Status change

      Спокойный вечер буднего дня, когда после тяжелого дня единственной усладой становится фильм на фоне и вкусная еда. За окном шуршит ветер, покачивая листву и заставляя птиц встревоженно о чем-то щебетать под окном. Три человека, удобно расположившиеся в гостиной, совсем не обращают внимания на звуки природы и продолжают лениво поглядывать в телевизор. Тишину лишь изредка прерывает шуршание упаковки с печеньем. — Джисон, не хочешь на выходных съездить с нами на аттракционы? — девушка нарушает устоявшуюся молчаливую идиллию, и двум парням в комнате приходится напрячься, улавливая чью-то вопросительную интонацию возле себя. — А вы не против? Я не помешаю? — Сони, ты нам как родной уже, конечно, не помешаешь. Да, Минхо? — девушка гладит Хана по голове, перебирая в руках кудри. У Ли дёргается рука, пальцы нервно сжимаются и разжимаются. В последнее время это чувство смятения преследует его все чаще, перемешиваясь с раздражением, нежностью и грустью. Он не знает, что именно его тревожит, заставляя брови постоянно сводится к переносице, и это выводит из себя ещё больше. Он заглядывает в глаза Юми, которая смотрит на него с типичным укором - непонятно за что - и самоуверенностью, но при этом с особенной нежностью, свойственной только ей и предназначенной только ему. Возможно, не только ему, потому что на Хана она порой тоже так смотрит, если не нежнее, впихивая ему упаковки сладостей, даже сама будучи сладкоежкой. Как на это реагировать, Минхо не знает. Он переводит взгляд на Джисона. У того манящая крошка шоколадного печенья возле верхней губы, потому что он всегда немного неряшливый, чем и завораживает всех вокруг. Маленькая невинность, в которую превратился Хан за годы дружбы с Минхо, смущает. — Конечно, я всегда за, если это ты, Сони. Юми, кажется, успокаивается, удовлетворенная ответом. Джисон улыбается, поглядывая на Ли с огоньком в глазах. — Ой, Джисон-а, у тебя крошка на губах! — Правда? Где? Юми указывает на правый уголок своей верхней губы и улыбается, словно очарованная непонимающим Джисоном, с широко распахнутыми глазами тыкающий то выше, то ниже нужного места, но никак не попадающий в него. Пальцы Минхо сжимаются в кулак и все мысли сосредотачиваются на этой маленькой крошке возле губ и этой маленькой игре, заставляя потянуться мимо чужого тела за салфеткой, чтобы затем провести ей по нужному месту и наконец убрать мешающую соринку печенья, немного попадая касанием по пухлой губе. — Теперь всё в порядке, крошка, — Юми смеётся, а уши Минхо краснеют, потому что нелепый каламбур сам вырывается из его рта, затапливая после осознания жгучим стыдом. Джисон смеётся тоже, и Ли думает, что, похоже, слишком накручивает себя. В конце концов, каждый из них троих привык к этим странным шуткам, ведь это на то и шутка, что находится слегка за гранью нормы.

***

      Они сидят на скамейке. Фотки сделаны, самые милые места посещены. Они проехали пару кругов на колесе обозрения, выиграли плюшевого мишку в тире и покатались на карусели. Джисон все равно остается недоволен. Самое главное – экстремальные аттракционы - остались без их присутствия. — Я больше с вами не поеду, — обидчиво тянет Джисон, повисая на руке Минхо и пытаясь оттянуть его в сторону американских горок, на что тот только испуганно мотает головой, — приехать на аттракционы и сидеть на лавочке, смотреть, как другие веселятся и дрожать от страха. Вы слишком скучные! — Кошмар, Минхо, ты видел? Там переворачиваются! — Там мало того, что переворачиваются, там еще и крутятся… — Да пошлите уже кататься! — Нет! — вскрикивают вместе, слыша крик людей на аттракционе неподалеку от них. — Минхо, будь мужчиной, прокатись со мной на «Чертовом колесе»! Юми предательски толкает своего парня к Джисону и шепотом говорит: — Иди, он же теперь не успокоится. — И чья идея была его позвать? — шипит недовольно Ли, уже увлекаемый Ханом на какую-то огромную со всей скоростью вертящуюся машину. Стоит поблагодарить всю удачу мира, если он вернётся оттуда живым.

***

      Джисон кажется Минхо забавным. Противоречивость в его поведении порой умиляет и выводит из себя одновременно. Говоря о Юми, она всегда прямо заявляет о своих желаниях и делает ровно так же, как говорит, за что Ли её ценит. Хана всегда трудно понять. Он идет с Минхо на горки, убеждая его, что будет совсем нестрашно. Однако как только вагончики начинают двигаться на высокую горку, а перед парнями открывается вид на весь парк аттракционов с высоты, Джисон стремительно краснеет и хватается за руку Ли. Речь его переходит на шепот, и Минхо из всей кучи слов разбирает только «больше никогда не пойду», «очень высоко» и «какой ужас». В конце концов, Хан и вовсе срывается на оглушительный крик при резком повороте на спуске. Минхо, который боится высоты, кажется, тоже должен испуганно закричать, но его внимание привлекает ощущение чужой теплой руки на своей. Он чувствует, как пальцы Хана крепкой хваткой переползают от предплечья к ладони и накрывают её, держащуюся за холодное железо. Переплетенные крепко-накрепко пальцы заставляют Ли зачарованно смотреть на сочетание их примерно одинаковых по размеру рук, словно он влюбленный мальчишка. Сердце гулко бьётся, и Минхо списывает это на адреналин от аттракциона. Всё происходящее напоминает первые свидания с Юми, когда они по глупости пошли в парк, веря в то, что такие развлечения подходят им, избегающих одного только упоминания высоты. Правда за руки они тогда не держались, потому что слишком стеснялись, да и не до этого было – конструкция постоянно крутилась, так что только и успевай, что держаться как можно крепче за поручень. Для Джисона и Минхо внезапно прикоснуться, чтобы поддержать, давно уже было не ново, но Ли впервые задумывается о том, как это выглядит со стороны. Насколько они всё же близки, раз позволяют друг другу постоянно врываться в своё личное пространство. Ладонь, которую Минхо так упорно рассматривал и от которой словно бы питался энергией, вдруг исчезает. Кто-то тычет ему в бок, и Ли оглядывается, натыкаясь на довольный взгляд Джисона. Хан обворожительно улыбается, указывая на выход и поднимаясь с места, наверняка совсем и не подозревая, о чём раздумывал его хён во время поездки. Ли и сам не особо понимает, почему его заклинило на такой мелочи, ведь до этого момента это казалось чем-то правильным и выполнялось скорее машинально. Более того, почему у Джисона была такая теплая и нежная ладонь, которая становилась для Минхо волшебной палочкой, по взмаху которой он мог успокоиться, Ли был не способен понять. Очередной приступ какой-то неправильности в происходящем заставил парня сжать ладонь в кулак и наконец покинуть эту несчастную вагонетку вслед за Ханом. Джисон ступает на землю, вздыхая спокойно. Пару секунд качается на ногах, отходя от пережитых потрясений, затем хриплым голосом произносит: — Ну вот видишь, было совсем нестрашно. Зато как весело! — Надеюсь, на сегодня тебе хватило веселья. Теперь давай вернёмся к Юми. Пару кивков, и Ли оказывается схвачен под руку Джисоном, но, пройдя всего пару десятков шагов, к несчастью Минхо, на глаза Хану попался ларек с мороженым. Судьба подарила Ли двух близких людей, помешанных на сладком, а в особенности на шоколаде, и Джисон был одним из них. У Минхо не оставалось сомнений, что следующим пунктом назначения для них станет именно этот ларек. Хан даже не смотрит на табличку, где предложены все вкусы, и Ли уже заранее понимает, какое мороженое выберет его друг. — Чур, я беру себе шоколадное. — Хорошо, тогда возьмем два шоколадных, — обращается Минхо уже к продавцу. — Простите, но у нас осталось только одно шоколадное мороженое, — говорит продавец мороженого, и Ли кажется, что у него начинают потеть ладони. Парню хочется удариться головой об стену, потому что это совершенно нелепое совпадение, что именно в тот момент, когда два человека, которые точно не смогут выжить без шоколадного мороженого, решили его купить, а его не оказалось. И теперь бедному парню придётся смотреть, как кому-то из этих сладкоежек достанется одно-единственное мороженое. Он лишь немного надеется, что Хан проявит хоть капельку сочувствия и щедрости. — Берём! — кричит Хан, заставляя Ли усомниться в своих мыслях. — Сони, ты же знаешь, что нам придётся отдать его Юми? Глаза Хана с ужасающим осознанием сужаются, превращаясь в две маленькие точки. — А мне никак нельзя… Вот прям совсем… А Юми точно... — Точно, Джисон. Юми обожает его точно так же, как и ты. Я не хочу видеть, как вы устраиваете за него драку… Хан явно колеблется. Он задумчиво смотрит прямо на Минхо, и по его напряженному лицу понятно, какая борьба происходит внутри него. Ли думает, что это удивительно – настолько сильно любить какое-то мороженое. — Джисон, может, не будем брать для честности или возьмем др- — Хорошо, давай лучше отдадим его Юми. Ли вздрагивает. Хан говорит это серьёзно, и Минхо видит в его глазах легкую грусть, но в то же время решимость. Это приятно, что Джисон всё же думает о других и готов отдать самому близкому Ли человеку что-то ценное, но его поникшее выражение лица… — Ладно, бери себе… Заставляет Ли сдаться. Он протягивает удивленному Хану мороженое, после потирая пальцами переносицу. Прикушенную от обиды губу Юми пережить можно, а вот несчастье друга… Минхо кажется, что он врёт самому себе. Он поглядывает на Джисона, который одаривает его самым счастливым взглядом, очаровательно растягивая свои губы в улыбке, отчего щеки виднеются более отчетливо и делают его похожим на милого и довольного хомячка. Действительно, как ещё нужно было поступить Минхо? Это выражение лица – то, что нужно лишь раз увидеть, чтобы потом не захотеть никогда увидеть никакое другое. Хан действительно близок ему, и порой отчаянное желание сделать для него все, только бы он был счастлив, загоняло Минхо под землю с головой. Не успевает Джисон съесть и пару кусочков, как они подходят к Юми, которая со скучающим выражением лица копается в телефоне. На удивление Минхо, Хан протягивает мороженое девушке. — Минхо решил взять нам мороженое, а оно было только одно. И поэтому я кусочек откусил, хотя Ли меня и наругал... Это ничего? — Спасибо, Сони. Конечно, это ничего, я же знаю, как ты любишь шоколадное мороженое... — она принимает рожок из рук Джисона, с благодарностью глядя на Ли, который чуть видно краснеет от стыда. Она должна на него злиться за его выбор, который он сделал, конечно, по объяснимой причине… Ли решает пустить мысли на самотёк и только благодарит Хана, в конце концов, не жалея, что сделал такой выбор.

***

      Они любили гулять. Брать Юми за руку и созерцать природу вокруг – успокаивало тело и разум, позволяя насладиться тишиной в компании близкого человека. Эта тишина не давила и говорила лишь о том, что порой слова наедине друг с другом не нужны – им с Юми, не очень разговорчивым и эмоциональным, точно. Им вдвоём было достаточно молча пройтись по парку с редкими замечаниями вроде «смотри, какая уточка» или «пойдем, погладим этого рыжего котика». Всё менялось, когда впереди в сопровождении громкой болтовни появлялся Джисон. Они звали его, чтобы разбавить атмосферу и весело провести время, потому что сами решиться на такое могли редко. Хан никогда не отказывался, потому что с Минхо и Юми было по-настоящему комфортно – ему ни разу не давали почувствовать себя одиноко, а над шутками всегда по-теплому смеялись. Минхо был рад, что его любимое занятие могли разделить близкие люди. Эта любовь появилась у него давно, возможно осталась привычкой с детства. Они с Джисоном гуляли по паркам ещё до того, как Ли начал встречаться с Юми. Их знакомство, что символично, тоже произошло на улице. В парке, если быть точнее: они тогда еще не знали, что окажутся одноклассниками, и успели почти подраться из-за того, что Минхо прогнал голубя, которого Джисон хотел поймать. Как и все детские ссоры, их обида быстро забылась и в школе они уже пожимали друг другу руки и бегали на перерывах по коридорам. Потом оказалось, что живут они неподалеку, что играет порой важную роль в детстве. Дальше все как по накатанной: неуёмная энергия двух мальчишек заставляла их проводить время на улице постоянно, поэтому жизнь в то время была особенно насыщенной на прогулки. Сначала они ходили пешком домой, останавливаясь в парке поблизости, чтобы обсудить игры, мультфильмы, и с завистью смотрели на фигурки супергероев у других мальчишек на площадке. Затем начали сбегать из дома по ночам. Все это время они были вместе, даже если другие люди могли приходить и уходить, предавать, сменять интересы и становиться чужими, Хан и Минхо друг для друга – всегда были одним и тем же, и даже характеры, оказавшиеся со временем совершенно не похожими, и разные хобби не сумели их разлучить. Ли считал это настоящей и нерушимой дружбой, потому что у них было главное: доверие и принятие, комфорт и уважение, а большего было и не нужно. Только вот в последнее время в этом мелькнуло что-то больше, заставляющее останавливать взгляд на Хане чуть дольше положенного. Ли смотрит на Хана с особой нежностью, заглядываясь на смешно упавшую прядку на лоб, хотя не может не отметить, как другу идет новая прическа с завитыми в кудри волосами. Он утопает в своих мыслях о Джисоне, не отрывая от него взгляда. Минхо видит, как Хан подскакивает и чмокает Юми в щеку на прощание, и Ли забавляет, что они выглядят в этот момент, как настоящие подружки. Минхо это уже давно не смущает, потому что быть тактильным с комфортными людьми – норма для Джисона. Хан с трудом заводит новые знакомства, но общаться с ним походит на уникальную возможность приятно провести время: тебя выслушают, обогреют и, эмоционально размахивая руками, перескажут забавные истории из жизни. Возможно поэтому те, кто узнают его лучше, стремятся остаться в его кругу общения, пусть удается это немногим. Хан и сам смеется, говоря, что никого кроме Минхо в свою жизнь вписать так круто не сможет. Правда помимо него, Ли знает, Джисон общается ещё с Феликсом и Сынмином, но и это нельзя сравнивать с переплетенной крепко-накрепко их с Минхо жизней. Ли думает, что это мило. Рука сама тянется к щеке Хана в порыве удивительного прилива нежности, из-за чего Джисон удивленно отстраняется от Юми и смотрит на Минхо. Ли отдергивает руку, огорчаясь из-за испуганного взгляда. Секунду назад парень целовал в щеку его девушку, а теперь пугается, что его потрогал за щеку Ли. — А меня? — выдает Ли резко, хотя и в шутку, всё же не совсем уместную для остальных, но вполне логичную в голове Ли для себя. Однако щеки Хана краснеют. Это может быть только галлюцинацией Минхо, или они действительно покраснели от жары: погода выдалась на удивление жаркой. И он мог бы оправдать этим всё произошедшее, но знает парня слишком хорошо. Из-за этого приходится краснеть самому и пытаться выкрутиться: — Не переживай, я пошутил. Просто интересно, почему ты так делаешь только с Юми. — Минхо, я... Это не то… — Хо, прекрати смущать Сони. Мы с ним так давно уже делаем, и ты только сейчас предъявляешь претензии? Что не так в этом дружеском жесте? Да то, что Минхо и Хан, в конце концов, не могут касаться друг друга так же, и Ли немного задевает, что с некоторых пор Джисон, этот любитель обнимашек, отстраняется от его прикосновений, называя их странными. В любом случае, Минхо стоит прекратить об этом думать и успокоиться. Дальше их ждет недолгий путь с Юми до квартиры Минхо, во время которого Ли вглядывается в лицо девушки, пытаясь понять, что с ним не так, что он позволяет любимому человеку расстраиваться. Глаза Юми действительно выдают её грусть и задумчивость над чем-то неприятным, что становится понятно по бровям, на секунду сведенным к переносице. — Минхо, если честно, я хотела сказать…. Я понимаю, что у тебя и у меня много дел, но в последнее время мы с тобой не можем найти времени друг для друга, избегаем встреч наедине и ведем себя так, как будто мы и не пара вовсе… По ощущению, ты совсем забыл обо мне… — Конечно, нет, — Ли выдыхает в чужие губы и смотрит в глаза. Точно, почему же он совсем перестал обращать внимание на свою девушку? И началось это с тех самых пор, когда он вдруг увидел в обычных вещах то, чего не должен, — Думаю, нам нужно устроить совместный вечер. Только вдвоем.. Разве что.. с вином и.. шоколадным мороженым? — Юми смеется и кивает, что несомненно радует Минхо. Да, Ли наконец понимает. Это действительно так: они с Юми в последнее время не пересекаются совсем – то работа, то другие дела. О романтике и говорить не стоит: они то с друзьями, то с Ханом, то сами ведут себя, как друзья – нет в их отношениях той искры, которая обычно бывает у влюбленных. В этом наверное и проблема. С их отношениями. Нужно вернуть фокус на Юми и перестать думать о глупостях, тогда всё станет хорошо. Чужие губы теплые. Сама Юми такая милая и понимающая, и Минхо становится так жаль, что он заставляет её расстраиваться, делая что-то не так и порой делая это бессознательно, пока внутри всё говорит ему, словно так и надо. Теперь все вернется на свои места и он больше не будет делать странных вещей, которые подкидывает воспаленный мозг, а займется наконец своими отношениями.

***

      Подвезти кого-то из знакомых, а особенно Джисона, никогда не было проблемой для Минхо. Машина – большое преимущество. И Ли был рад, что в какой-то момент жизни сказал себе: «Мне нужны права и машина». С машиной родители смогли помочь, а сам навык он освоил быстро – тем быстрее понял, что вождение не такое сложное, при этом необходимое. Хан тогда много шутил насчет того, что теперь Ли будет возить его в университет, как личный водитель. В какой-то момент начитался в книжках разных вещей и выдал, что это уже не просто личный водитель, а настоящая история про бизнесмена и бедного парня. Минхо смеялся, представляя себя в деловом костюме и на дорогой машине, подъезжающей к университету и забирающий парня в кроссовках и толстовке с пар. В то время это было просто смешно, не более. Интересно, как бы посмеялся Ли сейчас, когда на месте Хана давно надо было представить Юми, но чего пока он ни разу не сделал. Ли помнит этот радостный момент получения прав. Джисон не смог прийти, потому что у него в тот день был важный экзамен, поэтому они договорились, что Минхо заберет его из университета, и они поедут отмечать. Это был летний день, так что лететь по улицам с включенным кондиционером и бьющей в уши любимой музыкой казалось одним из лучших моментов, которые только могут быть в жизни. Радость от нового статуса водителя отзывалась гулким стуком в сердце. Правда на месте, когда его машина только подъехала к зданию, его ожидало странное обстоятельство: когда Минхо выглянул из окна в поисках Джисона, то увидел друга, целующегося с другим парнем. Всё было бы хорошо, поскольку Ли даже знал его – это был студент со старших курсов, с которым Хан познакомился на вечеринке в честь начала обучения, где старшие наставляли младших на порой тяжелую университетскую жизнь – и с тех пор они начали переписываться. Но чтобы их общение зашло настолько далеко? По телу Минхо пробежало куча мурашек – почему Джисон не сказал ему мало того, что о своих отношениях, так более того, о своих предпочтениях? Ли всегда думал, что выглядит как тот человек, который примет любое откровение от других людей, чего уж говорить о таких близких, как Джисон? Когда Хан запрыгнул на переднее сидение с сияющими глазами, Минхо не стал ничего спрашивать, списывая всё на неготовность друга. Но в один момент, когда такие ситуации стали происходить на его глазах всё чаще, Минхо не выдержал. — Так ты по парням? — Что? Минхо, откуда ты.. — Хан кинул испуганный взгляд на сидящего за рулем Ли, у которого были недовольно нахмурены брови, — Стой, только не злись. — Я не злюсь. Почему скрывал? — Я... — Джисон облизал верхнюю губу и выдохнул, опустив глаза в пол, — Сейчас всё расскажу. Тогда Ли получил официальное подтверждение от Хана. Минхо всё спокойно воспринял, но в следующий раз попросил не скрывать подобных вещей. Огромная проблема появилась позже, накручиваясь подобно снежному кому – тот парень чуть не распустил слухи по всему университету о якобы неверном поведении Джисона, и шантаж, чужие насмешки и даже выговор от одного из преподавателей сильно пошатнули здоровье Хана, до этого бегающего с влюбленным глазами за объектом симпатии и не замечающего его истинной сущности. В это время Ли узнал, что значит - "дружба познаётся в беде". Джисон вытаскивал его из передряг много раз – в детстве проблем у Минхо действительно было горой из-за буйного характера, а теперь они накрыли уже Хана с головой, который по окончании школы изменился настолько, что увидеть его на прогулке стало легче, чем за учебниками. Ли был благодарен за проявленную ранее Джисоном заботу, но никогда не обращал на это особого внимания. Однако когда перед ним был близкий человек в тяжелой ситуации, сам испытал все то сочувствие и привязанность, о которых раньше слышал от других. Минхо хотелось помочь другу как можно быстрее выбраться из подавленного состояния, но это было тяжело. И тяжело было обоим, поскольку видеть поникшего Хана было настоящей пыткой для Минхо, а для Джисона был пыткой тот факт, что он практически повис на шее Ли, не справляясь самостоятельно. Ли никогда не говорил по этому поводу ничего, просто заботился, успокаивал, да и понимал, что Хану нужно было время, чтобы пережить все навалившиеся чувства и проблемы. Было приятно, что тогда он не закрылся от Минхо и позволил быть рядом. В тот момент они разговаривали больше, чем обычно, и стали ещё ближе, открыли друг друга с новой стороны, образовав крепкую связь. Все постепенно вернулось в норму – это стало облегчением для Минхо, но потом появилась новая проблема. Каждого нового парня Джисона можно было описать одним словом: кошмар. Один был с Ханом из-за денег, другой из-за внешности, другой просто оказался нелицеприятным типом. И все отношения не могли продержаться больше месяца, оставляя парня каждый раз с разбитым сердцем. Джисон в любовном плане оставался слеп к тому, что у человека могут быть плохие намерения на его счет, и словно пытался каждый раз поскорее войти в новые отношения, чтобы отвлечь себя от чего-то. В конце концов, и сам Минхо уже мало на что надеялся. Он думал, что же за проклятие напало на Хана, и почему любовь Джисона никогда не заканчивается ничем хорошим. Ли прикусывал губу и каждый раз помогал оклематься, уверяя, что Хан самый прекрасный человек на свете. Он искренне так считал, ведь его Хани был достоин всего самого лучшего. И Минхо имел право так говорить, потому что знал парня уже много-много лет. Именно поэтому новый парень Хана, подхваченный где-то на потоке, а точнее сам проявивший инициативу для знакомства и дальнейшего укрепления отношений, уже не нравился Минхо. Это как всегда обещало закончиться плохо, поэтому Ли уже несколько недель чувствовал неладное и готовил салфетки, чтобы с ними отправиться к другу.

***

17:09 Белка с кудряшками Вы с Юми? У вас сегодня вроде встреча Надеюсь, я не отвлекаю Мне просто так обидно Ты помнишь того парня? С белыми волосами и который меня звездочкой называл Так вот Я думал мы сегодня сделаем проект вместе Но похоже он не считает меня слишком умным И ему все это время было интересно только моё тело Поэтому он просто оставил меня на улице под дождем 17:31 Любимый хён Боже, Сони Ты в порядке? Мне приехать? 17:36 Белка с кудряшками Не приезжай Просто поделился Все в порядке 18:20 Ничего не в порядке Мне плохо Очень Хён Забери меня Пожалуйста Звук уведомлений слишком резко бьёт по ушам, прерывая стук капель, безнадежно бьющихся по закрытому окну. Ленивый поцелуй мигом прерывается, оставляя Юми в недоумении. Она накидывает на плечи халат и потирает шею с багровыми отметинами, заглядывая в лицо Минхо. Ли извиняется, в волнении хватаясь за телефон. Липкое чувство беспокойства и напряжения преследуют Минхо с тех пор, как Джисон написал, что приезжать не нужно, и где-то глубоко внутри он знает, что только что пришедшее сообщение было от Хана, где он просит приехать, потому что так это обычно и бывает: сначала он отрицает боль, а на грани отчаяния идёт к самому близкому человеку. И Ли оказывается прав – он слишком хорошо знает Джисона, а ещё переживает за него, поэтому готов сорваться за ним в любую минуту, стоит тому попросить. — Джисон? — Да. — Тогда конечно… — Юми смотрит на серые облака за окном и капли, медленно сползающие по стеклу, когда за спиной раздается хлопок закрывающейся входной двери.

***

      Ли возвращается в квартиру Юми ближе к ночи, когда убеждается, что по красным щекам больше не стекают дорожки слёз, а сам парень крепко спит на своей кровати. При этом Минхо был настолько поглощен чужим самочувствием, что чувство вины и мысли о Юми у него появляются только тогда, когда он подходит к нужной двери и нажимает на звонок. Дверь открывается, и Минхо всем телом чувствует обвивающее его с ног до головы напряжение. Он хорошо знает Юми, и поэтому по поджатым губам понимает: она обижена. Уже на пороге она говорит: — Проходи, Минхо. Надо поговорить. Ли присаживается на край кровати, и ему уже не нравится то, что происходит. Проблемы в отношениях с Юми – последнее, чего он хотел. И он старался всё исправить, только забыл, что даже обещанная им самим встреча не сможет отвратить его от того, чтобы поехать к Хану в такой важный момент. — Ты только не обижайся на то, что я сейчас скажу. И не отпирайся. Но у меня порой ощущение, что Джисон тебе нужнее меня. Я понимаю, конечно. Вы столько лет уже дружите, у вас крепкая связь, дружба, желание помочь и понимание друг с друга с полуслова. Просто порой это выглядит настолько... странно, что я начинаю.... Мне просто становится неприятно. Ощущение, что мне никогда не достичь его уровня. Минхо молчит, часто моргая от волнения. Странное отношение к Джисону беспокоило его самого, и в душе он, конечно, боялся, что это станет известно кому-то ещё. А то, что теперь ему такое говорит его девушка – ещё хуже. Потому что он не знает, что сказать и как оправдаться. Юми смотрит на него и не видя, что он не планирует отвечать, продолжает: — Сначала ты покупаешь мороженое мне, а не ему. Не спрашивай, откуда я знаю, потому что Хан случайно проговорился, когда рассказывал про аттракционы. Ты знаешь, что я тебя никогда... не ревновала, и в другой ситуации даже не обратила бы на это внимания, тем более что Хан итак посчитал нужным выставить тебя в хорошем свете. Отдал и отдал? Я и сама иногда думаю, что Хан обладает каким-то особыми чарами, потому что отказать ему всегда сложно… Я в целом никогда не была против твоей дружбы, доброты по отношению к другим людям, и тебе и мне всегда нужно было немного личного времени, но… Почему ты каждый раз забываешь обо мне, вознося его в приоритет? И смотришь так, как никогда бы не посмотрел на меня? Почему уходишь спустя первую встречу за долгое время, и бросаешь в самые ответственные моменты? Каждый раз выбираешь именно его… Раньше все было нормально, но в последнее время ты стал каким-то странным... Помешанным. Минхо потирает виски пальцами. «Помешанный» - хорошее определение. И хотелось бы перестать так выглядеть, но что-то подсказывает ему, что он не сможет, хотя и постарается решить этот вопрос с Юми.

***

      Какое решение можно было ожидать от Юми, которая в некоторые моменты своей жизни пропадала в спортивном зале целыми днями? Конечно, она решила попробовать йогу. И если раньше на её предложения пойти в зал вместе Минхо только мотал головой и продолжал залипать в телефоне, лежа на диване, то в этот раз на кону стояли отношения, поэтому отказаться было нельзя. В итоге он соглашается на уговоры Юми записаться на йогу. Однако где-то в глубине души уже понимает, что эта идея обречена на провал, особенно, когда Минхо с виноватым видом сообщает, что Джисон попросился с ними, а Ли не смог ему отказать. Однако обещает, что это никак не повлияет на план Юми. И всё же очевидно йога приносит совсем не тот результат, которого Юми хотела. Сама йога Минхо нравится, поскольку привносит в жизнь больше необходимой физической активности, и движения даются ему достаточно легко. Оказывается, это даже приятно - после занятий чувствовать растяжение мышц. Одно большое но – Джисона ставят перед ним, и, когда его друг наклоняется из стороны в сторону и пытается на разминке коснуться пола, Ли отчего-то смущается. Он честно пытается не смотреть на чужие ягодицы, в таком доверии выставленные перед ним и из-за упругой идеальной формы не позволяющие отвести от них взгляд. Минхо всегда шутил над знакомыми, позволяя себе порой шлепнуть кого-нибудь по заднице. И сейчас перед ним – такое. Только помимо обычной шутки в груди пламенное желание дотронуться и смять в руках, оставить пару следов и укусов. В голове Минхо эти мысли проносятся мимоходом, но заставляют его чуть ли не потерять равновесие и не упасть на пол из позы короля танцев. В итоге Ли приходит с каждого занятия с воспаленным мозгом и непонятными, вводящими в ещё большее заблуждение желаниями, мечтая не смущать больше себя и не слушать вздохи, которые часто издает Джисон рефлекторно из-за резких движений и порой приятных судорог в мышцах. Милая девушка-тренер, достаточно терпеливо наблюдающая за чужими ошибками, только посмеивается и постоянно подходит к Хану и направляет его, выбирая в качестве своеобразного манекена, на котором показывает порядок правильных действий. В такие моменты Джисону сквозь стоны и боль удается встать в правильную позу, чем хуже это делает положение для Ли. Все эти чувства и сосредоточенность на Хане становятся все более прозрачными Минхо, но все становится ещё интереснее, когда в один момент тренер решает поставить их в парную связку и сказать: — Итак, сейчас у нас будут упражнения, где нужна будет связка мужчины с мужчиной и женщины с женщиной. Так вам будет удобнее и комфортнее. Хорошо, если вы подходите друг другу по телосложению, а еще лучше, если еще и знакомы. Вот, например вы, — она указала пальцем на Минхо и Хана, — вы пришли сюда вместе, насколько я помню? — Минхо неуверенно кивнул, пока Юми прожигала его взглядом, совершенно не ожидая, что все эти занятия с человеком, которого ей порекомендовали друзья, в итоге приведут к такой подставе, — прекрасно. Становитесь вместе, будете показывать, как выполнять упражнения. У вас хорошо получается, — улыбнулась она Ли, — вам бы стать учителем или… Джисон хихикнул, вспоминая, как Минхо недавно пыхтел, когда Юми заставила его подниматься по лестнице на седьмой этаж. Ли часто советовали подобное из-за его телосложения, но кроме прогулок, к сожалению, никакие физические активности Ли не признавал, так что стать учителем танцев согласился бы только через свой труп. Минхо в шутливой обиде ударяет Джисона по спине, затем спускаясь ладонью вниз к чужой пояснице. Внутри всё кричит о неправильности, но он не может это остановить. Движения его осторожные и нежные, но ему кажется, что Хан дрожит. В итоге тренер перебивает необъяснимый момент и объясняет, как делать следующее упражнение. Ли бы посмотреть хоть раз, как там Юми, с кем она сейчас в связке, и как красиво наверняка выглядит, выгибаясь грациозно, словно лебедь. Фигура у нее тоже хорошая, как и у Джисона, но все время вызывает больше эстетическое восхищение без каких-либо посторонних желаний. Особенно он боялся касаться её в начале отношений, когда ладони потели от того, что она предлагала ему взяться за руки. С Джисоном же все наоборот – никаких личных границ, но только сейчас за этим стоит нечто большее. Ли начинает тянуть Джисона за собой, пытаясь делать все так, как говорит тренер. Прикосновения к Хану и отсутствие пространства между ними выступают потом по всему телу, ощущаясь слишком горячо. Он старается держать дистанцию, но от этого становится только хуже. За столько лет это уже стало привычкой — щупать то тут, то там, поэтому сам Хан жмётся ближе, пытаясь не упасть и не растягивать свои связки слишком сильно. Для Ли было комфортно и дальше увеличивать расстояние между ними, но Джисон не выдерживает, резко застонав от боли. Он несильно уступал Минхо по телосложению, но всё же сильно уступал по пластичности. Ли тут же пожалел, что так сильно прогнулся в спине и совсем не подумал о чужом пределе. — Прости, х-хён. М...Минхо.. Ах... Стой, я не могу.. Ах.. Больно... Больно, — Джисон шептал так тихо, сквозь стоны, что Минхо еле услышал его, тут же забеспокоившись из-за тона Хана, который звучал так, словно он готов заплакать. Сердце застучало быстрее, но он в первый раз видел такого покорного Джисона, смотрящего на него с мольбой… Тело Хана в неудачной попытке поймать равновесие начинает падать, и Минхо рефлекторно перехватывает чужую талию, крепко сжимая. От этого Джисон снова стонет, пока под рукой Ли – удивительная мягкость и осознание того, насколько же шикарная талия у Хана. Это становится последней каплей, и Минхо сам тихо стонет, выпуская Хана из объятий из-за ощущения того, что член упирается в ткань спортивных штанов. Когда они возвращаются с йоги, Ли говорит: — Юми, я больше не пойду на йогу, прости. Она… не помогает. — Минхо, конечно, не может сказать правду о том, что у него появилась новая проблема: у него стоит на лучшего друга, когда рядом – любимая девушка. И будет не очень хорошо, если это заметит кто-то помимо него. Юми смотрит на него с усталостью и обидой, словно окончательно что-то решая в своей голове. Она совсем не горит желанием общаться с Минхо сейчас, у нее болит голова и в груди клокочет раздражение. Вывела её из себя, конечно, не ситуация сегодня, потому что это, скорее, была случайность. Все эти негативные чувства скапливались в ходе всех занятий, когда Ли не смотрел на неё, не общался с ней и никак не шёл на сближение, хотя сам обещал. В целом вёл себя странно, да и выглядел отстраненно, постоянно пялясь на Джисона. И не заметить этих прожигающих взглядов мог только дурак. — Хоть кто-то это сказал. Ты меня сегодня чуть не опрокинул под себя, у меня мышцы огнём горят. Так что, извините, но я тоже пас, — говорит идущий позади Джисон, что-то печатая парню, с которым все же познакомился на йоге. Этому была несказанно рада Юми, думая, что может, Хан наконец сможет погрузиться в отношения, но в глубине зная, что этих двоих никто друг от друга не оторвет. В части плана с Минхо – полный провал. Но оказывается, Минхо умеет окончательно удивить и добить и без того раздраженную Юми. — Я провожу тебя? – вырывается у Ли само собой, потому что он настолько погрузился в воспоминания о том, как они с Ханом раньше ходили домой после школы, что забыл о присутствии Юми. Говорят, что нужно подумать, прежде чем сказать, и Минхо с этой фразой был согласен. Однако, когда перед ним Джисон - подобное не работает, и Ли взволнованно сжимает кулаки, когда осознает, что он творит. — А обо мне ты не забыл? — мило улыбается Юми, пусть в тоне и сквозит холод. Так любит разговаривать сам Минхо, когда они ссорятся, порой по бытовым мелочам. Ли поджал бы хвост и уши, если бы они у него были, потому что чувствует себя до смерти виноватым. — Ну вы чего, не надо меня никуда провожать. Сам дойду. Я же не ребенок, правильно? Только вот Минхо всё равно переживает. Просит позвонить и уходит с гулко бьющимся сердцем, потому Хан везунчик нарываться на неприятности с самого детства. — Надо было пойти всем вместе... — смотря на поникшего Ли, Юми обреченно вздыхает. Кажется, ей становится понятно, что тут уже ничего не поможет, — Прости, что вспылила. — Не извиняйся. Это должен делать я… Я просто вспомнил, как мы с Джисоном ходили после школы домой, а он тогда переехал чуть дальше, в не очень хорошее место, вот я и провожал его. Вдвоём было веселее шарахаться от каждого куста… — Это мило, но почему я целыми днями только и слышу, как вы с Ханом что-то делали? — Ну мы же с тобой почти никуда не ходим… Тем более, мы с ним со школы знакомы, у нас много общих воспоминаний. — Нет, я не об этом. Твой мир словно сошелся на нём. Сначала твои истории казались нормальными, но в совокупности с поступками начинают резать слух. В твоей жизни есть хоть что-нибудь еще кроме «Хани»? Минхо останавливается в ступоре. Его сердце стучит. Что он может ответить, если в последнее время только о нём и думал. В друге его привлекает всё: внешность, ценности, личность, их заботливое отношение к друг другу. Но это правда так... ненормально? Ненормально то, что у него есть девушка, но он склоняется в сторону друга, думая о нем, словно бы.. желает его . Ли опускает голову и смотрит стыдливо в пол. Такого просто не может быть. Хан всегда был важен для него. И с Юми у него все раньше было нормально, просто он... потерялся. — Хотя нет, не отвечай… Мне не отвечай. А себе ответь. А то так потерянно смотришь, словно не понимаешь, о чём я говорю. Ты уж реши там для себя, нужна я тебе или нет. — Но Юми… — Лучше молчи. Наши отношения зашли в тупик, и я попробовала что-то сделать. А ты не пошел навстречу, ничего не сделал и сам себя закопал, хотя я попросила тебя всего лишь об одном. Ты и дальше будешь каждый раз ходить оправдываться? Я больше не хочу это терпеть. — Пойми, я просто запутался… Я тебя люблю и правда не хотел причинять тебе боль… Я тебя лю.. — Стой. Ты говоришь это только в подобные моменты. Слушай, хочешь, помогу тебе в твоем выборе между любимым другом и нелюбимой девушкой? Я ставлю ультиматум: либо он, либо я. — Ты же моя девушка, а он мой друг. Как ты вообще можешь такое говорить? Вы нужны мне оба… Я правда люблю тебя и постараюсь с Джис- — Джисон то, Джисон се. А я как будто просто, чтобы было. Вы ещё поцелуйтесь с Джисоном на моих глазах, цены вам не будет. Я его не хотела ни в чем винить, но он тоже хорош. Ведёт себя так, словно не замечает, что мы отдаляемся и постоянно зовет тебя, ошивается рядом, как маленький беспомощный мальчик. «Минхо, приедь за мной, успокой меня, хотя я знаю, что у вас с Юми свидание. Ну, я не говорю тебе её бросить, но я же знаю, что если это буду я, то она тебе сразу станет не нужна и ты приедешь». — Ты… Не смей говорить плохо о Джисоне. Он точно ни в чем не виноват. — Минхо, ты прикалываешься?! Может, ты хотя бы сейчас побудешь на моей стороне? Или тебе настолько плевать на меня? Я тебе об этом и говорю, а ты продолжаешь стоять на своём. Я себя так с друзьями не веду, и на задницу их, кстати, тоже не облизываюсь. Это к слову о том, что ты думаешь, что я чего-то не вижу. Если тебе плевать на меня, не значит, что мне на тебя да. — Да не плевать мне на тебя, сколько повторять! Просто… — Просто что? Просто ты пытаешься общаться больше с Джисоном, чтобы со мной не видеться? Просто не любишь меня? Просто вы привыкли с Ханом к такой прикольной дружбе, а тут появилась я и ты вдруг понял, что здесь что-то не так? Я не собираюсь быть индикатором для вашей непонятно то ли, дружбы, то ли непонятно чего. — Ты перегибаешь, Юми. Он мой друг. Я просто привык быть с ним рядом и… — Это ты перегибаешь, Минхо! И слушать ты меня не собираешься. И как свою девушку воспринимать по-моему тоже. Ты продолжаешь переводить тему на него, и меня это бесит. В кармане у Минхо раздается резкий звук, который прерывает беседу. Он вытаскивает телефон и заглядывает в экран, и видит, что ему звонит Джисон. Наверное, чтобы сказать, что он уже дома. — Я так удивлена, что тебе звонит Джисон, ты просто не представляешь. Ну ты поговори с ним, можешь кстати сказать, что мы с тобой, скорее всего, расстаёмся. Может, обрадуется. Юми стремительно скрывается в темноте, пока Ли стоит с гулко бьющимся сердцем, в полном оцепенении от слов своей... бывшей... бывшей девушки? Деревья пронзительно шелестят, покачиваемые легким ветром, и ноги сами ведут Минхо в круглосуточный магазин за алкоголем.