Неужели ты мне позволишь?

Так прошёл день. Как ни странно Юра с Володей больше не пересекались, по крайней мере до вечера. Ну, во-первых на то были причины. Ольга Леонидовна загрузила Юру огромным количеством всяких поручений. Таких как: построить пятилетку за три года, возвысить пару «Бамов» и многое-многое другое. Наступил вечер. На улице было настолько комфортно, что выходить можно было в футболке. Но конечно если ты не боялся комаров и прочих мелких, противных созданий. По дороге к своему корпусу, Юрку кто-то окликнул. Голос был знакомый и поэтому Конев обернулся моментально. В пяти метрах от него, стоял весёлый, растрёпанный и смущённый Володя. Давыдов сам сократил расстояние между ними. Тот подошёл вплотную и быстро шепнул Юре на ухо: — Пойдём за мной, я хочу кое-что для тебя сделать. Юра не успел окончательно понять смысл сказанного, как Володя уже тронулся с места. Вприпрыжку догоняя Давыдова, Юра задал вполне очевидный вопрос: — Володь, Володь, подожди, а куда мы вообще идём? Володя ещё больше покраснел. Юра бы не заметил этого, если бы тусклый свет луны не отобразился на бледной коже Володи. Он прошёлся по всей поверхности, оставаясь чётким следом на глазах. Два зелёных камешка, которые освещались солнцем, в свете Луны засияли изумрудами. Юра уже в принципе догадывался куда они идут, но до сих пор недоумевал: Что конкретно Володя имел под фразой: — «Я хочу кое-что для тебя сделать» Пока Юра гадал, Володя быстро кинул взгляд на пустую улицу, дабы убедиться что единственные, две, живые души, сейчас заходят в театр. Володя как настоящий Джентльмен пропустил Юру вперёд. Тот не торопясь проследовал внутрь и последнее что он услышал. Это скрип старых лестниц, еле слышное закрывание двери, громкое стучание собственного сердца и фразу которую он запомнит ещё надолго: — Ты позволишь мне? В темноте нельзя было разглядеть эмоции на лице Володи, но Юра точно знал, что сейчас Давыдов закрыл глаза, покраснел примерно как помидор и окунулся в мысли по типу: — «Какой же я испорченный, отвратительный, урод, в аду мне гореть…» Пока Юра мягко сказать, остолбенел. Володя походу наконец-то протрезвел, он медленно отошёл от Юры, закрыл лицо в руках и промямлил то, что наверное и сам бы не услышал: — Боже Юра прости меня! Какой же я всё-таки испорченный… Я наверное пойду… Прости, я правда не хотел чтобы вот так всё получилось… Давыдов не успел договорить, как что-то очень тёплое и приятное накрыла его губы. Давыдова окунули в головокружительный поцелуй, он был взрослый. Конечно, он был чем-то похож на поцелуй в лодке, но ещё более сладкий и тягучий. Как казалось обоим, бесконечный. Его совершенно не хотелось останавливать, но это пришлось сделать, потому что воздух уменьшился вдвое. Володя хотел отвезти голову, тем самым скрывая жгучие от возбуждения глаза и смущённые от «такой» близости красные щёки. Но Юре это походу понравилось. Одной рукой он взял Володину щёку, нежно погладил её и быстро поцеловал. Наклонился к самой мочке уха и прошептал как можно возбуждённие: — Ну чтож, теперь твой черёд? Не струсишь? Юрке нравилось дразнить Володю. Конечно говорил он это совсем не всерьёз и только для того чтобы быть точно уверенным, что Давыдову тоже хорошо. Но похоже тот принял фразу слишком буквально, ну или иначе для чего он ответил? — Нет! Не струшу! На это Конев ничего не ответил, а то мало ли что? Он неуклюже упал на один из стульев и запрокинул голову на спинку стула. Володю будто бы пробило, и все неправильные мысли, все оправдания: о том «как он совращает Юру, «как делает его неправильным» Отошли куда-то, если не на второй, то точно уж на десятый план. Давыдов неторопливо целовал и нежно гладил те места которые хотел, которые просто видел. Юра полностью ему доверял. Юра полностью принадлежал ему! Ну, по крайней мере в эту минуту точно. Когда в трусах стало совсем тесно, Конев чуть ли не взвыл от желания. Видно Володя понял это, а то почему он так быстро стал стягивать с его «Ю» трусы. Сначала Володя оголил пах и подушечками пальцев прикоснулся горячей коже. От такого Юра вздрогнул, по нему будто бы пробежался на электроризованный импульс. Володя оголил весь пах и перед ним встала очень интересная картинка. Да впрочем, встала не только картинка… Неопытность Володи дала о себе знать, на долю секунду он растерялся, но вовремя взял себя в руки. Он последний раз посмотрел на Юру, который не знал куда себя деть. Конев измучено улыбнулся и хриплым голосом попросил Володю: — Можно я сниму с тебя очки? Володя ничего не ответив, кивнул. Какое это будоражающее чувство, снимать с Володи очки. У Юрки встало ощущение что сейчас, Володя предстанет перед ним обнажённее чем просто голым. Но эти мысли быстро забылись, как и остальная тонна других, когда Володя первым прикосновением провёл от основания до головки. Невольный стон вырвался изо рта Юры. Ему стало так неловко, что он быстро, свободной рукой закрыл его. Где-то в подсознании Володя вспомнил, как я ещё совсем недавно, примерно точно так же Юрка проделывал всё это с ним. Интересно, ему сейчас так же приятно, а может быть больно, или вообще страшно? Но эти мысли опять исчезли, когда вслед за первым, послышался второй, более громкий стон. Все последующие действия, мысли какие-то нелепые фразы, которые были сказанны в порыве страсти, всё это помнилось небольшими склейками, а действия были как в тумане. Помнилось только: несколько неуклюжих толчков и что-то белое и очень теплое попало прямо на Володину ладонь, как Юрка растёкся прямо на сидении стула, как Давыдов неспешна достал салфетки и вытерся, как оба ещё минут десять или может быть пятнадцать сидели в обнимку. Оба понимали, что этот день они не забудут ни-ког-да.