Укротительница Чудовищ

Мне оставалось проснуться от странного предчувствия, которое будет гложить потом, если я не смогу его заглушить. Всё действительно так странно… Внезапно из неоткуда пришедшие гости свалились на голову моей и без того несчастной матери. Конечно же, в голове возникает невольный вопрос о том, что происходит в голове у той же Шарлотты. Как можно было на ровном месте упасть? Ребёнок ребёнком, словом. За окном начало темнеть. Всепоглощающие краски ночи поставили всё так, чтобы в итоге звёзд не стало видно. Ветерок вперемешку с вьюжкой мягко кружил снежинки. Зрелище завораживает своей красотой, от чего невольно замирает душа в груди. — Давай, я донесу сестрёнку до её комнаты! — когда все разошлись по своим покоям, я остался сидеть у окна на диванчике в гостиной. Ослабевший малыш крепко и сладко спал на плече. Я не сдержал заботливый порыв, укрыв свою девочку одеялом. Она то и дело ёжилась от холода. Тут неожиданно пришла Шарлотта Ретлифф и в своей обычной грубоватой манере потребовала, чтобы я «поделился» обществом и временем Чары. — И сам справлюсь. — В отличии от тебя, я могу её вылечить! И, вообще, ты чего к ней прилип? А ну! Магия левитации, значит? Что же. Спящую Чару вырвали из рук. Началась настоящая погоня, в ходе которой проснулась даже пострадавшая. Нас отчитала мама, которая в то самое время чистила зубы вместе с Папирусом. Пришлось уступить какой-то маленькой девчушке. Чай был не допит. Победа досталась с фига взятой младшей сестре, а не близкому человеку! Хах, Санс. Разве на тебя подобная ревность так похожа? Влюбленный по уши (их нет) идиот! — Санс, пойдём посмотрим фильм, — сказал младший брат, увидев моё скучающее выражение лица. — М? И какой же? — поинтересовался лишь потому, что было нечего делать и не о чем думать. Взгляд Папса неутолим. Если он чего-нибудь увидит новенького, обязательно пожелает его увидеть, прощупать и прочувствовать. Не важно, всеми фибрами души. Я множество раз говорил ему на этот счёт: «Когда-нибудь тебя это до добра не доведёт!» Хоть кто бы послушал раз! Мы разместились в комнате младшего, на кровати, включили компьютер. В Интернете открыт сайт с популярным комедийном фильмом, который ещё пару лет назад был хитом продаж. Надо же, узнаю персонажей лишь по событиям трейлера. Что ещё делать, как кроме того, что критиковать фильм? А? Так странно. Странный фильм. Странные герои. Зачем они вообще начинали работать на преступника? Ах, верно. Чтобы доказать его причастность к преступлению. — Локи, оказывается, не такой уж и злой, как казалось изначально! Возможно, я так считаю только потому, что вижу, как он помогает УВР… Хотя, всё же, буду надеяться на лучшее! Ах, братец. Всегда, практически всегда ты имеешь бессмысленные надежды на нечто светлое, хотя в реальности, к сожалению, ничего подобного нельзя так просто ожидать. Реальность другая, совершенно другая. Она готова подогнуть под себя каждого непохожего, она готова сломать даже самых сильнейших выживших. Примером служит наш отец, что посмел предать собственную семью, чтобы выжить… Пока об этом знает лишь я да Папирус. На удивление, он держится стойко на ногах. Не успел я даже заметить, а младший брат за спиной стал абсолютно непоколебимой скалой, готовой защитить в любой момент. Он готов отдать всего себя за кого-то из близких. Он похож на меня в более юном возрасте. Такой же доверчивый, добросердечный, наивный. Я начинаю потихоньку терять былую выдержку эмоций в отличии от него. Молодец, брат. Хорошо держишься. — Да, вполне неплохой фильм. Мне нравится, — зевая, встал я и нашёл причину, лишь бы хоть как-нибудь выйти на свежий воздух, — я в туалет. Ужасная причина, нелепая. Мы не нуждаемся в подобном, но, думаю, он понял, куда я направляюсь на самом деле. Едва приоткрыв входную дверь, у противоположной стены я увидел Шарлотту, нервно курящую сигарету. Она о чём-то глубоко задумалась и не заметила, что ржавые, старые петли скрипнули. Пришлось подойти и задать вопрос, чтобы хоть как-то разрядить обстановку: — Поделишься? Она инстинктивно вытащила из кармана пальто пачку с никотиновыми палочками вместе с зажигалкой, протягивая в мою сторону. — Бери-бери, не жалко. Особенно после случившегося. Огонёк ярко мерцал во тьме, а пепельно-бурый дымок с синевой начал клубиться вверх, к самому полумесяцу и звёздам. — Благодарю? Но зачем мне… — Бери. Короткий диалог, начатый случайно, привёл к весьма странного рода последствиям. До этого момента в жизни не пробовал курить, потому едва вдохнул пар в себя, судорожно закашлялся, от чего Шарли рассмеялась. Легко, но даже в том смехе содержалась нотка горечи пережитых отрицательных эмоций. — Мальчишка. Настоящий мальчишка, — девушка аккуратно подала новую сигарету, а себе засунула в рот новую и показала, как нужно правильно вдыхать. Душа дрогнула. Вдруг всё, что окружало в тот момент меня, потеряло всякий смысл. Сердце, в котором пробили огромную дыру, искало успокоение в любом удобно предоставленном случае. Краски, почерневшие из-за одной крупной потери, вновь посветлели. Внезапно. Лишь от осознания того, что в жизни появился новый человек, что способен вытащить из пропасти отчаяния. Шарлотта Ретлифф — младшая сестра Чары. По своему родная ей. По своему дорогая сердцу моей малышки. А значит, и моя сестричка. Озорная, веселая, загадочная одновременно, верно же? Стоит узнать поближе. — Что, утащила малыша, довольна победой? — чуть с издёвкой толкнул я её в плечо, чисто по дружески, дабы приободрить. Серебристые зрачки скептически поднялись на меня, недовольно буравя меня. Улыбка спала на нет. — Ничего подобного. Она находилась в критическом состоянии. Ей нужен отдых. Не вижу смысла шутить в подобной ситуации. — Ладно, прошу прощения! Искра раздражения передалась и мне. Хотелось испариться на месте, на диван в Папсу. Слова вставить нельзя, у кого-то ПМС! Она сжала посиневшие губы зубами мелкими, тонкими ладошками, внезапно расплакавшись. — Ты, идиотина, не можешь понять, какую боль перенесла Чара! Через что ей пришлось пройти! Отец… Наш папа умер! Она ещё об этом не знает, но представь… Просто вдумайся своей тупой башкой!.. Крик за криком, пророненная слеза за слезой. Брошенная в снег потухшая сигарета. Всплеск шаровой магии заставил меня отшатнуться в сторону. Стало поистине страшно, когда Шарлотта резко достала из кармана револьвер, направляя в голову. — Нахрена мне жить, если даже родная мать отправилась на добровольную смерть?! Ради кого?! Время словно замедлилось в тот миг. Решать что-то не было возможности, потому я спокойно встал на ноги и, не повышая на неё тона, хотя так сильно хотелось посильнее врезать, желательно ногой в живот, чтобы отрезвить, сказал: — Опусти. Она в недоумении опустила голову к дулу, продолжая рыдать в голос. Боль в висках захлестнула ещё сильнее. Если девушка умрёт по собственной юношеской глупости сейчас, что я потом скажу её матери? — Иди на хуй! Искра пробежалась по всему телу. Курок чуть придавлен. В мыслях я молился Господу, чтобы её остановил предохранитель. — Опусти... Живо, — голос прозвучал тихо, но настолько равнодушно, что даже её пронзил неописуемый шок. Вибрация магии нестабильна. Взорвёт что-нибудь и не почувствует, дура! Рука потянулась к пистолету. Выстрел.