. — Веди себя как пехота, если это тебе поможет. Это то, к чему ты больше всего привык. Пусть остальные займутся Гриммами в ближнем бою, а ты сосредоточься на стрельбе — или, что ещё лучше, в переносе этого прах на шаттл, чтобы у нас была возможность выбраться. А пока давайте двигаться и быть на виду. Руби, ты можешь остаться здесь и быть наблюдателем со своей винтовкой. Остальные разделятся и медленно разместятся по периметру. Четыре точки, как по компасу, понятно? Они отдали честь: — Да, мэм. — Тьфу. Не начинайте, мать вашу.

/-/

С каждым часом лагерь всё больше напоминал фортификационное сооружение. От стены по периметру на полсотни метров тянулись огромные отрезки колючей проволоки — и это была колючая проволока, специально предназначенная для Гриммов. Это был толстый материал с ужасающими крючьями и зазубринами, которые имели свойство "скрепляться", когда его выдергивали из земли, заставляя наматываться обратно на цель и опутывать её ещё сильнее, разрывая на куски. Аркология любила пассивные методы избавления от Гриммов, потому что после этого можно было послать кого-нибудь собрать материал для повторного использования. Эта штука в изобилии использовалась за пределами аркологии, и Жону было поручено как установить её, так и доставить обратно. Первое было гораздо проще, чем второе. Материал сжимался в петли, и его можно было как бы "выбросить" и оставить расширяться самостоятельно, нужно было только подойти и вбить несколько кольев, чтобы удержать его на месте и заставить Гриммов тянуть за него ещё сильнее. Собирать его обратно в аккуратный рулон после того, как он превратился в запутанное месиво, после убийства Гримма, было... в общем, не очень весело, но и Гриммы до них не добирались, так что большинство инженеров были довольны таким раскладом. Стены, возведённые там, где старые стены разрушились, нравились инженерам, пехоте и вообще кому бы то ни было гораздо меньше. Они состояли из металлического кронштейна, вбитого в землю, и цепного ограждения с шипами, которое можно было воткнуть в верхнюю часть. На основание устанавливались мешки с песком, камни или другие грузы, а затем через него пропускался ток. Он был смертелен для любого человека, прикоснувшегося к нему, или для того, кто подошел слишком близко, но для большинства Гриммов не имел никакого значения. Он достаточно хорошо замедлял их — это было лучше, чем ничего, — но это было всё, что он делал. Если повезет, то отрубит конечность, или сильно обожжëт, или заставит корчиться на земле минуту-другую. При этом всегда предполагалось, что вам придётся использовать эту минуту для спасения своей жизни, потому что забор этого не сделает. Но что ещё они могли сделать? Сплошные каменные стены не выдерживали натиска Гриммов, стремящихся их разрушить, и целые аркологии падали. Если бы существовал барьер, способный не пустить Гриммов, они бы построили его и отступили за него много поколений назад. В шахте стоял шум тяжелых буров и машин. Несколько бочек уже были заполнены кристаллами праха, и по мере заполнения поддонов на шаттл отправлялось ещё больше. Жон хотел бы, чтобы у них была цель, до которой они могли бы добраться, а потом уйти, но реальность была такова, что они должны были продолжать бурить до тех пор, пока Гриммы не нападут, и только потом уходить. Вейл заставил бы их работать всю ночь, если бы им это сошло с рук. Жон сомневался, что им это удастся. Звуки долетали до них, и сейчас они не были неуловимы. Иногда земля сотрясалась, когда шахтеры использовали взрывчатку, чтобы открыть новые жилы, или когда они копали безрассудно, угрожая полным обвалом. Потерянные шахтеры стоили того, чтобы добыть прах. Им повезло, что пока не произошло ни одного несчастного случая, хотя в основном это объяснялось тем, что в свое время это место было хорошо построено. Судя по всему, они только начали добычу, поэтому многие жилы праха находились под открытым небом и только ждали, когда их выкопают из стен. Если бы это была шахта в Вейле, он был уверен, что они не нашли бы так много и не зашли бы так далеко, не подвергшись нападению. В Атласе он был уверен меньше. Он пал, как и Мистраль, но совсем недавно, и армия, уничтожившая его, предположительно уже находилась где-то на полпути между Атласом и Вейлом, так что любые команды, посланные в ту сторону, ожидал ад. Гарнитура шлема Жона с треском ожила. — Руби на связи. Наблюдаю движение среди деревьев на западной стороне. Нет визуального наблюдения. Чëрт бы побрал все это. — Принято к сведению, — ответила Янг. — Рен, Нора, объединяйтесь в центре. Жон, займи восточную сторону и следи за обстановкой. Это может быть отвлекающим маневром. Или, что ещё хуже, окружением. То, что им удалось продержаться несколько часов, не обнаружив себя, могло быть вовсе не по этой причине, а потому, что Гриммы не торопились занимать позицию. Они не всегда были такими — так он читал. Когда-то давно они были дикими и почти бездумными, да и сейчас были такими, когда сражались, но до этого, до начала битвы, они двигались так, словно ими управлял один человек. Идеальный улей, управляемый королевой, которая не боялась не торопиться. Жон трусцой подбежал к восточной стене и взобрался на неё. Несколько солдат отдали честь, но он проигнорировал их, сняв с пояса бинокль и приложив его к визору. Линия деревьев была пуста, но он направил линзы на верхушки деревьев. Гриммы были большими и прочными, и, как сказала Руби, при движении они сотрясали верхушки деревьев, натыкаясь на стволы и заставляя колыхаться полог. Ничего подобного не наблюдалось. Жон пошарил глазами вправо и влево, затаив дыхание, но никакого движения не было. Этого было достаточно, чтобы опустить бинокль, но не отворачиваться. То, что его не было сейчас, не означало, что его не будет, если он отвернется. Пехотинцы, почувствовав его присутствие как дурное предзнаменование или, может быть, просто уловив его напряжение, перепроверили оружие и начали неловко занимать позиции. Некоторые вернулись на позицию за пулеметами, прислоненными к стене, проверяя патроны на ленте и отбрасывая их в сторону, чтобы они не хлестали по ногам. — Гриммы обнаружены! — позвала Нора. — Десять плюс. — Отдавать ли приказ об отступлении? — спросил Рен. Ответа не последовало. — Янг? Ответь. — Я думаю. Чëрт, я не знаю. Чëрт. Мы можем их задержать? — Может быть, — сказал Рен. — Я не знаю точно. Но их может быть больше. — Наш приказ — добыть как можно больше праха. Мы знаем, почему. Если мы отступим сейчас и его не хватит для проекта Терминус, то Вейл падёт. Все умрут. Ради этого Гудвич была готова идти на смерть. Мы должны сделать то же самое. Молчание. Молчание, а затем покорное: — Принято. — от Рена. С другой стороны лагеря раздалась стрельба. Для Жона это не было неожиданностью, но все вокруг подпрыгнули и задрали головы. — Внимание вперёд! — крикнул Жон, вспоминая своих бывших сержантов и офицеров и то, как они разговаривали. — С Гриммами разберутся. Наша задача — вести наблюдение с востока. Они нервно повиновались его приказу, и было видно, что они боятся. Был ли он таким же? Этот вопрос едва не заставил его рассмеяться. Конечно, был — и в каком-то смысле до сих пор остается. Тот самый страх, который пригвоздил их к месту, поднимался по позвоночнику, и он был благодарен маске и визору, скрывавшим его лицо от посторонних глаз. Они не смогли бы увидеть, как он напуган. Жаль, что Янг не сообщила об отступлении, подумал он, в то же время думая о том, что она приняла правильное решение не делать этого. Лёгкий выбор не всегда бывает лучшим, и их задача была ясна. Столько праха, на сколько они были способны; не так много, как им казалось удобным. — Движение! — крикнул солдат. Он поднял оружие и через наносекунду открыл огонь, используя свои трассирующие патроны, чтобы указать место, где он это видел. Свет полыхнул в верхушках деревьев на востоке. Они по-прежнему не дрожали, но — ах, летающие Гриммы. Жон выругался и поднял свой автомат. — Контакт на востоке! — сообщил он в гарнитуру. — Воздушные Гриммы. Он сделал несколько выстрелов, стараясь попасть как можно точнее. Единственное преимущество воздушных Гриммов заключалось в том, что они должны были быть менее прочными, чтобы летать, поэтому несколько хороших выстрелов в крыло могли сбить их. Конечно, они были не менее опасны и на земле, но если цель находилась на значительном расстоянии, то это не имело значения. Их огонь пронзал рой комароподобных Гриммов, каждый из которых был длиной с его руку и примерно такой же толщины. Это были скорее пронзительные хоботки, чем тело, неловко изогнутое, с головой, слишком большой, чтобы поддерживать себя, и уменьшенной грудной клеткой. Их крылья переливались красивыми оттенками синего и зеленого, пока они жужжали в воздухе. — Янг! — крикнула Руби. — Кажется,пора? — Нет! Нам нужно больше праха! Чëрт, просто помоги Жону. Я усилю противоположную сторону. Пулемет, наведенный под нужным углом, пронзал Гриммов в воздухе, пулеметчик выпустил очередь и разрубил сразу нескольких. Казалось, что они смогут полностью их задержать, но тут сзади подоспела вторая волна и ещё больше запутала ситуацию. С теми, кто был ближе всего, всё ещё приходилось иметь дело, так как они пикировали вниз, нацелив свои острые хоботки на защитников, а это означало, что тем, кто был позади, было легче сократить расстояние. Жон выругался, когда они вступили в бой — и тут же всё пошло наперекосяк. Насекомые снова и снова срывались вниз, пикируя с такой скоростью, что те, кто промахивался, ударялись о землю и погибали. Большинство не промахнулось. Запаниковавшие солдаты держались на ногах и пытались стрелять, но у них было мало места на стене, что делало их идеальной мишенью. Острые иглы пронзали бронежилеты, кожу и мышцы, а затем снова выходили наружу, фиксируя военнослужащих и срывая их со стены. Гримм и человек, сцепленные вместе, с агонизирующими криками падали на землю. Те, кому удавалось вырваться, снова и снова подвергались нападению, будучи вынужденными играть в игру на выживание со смертельным исходом. Пулеметчику пробили горло и пригвоздили к земле, где он и умер, а их лучшее противовоздушное оружие замолчало. — Янг! — закричал Жон прямо в гарнитуру. — Нас истребляют! Подай сигнал к отступлению прямо сейчас, или мы все умрём! Он затаил дыхание, наполовину ожидая отказа, но тут на шаттле громко взвыл сигнал тревоги. Это был сигнал для инженеров и рабочих бросить инструменты, забрать прах и бежать назад. Тут же погрузчики подхватили неполные поддоны и начали гонять их обратно к летательному аппарату, который запустил свои двигатели и застыл на месте. Жон вскрикнул, когда в него врезался Гримм. Он отступил назад, но не умер — аура спасла его, — но сила удара, локализованная в этой игле, была мучительной. От удара о неподвижный предмет хоботок и голова Гримма сложились, и тварь умерла у него на груди. Другой удар почти пришёлся по голове, по визору, но он вовремя успел подставить руку, чтобы отбить его. Вместо этого тварь прочертила линию по верху шлема. Жон поднял автомат одной рукой, даже не пытаясь прицелиться, и удерживал спусковой крючок, пока патроны не иссякли. Рука схватила его за ногу — задыхающийся человек с разбитой маской и кровью на губах. Другой рукой он цеплялся за жетоны. Он пытался укусить, но не мог. Жон выругался и опустился на колени, забирая жетоны, когда тот раскрыл руку. — Я помогу. — Защелкнув капсулу, он зажал рот мужчины рукой, наблюдая за тем, как его глаза стекленеют от облегчения, когда EX-таблетка начинает действовать. Он умер через несколько секунд. Ещё один Гримм обрушился на его незащищенную спину, убив себя, но опрокинув Жона на мёртвого солдата. Он выругался и покатился по стене вниз, чтобы шлепнуться на бок в грязь. Как бы больно это ни было, стена и угол наклона защитили его от дальнейших пикирующих атак Гриммов. Он пролежал на спине некоторое время, необходимое для перезарядки оружия, и только потом поднялся на ноги. Стена была очищена от солдат, и теперь оставались только те, кто лежал на земле. Вторая линия обороны. Она не выдержит. — Охотник! — крикнул знакомый голос. Это был прежний капитан. Он размахивал рукой. — Вперёд! Заберите прах! Мы тебя прикроем! Они прикроют его...? Они были здесь беспомощны! Жон заскрипел зубами, но кивнул, промчавшись мимо. Он разрядил свою обойму, чтобы помочь, чем мог, затем закинул автомат на спину на ремне и, размахивая руками, помчался обратно к шаттлу. Рабочие тащили на себе бочки, крича от страха. Многие лежали мёртвыми, и несколько Гриммов порхали вокруг. Жон прыгнул и схватил одного из них за брюхо, а затем с жутким треском вбил его в землю. — Жон! — Руби была рядом, винтовка на спине, боевой нож в руке. Она была вся в крови, но он сомневался, что она принадлежит ей. — Ты сделал это! Янг отправилась за Реном и Норой. Они завязли. — С ними всё в порядке? — Не знаю. — Нора. Рен. Нам нужно уходить! — Голос Янг зазвучал в их шлемах. — Выбирайтесь оттуда. — Рен застрял под завалом! — мгновенно ответила Нора. — Дайте нам несколько минут. — У вас нет ни минуты. Наш приказ... — К чëрту наши приказы, Янг, и твои тоже! Я его не брошу! Раздалось громкое жужжание, означающее, что кто-то полностью отключил связь. Мгновение спустя послышалось гневное ругательство Янг, а затем шипение Руби. Нора отключилась. Нетрудно было догадаться, почему. — Мы не можем просто оставить их, — сказал Жон. — Если мы вернёмся туда, Янг лишит нас головы, — ответила Руби. — Я не слышу отказа. Руби слабо рассмеялась. — Да, и не услышишь, но если Янг спросит, то я точно пыталась отговорить тебя. О, конечно. Свалить всю вину на него. Это было справедливо. Жон снова перезарядил свой автомат и вместе с Руби бросился к западной части комплекса, где Гриммы поменялись с маленьких, хрупких летающих тел на огромных громадных масс свиного меха и острых, как бритва, рыл. Я не могу больше никого потерять, подумал Жон. Только не снова. Не так, как Сана. Он не хотел.