Неужели ты мне позволишь?

Юра положил руку Володе на живот. Вожатый, который ещё несколько секунд назад спокойно посапывал, резко открыл глаза и чуть ли не оттолкнул Юру. Он отполз на несколько шагов, посмотрел пионеру прямо в глаза и извиняющимся тоном промямлил: — Прости Юр, но это было слишком близко. Юра закатил глаза, цокнул языком и в порыве гнева сказал, конечно сгоряча, даже не подумав о последствиях: — Ну Володя! Мы это уже сто раз проходили, ну что тут такого? Вожатый подполз вплотную, уселся на колени и подтянулся к Юркиным губам и поцеловал. Пионер охотно ответил на поцелуй, но тот был не такой как в лодке. Он был совсем не страстный, желанный, долгий, а невинный, детский, быстрый и неуклюжий. Володя отпрянул так быстро, что Юра даже не понял что сейчас произошло. Вожатый прошептал прямо в лицо Юре: — Это очень плохо, если я больной, то я не хочу делать тебя таким же. Я не хочу погружаться в омут и тянуть тебя, я не хочу падать в пустоту и лететь рядом с тобой… Юра устало улыбнулся, погладил Володю по щеке и сказал: — Володя, я в этом омуте столько сколько и ты, если «падать» как ты говоришь в пустоту, то я лечу вместе с тобой! Володя хотел отползти, но Юра не дался. Он схватил вожатого за запястье и до боли стиснул его. Володя зажмурился и прошептал: — Юра, ты не понимаешь как это всё плохо… Пионер поняв что причиняет боль, отпустил руку, поднёс её к губам и поцеловал как можно нежнее. Он вложил в этот поцелуй столько нежности, что Володя засмущался и отвёл взгляд. Юра отпрянул от Володи, вожатый не ожидал такого и повернул голову обратно, он смотрел пионеру прямо в глаза, наверное он пытался найти ответы на все вопросы. Юрин взгляд был непробиваем, его нельзя было понять или прочесть. Такого взгляда Володя не видел никогда, этот взгляд был особенный, таким взглядом обладал только Юра. Володя снял очки, устало потёр переносицу и пододвинулся чуть ближе. Юра моргнул и стал прежним, такой же весёлый, растрёпанный, красивый. Володя подполз ещё ближе, опустился на колени Юры, лёг и уставился в его лицо. Юра опустил руку на лоб Володи, начал поглаживать, касаясь темных прядок волос, потом перешёл к шее, начал аккуратно, подушечками пальцев прикасаться к коже. Он спускался еще ниже и когда рука была на животе, Володя тяжело вздохнул, открыл рот, он хотел что-то сказать. Юра не дал, он посмотрел на Володю испепеляющим взглядом, этот взгляд означал: — «Скажешь что ты больной, я тебя загрызу на месте» Володя прикрыл глаза, а Юрина рука всё опускалось и опускалась ниже. Вот она коснулась бляшки ремня на шортах, вторая рука начала судорожно её растягивать. В какой-то момент Володя перестал ощущать прикосновение Юры, перестал ощущать траву на которой лежит, он вообще перестал существовать. Он перенёсся в какую-то недо-дрёму. *** Вот он, стоит где-то в очень знакомом месте, смотрит на то как двоюродный старший брат целуется с красивой девушкой и первые, чувства взяли вверх. Это была то ли ревность, то ли обида, то ли страх. А может всё вместе? В мыслях крутилась только одно: — «Какой же я больной. Урод. В Аду мне гореть мало…» Но из столь «прекрасных» мыслей Володю вырвал один нежный и быстрый поцелуй в лоб. Володя давал себе клятву: что не тронет Юру, что не станет причинять ему боль, не станет унижать. Но если Юра и правда этого хочет? Володя решил не гадать, он устал сам себе задавать вопросы на которых ответа нет, он просто устал. Володя желал отдаться ни разуму, а сердцу или хотя бы телу, хотя бы на несколько минут быть таким, каким он хочет, а не таким каким надо. Он глубоко вдохнул и на одном дыхании выпалил: — Юр… Ты точно этого хоч… Володя не успел договорить, его губы накрылись другими, он решил не спрашивать дважды, он решил это принять как «Да» Поцелуй закончился, прямо как и воздух. Радио, которое вечно барахлило и играла через слово, совсем сбилась с волны и поэтому Юра свободной рукой, судорожно искал кнопку «выключения» Стало совершенно тихо. Было слышно только шум ветра, собственное и противоположное дыхание, чрезмерно сильный стук сердца, гул в ушах и тесноту чуть ниже живота. Юра пробрался под боксёры Володи, тот судорожно вдохнул и как показалось Юре, задержал дыхание. Он прикоснулся к твёрдому органу. Володя издал тихий, но слышный стон. Вожатый тут же покраснел и закрыл рот одной рукой. А что касалось Юры? Для него этот стон был слаще конфеты и теплее солнца. Он хотел услышать ещё! Нет, ему было просто необходимо услышать хоть что-то наподобие. Он взял орган и провёл от основания до головки. Володя зажмурился и издал уже в руку тихий тихий, но такой желанный для Юры стон. Свободной рукой Юра убрал руку со рта Володи и прошептал: — Мы одни, не сдерживайся. Юра нарастил темп и Володя действительно не сдерживался, Юре было даже смешно, но одновременно почетно, таким Володю мог видеть только он и никто больше. Такого растрёпанного, раскрепощённого, красивого и желанного. Через несколько минут Володя задрожал и излился прямо на руку Юры. Но тот не отпрянул, не стал причитать, как это противно, а спокойно вытер жидкость о салфетки, которые были в рюкзаке. Володя открыл глаза, посмотрел на лицо Юры, тот сидел и ехидно улыбался. Стыдиться ещё больше некуда и поэтому Володя спросил напрямую: — Юр… А ты? Он наклонился и поцеловал Володю с начало в лоб, потом в нос, а потом и в губы и только после этого тихо ответил: — Ну это же не последний наш день, верно? Володя улыбнулся, прикрыл глаза и спокойно сказал: — Ты прав, не последний.