Три-плекс

      после — что-то творится дикое,

жаром адским таким печёт.

ты подходишь ко мне — иди ко мне,

мир кружится вокруг,

вот черт.

солнце — патокой, город плавится,

спрячь эмоции в серый сейф.

я хочу только в нашу пятницу,

забери меня

ото всех.

после — осень ворвется бешено,

пока стынет имбирный чай.

я хочу все отправить к лешему,

слушать голос твой и —

молчать.

Хедвиг

      Брайан едва успел переодеться в домашние джинсы и черную майку без рукавов, как домофон громко и нетерпеливо заверещал. Откинув голову на спинку дивана, Брайан на мгновение закрыл глаза, решая, стоит ли отвечать? Он никого не ждал, никого не приглашал и не собирался никуда выходить. Даже «Вавилон» сегодня не манил своими огнями и ожидающими задницами. Усталость, накопившаяся за долгую, суматошную, но продуктивную неделю, требовала покоя и мозгам, и телу. Брайан планировал принять душ, съесть что-нибудь легкое и завалиться спать. На всю ночь, и до тех пор, пока организм сам не решит, что пришел в себя и не проснется отдохнувшим и готовым к новым свершениям. Но некто по ту сторону двери, а точнее, где-то внизу на улице, видимо, не планировал отправляться восвояси, и надоедливая трель вновь разрезала тишину.       Брайан, проявляя упрямство, рожденное чужой настойчивостью, не двинулся с места, лишь удобнее устроил задницу на сидении, и подтолкнул подушку под ноющую поясницу. Но трель повторилась снова, и теперь обнаглевший незваный гость давил на кнопку без перерыва на обед и походов в туалет! Брайан с досады схватил другую подушку и отшвырнул в сторону с такой силой, что компьютерный стул закрутился от точного попадания мягкой бомбы и откатился к стене.       — Если это Майки, Бен сегодня овдовеет, — зло прошипел он и, резко встав, направился к двери. — Что надо? — крайне раздраженно гаркнул он, нажав на кнопку переговорного устройства.       — Значит, я не ошибся, — раздалось в ответ, — ты действительно живешь в этой развалюхе! — веселый смех, слегка искаженный микрофоном, прокатился по лофту.       — Тейлор, — обреченно вздохнул Брайан, — и, судя по всему, поскребыш. Чего тебе?       — Не впустишь? Как-то стремно торчать на виду у любопытствующих, — насмешливо произнес Джуниор. — Я уже вижу заинтересованные рожи в соседних окнах!       Видимо, ужин и сон отодвигались на неизвестное «потом»! Дважды столкнувшись с этим недоразумением, Брайан четко уяснил, что чего-чего, а шума и кипиша он навести умеет. А пересудов среди соседей и без этого хватает, учитывая проходимость квартиры. Дернул же черт поселиться среди натуралов!       — Ладно, хрен с тобой, заходи. Верхний этаж, налево.       Распахнув дверь, Брайан оперся плечом о косяк и, сложив руки на груди, с настороженным взглядом ждал появления ужаса, летящего на крыльях ночи, как сказал бы Майки. И он ворвался. Налетел, как тогда, только не со спины, а глядя в глаза, заставляя паниковать, мысленно ища укрытие, которого не было. Брайан, словно завороженный, впал в необъяснимый ступор, со страхом ожидая неизбежного, которое сметет с места. Возможно, даже с дверью! В три прыжка перескочив ступеньки, Джуниор резко затормозил, но тормозной путь оказался слишком длинным, и он все же врезался в стоящее на пути тело, ухватившись за напряженные бицепсы.       — О, да ты качок! — Джуниор пожамкал плечи, напоследок скользнув ладонями вниз, и разомкнул запястья Брайана, разведя руки в стороны. — И, оказывается, ничего так, — обведя высокую фигуру оценивающим взглядом, вынес вердикт наглец, — вполне ебабельный.       — Даже не мечтай, — Брайан резко освободился от захвата. — Я не хочу тебя трахать!       — А я тебя — хочу, — Джуниор запустил пальцы под пояс джинсов, и Брайан пожалел о своей вредной привычке не застегивать домашние штаны до конца. Едва захлопнулась тяжелая дверь, прохладные пальцы мгновенно пробрались глубже, обхватывая полунапряженный член, и Брайан вздрогнул, представив свою драгоценность в цепких когтистых лапах белобрысого монстра.       «Еще одна вредная привычка — не надевать белье!» — пронеслось в голове объекта приставаний, и он поморщился.       — Да ты почти готов! — радостно воскликнул Джуниор, сжимая и разжимая ладонь.       — Это мое нормальное состояние, но оно не означает, что будет трах! Отцепись нахуй!       — Ага, размечтался, — усмехнулся Джуниор и недобро сверкнул глазами. — Что ко мне в руки попало, то уже не вырвется. Только если с корнем. Расслабься и получай удовольствие, дядя.       Парень свободной рукой дернул собачку полурасстегнутой молнии и высвободил ствол из плена жесткой ткани. Быстро упав на колени и успев по пути сдернуть штаны с задницы Брайана, он вобрал восставшую плоть в рот, крепко сжав в ладони тестикулы.       — Что ты, блядь, творишь?! — Брайан попытался оттолкнуть присосавшегося, словно пиявка, парня, но тот на все сто оправдывал данное ему определение — его крепко держали и за яйца, и за задницу, не позволяя отстраниться. А покалечиться об острые зубы Брайан совершенно не желал. — Не находишь, что твои действия подозрительно смахивают на насилие?       Джуниор лишь отрицательно качнул головой, не отрываясь от своего увлекательного занятия. Он легко принимал в горло мгновенно окрепшие знаменитые девять дюймов — по самое основание, даже ни разу не поперхнувшись! В то время как ладони сминали ягодицы, разводя их в стороны, пальцы легко касались запретной для всех зоны. Брайан больше не сопротивлялся, приняв неожиданный минет, хотя и давал себе слово третьего Тейлора не трахать. Но он и не трахает, верно? Да и вообще, кто кого в данной ситуации — абсолютно не понятно!       — Сука! — выругался Брайан, когда скользкий, как по волшебству, палец проник в святая святых, не спросив разрешения на такое возмутительное действие, и сразу нашел нужную точку, замерев на ней в легком нажатии.       Брайан, как любой безоговорочный педик, будь он топом, боттомом или универсалом, знал, что такое стимуляция простаты, но позволял себе подобные шалости где-нибудь далеко от Питтсбурга. И крайне придирчиво выбирал того, кто удостоится чести трахнуть его драгоценную задницу. Поэтому, поймав волну того самого возбуждения, зарождающегося где-то в позвоночнике и расходящегося импульсами по каждому нервному окончанию, приводящего к ошеломительному оргазму, он не стал препятствовать парню, который, к тому же, и отсасывал сногсшибательно! Кто бы ожидал подобного сюрприза?!       А вот два пальца — это уже сюрприз покруче!       — И что ты задумал? — охнув на очередное касание, процедил сквозь зубы Брайан. — С чего ты решил, что я позволю себя трахнуть?       — А куда ты денешься? — с причмокиванием выпустив член, заявил Джуниор. — Я классный топ!       — Предъявишь рекомендации? — усмехнулся Брайан, вздрагивая в такт толчкам нагло обрабатывающих его зад пальцев.       — Легко, но, прости, уже постфактум, — Джуниор вернул рот на место, продолжив начатое с еще большим рвением.       «Да похуй!» — взорвалось в мозгу, и Брайан, проявив, наконец, инициативу, принялся сам вколачиваться в горячее горло, охотно встречающее немалый таран. Того, что в нем орудуют уже три пальца, он даже не заметил, оседлав волну оргазма, понесшую его к фееричной кульминации.       «Это один из самых охуительных оргазмов за последнее… да не важно, сколько времени…» — подумал Брайан, глядя на Джуниора, с хитрой улыбкой облизывающего покрасневшие губы.       — А теперь я тебя трахну!       Смысл сказанного просочился сквозь туман удовольствия, мгновенно его рассеивая.       — Да нихуя подобного, — усмехнулся он, впрочем, не потрудившись натянуть джинсы.       — Это, как минимум, невежливо, — надулся Джуниор, — а как максимум — хамство! Мне что, дрочить, глядя на твою невъебенно недоступную задницу? Хотя не такая уж она недоступная! Замечательно принимает пальцы! Может, и кулак примет?       — Кулак примет твое не столь милое, как у братьев, личико, хотя и похожее на них, как две капли! — наглость парня начинала бесить. Никто до сих пор не смел с ним разговаривать в подобном тоне. Разве что Деб, но она — единственное исключение. Никто другой не ушел бы по добру-по здорову! — Хочешь продолжения, готовь задницу.       Вкрадчивая речь и обжигающий взгляд пригвоздили парня к месту. Брайан видел, как в глазах мелькнула хорошо знакомая ему похоть, а ноздри раздувались в такт потяжелевшему дыханию.       — Ладно… — Джуниор помедлил. — Но сначала отсоси мне! Так ли ты хорош, как говорят на Либерти?       — Вряд ли ты мог об этом слышать, — посмеиваясь, возразил Брайан, — я не отсасываю всем подряд, только избранным.       — О, значит, брательник в их числе? Надо будет поздравить с достижением.       «Оба», — промелькнуло в мозгу Брайана, чуть не сорвавшись с языка.       — Делитесь интимными подробностями? — стараясь скрыть досаду, спросил Брайан.       — С Джастином — иногда. А у Джеса их нет, — усмехнулся Джуниор, — чем делиться-то? Кто вообще на него клюнет? Ни одна нормальная девчонка не заинтересуется.       — Почему девчонка? — осторожно поинтересовался Брайан.       — Ты тупой? Джесси — натурал до мозга костей! Он с нами потому и не якшается, что презирает педиков, козлина единоутробная!       «Интересненько, — подумал Брайан, — натурал, значит? Ну-ну».       — Ну, и долго будем хуем груши околачивать? Приступай уже!       В очередной раз охренев от перетекающей за край наглости, Брайан толкнул парня на диван и, скинув джинсы, болтающиеся где-то внизу, оседлал распростершееся полураздетое тело, усевшись задницей на недоумевающее лицо.       — Будем взаимовежливы, — произнес он, лизнув головку, маячившую перед губами. — Продолжи начатое, а то в моем преклонном возрасте может и не встать в нужный момент.       — Да, он блядь, и не падал! — придушенно пискнул Джуниор.       — Вот и поддерживай его в таком состоянии. Разрешаю стимуляцию простаты. Снова!       Намереваясь преподать урок наглецу, Брайан приступил к действию с гораздо большим рвением, чем удостоились братья вскрикнувшего от первого прикосновения умелых губ Джуниора. И все же парень имел немалый опыт! То, что Брайан чувствовал нижней частью тела, реально становилось помехой верхней! Но не падать же в грязь лицом!       Брайан мгновенно поменял положение, вздернул Джуниора вверх и, освободив от ужасных шароваров, усадил себе на грудь, упав на диван. Пальцы, не раздумывая, нащупали ягодицы и скользкий от смазки анус. Брайан мысленно усмехнулся — а парень шел к нему с уверенностью, что будет трахнут, хотя и строил из себя невъебенного топа. Какая прозорливость, а ведь не раз слышал, что им не интересуются. Так что поговорка «наглость — второе счастье» — вышла на новый уровень.       Пока Джуниор пытался пробраться до самой печени, резко вбиваясь в его горло, Брайан, не щадя половинок, тискал и сжимал нежную кожу, уверенный, что завтра на ней расцветут синевой отпечатки его пальцев — как знак наказания за дерзость и нахальство. Нырнув внутрь, Брайан понял, что парень подошел к визиту основательно, и в дополнительной подготовке не нуждался. Прервав увлекшегося Джуниора, Брайан снова опрокинул его на спину и, закинув ноги на свои плечи, мгновенно оказался внутри, заставив парня ахнуть и застонать.       — Помедленнее, засранец, отрастил дубину и размахиваешь! — зашипел Джуниор и зажмурил глаза.       — А ты ждал особого отношения? — все же немного притормозив, усмехнулся Брайан. — С одноразовыми трахами я не церемонюсь. Тебе и так досталось гораздо больше, чем заслуживаешь.       — Ну, это мы еще посмотрим, — фыркнул Джуниор и пихнул пяткой в макушку Брайана. — Двигайся, дядя.       — Ну, держись, племянничек, — сквозь зубы процедил тот и ринулся в бой.       — А ты не плох, — отдышавшись, произнес Джуниор, — несмотря на возраст.       — Слушай, ты затрахал с этим возрастом! Мне тридцать, а не сто пятьдесят, в конце концов. Какого хрена тебя вообще это волнует?       — В принципе, похуй. Просто хотелось узнать, что в тебе такого, от чего все педики кипятком ссутся.       — И что?       — Не понимаю, — пожал плечами Джуниор. — Секс как секс. Тело красивое все еще, ствол приличный. Но таких много.       — Неужели? — скривился Брайан, гневно сверкнув глазами. — Таких, как я, больше нет!       — Не льсти себе, — отмахнулся Джуниор.       — Есть с кем сравнивать, что ли?       — Не переживай, есть.       — Ну-ну, — усмехнулся Брайан. — И многие твинку задницы подставляют?       — Не поверишь, сколько топов оказываются нежными фиалками.       — Ты прав — не поверю.       — Не очень-то и хотелось. Кстати, вот здесь, — Джуниор очертил пальцем внешнюю сторону левого предплечья Брайана, — шикарно бы смотрелся черный леопард в прыжке.       — Еще мне чужого логотипа не хватало для полного счастья, — поморщился Брайан.       — Нет. С «Puma» это никак не связано. Ты для меня ассоциируешься с большим котом. Не принципиально — пума, гепард, леопард. Просто большой шикарный зверь. Надумаешь набить тату, обращайся.       — А ты каким боком к этому?       — Подрабатываю в тату-салоне «Artisan» на Пенн-авеню, рисую картинки на заказ по описанию клиента. А набивает Ларс в основном, иногда Надин или Стейси.       — Еще один художник? Ебаная генетика. И что? Хорошо платят?       — Нормально, учитывая, что не нужно торчать в салоне — не могу сидеть на одном месте. Появляюсь по звонку, беру заказ и свободен. Готовую работу отправляю по электронной почте. На месте распечатывают, переводят на кальку… Ну, дальше рутина, не интересно.       — Забавно, — усмехнулся Брайан, — сапожник без сапог? Не видел у тебя ни одной.       — Ну, знаешь ли, одно дело для других рисовать, другое — для себя. Это же на всю жизнь. Не хочу, мне мое тело и так нравится. Но тебе бы пошло. Подумай.       — Вряд ли. Мне тоже нравится мое тело. Зачем портить совершенство?       — Нарцисс, — усмехнулся Джуниор, вставая. — Мне пора. — Быстро одевшись, он вернулся к дивану и, наклонившись над Брайаном, прошептал: — Мы ни разу не поцеловались. Хочу исправить упущение.       Брайан сам притянул парня за шею и страстно припал к пухлым губам, поймав очередное дежавю.       — Гештальт закрыт, — загадочно произнес Джуниор, с трудом прервав поцелуй, и, махнув рукой, вышел за дверь, громко хлопнув напоследок.

***

      — Да где этот список?! — Дебби в очередной раз начала перекладывать стопки документов на столе в кабинете, который еще не привыкла называть своим. Как-то не получалось окончательно осознать, что теперь она — первое лицо кафе «Либерти». Не верилось, что после стольких лет беготни с подносом занимается совсем другими делами. Поначалу было сложно, а на курсах стало еще и страшно, когда не могла понять, чем один счет отличается от другого — а вдруг не справится? И подведет Брайана с Лукой, чего совсем не хотелось. Раньше предыдущий владелец гейской забегаловки сам всем занимался, а теперь с документами помогала бухгалтер из финансового отдела «Киннетика» — милая девушка, но не дергать же ее из-за каждого заказа мяса или булочек для бургеров.       Дебби, изогнувшись, как змея, полезла под стол — безрезультатно. Ведь специально же вчера торопила новых поваров, которые заменили Луку и Родни, наводящих последние штрихи на ресторанной кухне, со списком продуктов, чтобы сегодня все заказать. Даже пришла ради этого пораньше. Заготовок теперь надо больше — меню существенно расширили, и пицца, так понравившаяся Брайану, пользовалась огромной популярностью. Такой, что она уже подумывает предложить организовать доставку хотя бы в пределах гейского района — надо только попросить Теда просчитать предполагаемую прибыль. И хорошо, что в кафе начинает меняться не только меню — почти незаметно для посетителей обновили кухонное оборудование, заменили барную стойку. Уже есть договоренность о покраске стен, со дня на день доставят столы и стулья, да и картины Джастина давно готовы. Остались последние моменты… И пропавший список продуктов!       Дебби открыла ящик стола и почти одновременно распахнулась дверь кабинета, заставив ее улыбнуться — внутрь просунулась лохматая голова Джастина, а после появилось и тело в голубых джинсах и светлой куртке.       — Ты что здесь делаешь? — удивилась Дебби. — Вроде не твоя смена?       — Да внезапно освободился и пришел помочь — работы же много. А Брайан здесь?       — Нет, и сегодня сюда не собирался, — Дебби пытливо всматривалась в юное лицо официанта и вынуждена была признать, что на нем ни дрогнул не один мускул — выражение оставалось столь же уместно-безмятежным.       Джастин исчез так же внезапно, как и появился, и Дебби усмехнулась. Она бы могла ему поверить, если бы за последние шестнадцать лет не повидала множество таких — ищущих Брайана и надеющихся, что никто не догадается, зачем… И чем же от них отличался Джастин? Кроме разве что юности и ореола невинности, особенно бросающихся в глаза рядом с броской, порочной красотой Кинни. Парень явно ослеплен, и даже в красках распиши последствия, все равно ничего изменить не пожелает. Так и будет пожирать его глазами, мечтая о… чем? О том же, что и все остальные — что главный жеребец всея Либерти влюбится и станет… А кем он вообще может быть, кроме Брайана Кинни? Такого, как сам себя вообразил! Но она-то знает, что Брайан намного лучше, чем позволяет всем думать. Только если сказать об этом — засмеет, будет все отрицать, и еще больше закроется… Но, может, Джастину удастся пробраться внутрь?       Дебби едва не засмеялась от абсурдности собственных мыслей — вряд ли бы кто поставил на юного художника, если на другой чаше весов — Брайан. Но, с другой стороны, а разве в жизни не могут происходить невероятные вещи? Не она ли сама когда-то вдалбливала это в голову Майкла? Правда, потом, когда тот решил, что рано или поздно Кинни достанется ему в единоличное и безраздельное пользование, захотелось самой себе по голове чем-нибудь стукнуть. Конечно, можно допустить наличие чудес, но не до такой же степени! Слава богу, сын вовремя образумился.       А ей почему-то очень хочется верить, что вопреки всему именно Джастин окажется тем самым для Брайана. И одним только чистым взглядом голубых глаз уложит Кинни на обе лопатки. Но тоже ведь не признается, что хочет этого до смерти. А она сама не полезет с расспросами и нравоучениями — хотя бы потому, что история с Майклом многому научила. Поэтому остается только сжать зубы и наблюдать, как парень светится изнутри, подобно рождественской гирлянде, стоит только Брайану попасть в поле его зрения. А еще делать вид, что не замечает исходящие от Кинни флюиды живого интереса, едва Джастин оказывается рядом. Когда они вместе, даже воздух становится каким-то наэлектризованным — неужели больше никто этого не замечает?!       Дебби вздохнула и отправилась в общий зал, где обнаружила Джастина со шваброй, которой он старательно протирал пол в дальнем углу у окна, что-то насвистывая себе под нос. Символ молодости и бешеной энергии… Джастин вдруг наклонился и вытащил из-под стола слегка помятый листок, развернул и начал негромко читать       — Мясной фарш, бекон, помидоры, лук, чеснок, яйца, молоко…       — Господи, дай это сюда! — Дебби сама не ожидала от себя такой прыти, с какой подскочила к парню, испуганно протянувшему ей бумажку. — Спасибо! Я все утро его ищу!!!       Ну конечно, она же вчера вечером, перед уходом домой, направилась с этим чертовым перечнем на кухню, чтобы уточнить пару пунктов. А через зал идти короче. Но не дошла, потому что Кики уронила чашку с кофе, тут же споткнулась на мокром полу, она бросилась помогать ей подняться, и совсем забыла про гребаный список!       — Брайан обещал прийти завтра вечером, — улыбнулась Дебби Джастину, который застыл на месте, подобно изваянию. — Как раз будет твоя смена.       Но дальше насладиться реакцией влюбленного мальчишки Дебби не смогла — заметила входящего в кафе полицейского, что заставило насторожиться. Страж порядка в последнее время зачастил, что было само по себе странно — натуралы, кем бы они ни работали, здесь редкие гости. Разве что случайно забредали. А этому все нипочем! Что вот ему опять понадобилось? И Кики, как назло, отпросилась к дантисту — придется самой обслуживать!       Схватив со стойки блокнот, Дебби сделала самое неприветливое лицо, на которое только была способна, и направилась к столику:       — Что будете заказывать? — официальным тоном осведомилась она, глядя не на нежеланного посетителя, а куда-то в сторону. Этот полицейский, имя которого начисто выветрилось из памяти, появлялся на Либерти несколько лет назад по долгу службы — расследовал серию нападений на геев. И долг свой не выполнил — виновных не нашли. Да и не особо искали — кому интересны пострадавшие, которых гомофобы в форме и за людей-то не считали? И чего после этого хочет? Чтобы его встретили с распростертыми объятиями?       — А что бы вы посоветовали? Вы же наверняка отлично знаете меню?       — У всех разные предпочтения — выбирайте.       — Давно хотел спросить, почему блюдо называется «розовое»? Картофельная запеканка с мясом наверняка имеет другой цвет.       — Розовое — то, на которое сегодня скидка, — отрезала Дебби, прекрасно понимая, что, вздумай Кики так разговаривать с клиентами, она бы задала ей неслабую взбучку. Но клиент клиенту рознь, как говорится. И этому лучше поскорее забыть сюда дорогу!       — Ну, наверное, картошка особенно вкусная, раз вы ее рекомендуете, — полицейский улыбнулся. — Буду рад попробовать. И еще кофе с двумя лимонными брусочками, пожалуйста. Я заметил, что их часто заказывают. Наверное, потому что вкусные?       Дебби быстро черкнула пару строк и развернулась, намереваясь поскорее уйти. Но приятный приветливый голос заставил задержаться:       — Меня зовут Карл Хорват, участок, где я работаю, на соседней улице, и я…       — Извините, я очень спешу! — отрезала Дебби и поспешила к окошку двери, ведущей на кухню, чтобы передать заказ. Не хватало еще водить дружбу с полицией! И вообще, стоит уже, наверное, рассказать об этом сержанте, как его там, Брайану — пусть знает, что он что-то вынюхивает! Хоть бы Кики скорее уже появилась и приступила к обслуживанию столиков!