Три-плекс

Тону в твоих глазах, как в океане,

И звать на помощь точно бесполезно.

Порабощает страх меня и манит,

И я всё дальше погружаюсь в бездну.

А там то шторм, то штиль, то непогода.

И нет ответов на мои вопросы.

Девятый вал я вижу на подходе,

А у меня пробоина и весла!

И где мой опыт? Где моя сноровка?

Не применить здесь прошлые познания.

Я, как матрос без всякой подготовки,

Тону в твоих глазах, как в океане!

Сергей Майстров

      — Да, Майки… занят, занят. Какие, к чертям, крылышки? У меня работы до понедельника трехтысячного года!.. Двух недель не прошло, как ты добавил мне десяток фунтов к весу и пару дюймов к талии той отвратительно калорийной пиццей. И снова?.. От тебя ведь не избавиться, верно? Кто бы сомневался! Ладно, хрен с тобой. Могу я сделать перерыв, в конце концов? Встретимся в лофте.       По обыкновению, Майкл объявился абсолютно не вовремя! И, судя по жгучему желанию в очередной раз забить сосуды холестерином, опять неспокойно в датском королевстве. Почему роль вечной жилетки для соплей лучшего друга судьба доверила именно ему? Где же он так нагрешил-то? Хотя вопрос, конечно, риторический. Но, с другой стороны, от этих гребаных проблем хотелось сбежать в глухие дебри и повыть на Луну в надежде, что все происходящее — сон, который неминуемо когда-нибудь закончится.       Захлопнув папку со счетами, любезно предоставленными на подпись господином-гребаным-Шмидтом, Брайан, не оставляя себе ни секунды на раздумья, быстро накинул пиджак и стремительно выскочил из кабинета, бросив удивленной Синтии: «На телефоне».       Это был сигнал, используемый ими со времен совместной работы в «Вангарде», и он означал, что звонить можно исключительно в том случае, если неуловимая Нибиру подлетит к Земле, намереваясь стереть с ее лица все живое. То есть никогда, и хоть потоп — Брайан вне зоны доступа.       — Ну, и что произошло на этот раз? — вздохнув, произнес Брайан, скептически оглядев друга, представшего в распахнутой двери в обнимку с двумя необъятными ведрами острых крылышек и ножек в двойной панировке. Кроме того, на сгибе левого локтя тяжело болтался пакет, внутри которого что-то вполне предсказуемо позвякивало. Майки не прогадал — к упаковке пива прилагались две бутылки «Джек Дэниелс» и маленькая коробочка с веселой травой (где он только ее берет?)! И, судя по набору, проблема в степфордской семейке назрела нешуточная. — Какого хрена Бен опять вытворил?       Брайан отступил, впуская друга внутрь, и, забрав непосильную ношу, водрузил на стол.       — Не знаю, — вселенская печаль исказила черты Майкла, утраивая привычное щенячье выражение глаз. — Просто чувствую, что-то происходит. Бен становится все более угрюмым и задумчивым. Вечно витает в облаках, а я… ощущаю себя ненужным. Пустым местом, на котором горшок с фикусом смотрелся бы более уместно!       — Зная твою природную склонность драматизировать, уверен, что все не настолько запущено, — Брайан откупорил пиво, протянув Майклу и, прихватив непочатый виски, плюхнулся на диван, кивком пригласив и его. — Рассказывай. Не зря же я сорвался с работы, послав все к чертям.       Майкл снова тяжело вздохнул и упал рядом с Брайаном, обняв ближайшую подушку.              — Видишь ли, — трагическим шепотом начал он, — эти его слишком частые поездки… они меня тревожат. Я понимаю, работа и все такое. Но какого черта за ним постоянно таскается Стэнли?       — Это кто такой? — Брайан силился вспомнить имя, но безуспешно.       — Бывший студент, чудесным образом после выпуска ставший его помощником! — злым тоном высказался Майкл.       — Вполне логично, что здесь странного? — не понял проблемы Брайан.       — Ты бы видел, как этот сопляк на него смотрит! Даже меня не стесняется! Просто пожирает глазами, засранец! — Майкл ударил кулаком подушку, выпуская пар.       — О, кто-то сгорает от ревности, — усмехнулся Брайан.       — Естественно! Бен же идеальный мужчина! Умный, образованный, красивый, в конце концов.       — И моногамный. По твоим же словам.       — Я уже не уверен, — настроение Майкла резко упало, и Брайану показалось, что он слышит звук бьющегося стекла.       — С чего вдруг?       — Ну, ты бы смог не поиметь молодого симпатичного парня, который настойчиво транслирует «трахни меня» и постоянно вертится рядом?       — Я не Бен, — возразил Брайан. — И есть такое понятие, как профессиональная этика.       — Не смеши. Можно подумать, ты никого из своих подчиненных не трахал!       — Повторяю для особо одаренных: я не Бен. Твой муженек не станет трахать помощника. Уверен на пятьсот процентов.       — А вот я не уверен… — Майкл в очередной раз вздохнул и одним глотком опустошил ополовиненную бутылку пива.       — Спроси прямо и прекрати изводить себя этой хуйней. Не для такого я тебя растил! — Брайан свернул косяк и с наслаждением затянулся, передав Майклу. — Чтобы поднять тебе настроение я готов даже тупую комедию посмотреть, если желаешь. Ты всегда был падок на глупые фильмы, но если они улучшают ситуацию — я не против.       — А я знал, что ты это предложишь, и принес кое-что, — Майкл улыбнулся впервые за вечер, что порадовало Брайана и позволило немного расслабиться.       — Господи, Майки, Франция — это не смешно! — взглянув на коробку с кассетой, поморщился он.       — Этот забавный, и не про педиков. То, что надо, — заверил Майкл и нажал на воспроизведение.       То был старый фильм с Пьером Ришаром в роли… близнецов! Брайан совершенно не вникал в разворачивающийся сюжет — смотрел собственный фильм в своем воображении, где Джастин сменял Джесси, а потом как вихрь, сметающий и того, и другого, возникал Джуниор! А он сам в центре этого урагана рисковал свихнуться окончательно и бесповоротно.       Смех Майкла вернул Брайана к действительности и решению завтра же купить гребаный скейт, о котором Джуниор почему-то забыл, покинув его постель, что было странно, и навестить загадочный тату-салон с неожиданным визитом.       Но если Джуниор — фрилансер, то застать его на месте вряд ли удастся. И почему не узнал его номер? Есть же Тейлор-один и Тейлор-два, а где два, там и третий не помешает. Мыслительный процесс запустил шестеренки, и Брайан практически услышал их поскрипывание в поиске озарения как раздобыть заветные цифры, способные решить назревшую проблему.       Вздрогнув от ощутимого тычка в бок, Брайан удивленно посмотрел на покатывающегося со смеху Майкла — на экране герой Ришара творил какую-то дичь, совершенно не смешную на его взгляд. Но, главное, друг вроде бы избавился от депрессивного настроения и отвлекся от надуманных им же проблем.       Самое удивительное, что, кроме названия салона, Джуниор не рассказал о себе ровным счетом ничего. Где живет, чем занимается, где учится, с кем спит, в конце концов. Не звонить же Джастину. Нет — не вариант…       — Ты куда? — удивленно выкрикнул Майкл вслед стремительно убегающему на второй этаж Брайану.       — Нужно срочно позвонить, — донеслось в ответ, — не отвлекайся!       Плюхнувшись на кровать, Брайан открыл журнал вызовов в телефоне в поисках номера, с которого Джуниор звонил в тот паршивый день. Нелегкая задача, учитывая количество звонков, поступающих на мобильный, помимо стационарного телефона, ежедневно. Насчитав двадцать четыре неопознанных номера, Брайан витиевато выругался, припомнив всех родственников Люцифера до седьмого колена, и понял, что тупик как никогда близок. Не обзванивать же всех подряд! Не хватало еще, чтобы его приняли за сумасшедшего! Репутация — вещь нестабильная, дорогого стоит. И что делать?       Закурив уже собственный, припрятанный в ванной, косяк, Брайан задумался… Все элементарно, Ватсон, если у тебя есть связи в полицейском управлении. Но, к счастью или несчастью — как знать, у Брайана их не было, если не считать шапочное и стародавнее знакомство с неким Карлом Хорватом, когда много лет назад по Либерти прокатилась волна нападений на педиков с несколькими летальными исходами. Но пара допросов и доверительных бесед, пристрастием к которым грешат представители силовых структур, не дают право обращаться к капитану с подобной личной просьбой. Поэтому вариант был отменен, как несостоятельный, окончательно и бесповоротно. Синтия… Ни за что! Эта фурия голову откусит за подобные задания, ибо смешивать работу с личным, на ее взгляд, не комильфо. Брендон… А вот это неплохая мысль! Учитывая занимаемую должность, он наверняка имеет связи во многих сферах общественной жизни. Так почему бы и да?       Улыбающаяся физиономия Майкла, медленно всплывающая над лестницей, отвлекла от размышлений.       — Ты чего здесь застрял?       — Небольшие проблемки. Не бери в голову, — отвернувшись, Брайан недовольно поморщился. — Комедия закончилась?       — Ага, — кивнул тот. — Зря ты сбежал.       — Я достаточно увидел, к чертям эту хуйню, — усмехнулся Брайан. — Отправляйся домой, Майки. Не давай профессору повода для ревности.              — К тебе он давно не ревнует, но ты прав, мне пора. Скоро Хантер вернется. Представляешь, он встречается с девушкой!       — Охуеть! Мальчик-проститут, пытавшийся залезть ко мне в штаны?! — Притворно ужаснулся Брайан, подталкивая Майкла вниз по ступенькам. — Иди уже. Я позвоню, — и, смачно поцеловав друга в губы, продолжил: — Дай муженьку шанс, не третируй. Пожалеешь. — Шлепок по заду выпроводил Майкла восвояси.       Едва щелкнул замок, Брайан в три прыжка преодолел лестницу и схватил мобильный.       — Брендон, личная просьба. Если ты не слишком занят. Отлично. Я перешлю тебе номера телефонов, попытайся выяснить, кому они принадлежат. Не срочно, но чем быстрее, тем лучше. С меня премия.       Осталось запастись терпением, а это самое сложное в данной ситуации. Дабы убить время с пользой, Брайан решил поинтересоваться в сети какие вообще существуют скейтборды и что хорошего в них находят подростки. Но не успел, отвлекшись на сигнал сообщения.       «Двадцать четыре, Брайан?! Пользуешься служебным положением в личных целях с особой циничностью?»       «Да, — коротко ответил он, — Премия в размере трех окладов успокоит вашу тонкую душевную организацию, мистер Аспен?»       «Более чем. Плюс «Вавилон» в течение месяца за твой счет!»       «Совсем охуел, засранец?»       Прилетевший в ответ лыбящийся смайлик заставил улыбнуться.       «Договорились» — быстро набрал он и углубился в мир скейтбордов.       «Киннетик» никогда не рекламировал подобный продукт технической мысли, поэтому Брайан был немного удивлен количеству производителей сего, с натяжкой спортивного, инвентаря. Выбрав, наконец, то, что визуально понравилось больше остального, оформил интернет-заказ с пометкой «срочно» и, постукивая отполированными ногтями по глянцевой столешнице, нетерпеливо поглядывал на молчавший телефон. Пауза затянулась на сорок две минуты и пятнадцать секунд, прервавшись звуком входящего сообщения:       «Загляни в электронный ящик, босс».       Подушечками подрагивающих пальцев Брайан заскользил по тачпаду, пробегая глазами список, присланный Брендоном. И, слава яйцам, нужный номер оказался в этом неинтересном списке, обозначенный цифрой восемнадцать, что показалось неожиданно символично, и подписью «Дж. К. Тейлор».       — Теперь я тебя точно не потеряю, — пробурчал он, занося цифры в телефонную книгу мобильника.

***

      Внимательно рассматривая «деревяшку на колесиках», как мысленно охарактеризовал сию конструкцию, Брайан попытался представить себя восемнадцатилетним, рассекающим воздух собственным телом, летящим по улицам Питтсбурга… и не смог. То ли он в том возрасте был слишком взрослым для подобных увлечений, то ли современные подростки слишком инфантильны, но как-то не вязался скейт с «Вавилоном» и всенощными оргиями, которыми была наполнена его жизнь тогда. Но коль уж Джуниор настаивал, то грех не воспользоваться случаем, чтобы заглянуть в загадочный салон и немного вторгнуться в жизнь третьего близнеца. Зачем? А хрен его знает. Но что-то тянуло туда, в сторону до одури странной троицы, которая постепенно заполнила мозг собой, вытесняя мысли о необходимости поддерживать создаваемый годами имидж и нестись на поиски новых задниц, замыкая жизнь в кольцо, бег по которому не имел ни начала, ни конца, ни смысла. Замкнутый круг, который вдруг разомкнулся, впуская внутрь новые вводные. И как его угораздило вляпаться в Тейлоров? Во всех сразу! Блядь!       — Кинни, — дождавшись, когда на том конце снимут трубку, представился Брайан. — Уверен, что ты меня помнишь.       — О, незабываемый ебарь педо-островка! — радостным голосом отозвался Джуниор. — Помню, я же тебя еще не трахнул. Вот трахну и выкину из головы.       — Сомневаюсь, — фыркнул Брайан, уже не удивляясь хамским речам.       — В чем именно, мистер? — хихикнул тот.       — Сомневаюсь, что трахнешь, но не сомневаюсь, что не забудешь, — усмехнулся Брайан и перевел тему: — Но речь о другом…       — И какого хрена ты хочешь?       — Блядь, хамство проросло корнями до печенок, не избавиться так просто, да?       — А что, мне перед тобой бисер метать? — не унимался Джуниор. — Много чести для мимолетного траха. Не находишь?       — Вот как? Ну, ладно, сдам скейт обратно. Это не сложно…       — Эй, стопэ, дядя!       — Почему это? Не много ли чести покупать дорогую игрушку мимолетному траху, не находишь? — отбил подачу Брайан и, довольный собой, нажал на отбой.       Как и ожидалось, телефон зазвонил спустя пару секунд, но Брайан, приняв выжидательную позицию, считал звонки и снисходительно ответил лишь на двенадцатый:       — Ну, что еще? Отвлекаешь!       — От очередной растраханной задницы? — Джуниор проявлял чудеса упрямства, хотя Брайан считал это скорее недостатком ума и отсутствием воспитания.       — Думаешь, твоя не такая?       — Абсолютно! Я топ, если ты забыл!       — Ага, отлично принимающий большой член.       — Не такой уж и…       — Подумай, прежде чем произнести эту лживую фразу! — прервал Брайан, начиная злиться.       — Комплексуешь, что ли? — Джуниор упорно продолжал пересекать черту, то ли по глупости, то ли намеренно, то ли просто не задумываясь о последствиях.       — Даже отвечать не стану, ты меня невъебенно бесишь! Ариведерчи, надеюсь больше никогда с тобой не пересекаться. Даже случайно!       — Эй, подожди! — голос вдруг зазвучал испуганно и звонко. — Прости, сболтнул лишнего. Мой язык вечно опережает мысли.       — Я заметил, — съязвил Брайан и фыркнул, жалея, что не может показать парню выражение вселенского презрения, мелькнувшее на лице.       — Я тут подумал, — вновь затараторил Джуниор, — раз уж ты купил… Короче, меняю мои глубочайшие извинения на твою покупку. Идет? — затянувшаяся пауза звоном отозвалась в ушах Брайана, но он стоически молчал, ожидая взрыва. И он последовал: — Брайан!!! Алло? Алло-о!!!       — Блядь! Чуть барабанная перепонка не лопнула! Не ори, истеричка! Отдам твою игрушку, мне она нахрен не сдалась. Но с одним условием.       — Каким? — осторожно, но с видимым облегчением спросил Джуниор.       — Хочу экскурсию по салону и твое представление о рисунке, подходящем моему предплечью.       — Легко! — обрадовано воскликнул Джуниор. — Сегодня в девять устроит? Обычно салон пуст уже в половине девятого, и я могу взять у Ларса ключ. Скажу, что хочу порисовать в тишине.       — Да. Я приеду. Встретимся там.       Брайан сбросил звонок с приятным чувством предвкушения.

***

      Парня Брайан заметил издалека. Тонкая фигурка в (ебическая сила!) неизменно раздражающих шароварах маячила в свете уличного фонаря, вызывая гаденькое чувство дежавю. Одна деталь отличала тот момент от этого — Джуниор виртуозно пускал в воздух табачные колечки.       Оставив корвет неподалеку, по-кошачьи бесшумно Брайан подошел к парню сзади и тихо произнес:       — Не знал, что ты куришь.       — Блядь! — взвизгнул Джуниор и, резко вздрогнув, отскочил на пару шагов. — Так инфаркт получить можно! Какого хрена ты подкрадываешься? Да еще из темноты! Точно кошак не дрессированный!       — Не рановато для слабой сердечной мышцы? — усмехнулся Брайан и постучал костяшками по доске, которую держал под мышкой. — Забирай свою игрушку. Я не нанимался тяжести таскать.       Глаза Джуниора расширились и не менее солнечная, чем у Джастина, улыбка осветила восторженное лицо, троекратно увеличивая яркость тусклого уличного фонаря.       — Ебануться мне на этом месте! Это же круизер*!       — В смысле? — бровь Брайана удивленно взлетела вверх. — Что еще за круизер? Доска как доска, по-моему.       — Это круче скейта, поверь мне, как профессионалу! — Джуниор вертел игрушку в руках, отойдя ближе к свету, и радостно улыбался. — Ебаный в рот! Element timber bound cruiser SS22! Круто! Блядь! Ты невероятен!       — Мне часто это говорят, — усмехнулся Брайан, — может быть, войдем внутрь?       — Да, — энергично закивал Джуниор, продолжая болтать: — Этот череп — охуенный! Недавно я рисовал что-то похожее для одного медведя. Такой огромный бугай с бицухой объемом с мое бедро, где он на себя кожаные штаны нашел, не представляю! Но татуировка получилась шикарная. Ларс на нее четыре часа убил. А зрачки красным выделил. Клиент остался доволен. Ты просто взял и прочитал мои тайные мысли!       Брайану хотелось и закатить глаза, и прервать пламенную речь саркастическим замечанием. Но ограничился первым, позволив парню выпустить пар и прийти в себя.       — А здесь довольно… — Брайан задумался. — атмосферно.       — Здесь пиздецки круто! Хочешь кофе? Бобби — наш бариста — готовит шедеврально, но я могу сварить капучино.       — Давай. Все равно спать не планировал.       — И чем же заняты твои ночи? — Джуниор засуетился за барной стойкой, что-то наливая, отмеряя и колдуя над кофемашиной.       — А сам как думаешь? — усмехнулся Брайан, внимательно следя за парнем.       — Ну не все же ночи напролет? Когда-то же отдыхаешь?       — Бывает. Если не повезет и предложения оставляют желать лучшего.       — И это в твои-то…       — Джус!       — Понял, понял, молчу, — произнес Джуниор, закрывая воображаемую молнию на улыбающихся губах.       Наконец, две дымящиеся чашки встали на столешницу и парень, сбегав в соседнее помещение, принес несколько листков с изображением разных представителей семейства кошачьих.       — Ну, кто бы, блядь, сомневался! Еще один гребаный художник, — взглянув на рисунки, воскликнул Брайан. — Начинаю жалеть, что не сделал смыслом жизни изучение генетики.       — Нахрена? У тебя и в рекламе все прекрасно получается, — возразил Джуниор, — странно, если бы кто-то из нас не обладал художественным даром. В детстве мы все получали равные возможности и могли выбирать. Но почему-то всегда следовали друг за другом.       — И когда же разошлись столь параллельные пути? Джесси — словно кусок айсберга, отломленного от глыбы «Титаником».       — Когда очкарик понял, что оба его брата педики, и не собираются об этом умалчивать, — Джуниор на секунду задумался. — Нам было лет по тринадцать или четырнадцать. Мы с Джасом втюрились в одного мальчишку из параллели, и даже однажды чуть не подрались. Но Джес разнял и вдолбил в головы, что парней вокруг дофига, а братья — это навсегда.       — Умный мальчик, — кивнул Брайан, — в отличие от вас двоих. Ну, и какого зверя порекомендуешь?       — Мне больше всех нравится этот, — Джуниор ткнул пальцем в черно-белый рисунок морды пантеры, чье выражение глаз говорило: «Будь осторожен, я не киска». Пасть не была оскалена, но приоткрывала мощные клыки нижней челюсти, предостерегая от глупостей.       — Красиво, — одобрил Брайан, рассматривая и другие варианты. — Вот это более символично, — Брайан вынул из стопки лист и протянул Джуниору. — Отражает мое внутреннее «я».       Все та же черная пантера, но с угрожающим оскалом и ярко-красным языком, словно только что вкусившим чьей-то крови, подкрадывающаяся к жертве, выглядела потрясающе.       — Да ну, — возразил парень, — ты белый и пушистый, со стороны видней.       — Ошибаешься. А такого рода ошибки дорого обходятся, — ухмыльнулся Брайан, повторив оскал зверя, смотрящего с бумаги.       Перелистнув еще несколько рисунков, Брайан ткнул в выбранный вариант.       — Можно из этого сделать что-то временное? Все же не хочу портить собственную шкурку навечно.       — Легко, — радостно улыбнулся Джуниор и поманил Брайана за собой. — Специально для тебя я заказал печать рисунков, что ты видел, на переводную основу. Задницей чувствовал, что боишься боли, и не станешь терпеть втыкающуюся на огромной скорости иглу в свою драгоценную кожу.       — Я не боюсь боли, — фыркнул Брайан, поморщившись, — но насчет кожи твоя задница рассудила верно. Люблю себя таким, какой есть. Шедевры не требуют дополнений.       — Тебе говорили, что ты самовлюбленный засранец?       — Регулярно. Но мне чужое мнение так же важно, как система орошения рисовых полей во Вьетнаме.       — Почему во Вьетнаме? — удивился Джуниор, в недоумении уставившись на собеседника.       — В душе не ебу, — пожал плечами тот, — к слову пришлось. Начинай, мастер чернил и повелитель иглы.       — Скорее, повелитель карандаша, — хихикнул Джуниор и погладил бицепс прохладными пальцами. — Раздевайтесь, сэр.       — Догола? — в глазах Брайана промелькнула искорка желания.       — Нет, достаточно снять рубашку, майка не помешает. Пока, — улыбнулся парень и поманил Брайана в соседнюю комнату.       Нарушив идеальный порядок, Джуниор взял с полки несколько флакончиков с загадочным содержимым, и открыв первый, смочил марлевую салфетку прозрачной жидкостью, от которой пахнуло странным запахом с ноткой спирта, и, нежно проведя кончиками пальцев по руке Брайана, протер кожу там, куда должна была лечь картинка.       — Что это за гадость? — втянув запах, поморщился Брайан.       — Антисептик. Шестьдесят процентов спирта и какие-то добавки. Не уточнял.       — Лучше бы виски протер. Приятнее пахнет.       — Ага. А кофейный ликер — еще приятнее, — усмехнулся Джуниор и открыл следующий пузырек.       — А это что за хрень?       — Скраб. Он удаляет омертвевшие частички кожи. Тогда рисунок лучше ляжет и дольше продержится. — Обработав бицепс, Джуниор удалил влажной салфеткой остатки скраба и снова протер антисептиком. — Теперь можно переводить.       — Валяй, — кивнул Брайан, внимательно следя за действиями парня.       — То, что я буду делать, называется флеш-тату. Рисунок держится пять-семь дней и легко снимается любым скрабом для тела. Если понравится, могу сделать аэротату — на месяц и дольше, в зависимости от качества краски. Но оно у нас самое высокое, прошу заметить. Ну, а если созреешь до настоящего варианта — сведу с Ларсом. Он первоклассный мастер и, кстати, педик. — Брайан молча слушал Джуниора, отметив, что вот таким серьезным и даже деловым он ему нравится гораздо больше, чем несдержанным хамоватым мальчишкой, не видящим берегов дозволенного. — А еще девчонки рисуют хной. Даже в Индию мотались, чтобы все тонкости изучить. А хна у нас самая качественная, иранская. Правда, рисунок будет рыжим, но девушкам нравится — безболезненно и почти не вызывает аллергии. Только один такой случай помню…       — И это ты, полагаю? — усмехнулся Брайан.       — Нет. Я не аллергик.       — То есть здесь генетика дала сбой, освободив тебя от мерзкой напасти?       — Наверное, — хихикнул Джуниор. — Но я помню, как Джастин покрылся мелкой красной сыпью, съев фруктовый салат с папайей. Жуткое зрелище!       Не прерывая разговора, Джуниор снял защитную пленку с оскаленной морды пантеры и аккуратно приложил к подготовленной коже, тщательно разровняв рисунок, и крепко прижал к руке. Обильно смочив его из пульверизатора, дождался, когда бумага промокнет, став полупрозрачной, и, осторожно подцепив край, снял, являя миру черную кошку, обвившую бицепс как вторая кожа. Это смотрелось потрясающе натурально, и Брайан завороженно рассматривал собственную усовершенствованную руку, сгибая и разгибая в локте, поворачивая вокруг оси, и даже сделал пару круговых движений плечом, чтобы убедиться, что рисунок следует за движением мышц и не теряет четкости контура.       — Ну как? — Джуниор любовался своим произведением… или объектом, теперь носящим его. Не важно, главное — был повод без зазрения совести ощупывать взглядом соблазнительное тело и не оправдываться за возникший интерес. — По-моему, тебе идет.       — По-моему, тоже, — согласился Брайан и, приподняв бровь, уставился на парня. — Какова оплата?       — Это подарок, — фыркнул Джуниор, — я не настолько меркантилен, могу себе позволить порадовать… приятеля.       — Но простого «спасибо» думаю, все же маловато… — Брайан стремительно притянул Джуниора к себе и накрыл его губы своими, заявляя о серьезности намерений расплатиться натурой.       — Осторожнее с татушкой, — прервав поцелуй, предупредил парень, — до завтра не мочить и мочалками не тереть! Осторожненько мылом и только ладонью! Иначе за длительность носки салон ответственности не несет.       — Хорошо, до завтра поживу вонючим, — кивнул Брайан и подтолкнул Джуниора забраться на свои колени. — Поскольку потеть мне не рекомендуется, тебе придется взять инициативу.       — Хочешь чего-то остренького?       — Зависит от степени остроты. Но я люблю перчинку, пока она не становится болезненно горькой.       — Понял, — усмехнулся Джуниор, — расслабься, дядя, и получай удовольствие.       Не удостоив вниманием оскорбительное обращение, Брайан гостеприимно расстегнул ширинку и закинул руки за голову, обхватив ладонями мягкий подголовник. Неожиданно спинка кресла упала, и он оказался в лежащем положении с сидящим сверху Джуниором.       Майка была задрана под подбородок, ширинка распахнута, белье приспущено, а горячие губы медленно двинулись от ключицы вниз, прокладывая влажную дорожку по красивому телу, петляя и выстраивая лабиринт. Вдруг нежность резко исчезла, и острые зубы впились в шею там, где голубая жилка отсчитывала биение сердца. Боль была мгновенной, как вспышка, но оставила ощущение пульсации на покрасневшей коже. И это странным образом возбуждало. Что-то новое было и в том, что Брайан отдал контроль почти незнакомому парню, и в том, что болезненные ощущения оказались на удивление приятными. Короткие вспышки боли продолжали возбуждать и желать большего. Мысль о том, что могут остаться синяки, даже не возникла, пока что-то непонятное больно не сжало сосок… а следом и второй, посылая электрические импульсы прямиком к члену.       — Блядь! — выругался Брайан, но был мгновенно заткнут страстным поцелуем, и пульсирующая боль притупилась, уступая наслаждению, когда пальцы задевали то, что крепко вцепилось в чувствительные комочки плоти.       — Это всего лишь зажимы, которые держат эскизы, — прошептал на ухо Джуниор, — они резиновые и не причинят вреда.       Язык заскользил по вздымающейся груди, обошел вокруг плененных сосков и проследовал ниже, с легкими укусами приближаясь к члену.       — Не вздумай, — с придыханием предупредил Брайан и откинул голову, почувствовав влажную теплоту рта.       Минет был интенсивно быстрым и глубоким. Ладонь довольно сильно сжимала тестикулы, оттягивая вниз. Брайану хотелось, чтобы и пальцы заняли свое место, но этого не происходило, а просить о таком он точно не собирался. Неожиданно, вопреки предупреждению, острые зубы легонько сжали уздечку, пройдясь напоследок по багровой головке. Это было пугающе, но одновременно дико возбуждало. Настолько, что хваленая выдержка покатилась к хуям, и он позорно быстро излился, словно перевозбужденный подросток в период пубертата. Но Джуниор не прекратил своих действий, и чуть опавший ствол вновь налился кровью, готовый к новым свершениям.       Полностью отдав контроль, Брайан и не помышлял подгонять или направлять партнера, просто ожидал следующих действий и наслаждался необычным опытом. Услышав шуршание фольги, он все же поднял голову, следя за тем, как медленно и чувственно Джуниор раскатывает презерватив по его стволу, а затем решительно садится сверху. Резко и сразу до упора. Болезненная гримаса на мгновение исказила знакомые черты, но пару секунд спустя выражение сменилось довольно-удовлетворенным.       Джуниор потянулся к столику, на котором еще лежали листы с рисунками и, взяв такие же зажимы, протянул Брайану.       — Надень их на меня.       При этих словах соски Брайана, онемевшие и почти не причиняющие дискомфорта, вновь заныли, словно вспомнив не очень приятные ощущения. Он покрутил розовые горошинки Джуниора, приласкал большими пальцами и выполнил вполне невинную просьбу, с неким злобным удовлетворением поймав болезненный вздох. Член парня напрягся еще сильнее, и прозрачные вязкие капли предэякулята, медленно стекая, оросили живот Брайана. Он собрал их указательным пальцем и слизнул языком, тут же притянув Джуниора к себе, чтобы поделиться его собственным вкусом в поцелуе. То ли мстя, то ли поняв всю прелесть легкой боли, Брайан поигрывал прищепками, надетыми на парня, не прерывая глубокого, медленного поцелуя, так приятно контрастировавшего с ощущениями ниже. Впрочем, Джуниор делал то же самое и с ним, одновременно тягуче двигаясь на каменном члене.       Боль переплелась с нежностью, посылая импульсы наслаждения в каждое нервное окончание и, не выдержав сладкой пытки, Брайан, приподняв парня за ягодицы, принялся вколачиваться в податливое нутро резкими быстрыми толчками, с каждым движением наращивая темп. Эксперимент с контролем не удался — Брайан не привык быть пассивным участником сексуального действия, даже лежа на спине.       Гонка не продлилась долго — пара десятков фрикций неизбежно привели к логическому завершению полового акта к взаимному удовлетворению его непосредственных участников.       — И все-таки ты крут! — констатировал Джуниор, сняв зажимы с Брайана, и нежно прошелся языком по многострадальной плоти, впервые вкусившей такого рода развлечение. — Больно?       — Уже нет, — покачал головой Брайан.       — У тебя это впервые?       — Практически. В пору ранней молодости попробовал кое-что, но не понял, в чем прикол, — разоткровенничался Брайан.       — А сейчас?       — Было неожиданно, но, должен признать, в этом есть что-то возбуждающе-привлекательное.       — Хочешь попробовать еще что-нибудь? Стек, флогер, наручники?       — Может быть, но не в ближайшем будущем. Пока меня устраивает обычный банальный трах, — усмехнулся Брайан, с интересом поглядев на парня. — А ты, как я вижу, любитель?       — Иногда балуюсь, но не в Теме и не стремлюсь, — успокоил Джуниор, выбрасывая резинку в мусорное ведро.       — Поразительно… — пробормотал Брайан и резко поднялся с кресла. — Мне пора. Обещал кое с кем встретиться в «Вавилоне».       — Даже не думал удерживать, — пожал плечами Джуниор, — еще увидимся, дядя.       Усмехнувшись, Брайан привел в порядок одежду и, махнув на прощание, покинул гостеприимный салон, направив Корвет на Либерти. *Круизер представляет собой гибрид скейта и лонгборда**. Отличие скейтборда от круизера в том, что дека последнего загнута только с одной стороны — хвостовой, а длина доски варьируется от 67,5 до 77,5 см. Скейтборд круизер создан для езды по городским улицам и, благодаря довольно широким колесам, его амортизация лучше, из-за чего дорожные изъяны не так чувствительны. **Лонгборд — аксессуар с более широкой и длинной декой, большей устойчивостью, что позволяет кататься на нём стоя и развивать большую скорость. Он также известен как «длинная доска» или «лоу-райдер». Лонгборды обычно имеют более мягкие колёса и подвеску для более плавного хода и комфорта при езде.