Remnant Invicta

Жон никогда не ослушивался приказов. Ни разу за всю свою жизнь. Этого просто не было. С рождения его учили, что приказы абсолютны — приказы родителей, приказы учителей, — а потом при поступлении в военную академию. Детей в возрасте четырёх-пяти лет учили носить форму, отдавать честь и маршировать в перерывах между обычными уроками математики, естествознания и истории. Его родители гордились его первым парадом, как и первыми словами, и он отдавал честь отцу, когда возвращался домой со службы. Всё это делалось для того, чтобы подготовить человека к поступлению на военную службу, где от него будут требовать выполнения приказов, даже если это будет означать смерть. Жон никогда не подвергал сомнению отданные ему приказы, да ему и не приходилось. Иди туда, делай то, держи строй, отступай. Он всегда действовал по воле офицера, полагаясь на то, что офицеры лучше знают, как сохранить ему жизнь. В каком-то смысле с этой логикой невозможно было спорить, потому что он всё ещё был жив, даже после того, как большинство бы погибло. Только его офицеры были мертвы. Наверное, потому, что он был проклятием для любого отряда, в который его включали. — Нора и Рен были на западе, — крикнула Руби. Гораздо быстрее него она направилась в ту сторону, перекинув снайперскую винтовку через спину на ремешке и вытащив из-за бедра тяжелый боевой нож, зажав его в одну руку а пистолет в другую. — Заходим, выводим их и возвращаемся. Никаких глупостей. Неповиновение приказам, наверное, уже считалось бы глупостью, но Жон согласно кивнул. — Понял. На западной окраине комплекса царил хаос. Солдаты сражались, солдаты умирали; Гриммы двигались среди них и разрубали их на куски. Мужчины и женщины кричали и зажимали оружие, лица их были перекошены от ярости и страха, а один человек, стоявший посреди всего этого, завывал, призывая их к спокойствию. — Продолжайте сражаться! — прорычал он, уворачиваясь от чудовищного когтя и стреляя в не менее чудовищную морду. Дважды Гримм не промахнулся и настиг его на втором выстреле, подхватив и поднеся к своей открытой пасти. Человек не выказывал страха. — Держать строй, не отступать, не сдаваться! Ремнант Инвикт... Его слова оборвались вместе с жизнью с влажным и мясистым хрустом. Но это не имело значения. Никто не бежал. У них был последний приказ, и, как и у Жона, следование ему было вбито в головы с детства. Так было заведено. Ты рождался, служил и умирал. И всё это ради обещания, что в конце концов всё это будет стоить того. И так оно и будет, если они смогут сделать что-то стоящее в проекте Терминус. Они не стремились к этому, рискуя всем ради спасения Рена и Норы, но он не мог сказать, что его это так уж сильно волновало. Может быть, именно это и означало принадлежность к отряду. Если так, то он примет любое наказание. Руби пронеслась между рядами и ногами огромных Гриммов. Она без страха петляла между ними, стреляя вверх и нанося удары по конечностям. Её нож, несмотря на свои размеры, не причинял особого вреда, но отвлекал Гриммов, и они не могли поймать её, так быстро она двигалась. Его шокировало, что она так сражается — и так безрассудно, и так храбро. Жон выбрал более осторожный подход, открывая огонь и целясь в глаза, как чуть более мощный пехотинец, способный выдержать несколько дополнительных ударов. Солдаты сплотились вокруг них. Жон почти жалел, что они так поступили. Неужели они думают, что пришли их спасать? Он хотел бы, чтобы так оно и было, но их единственной целью было вытащить отсюда Нору и Рена целыми и невредимыми. Он изо всех сил старался не думать о надежде, которую могли испытывать эти солдаты; изо всех сил старался не смотреть в их лица. Шлемы и их визоры облегчали задачу, превращая настоящих мужчин и женщин, у которых были свои надежды и мечты, в безликих солдат. Его осенило, что любой из них мог быть тем, с кем он тренировался или сражался раньше. Они могли быть из его школьного класса или даже членами семьи. Несколько его сестёр сейчас были действующими солдатами, и их наверняка призвали на эту миссию. Не здесь, но, скорее всего, в другом месте. Они тоже не были охотницами, так что роль у них была примерно та же, что и у этих солдат. Держать строй. Позволить остальным вывезти прах. Умереть. Стиснув зубы, он присоединил свой голос к гневным крикам пехоты и сосредоточил огонь на более крупном Гримме, с которым они имели дело. Количество взяло верх над качеством, и чудовищная тварь в конце концов смялась под таким обстрелом. Проблема заключалась в том, что это был один враг, а на стороне Салем было и качество, и количество. Они не могли выиграть эту битву. Да и не должны были. Серия небольших взрывов у одного из проломов в стене привлекла внимание Руби. — Это гранатомет Норы! — сказала она. — Вон туда — быстрее! Он не мог сказать сам, но верил, что она узнает звук. Более опытные солдаты часто различали калибр патронов по одному лишь звуку. Руби тренировалась с Норой несколько месяцев, прежде чем присоединиться к Бикону, так что не было ничего удивительного в том, что они могли определять оружие друг друга на расстоянии. Пробившись сквозь безумие, они увидели, как Нора забрасывает пролом гранатами, разрывая на части нескольких Гриммов, пытавшихся прорваться внутрь, и одновременно защищая лежащего на земле человека. — Нора! — крикнула Руби. Охотница не обернулась, но ответила. — Вовремя! Тебя прислала Янг? Неважно. Рен получил несколько слишком сильных ударов и попал ногой под обломки. Один из вас понесёт его — я прикрою. Жон опустился на колени и взвалил Рена на плечо. Это был не самый элегантный способ переноски, но самый быстрый, и Рен обхватил Жона руками за талию, как его учили. Прижав ноги Рена к груди и обхватив под колени правой рукой, Жон воочию увидел повреждения. Штанина Рена была разорвана, и из неприятной раны сочилась кровь. По одной этой ране невозможно было определить степень повреждения, но если порез был достаточно глубоким, то, возможно, ему придётся ампутировать ногу. По крайней мере, он будет жив. — Я отнесу его в транспорт. Вам двоим лучше идти прямо за мной! — Мы за тобой, — пообещала Руби. — Иди. Быстрая пробежка — лучшее, на что был способен Жон с большии весом. Рен стонал от каждого толчка, но держался крепко и не просил его замедлиться. Позади них бой продолжался. Гранаты Норы дали им шанс на спасение, но не для солдат, положивших свои жизни ради этого. Их командир говорил о том, что они смогут выбраться, как только заберут прах, но все они знали, что этого не произойдёт. Это был обмен. Столько-то солдат за столько-то праха; покупка, совершëнная кровью и жизнями. Его гарнитура затрещала. — Где вы все, мать вашу! — закричала Янг. — Расчётное время прибытия — 30 секунд. Один раненый, — ответил Жон. В ответ Янг пробормотала несколько ругательств. Двигатели транспорта уже громко гудели, а его вспомогательное вооружение работало, добавляя свою огневую поддержку, куда только можно. Пандусы были подняты, прах загружен, и им отчаянно хотелось поскорее взлететь. В реальности Янг должна была приказать им взлететь и оставить отряд Феникс позади. Это был правильный шаг в такой момент. Вейл был важнее четырёх жизней, даже если это были курсанты-охотники. Или настоящие охотники, какими они, судя по всему, были сейчас. Без обучения, без четырёх обещанных лет в Биконе. И вот они уже брошены в мясорубку. От громогласного рëва позади них Жон едва не споткнулся. Он полуобернулся, продолжая двигаться, но оглядываясь назад, и успел увидеть, как сквозь стены протаптывается откровенно гигантская фигура. В высоту она была метров шестьдесят, а в ширину — около десяти. Четвероногая тварь, с бронированной мордой в форме тарана и длинным хвостом, украшенным шипами, она пробила хлипкую защитную стену и закружилась, шлëпая хвостом по земле и превращая всех встречных мужчин, женщин и Гриммов в тонкий красный туман. Он никогда не видел никого столь огромного. Даже на тренировках с диаграммами и проекциями. — Что это за чертовщина!? — Неважно! — крикнула Руби, отталкиваясь. — Продолжай двигаться, или транспорт уйдёт с приказом Янг или без него! Он не сомневался в этом. Если бы он был одним из пилотов, то, возможно, уже успел бы взлететь. Собственно, так оно и было. Транспорт оторвался от земли, хотя и всего на десяток сантиметров. Он завис. Жон направился к последнему открытому трапу, узкому, чтобы люди могли подняться на борт. Янг была на самом верху и кричала им, чтобы они держались ровно. Руби первой вскочила на трап, обогнала его и повернулась, чтобы ухватиться за него и помочь ему поднять Рена. Нора держалась за нижнюю ступеньку, рассыпая гранаты по широкой дуге, чтобы их немногочисленные преследователи не смогли их догнать. Янг схватила его за другую руку, когда он добрался до верха, и затащил их с Реном в трюм, а затем затащил туда и Руби. — Нора! Быстро внутрь! Мы уходим! Нора дала последний залп и помчалась вверх по ступенькам. Янг нажала кнопку, чтобы задвинуть ступеньки пораньше, тот начал закрываться и почти догнал охотницу и закрылся через несколько секунд после того, как она оказалась внутри. Нора попятилась, смеясь, а Янг стукнула рукой по шлему и закричала: — Взлетай! Сейчас же! Уводите нас отсюда! Двигатели транспорта взревели. Взлёт был внезапным, и Жон споткнулся, упав на бок Рена. Нора тоже поскользнулась, отбросив их троих к дальней стене, а затем назад, так как транспорт внезапно ускорился. Янг, держась за железную перекладину на стене, смотрела в окно, на бойню, которую они оставляли позади. После появления этой твари не было никакой надежды на то, что солдаты выберутся живыми. — Что это была за хрень? — спросила Руби, пока Нора и Жон помогали поднять Рена, усадить его в кресло и пристегнуть ремнями. Парень судорожно застонал. Нора занялась тем, что разрезала его штанину, чтобы осмотреть рану. — Никогда не слышал о таком большом Гримме, — сказал Жон. — Я думал, нас проинформировали обо всех виденных Гриммах. Ты хочешь сказать, что это был новый вид? Янг покачала головой. — Не в Мистрале. Аркология и королевство пали, так что Салем нет смысла разрабатывать нового Гримма здесь. Эта тварь слишком велика, чтобы переплыть или перелететь через океан. — Тогда что? — Вероятно, она и стала причиной падения аркологии Мистраль. — Янг вздохнула и прижала шлем к стене. — Полагаю, информация о ней была засекречена, чтобы не вызвать панику. Хотя нам бы не помешало знать, что здесь существует нечто подобное. Чëрт возьми. О том, что они ослушались её приказа, не упоминалось. Ему казалось, что Янг не обратит на это внимания, поскольку никто из них не погиб. По правде говоря, он не думал, что она доверяет своим приказам. Но она явно была опытнее его. Но это не означало, что она была уверена в себе или даже была права. Все уроки по руководству отрядом ей преподали бы в Биконе, если бы у них было время. А так её отправили командовать всеми этими людьми, почти не обучив. Потеря всех этих солдат, должно быть, сильно ударила по ней, хотя Вейл, вероятно, назвал бы эту миссию успешной, главное чтобы прах остался цел. — Лучше бы всё это стоило того, — сказал Жон. — Мы оставили этих людей умирать. Янг покачала головой. — Не нам решать. Другие могут видеть общую картину. Всё, что мы можем сделать, — это верить, что они относятся к этому серьёзно. Я бы сказала, что тот факт, что они готовы отправить всех, и даже такого человека, как Генерал-лейтенант Гудвич, на самоубийственную миссию, является достаточным признаком того, что это всё или ничего. — Ты думаешь, они боятся, что Вейл падет? — спросила Руби. — Я гарантирую это. Я имею в виду, что Салем наверняка планирует нападение. Именно поэтому она уничтожила Атлас, и она знает, что у нас есть их исследования. — Янг вздохнула и легонько стукнула шлемом о стену. — Как я вижу, у нас остались считанные месяцы. Меньше года. Если мы не убьём её, она убьёт нас. И, честно говоря, лучше умереть здесь, надеясь на победу, чем оказаться на улицах аркологии, когда вся надежда угаснет. Может, и так. Жон не мог сказать. Он видел, как умирают люди, и много раз оставался в живых. Не всё так просто, как кажется. Бывали моменты, когда он задумывался, не лучше ли дела обстоят у его старых товарищей по отряду. Им достался спокойный сон, долгая темнота, а его оставили страдать в этом умирающем мире. — Хватит болтать. Есть ли у нас на борту медики? — спросила Нора. — Нога Рена рассечена до самого сухожилия. Рен откинулся на спинку кресла и застонал сквозь маску. Его слова были невнятными, а голос приглушëнным. — Мама...? Я... я слышу. Э-э... Нет. Это не... Уф... — Всё хорошо, Рен, — прошептала Нора, поглаживая его ногу выше колена. — Это просто боль. Всё будет хорошо. — Она оглянулась на них. — Янг, ты можешь...? — За дело. Администрирование БС. Кандидат: Лай Рен. Обезболивающие. Подготовка. Доза. Раздалось тихое шипение, когда костюм Рена зарегистрировал команду, и боевая система доставки препаратов накачала его тело обезболивающими. Это были не те, которые можно принять от головной боли, а сверхмощные анестетики, которые уничтожали разум так же, как и тело. Всё тело Рена задрожало, а затем, казалось, распласталось в кресле. Он издал облегчённый и протяжный вздох. — Спасибо, — сказала Нора. — Я пока перевяжу ему ногу, но мне нужно найти подходящую аптечку, иначе в неё попадет инфекция. — Что с ним случилось? — спросила Янг. — Это был один из тех летающих ублюдков. Маленькая тварь. И быстрая. Мы были так сосредоточены на больших угрозах, что решили их проигнорировать. Я всё равно не смогла бы использовать свои гранаты против такого маленького существа. Аура Рена ослабла от всех повреждений. Она попала ему в живот, но он отпрыгнул в сторону, и она пронзила его ногу. Пробило прямо через его костюм. Янг кивнул. — Жон. Продолжай прижимать его ногу. Руби и Нора, попробуйте найти среди инженеров и рабочих кого-нибудь с надлежащей медицинской подготовкой. На этом корабле тоже должна быть аптечка. А я пойду доложу о нашем возвращении в аркологию, чтобы они выделили нам место для посадки и обеспечили эскорт для праха.

/-/

Технически говоря, у Жона был медицинский опыт. У большинства солдат он был. Можно с уверенностью сказать, что и у девушек он был. Просто их опыт больше подходил для того, чтобы подлатать кого-нибудь, чтобы он не умер сразу, и чтобы его можно было забрать для надлежащего лечения у кого-то другого. Чаще всего в пехоте это делалось для того, чтобы определить, когда пытаться бессмысленно, и человек мог принять EX-таблетку и избавить свой отряд от необходимости нести раненое тело обратно. Если бы речь шла о боевом задании, Рен попал бы в эту категорию. Беспомощная нога — это почти калека в пустыне, так что ему повезло, что у них вообще был транспорт, чтобы их вывезти. Жон прижал пальцы в перчатках к ране и приподнял ногу, положив её на плечо, чтобы уменьшить приток крови. Рен продолжал бормотать, то проваливаясь в сознание, то пытаясь сохранить ясность. — Твой голос звучит по-другому, мама. А отец...? — Он замолчал, бормоча какую-то бессмыслицу. — Надо... собрать прах... — Он застонал. — Отвезти в Вейл. — Верно, — сказал Жон. Это был хороший знак — Рен помнил, где находится. Это означало, что его разум по-прежнему с ними. — Мы сейчас возвращаемся в Вейл, Рен. Ты выбрался. Всё будет хорошо. — ... путь... назад..., — пролепетал он. — Вейл. Да, мама. Я... Нет, я... — Его голос стал грубым. — Я видел, как ты умерла. Ты... умер... — Всё в порядке, Рен. Тебе только мерещится. Всё дело в лекарствах. Здесь только я. — Жн...? Жон улыбнулся. — Именно так. Это я, Жон. — Нра...? — Нора ищет для тебя врача. Не волнуйся, с ней всё в порядке. Возможно, ты спас ей жизнь. Рен склонил голову набок. — Хорошо, — пробормотал он. — Надо... надо. Надо присматривать за... — Он застонал. — Моя голова. — Ты не ударился, но, вероятно, ты в шоковом состоянии. Янг ввела боевое обезболивающее. — Я... я слышу её голос... Жон был уверен, что это не голос Янг. Его матери. Жону это не нравилось. Возможно, дело было в лекарствах, но он не мог не думать, что потеря крови и шок могут сыграть большую роль, чем ему хотелось бы. — Не обращай внимания, Рен. Это не по-настоящему. Ты здесь, на воздушном корабле. Мы доставим тебя обратно в Вейл, где ты будешь в безопасности. Рен продолжал что-то бормотать, и Жону захотелось, чтобы девушки поскорее вернулись. Ему не нравилось оставаться наедине с раненым, слишком страшно было думать о том, что в его дежурство что-то может пойти не так. Неужели на таком корабле трудно найти чëртову аптечку? Почему они так долго возились? Никаких проблем быть не может. Сигналы тревоги сработали бы, если бы возникла серьёзная проблема, а они не подверглись атаке в воздухе. Он бы это почувствовал. Словно призванная, зажужжала гарнитура. — Нора на связи. Я нашла аптечку и уже возвращаюсь. Как Рен? — Бредит, — ответил Жон. — Разговаривает сам с собой и слышит голоса. Он обычно такой? — Нет. Рен всегда был сдержан, когда ему причиняли боль. Наверное, это из-за лекарства. В любом случае, мне понадобится вода, чтобы промыть его рану. Он не против, если ты оставишь его и принесёшь немного? Жон осмотрел его. — Думаю, да. Он пристегнут. — Хорошо. Тогда принеси мне немного чистой воды. Руби до сих пор ищет среди экипажа настоящего врача. Не думаю, что она его найдёт. В такой миссии нельзя рисковать жизнью медиков. Они слишком важны. — Да. Хорошо. Я принесу воды. Жон конец связи. — Он опустил руку и медленно обратился к Рену. — Ладно, Рен, мне придётся тебя оставить, пока я принесу воды, чтобы вымыть тебе ногу. Ты не против? Просто лежи и не двигайся. Мы с Норой тебя подлатаем. Рен пробормотал что-то неразборчивое. Однако его голова наклонилась вперёд, что было так же близко к кивку, как и кивок. Оставлять его одного было рискованно, но Рен был не в своём уме и ранен. Он никуда не собирался уходить, и позволить ране воспалиться было плохим вариантом. Жон встал и быстро направился к двери. Запасы воды должны были находиться в трюме вместе с прахом. Он промчался по коридору и вошёл в трюм, затем среди бочек с прахом, крепко привязанных ремнями. В углу стояло несколько синих пластиковых бутылей с кранами, прислоненных к боку. Бутылей с водой. Наполнение канистры свежей и чистой водой не заняло много времени, поэтому он не спеша набрал три. Неизвестно, сколько им понадобится. Взяв их в руки, он направился обратно, заметив Нору, бегущую по металлической дорожке с гулким стуком сапог. Она увидела его в тот же момент и весело помахала ему зеленой квадратной коробкой. — Нашла! У тебя есть вода? Отлично. Давай-ка подлатаем Ренни. Жон нажал на кнопку, чтобы открыть дверь и пропустить Нору. И тут же его взгляд остановился на Рене. Но его там не было. Сиденье было пустым, защёлка расстегнута, шлем Рена лежал на сиденье. Сердце Жона подскочило к горлу. Затем он услышал стон. Рен по-прежнему был в комнате — стоял у дальней стены, прижавшись к ней двумя руками и прижав лицо к холодному металлу. Его плечи вздымались и опускались при каждом вздохе. — Рен! — закричала Нора. — Ты не должен передвигаться, у тебя нога! Позволь мне... — Стоп! — Рен выкрикнул это слово, отмахнувшись от них одной рукой. — Остановись... я... ух... — Он вздрогнул. — Я слышу её голос. Я... Чëрт возьми, я... — Рен. Твоя мать умерла в Мистрале. — Нора сказала это так ласково, как только могла. — Ты не слышишь её голос, это из-за препаратов. И потеря крови. У тебя в голове всё перепуталось. Садись обратно. Жон принёс воды. Ты хочешь пить? Рен не шевелился. — Я знаю... это не она... Мать сражалась. Держала оборону. — Он прижал одну руку к лицу и застонал. — Но я слышу её голос. Она спрашивает меня о том, о чëм никогда бы не спросила. Говорит, чтобы я отыскал прах. Уничтожил прах. Пока он не достиг Вейла. Канистра с водой выпала из рук Жона и покатилась по полу. Медицинские принадлежности выпали из рук Норы. Её руки поднялись ко рту — или поднялись бы, если бы могли. Они оказались над респиратором её маски. Рен повернулся к ним, прислонившись спиной к стене, и стало видно его лицо. Оно было потрескавшимся и окровавленным. Его глаза, обычно ярко-розовые, были темнее. Радужка казалась красной, а глазная оболочка — тускло-коричневой. Из носа обильно текла кровь. — Это не мамин голос, — прохрипел Рен. — Это была она. Она... Она задавала мне вопросы. — Он зажмурил глаза, расстраиваясь. — Я... я отвечал на них. Мне... мне так жаль. Я не понимал. Проект. Она знает. Она... Уф... — Он схватился за голову. — Она говорит мне уничтожить прах. Я... я не могу бороться с ней. Я... Другая рука Рена поднялась. Пистолет был направлен на Нору. Нора не отступила. Казалось, она хотела подойти к нему. — Ренни, нет... Не... Не ты. Не так. Я не могу. Я не могу продолжать, если тебя не будет рядом. За что ещё бороться? Нет. Этого не может быть. Этого не может быть! Рука Рена взмахнула пистолетом. Его глаза устало переместились с Норы на Жона, и он глубоко вздохнул. — Позаботься... о ней... ради меня. Глаза Жона расширились. Нора рванулась. — Рен, нет! Он был быстрее. Рука Рена вернулась назад, ствол упёрся ему в голову. Его глаза закрылись за долю секунды до того, как он нажал на спусковой крючок. Его голова дёрнулась в сторону, всё тело сильно дернулось, когда пуля вылетела с другой стороны, забрызгав стену мозговым веществом. Через секунду он ударился о неё, подброшенный силой выстрела, и рухнул на пол. Горестный вопль Норы вывел его из шокового состояния. Жон погнался за ней, обхватил её руками и потащил назад. Нора кричала и билась, пинаясь и извиваясь, но она была не в своём уме. У него не было никаких шансов. Он наклонился, чтобы поднять её ноги с пола, и, неся её на руках, вывел за дверь. После этого он ударил рукой по аварийному замку, закрывая и запирая его. Заблокировал. Споры должны были остаться в крови Рена, но они не могли рисковать. Её локоть зацепил его голову, и она вырвалась, только чтобы впечататься в дверь и колотить по ней, выкрикивая его имя, пока сползала по ней на колени. Нора рыдала и кричала. Сам Жон привалился спиной к ближайшей стене, ударившись о неё шлемом. Его живот налился свинцовой тяжестью. Ноги тряслись. Медленно он опустился на спину, отталкиваясь ногами от земли. Нора продолжала плакать. Продолжала звать Рена. — Поступило сообщение о выстреле! — раздался в наушниках голос Янг. — Что происходит? Нора была не в состоянии ответить. Вместо этого Жон прикоснулся пальцами к своему шлему. — Рен скомпрометирован. Он... Он покончил с собой. Молчание. А потом: — Я уже в пути. Забери у Норы ЕХ-таблетки. И разоружи её. Забрать у неё гранатомет не составило труда, равно как и вынуть из кобуры пистолет и выхватить боевой нож. Она не сопротивлялась, даже не заметила его, да ей было бы всё равно. Сложнее всего было забрать её EX-таблетки, поскольку они находились в её униформе. Ему пришлось расстегивать её форму, даже когда она боролась с ним, чтобы попытаться вернуться к Рену. В конце концов он схватил их вместе с бирками и потянул, разрывая цепочку и забирая их. Они должны были присматривать за ней. Он должен был, раз уж Рен... Раз уж Рен попросил его об этом. Жон вздрогнул, глаза закрылись. Внутренняя часть его визора запотела. Он, сам того не желая, раздробил таблетку Норы, превратив её в мелкий порошок. — Прости, — бесполезно сказал он. — Мне... мне жаль, Нора. Мы ничего не могли сделать. Просто не повезло. Если Нора и услышала его, то не подала виду. Девушка просто плотнее прижалась к закрытой двери и разрыдалась.