Три-плекс

Между нами несколько планет, океан, засохший от молчания, разные эпохи в сотни лет, пара встреч (держу пари — случайных,

то, что не нацелено никак, просто сбой системы, прочерк — имя.)

я не стану спорить, кто мудак — мне и без того невыносимо

видеть тебя снова в трех шагах, отрицать, и чувствовать подкожно, говоря на разных языках, но (как верить хочется!) одно же;

понимать, что мы так далеки, находясь на разных параллельных.

Между нами — целых три Земли без возможных точек столкновений.

Я — случайность, лишнее звено, то, что не должно, но как-то было. И ты неприлично далеко для того, что вечно ходит мимо, улыбается мне пряно невпопад, но так горячо — немеют пальцы. Нечего ответить — только мат от моих попыток рассмеяться.

Ты же — нарисованный фантом на последней, выдранной странице. Тот, по кому хочется потом то ли разрыдаться, то ли спиться.

Все твое уродство в красоте, моя слабость — в страхе быть чуть ближе. Мне все время хочется к тебе — но, конечно, этого не слышно, только эхо жгучей тишины, и на память — боль последней ссоры.

Между нами — бездна пустоты, но всего четыре светофора.

Lena Son

      — И ты, Брут?! — довольно громко воскликнул Брайан, и поморщился на тычок под ребра, нанесенный изящной, но тяжелой ручкой миссис Леметт — И до сих пор молчала?       — Не хотела портить твой внезапный отпуск, — с милой улыбкой Синтия погладила наманикюренным пальчиком лацкан элегантного смокинга от Армани, в котором Брайан блистал под прицелом десятка телекамер не далее как шесть часов назад в Большом яблоке. — Времени достаточно, я не собираюсь покидать работу до тех пор, пока смогу дотянуться до ноутбука.       — Даже представить тебя… — Брайан замялся, — такой не могу.       — Прекрати истерить, — хихикнула она, фривольно потрепав босса за щеку, — когда-нибудь это должно было произойти. Мне тридцать два, а не двадцать пять. Пора, Брайан. И тебе тоже стоит подумать о будущем.       — Увы, физиология против, и я ей охуенно за это благодарен. Когда?       — Думаю, не раньше марта, если все пойдет по плану, тьфу-тьфу-тьфу, — Синтия поплевала в сторону и закатила глаза, — Аксель ужасно суеверен, как и его мать.       — М-да, с кем поведешься, от того и забеременеешь. Буквально.       Заявление верной помощницы повергло Брайана в уныние. Воображение рисовало ужасные картины разрухи и хаоса в некогда четко отлаженной работе агентства. Синтия, как столп, собирала вокруг себя разрозненные куски головоломки и удерживала на нужном месте. Не говоря уже о художественном отделе, который считал ее чуть ли не мессией, защищающей их бедные головы от гнева неадекватного босса с плетьми о семи хвостах в обеих руках. И потерять ее как минимум на год было немыслимо и даже немного боязно. Повертев в руке бокал с какой-то шипучкой, которую даже не пригубил, Брайан притянул Синтию к себе и целомудренно чмокнул в лоб.       — Я справлюсь, найду кого-нибудь на время. Чего тебе?       Неожиданный вопрос заставил Синтию удивленно обернуться.       — Мы можем поговорить? Пожалуйста?       — Не думаю, что мне это интересно, — равнодушно пожав плечами, Брайан выпил содержимое бокала одним глотком и, поморщившись, резюмировал: — Будь любезен, сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел, даже мельком.       Крепко сжав ладонь женщины, Брайан буквально уволок ее в другой конец зала, где присел за ближайший свободный столик, усадив и ее.       — Знакомый парень, — задумалась Синтия, нахмурив брови. — Где я могла его видеть?       — Надеюсь, не в кошмаре, — пробурчал Брайан, найдя взглядом Джастина, стоящего там, где они его и оставили. Расстроенный вид больно царапнул, но Брайан отогнал выглянувшее было чувство жалости и усмехнулся. Заканчивать игру, едва начав — не в его правилах. Пускай пизденыш попереживает, потомится в собственном соку, прочувствует на собственной шкуре каково быть обманутым и оскорбленным!       — И все же, очень знакомое лицо, — прервал размышления голос Синтии.       — Ты наверняка видела его портфолио, но я никогда не возьму его в рекламу. Даже не начинай, — Брайан жестом остановил помощницу. — Никогда, и точка!       — Ладно, ладно, не шипи, — отступила та, махнув рукой. — Такая фактура, это же находка для агентства. Хотелось бы знать, почему?       — Потому что я выбираю. Но не его! На этом все.       — Как скажешь, босс! — усмехнулась Синтия и, по обыкновению махнув рукой, покинула банкет.       Оставаться в скучном и сером обществе театралов дольше, чем необходимо Брайан не собирался, поэтому, не найдя в зале Шмидта, полез во внутренний карман в поисках телефона.       — Брайан…       Вздрогнув, Брайан поднял глаза и, метнув в нарушителя спокойствия молнию, прошипел:       — Опять ты? Что не понятно в сказанных мною пару минут назад словах? Могу повторить в микрофон!       — Выслушай меня. Дай хотя бы пять минут, и я постараюсь объяснить…       — Я не нуждаюсь ни в чьих объяснениях, особенно — в твоих!       — Но…       Не дав Джастину договорить, Брайан ухватил его за воротник белой рубашки, выглядывающий из выреза ярко-синей вязаной безрукавки, и поволок к ближайшей приоткрытой двери в неизвестное помещение. Очень кстати оно оказалось пустым — какая-то подсобка, гримерка, или еще что — Брайану было наплевать. Главное, что ни лишних глаз, ни свободных ушей поблизости! Свидетелей своего фиаско Брайан множить не собирался. Толкнув Джастина к стене, он впечатался в него всем телом и, крепко удерживая за плечи, впился тяжелым взглядом.       — Какого хрена тебе еще от меня надо? — довольно громко, хотя и сдерживая гнев, выплюнул в покрасневшее лицо с признаками начинающейся паники Брайан. — Недостаточно было обмана? Лжи? Заметь, тройной, блядь, лжи! Оскорблений? Ты выставил меня полным кретином! Чего еще не хватает для завершения охуенно занимательной игры?       — Я виноват, не отрицаю, — кажется, мелкий пизденыш очень старался обрести уверенность, которой несколько минут назад ему явно не хватало. Или пытался убедить его в том, что она у него в принципе есть. О да, у Тейлора просто невъебенный дар ко всякого рода убеждениям, и в этом Брайан имел возможность удостовериться. Трижды, твою мать! — Но я могу объяснить, почему так получилось. И, надеюсь, тогда ты поймешь, что я не издевался над тобой. И не играл. Точнее, как раз да, но дело совсем не в этом, и… Черт, не то, а то ты сейчас подумаешь, что…       Брайан несколько секунд наблюдал — как он надеялся, с твердым покер-фейсом — за безуспешными попытками Джастина наладить связь между языком и мозгом. Потому что там наблюдались явные помехи. А потом вздохнул с самым скучающим видом.       — Не интересно, Тейлор. Что бы ты ни придумывал на ходу, не впечатлит, — Брайан саданул основанием ладони по стене в паре сантиметров от резко отвернувшейся головы, глядя, как Джастин зажмурил глаза, ожидая удара. Оттолкнувшись от парня, Брайан усмехнулся. — Не строй из себя трусливого цыпленка. Я не опущусь до мордобоя, особенно такого милого, — Брайан изобразил пальцами кавычки, — личика. Нужно же чем-то других идиотов цеплять. Правда?       — Брайан, на самом деле все начиналось совсем не так, и не с этого. Я учусь на актера, но с тобой не играл! Сначала просто хотел получить роль в твоих роликах, и решил, что если мы познакомимся… Да, это было глупо, но реклама только в начале была причиной, а потом, когда мы встретились…       — Мне похуй на причины, но не насрать на последствия! Хватит с меня манипуляторов, сыт по горло! Так что съебись, исчезни, испарись к херам собачьим.       — Я не могу испариться! Это невозможно по законам физики. И я работаю в твоем кафе — Деб вернула меня обратно, за что крайне признателен. Нам все равно придется видеться, и я предупреждаю сразу, что, наверное, тебе лучше снова меня уволить. Потому что я не оставлю попыток поговорить!       — Начнешь доставать, буду увольнять раз в неделю. И посмотрим, кто упрямее — я или Дебора-мать ее-Новотны! Мы не знакомы, ты для меня пустое место. На этом все.       — Брайан…       — Пошел к черту, Тейлор! Нахуй, в пизду, или одновременно туда и туда! Выбирай!       Измерив презрительным взглядом сползающего по стене Джастина, Брайан подавил очередное чувство жалости и решительно вышел, хлопнув дверью, стараясь не обращать внимания на тихие всхлипы, доносящиеся из-за приоткрывшейся от удара двери.

***

      Черт!       Джастин с силой опустил на столик полный грязной посуды поднос, наблюдая, как идеально ровная спина Брайана мелькнула в дверном проеме кафе «Либерти». Этот… даже осанкой умеет разговаривать! То есть выражать полнейшее высокомерное безразличие, направленное исключительно на его, Джастина, персону.       Окинув взглядом зал, Джастин потянулся к кофеварке. Не помешает чашечка, пока затишье. После возвращения, как выяснилось, с Ибицы, Брайан появлялся в кафе с незавидной, но регулярностью. И только для того, чтобы демонстративно его не замечать. И столь же демонстративно усаживаться за столик на той стороне зала, которую обслуживает Кики. Или Дебби, или кто-то из временных студентов. Джастин как-то позабыл о том, что от этих самых студентов ничем не отличается, убежденный, что под этой яркой крышей у него особый статус. Постоянно подтверждаемый Брайаном-чертовым-Кинни! И его странным, необъяснимым поведением. Правда, Дебби, матерясь через слово, прекрасно это объясняла:       — Брайан делает вид, что ему нет до тебя никакого дела. И как раз потому, что делает — дело есть!       Джастин расхохотался — это было действительно смешно. Всего лишь момент, разрядивший ситуацию. Совсем не забавную, увы. Все застряло. Зависло. Вокруг. Над. Под. Везде… И, судя по шуму на общей для кафе и ресторана кухне, не только у него. Там опять громко и эмоционально возмущался Лука, перемежая, по привычке, английские слова итальянскими. Да, шеф-повар получил мебель того цвета, какого хотел, ну, или близко к этому. Но новое заведение до сих пор не открылось! Торжественная церемония задерживалась уже более чем на месяц, и уже никто не рисковал назначать очередную дату — не иначе как из суеверия. То чего-то не привезли, то привезли не то, то чего-то не установили, то установили не так… Причин было много, а следствие — одно — Лука Манжионе, вопящий, что хоронит свои таланты в низкопробной закусочной. Здесь не спасал даже Тед Шмидт, вызывающий на себя не только огонь, но и все громы, молнии и прочие стихии. Обещал ускорить все процессы, оформить, подписать, обсудить, оштрафовать… И, что ценно, на самом деле выполнял свои обещания. Только перед лицом американской бюрократии был бессилен даже финансовый директор «Киннетика».       — Опять Лука бесится? — спросил Джастин у подошедшей Деб, одновременно отставляя кружку и беря блокнот — в кафе вошла компания парней.       — Да, ничего не меняется. Пока! Но Брайан сегодня был полон оптимизма…       — Ну да, я заметил! — экспрессивно перебил ее Джастин.       — Я не сомневаюсь, — вздохнула Дебби, передвигая под барной стойкой посуду. — Но главное, что Брайану небезразлично все, что между вами происходит. Уж я-то его знаю, как облупленного!

***

      Октябрьский воздух был свежим и прохладным — судя по всему, недавно закончившийся дождь скоро продолжится и зарядит на всю ночь. Джастин вышел из автобуса на пару остановок раньше — прогуляться и зайти в магазин. Купить чего-нибудь на ужин, чтобы просто закинуть на пару минут в микроволновку. Еда, подаваемая в «Либерти», уже надоела. И сегодня, вообще-то, вечер пятницы! А ему восемнадцать, и он идет домой — кормить кота и готовить доклад по истории театрального искусства древней Греции! А хотелось бы совсем другого!       Как, ну как Брайан узнал?! Не Брендона же подозревать в том, что разболтал! Это так же невероятно, как приглашение его самого на роль Джеймса Бонда, причем завтра же. А что, он готов — в промежутках между практическими занятиями в «О’Рейли», работой в кафе, рисованием для тату-салона и попытками объясниться с несносным Брайаном! Упрямым, несговорчивым и любимым настолько, что сердце замирало при каждой мысли о нем. Точнее, оно всегда было в замершем состоянии, потому что Брайан не покидал его сознание ни на минуту. И даже во снах, где так же многозначительно и неотвратимо молчал.       И у Брендона совета не спросишь… Потому что ему наконец-то удалось выгрызти у того же Брайана (опять Брайан! Всегда и везде!) отпуск, и воссоединиться с родителями, которые из Аргентины направились в Перу. И сейчас друг наслаждался дождливым теплом и шикарной природой в Оксапампе, где вместо бездомных котов, как в Питтсбурге, повсюду скакали мелкие забавные обезьянки, а время текло неспешно и вязко. Раньше чем через пару недель в осеннем Питтсбурге мистера Аспена ждать было бессмысленно.       Но это же не повод все время сидеть дома и заниматься только работой — и вообще, неужели вся жизнь пройдет в погоне за Брайаном? Джастин вздохнул, открывая дверь супермаркета. Завтра у него редкий полностью выходной день — занятий нет, но придется делать домашние задания и работать над пятью непростыми эскизами татуировок. Увы, огни «Вавилона» пока светят не для него. Дела… Но еще немного, и он сможет послать их все к черту и… И плевать, что там вытворяет Брайан!

***

      — Где Дебби?       — Лука жалуется на качество мяса, она планирует сменить поставщика и уехала на встречу с одним из кандидатов на эту роль.       — Ну, хоть кто-то работает в этом богом забытом месте!       — Странно, недавно ты утверждал, что бога нет. Как тот, кого нет, может что-то забыть?       — Ты, видимо, вспомнил свою роль самого умного?       — Не уверен. Мне некогда. Если ты еще не заметил, я тоже работаю!       — Да? Тогда почему еще не метнулся на кухню за кофе, мясным рулетом и овощным салатом?

***

      — Кажется, я опять обречен лицезреть твою персону! Все остальные официанты вымерли и лишь супергерой Тейлор не подвержен смертельным вирусам?       — Не хочешь прекратить этот детский сад? Брайан, мне нужно сказать тебе, что…       — Что ты называешь детским садом? Нормальное поведение взрослого человека, ясно очерчивающего границы дозволенного — как с ним можно, а как — нельзя? И если ты не способен это понять…       — Ты можешь сколько угодно ставить под сомнение мои умственные способности, но это не отменяет того факта, что я тебе небезразличен!        — Мне совершенно безразличны твои попытки выдавать желаемое за факты!

***

      — Овощной салат, запеченную рыбу и латте. А еще Луку — пусть покинет свое царство и составит мне компанию.       — Вы, наконец-то, решите, когда откроется ресторан?       — Почему тебя это должно волновать?       — Меня волнует все, что имеет отношение к тебе. И к тому, что между нами происходит.       — Нет никаких «нас». И «между», соответственно, тоже. Уясни это уже и займись своими непосредственными обязанностями, за которые я тебе плачу. Пока еще!       — Можно подумать, за дверью вагон желающих занять мое место.       — Ну, ты сам свое место дважды занимал. Безуспешно.       — Так уж и безуспешно? Если ты забыл, я каждый раз получал то, что хотел!       — И чем это в итоге закончилось?!       — А разве оно закончилось? Ты всегда здесь, и по-прежнему обращаешь на меня внимание!

***

      — Кажется, все…       Джастин отложил тетрадь и уронил голову на сложенные на столе руки. Суббота, шесть вечера, а он чувствует себя обитателем дома престарелых. Не было сил даже порадоваться тому, что сделал абсолютно все известные задания. Даже честно повторил движения, изучаемые на уроке хореографии. И эскизы в этот раз рисовал честно и вдумчиво, стараясь проникнуться идеей клиента. Эти простые, понятные действия будто немного приглушили хаос внутри — дали понять, что, несмотря на выбрыки Брайана, жизнь имеет опору. Рельсы, по которым катится своим маршрутом.       В конце концов, он учится, чтобы добиться своей цели — той самой, что в итоге привела к Брайану, став первым звеном в цепочке развития событий. А еще — работает, чтобы, пусть и с некоторой помощью, содержать себя и кота. И, конечно, несмотря ни на что, способен совершать такие банальные действия, как дыхание, водные процедуры, смена одежды, даже уборка в квартире. Только вот еще бы мысли о Брайане из головы вытравить! Хотя бы ненадолго почувствовать свободу. От чего? От любви? От боли? От страха, что в жизни больше не будет Брайана, что он уже ничего не сможет сделать для того, чтобы он был…       Громкая трель дверного звонка нарушила тишину в тот момент, когда Джастин убирал на место книги и тетради, чтобы не нарушать собственноручно наведенную утром чистоту. Интересно, кто бы это мог быть? Может, не открывать? Хотя бы потому, что никого не ждет и никого не хочет видеть. Закажет пиццу, разберет чистые вещи и пораньше ляжет спать, чтобы завтра отвезти эскизы и выйти в кафе в дневную смену.       Но звонили очень настойчиво… Может, кто-то из активных жителей дома пришел рассказать о полезных нововведениях? Распахнув дверь, Джастин через секунду обнимал лучшую подругу Дафну Чендерс, с которой не виделся с начала лета. Она уезжала с родителями, потом, вернувшись, подхватила жуткую простуду, а после они никак не могли состыковать графики. Да и, честно говоря, ему было не до этого… Джастин почувствовал себя виноватым — они никогда раньше не расставались так надолго. И никогда раньше у него не было от нее секретов. По крайней мере, настолько важных.       И, видимо, Дафна это почувствовала, потому что после приветственных взвизгиваний и заказа пиццы, наклонив голову, хитро улыбнулась. Джастин слишком хорошо знал этот жест — не отвертеться. Поэтому начал сразу с главного:       — Я влюбился, его зовут Брайан Кинни, и он больше не хочет со мной общаться, потому что я его обманул. И не случайно, а вполне сознательно.       — На тебя это более чем не похоже. Требую подробности со всеми непристойными деталями!       Пришлось вывались все — снобизм Джесси, скейт Джуниора, собственное неудачное признание в любви. И визит Брайана в ее квартиру, что вызвало ожидаемый интерес Дафны:       — Ты на самом деле собирался пойти в клуб в моей одежде?! — вытаращила глаза донельзя удивленная подруга.       — Не я. Джесси.       Смеялись оба. Как в детстве — оглушительно хохотали, смотрели друг на друга и продолжали еще увлеченнее. Джастин почувствовал, что отпускает — немного легче становится внутри, будто тяжелые канаты, опутавшие сердце, вдруг заменили на обычные веревки. Но он все равно не свободен. Они привязали его к Брайану Кинни каждой мыслью и каждой эмоцией. И так будет всегда…       Закончив рассказ, Джастин выжидательно посмотрел на подругу — не может такого быть, чтобы у Дафны Чендерс не оказалось собственного мнения по какому бы то ни было поводу. Но сейчас она выглядела непривычно задумчивой, и это настораживало. Как и повисшая в воздухе гнетущая тишина, которую спустя несколько бесконечных секунд она все-таки нарушила:       — Ты хотя бы фотографию покажи. Должна же я увидеть, кто украл у меня лучшего друга.       — Увы, не крал. И был бы рад отправить авиапочтой, написав на коробке в качестве адреса название самой отдаленной от Земли планеты. Не уверен, что есть фото, но я его рисовал.       Альбом нашелся в спальне — распахнув его, Джастин быстро перебирал плотные листы, выбирая наиболее подходящего моменту Брайана. Того, что дополнит и расширит неоднозначную историю. Сейчас ему показалось, что простой карандашный набросок-портрет как нельзя лучше покажет порочную, вызывающую красоту Брайана, и его полное к нему безразличие.       — Теперь я лучше тебя понимаю, — усмехнулась Дафна. — В такого и я бы втрескалась, не задумываясь.       — Не советую, — Джастин аккуратно убрал рисунок обратно и погрозил пальцем Саймону, подбиравшемуся к кухонному столу с остатками пиццы. — Он стопроцентный гей. И, по- моему, моих страданий вполне достаточно — это не тот случай, когда предложу составить мне компанию.       — Я в замешательстве. Но, судя по тому, как твой Брайан себя ведет, ты его явно задел. И не только обманом. Ты зацепил что-то внутри него, и, кажется, он изо всех сил этому сопротивляется. Но если это настоящее, то все утрясется. Он успокоится и даст тебе возможность объясниться.       — Ты говоришь, как Дебби.       — А кто это? — спросила Дафна, приманивая кота к себе на диван игрой пальцев.       — Официантка в кафе. Точнее, уже управляющая.       — Кошмар! Я — будущий профессор английской литературы! И должна разговаривать совершенно по-другому. А не как…       Дафна рассмеялась, не закончив фразы, и Джастин к ней присоединился. А потом, обратив внимание на темноту за окном, спросил:       — Останешься? Предлагаю заказать китайской еды и посмотреть фильм.       — Как всегда, — улыбнулась Дафна. — Ты дашь мне футболку и уступишь кровать. И еще — я заберу на ночь Саймона.       Дафна демонстративно подтянула кота к себе поближе и оставила звонкий поцелуй на его пушистом лбу. Это все было знакомо Джастину — подруга на его диване, их смех. Привет из детства, которое простилось с ним, прислав вместо себя Брайана Кинни. Только вот ощущения, что все будет хорошо, так и не появилось. Что бы ни говорили Дафна и Деб!