В пасти зверя
21 июля 2025 г., 01:42
***
Замшелые коридоры простирались бесконечным лабиринтом перед парой фигур, пробирающихся всё глубже в давно заброшенную обитель. Шаги эхом отдавались по тусклым коридорам, разрывая напряженную тишину. Мрак едва отгонялся единственным источником света — факелом в руках девушки. Мужчина шёл впереди, не взирая на окружающую темноту. Он двигался так уверенно и естественно, что тревога сама покидала разум молодой воительницы. Рядом с самым настоящим героем из легенд любые трудности и противники кажутся незначительными. Впервые Йордис ощущает такой трепет в присутствии другого человека. Даже генерал Туллий не вызывал такого сильного отклика, несмотря на десятилетия опыта в искусстве войны и битвы. Эта большая честь и удача для неё просто находиться рядом с Драконорождённым, не говоря уже про то, чтобы сражаться бок о бок вместе. Любой истинный нордский воин вызвал бы на дуэль за одну лишь такую возможность. И она не исключение. Не верится, что ей повезло так сильно. Как же ей не терпится увидеть в действии знаменитый Ту’ум и мастерство героя. Жаль, что они до сих пор не встретили никого за первые двадцать минут похода по тёмному подземелью. Фрустрация наблюдалась в походке девушки, контрастируя со спокойной ходьбой Довакина, идущего вперёд. Вопросы крутились в её голове насчёт их зложелателя. Разве Потема не готовит армию? Где же её мертвые легионы? Почему им ещё никто не попался на пути? — Ты не боишься? — внезапно Элдрик прервал тишину, задав, как ей показалось, довольно странный вопрос. — Я боюсь лишь того, что случится, если мы не преуспеем. А значит, причин для беспокойства не много. Ведь с нами вы, господин Драконорождённый, — с почтительным тоном ответила она. — Я же говорил, одним из условий было неформальное обращение ко мне. Так что прекращай со своим «господин» и зови меня просто Элдрик или Довакин, — устало вздохнул он, протирая глаза в тенях. Драконы - это одно дело, а когда так делают люди… Это ощущается куда страннее. К сожалению для Драконорождённого, сдаваться она и тут не хотела. — Но… но вы заслуживаете всех почестей и даже больше! Вы повергли не мало драконов, отравляющих Скайримские земли! Вайтран… Рифт, Роща Кин и даже по пути сюда вы одолели чудовищ, разорявших Хаафингар. Они мертвы, а значит больше не случится новых трагедий. Вы спасли много людей. Непременно, моя ярл бы без зазрений совести нарекла вас таном, пожелай вы этого. Называть вас господином - это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить за совершенные геройства. — Хм, вот как? — послышалось спереди, в голосе помимо задумчивости прибавились нотки редкого оптимизма — Пожалуй, если взглянуть под таким углом, то в твоих словах есть правда, — признался он, прежде чем шмыгнуть носом, — Только всё равно не называй меня господином. — Хорошо, милорд, — с лёгким озорством в тоне и ехидной улыбкой ответила Йордис. Довакин подавил желание выругаться на всё подземелье. С ней невозможно. — Ладно, проехали. Вот только то, что она сказала про спасённые жизни… Так странно отпечаталось в голове. Словно ударом молнии. И если так подумать… Всё это приобретает куда больший смысл с каждой секундой раздумий. Предотвращение ещё не случившихся катастроф. Да, он убивал и много, но, может, этим кому-то жизнь давалась лучше по итогу? До этого момента Элдрик не задумывался о подобном. С перспективы бывшего наёмника, сложно заметить что-то позитивное вокруг. Когда ты окружён лишь смертью и жестокостью. Холодной и безразличной реальностью, поглощающей всё на своём пути, пока пески времени заметают былые грехи и проступки, стирая их с лица истории. Мало кому известно о тёмных делишках, которые он совершал в прошлом. Единственное умозаключение, которое доступно с такой точки зрения… что он лишь часть всей этой цепочки, обречённый повторять цикл раз за разом. И самое неутешительное здесь лишь то, что на него лёг куда больший груз ответственности с выявлением драконорождённости. Придётся нести его самостоятельно, несмотря на тревогу и собственных демонов. Но если послушать Деву Меча, то можно представить героя. Того, кто своими деяниями спасает жизни. Пускай даже и не знающего об этом из-за ограниченности своей точки зрения. Действительно ли Элдрик стал им? Для себя, наверное, нет. А для людей? Скорее всего, уже да. И это более не изменить. Виденье спасителя укоренилось в умах большинства. Кто-то будет восхвалять его силу, мужество и подвиги. Кто-то будет проклинать: из зависти, из обиды за неспасённых или убитых, из вымышленных и не очень проступков. Лишь малая часть сможет только догадываться о его истинной натуре. И только единицы знать истину. Ни чёрную, ни белую, а немалочисленные оттенки серого. Что ж, не такой уж он и злодей, которым считал себя раньше. Может, это и есть его искупление. Весь Скайрим. Одна большая гора, на которую ему предстоит взобраться и разобраться с любой преградой, которая будет угрожать ему и благополучию людей. Будь то бандиты, варвары, драконы и даже нежить. Восставшая из мёртвых Королева-Волчица, жаждущая власти над всем миром. Смертоубийственный культ Ситиса, угрожавший его семье. А потом и Сумеречная Богиня, которая не спешит со своими планами. Испытание на сегодня? Потема — бывшая Королева Солитьюда. Вот только, что на этот раз судьба будет проверять? Силу его голоса? Волю? Ум или смекалку? Трудно сказать вот так с ходу. Особенно, когда твой враг сама представительница линии Септим. Историческая фигура из третьей эры, окутанная тайной и скверными знамениями, окрашивающими её в дурной свет. Не без причины Фолк опасался её возвращения. Элдрику довелось читать про неё в свои двенадцать лет. Какая ирония, ведь это была его одна из любимейших серий книг, полный комплект которых он еле смог раздобыть в Виндхельме. Тома Королевы-Волчицы от первого до восьмого. Признаться… ему нравился этот художественный вымысел, как и его центральный персонаж. Вряд ли, конечно, та Потема из книги была полным отражением её реального исторического варианта. Но всё же было что-то притягательное в её нраве и поступках. Нет, не с точки зрения морали или его собственного желания. Ему бы не хотелось хладнокровно воевать с Нильсин или Фриггой за наследство Расколотых Щитов с таким же диким упорством, будто от этого зависит судьба мира. Да и не сказать, что как личность она была притягательной. Двуличная, мелочная, лицемерная предательница. Просто ему нравилась её решительность и целеустремлённость на пути к своей цели, насколько бы далека та не была. Она добилась многого во время своего пребывания в Солитьюде. Даже устранила единственного конкурента на трон Короля Солитьюда для своего сына. Но этого ей было мало, ведь её амбиции лежали куда просторнее, обширнее, соперничая… наверное, с амбициями самого Тайбера Септима. Порой Потема вела себя глупо и расторопно, как с Антиохусом. Подделывать почерк и взламывать замки у неё получалось определённо лучше, чем переигрывать своих прямых оппонентов при помощи хитрости. Она проиграла в первый раз при гонке за престол, надеясь шантажировать брата письмом с компроматом якобы от его имени. Но тот раскусил её попытку. А спустя 13 лет она проиграла уже во второй раз, только его дочери, когда пыталась сделать своего сына императором. Речь перед Советом Старейшин про сомнительность принадлежности Кинтиры II к династии Септимов из-за распутства её брата хоть и была пламенной, но не возымела нужного эффекта и дочь Антиохуса вошла на престол, демонстративно выслав Потему обратно в Солитьюд. Нанесённое оскорбление вкупе с не получением желаемого для Уриэля III вырвалось в кровопролитную войну, которая в истории получила наименование «Война Красного Алмаза». Ещё до всего этого в Потеме присутствовали нотки помешательства. Нездоровая одержимость властью и надменность по отношению ко всем, кто находился ниже её. Она хотела всё больше. Жадность и обжорство. Однако со временем, Королева-Волчица обезумела лишь сильнее. Особенно, после потери своего сына Уриэля. Её союзники стали покидать её один за другим. Чтобы продолжать войну, она пользовалась некромантией, воскрешая падших воинов. Что впоследствии, заставило ещё больше союзников отвернуться от неё. По итогу, она осталась совсем одна, окружённая лишь скелетами и вампирами до самой своей предположительной смерти. Заслуженный финал. У Элдрика до сих пор мурашки проскакивают, когда он вспоминает эпизод в последнем томе с Пеллагием III. Перед самым поражением от войск своего брата, она притворилась незнакомой старухой, разгуливавшей по улицам опустошённого города и отдала своему племяннику амулет, впоследствии лишивший наследника на престол здравого ума, что достойно отдельного разговора для других времён. Да, безусловно, Потема была коварной, жестокой и беспринципной женщиной, готовой пойти на всё ради своей цели. И всё же… в свои наивные детские годы ему хотелось верить, что все её злодеяния стали причиной её одиночества в юности. У неё не было никого, кто поддержал бы в трудную минуту и по-настоящему любил, как сестру. Старший брат постоянно распутничал в имперском городе. Младшие родились относительно поздно, а её родители не выказывали особой привязанности к своим отпрыскам. А к тому времени, как ей исполнилось четырнадцать, её выдали замуж за короля Солитьюда Мантиарко. Разумеется, сугубо политический брак. И можно только догадываться, что происходило в её голове, пока она понимала всю беспомощность своего положения и тонула в грёзах. В любом случае, это не оправдывает её поступков никаким образом. Она настоящее зло, которое должно кануть в небытие. Зачем он вообще задумался об этом? Тут нет никакого двойного дна. Ведь сказки на ночь из книжек редко когда соответствуют действительности. Драконов он точно не представлял прекрасными девами и юношами с крыльями и рогами. Так с чего бы выдуманные прозы должны его волновать? В реальности всё куда прозаичнее и Потема просто очередная поехавшая на власти и силе персона. — Вас что-то тревожит? — спросила Йордис, словно почувствовав его внутреннее смятение. Они продолжали двигаться по тёмным катакомбам, которые, казалось, уходили в бесконечные коридоры. По-прежнему ни единого драугра. Хотя они оба бродят уже целый час по подземелью. — Нет, просто задумался немного, — слукавил он. Потому что размышлял он долго, — Скажи, Йордис, ты ведь вызвалась сюда не просто для защиты людей Солитьюда, верно? — вопрос застал её врасплох, от чего она остановилась на секунду, впадая в лёгкий ступор. После чего снова начала двигаться вперёд. — Вы проницательны, господин Элдрик. Фолк, уже наверное рассказал вам о состоянии нашего Ярла? — тон девушки стал тяжелее и серьёзнее. — Хм… понятно. Значит, Потема нацелилась сперва на Элисиф Прекрасную, — проговорил он вслух свои мысли. Возможно, она считает нынешнюю ярл недостойной своего положения, как и титула Королевы Скайрима (Ульфрик Буревестник бы тут с ней согласился). А может, у неё другие мотивы. Пока точно не известно. — Сначала? — удивлённо спросила Йордис, подметив странное слово в его предложении, которое само по себе звучало подозрительно. — Когда управитель говорил мне про симптомы «болезни» Ярла Элисиф, я смог… провести параллели… с самим собой. Ведь я тоже видел эти «сны», как только ложился в кровать, пока находился в Солитьюде. А потом просыпался в совершенно другом месте. Скорее всего, Потема хочет избавиться от нас обоих. Она видит в нас угрозу… или же полезные инструменты для своих целей. В любом случае, держи ухо востро. Я чувствую, как мы приближаемся к опасности. Йордис молча кивнула, доверившись инстинктам Драконорождённого. Она согласилась слушаться и беспрекословно выполнять любые его просьбы и указания касательно ведения боя, как бы абсурдно те не звучали на первый взгляд. В конце концов, именно об этом он и попросил ещё в Синем Дворце. Перейдя очередной дверной проём, их шаги стали отражаться куда большим эхом, что свидетельствовало о том, что они вошли в довольно просторное помещение. Наверняка какой-нибудь зал. Из-за отсутствия нормального источника освещения, не считая свет от тускло горящего факела, точное местоположение относительно неизвестной комнаты было трудно определить. Продвинувшись на несколько шагов вперёд, резкий запах ударил им в ноздри. Чересчур приторная вонь гнили, от которой воротило голову и тошнило. Лишь благодаря силе воли девушка не упала в обморок, ощутив весь этот смрад своим дыханием. Чего ещё следовало ожидать от этого места? Однако Элдрик вдруг остановился, подняв правую руку вверх, давая сигнал Йордис сделать тоже самое. Она не стала спрашивать о причине такой резкой настороженности. Напротив, её свободная ладонь медленно потянулась к рукояти меча. Инстинкты подоспели чуть позднее, почуяв едва уловимую угрозу, витавшую в воздухе. Мурашки пробежались по спине, чувствуя леденящее присутствие рядом. — Тут тела стражников, — прошептал он, разглядывая пол в кромешной тьме. После стольких поглощённых драконов отсутствие света ему никак не мешало. Глаза привыкали к темноте за считанные секунды. Это одна из причин, по которой он шёл впереди всё это время, держа девушку позади. Йордис нахмурилась и опустила факел вниз. Лучше бы она этого не делала. Потому что её взору предстали изуродованные и разорванные человеческие тела. Перекошенные конечности, вывернутые под неестественным углом. Раны нанесены так глубоко и жестоко, что сердце кровью наливалось от одного вида. Обрывки и клочки ткани, напоминающие броню стражей Солитьюда отчётливо говорили о принадлежности трупов к экспедиционной группе, которую послали сюда ещё совсем недавно. В левой стороне лежало пятеро, а в правой четверо. Она не знала всех из них лично, однако с тройкой была знакома. Омерзение, отвращение и ярость объявились на её лице, разглядывавшем останки стражей. Хватка на рукояти меча усилилась настолько, что от сжатия послышался хруст. Никто из них не был готов к встрече со злом, обитающим в этих глубинах. Павшие солдаты, о чьих жизнях никто не вспомнит… Даже не похоронить и не почтить. Ведь нельзя было задерживаться и на минуту. Ведь факел в её руках начал стремительно слабеть. Огонь угасал с каждой секундой, словно по волшебству, пока вовсе не потух, заставив ту молниеносно выхватить меч и оглянуться по сторонам, ввиду пропажи единственного освещения. Из-за кромешной тьмы ориентироваться было практически невозможно. Словно бы весь свет был затушен чёрной магией. Внезапно в темноте загорелись две синие точки, мерцая, как миниатюрные маяки. В пару шагах сбоку ощущался хладный силуэт, разящий морозом. Хриплое дыхание переросло в неживой рык, вперемешку с нечеловеческой речью на непонятном языке. Драугр, пользуясь слепотой живых во мраке, подобрался вплотную и уже замахнулся оружием в сторону Йордис, намереваясь убить её. Но прежде чем она успела подставить под удар стальной меч, она услышала молниеносный скрежет лезвия, выходящего из ножен где-то спереди. За ним последовал резкий свист, прорубающий сам воздух. Две золотистые точки сверкнули во тьме, словно пару звёзд в беспросветной ночи. *Взмах* В их глубинах отразилось то, как тело мертвеца было рассечено на две части. Ровный разрез по диагонали. Половинки грохнулись на пол с грохотом, отразившись от далёких стен. Раздался предсмертный хрип существа. Следом, послышался щелчок, будто бы лезвие снова вошло в ножны. И только спустя пару секунд прилива адреналина Йордис осознала, что Драконорождённый успел разобраться с угрозой ещё до того, как она приготовилась к битве. Появившееся пламя в его правой левой руке стало отличным заменителем потухшего факела, позволившее увидеть его слегка нахмуренное лицо в языках огня, будто бы он заметил то, чего не заметила она. Однако времени на раздумья и любованья не было. Вслед за первой парой глаз, в темноте стали появляться другие, словно пробуждаясь от векового сна. Одна, две… три… десять, двадцать. Повсюду горела недружелюбная синева, а воздух стал наполняться ледяным холодом. Тяжелые шаги мертвецов смыкались вокруг, отрезая любые пути отступления. — Йордис, быстро ложись на пол и закрой уши! — второпях крикнул Элдрик, поворачиваясь в сторону мерцающих точек. Слушаясь его команду, хускарл резко нацепила на спину щит, припала к полу, прижалась лицом вниз и приложила ладони к ушам. И не зря. — YOL TOR SHUUL!!! — раздался колоссальной громкости крик. Однако, вместо единой чёткого направления, огонь пронёсся по окружности от источника Ту’ума. Горящее пламя ударной волной прокатилось по всему помещению над уровнем плеч, обдавая костлявые туши горячим приветом. Из-за силы пламени настенные факела вспыхнули подобно маленьким солнцам. Просторный зал был предан невероятно яркому освещению, позволяя увидеть горящую орду мертвецов вместе с архитектурными элементами самого помещения. Йордис же наблюдала за происходящей картиной с земли, приподняв голову. Её челюсть распахнулась в удивлении и трепете, созерцая невероятное зрелище. Никогда в своей жизни она не видела такую невообразимую магию. Разящий пламенный крик, прямо как драконье дыханье. Вот что значит быть мастером голоса. Герой, одарённый благословением Кинарет. Тем временем, некоторые драугры пытались сопротивляться возгоранию, но их попытки были тщетны. Сухие мумии превращались в груду подпалённой костной муки и пепла. Комната стала стремительно заполняться дымом и гарью. В обычной ситуации где-нибудь на открытом воздухе это бы не стало проблемой. Однако в закрытом помещении это становилось весомой угрозой жизни. Скоро будет невозможно дышать. Элдрик прекрасно это понимал, а потому мигом подбежал к Йордис и приподнял её на руки под недоуменное выражение лица девушки. Игнорируя смущение и неловкость с её стороны, он посмотрел в сторону двух чёрных дверей, ведущих на выход из зала. Найдя более устойчивую опору для ног, он наклонился и вновь прокричал: — WULD NAH KEST! Их мигом пронесло через языки пламени. Они проскользнули до внешнего коридора. Оказавшись вне горящего помещения, Элдрик поставил Йордис на ноги и резко запер металлические двери. Благо, дальше по узкому проходу противников не предвиделось, а потому он не спешил двигаться, решаясь проверить состояние девушки. На вид, никаких ран не было, но спросить не помешает. — Ты в порядке? — Ха… Да, ха… только в ушах звенит… — спустя пару коротких секунд, тяжело дыша, ответила она, облокачиваясь о стенку и держась за голову. Обливион его подери… Элдрик забыл прикрыть ей уши перед криком. Надо было сделать это аккуратней. Ничего не помешало бы просто перебежать из опасной точки сюда. А он недооценил воздействия криков на людей, находящихся поблизости. Ладно, значит дальше поменьше криков. — Ох, прости. Не застали бы нас врасплох, я бы продумал всё куда изящнее и безболезненнее. Спящих драугров трудно учуять. Ни дыхания, ни сердцебиения, — пробубнил он последнюю часть про себя, словно жалуясь. Между тем, он взял палку с настенного крепления для факелов, обмотал её льяной тканью и поджёг при помощи пламени. — Ничего, мне уже лучше… — оттряхивая с себя пыль и беря в руки щит, проговорила Йордис, — Но впредь предупреждайте, — строго добавила она, явно недовольная пережитым опытом. Что забавно, её никак не смущало другое его действие. Видимо боль и гром в ушах хорошо отвлекли от крепкого захвата. — Впредь если и крикну, то тебе вреда не будет, — пообещал он, в голове намереваясь прекратить использовать Ту’ум в этом подземелье, без особой необходимости. Как раз вспоминается то, на каких двух скалах стоит этот город и как легко он может обрушиться от землетрясения. — Признаться честно, ваш голос куда сильнее и чище, в отличии от того мятежника. Да, мне уже доводилось один раз лицезреть подобную силу. И к сожалению… — Йордис горько вздохнула, — Не все используют дар голоса на благо людям, — добавила она, бросая камень в сторону одного знакомого ярла. Элдрик подавил желание намекнуть нордке, что лучше бы она осталась в Синем Дворце, а не с Довакином по катакомбам гуляла, да о Ульфрике жаловалась. Там она бы не***
Следующие десять минут спуска они не встретили ни единого мертвеца. Скорее всего, они находились редкими скоплениями, а не одиночными экземплярами. Либо все прятались в сердцевине, либо Потема расставляла свою неживую силу по отдельно взятым локациям, вдоль пещер и катакомб. А скромная компания тем временем продолжала идти, добравшись до следующей секции подземелья. В какой-то момент ноги ступили в жидкость на полу, расплескивая её повсюду. Отныне каждое движение и шорох сопровождались бульканьем. Уровень воды поднимался с каждым шагом, пока не дошёл до колен. Кто же знал, что катакомбы уходят настолько глубоко вниз. Может у них есть выход в море? За долгие годы без обслуживания или слежки, поднявшийся от таяния ледников северный океан затопил тайный причал Солитьюда, давно оставленный где-нибудь в этих заброшенных пещерах… Хм, это не лишено смысла, если верить художественным трудам касательно некромантши. В четвертом томе Королевы-Волчицы описано, как Потема принимала у себя в гостях маормеров вместе с их королём Оргнумом. Вряд ли она могла сделать это открыто и у всех на виду. А потому наверняка пользовалась скрытым причалом где-нибудь в пещерах на другом конце мглистых скал. Как никак, весь Тамриэль вёл войну с захватчиками с Пиандеи во времена третьей эры. В то время как хитрая оппортунистка — Королева Солитьюда умудрилась поиметь с этого выгоду. После чего предала своих морских «союзников» эльфов. Правда ли или вымысел, не так важно. Важно то, что она мастер в искусстве лжи и нельзя верить ни единому слову, которые она попытается сладко залить ему в уши при помощи своих ядовитых уст. Но ничего, полезный опыт с Карин поможет ему справиться с очередной обольстительницей. В крайнем случае, сжечь старую стерву и дело с концом. Вода начала доходить до бедер, пока Элдрик уверенно продвигался вперёд, находясь настороже. Каждую секунду был шанс наткнуться на засаду из нордских мертвецов. Йордис же пыталась передвигаться аккуратно, держа меч и щит наготове. Бдительно прислушиваясь к каждому шороху и всплеску, выискивая посторонние звуки. Стоит признать, она не была слабой или хрупкой девушкой. В стальных доспехах передвигаться без усилий и уставания - неплохое достижение. Просто для Довакина эта броня считай из деревяшек сделана. Впрочем, она защитит от большинства нападок простым оружием. Но не от драконов и не от их когтей. И не от чего-то посерьёзнее обычной стали, вроде орихалка или эбонита. Спустя какое-то время исследования катакомб, впереди показался первый мертвец. Вернее, он спал в стоячем положении у стены. Судя по более защищённому телу и рогатому шлему, то он находился выше в иерархии драугров. Элдрик не дал тому проснуться и молниеносно перерубил шею лезвием, отделяя голову от тела. Оба объекта плюхнулись в воду с характерным звуком. — Вы так сильны и ловки… — поразилась Йордис, — Даже поверить сложно, не увидев воочию. В детстве мне доводилось только читать легенды и сказки о невероятной силе героев с кровью дракона. — Может, я и силён по меркам этих мертвецов, но в мире есть существа куда опаснее и серьёзнее, — Элдрик посмотрел за угол, проверяя следующий коридор на наличие угроз, но, не найдя ничего, он повернулся обратно, — Чудовища пострашнее даже драконов. И боюсь, сегодня мы ещё с ними встретимся. — С даэдра? — спросила она, но не получила ответа. Они продолжили идти, поднимаясь по ступенькам выше, минуя развилки в другие комнаты. Драконорождённый словно бы знал куда идти. — Есть у меня подозрения, что с Потемой будет не так легко. Я хоть и… получил «благословление Аркея» прямо в храме, — с нотками сарказма в тоне вымолвил он, сделав короткую паузу, — Но упокоить ту, что связала себя и свою душу с запретными искусствами, задачка не из лёгких. Нельзя исключать, что защищая себя, она призовёт на помощь тварей из недр тёмного измерения. И, дай Акатош, это будут лишь атронахи. Элдрик незаметно для Йордис воротил нос на протяжении всего пребывания в катакомбах. Смрад здесь стоящий… отдавал такой тьмой и затхлостью. Раньше он не понимал, о чём его предупреждали драконьи чувства. Теперь, кажется, догадывается. Это извращённые энергии Обливиона. Колдовство и некромантия, пропитавшие сам воздух. Чем дольше они шли, тем ближе подбирались к его источнику. К сердцу зла. — Но вы ведь справитесь? В ответ Довакин многозначительно промолчал. Зайдя в очередной коридор, им предстали настенные рисунки и узоры. Стены были покрыты мхом, а на них красовался выгравированный силуэт женщины, напялившей на голову шкуру волка. В этой области, как ни странно, горел свет. Факела были зажжены, как и свечи, словно по волшебству. Пройдя до самого конца коридора, они наткнулись на решётчатые лезвия, преграждающие путь. — Наконец… Элдрик нахмурился, остановившись на месте, не доходя до ограждения. — Ты явился, как я того и желала. Женский голос. Так похожий на тот, что был во сне. Он звучал одновременно везде и нигде. Как бы Довакин не крутил головой, его источник найти было сложно. Звучанье отражалось от стен, потолка, пола… его собственного разума, а, быть может, из уст Йордис? Нет, девушка лишь смотрела на него с непониманием. — Что-то не так? По всей видимости, она не слышит. — А раз пришёл, то повинуйся. Повинуйся и тебе будет дарована честь присоединиться ко мне. Ты будешь не просто моим воином, о нет. Ты станешь нечто большим~. Снова бархатный оттенок, зазывает в пасть акулы. На этот раз, зверь даже не скрывает своих намерений, выпячивая свои клыки на волю. Так нагло пытаться провести этот трюк, когда в прошлый раз он не сработал? — Ни стыда, ни совести, — тихо вздохнул Элдрик, посмотрев на изображение женщины на стене, — «Ваше Высочество», — обратился он с фальшивым почтением, заставляя Йордис посмотреть на него с недоумением и тревогой, — Спасибо за предложение, но вынужден успокоить ваши амбиции, а потом и упокоить. Предлагаю вам досрочную капитуляцию и шанс закончить всё быстро и безболезненно. — Глупец… — прошипела она, испуская желчь всем своим естеством, даже не скрывая жажду крови за словами, — Твоя бравада не продлится долго. Ты приползёшь на коленях, умоляя о пощаде. И не получишь ни капли. С последней фразой, зловеще брошенной на ветер, всё присутствие Потемы в этой комнате испарилось. Шипы, прикрывающие вход, ушли под землю, открывая проход в неизведанную область. — Господин Элдрик, с кем вы говорили? — волнительно спросила Йордис, зарабатывая хитрый взгляд от норда. — Кажется, я разозлил Септима~, — с ноткой озорства ответил он и зашагал в сторону прохода.***
Разозлил не то слово. В следующей же комнате их поджидало уже штук двадцать драугров и пятьдесят скелетов. Просторный зал был напичкан нежитью, «приветствующей» вторгнувшихся в обитель их госпожи. Кто-то с магией, кто-то с луком, а кто-то уже призвал ледяного атронаха на помощь. Элдрик обнажил свой меч, крепко и плавно взводя его вперёд. Эбонит ярко блеснул в свете факелов. На днях он решил попробовать совместить своё дыхание с упражнениями с клинком. Разумеется, ничего не вышло, по началу. Потому что он смотрел на оружие, как на инструмент, не обладающий никакими полезными качествами, кроме резьбы и взмахов. Но вдруг его осенило, ведь энергию можно передавать и не живым объектам. А значит, ему нужно вместить её в сосуд. Эбонит был отличным проводником, как ни странно. По легендам, говорят, что этот металл — кристаллизованная кровь одного или нескольких богов. В те байки он не верил. И сейчас относится со скепсисом. Однако как ещё объяснить такое хорошее вместилище для внутренней энергии, про которую учил Ри’митар? Спустя ряд проб и ошибок получился неплохой результат, которому позавидуют многие зачарователи. Ведь теперь клинок был почти как естественное продолжение его самого, испуская шмотки золотистых струй. Зачем он вообще решил пытаться соединить рукопашную технику каджитской школы боевых искусств с фехтованием? Это как пытаться соединить огонь и лёд в единое заклинание… и ведь получилось. Наверное, скука заставила. С магией и контролём он зашёл в тупик, ведь закончились тома и книги. А от нечего делать и не таким займёшься. Раньше бы он и не подумал ежедневно тратить часы на «бесполезную ерунду», которая может и не окупить вложение драгоценного времени. Однако ему больше нравится думать, что это очередной шаг по усовершенствованию своего боевого стиля. — В конце концов… *Вдох* Время словно остановилось для его чувств, а потом резко пошло вперёд. Первый мертвец, что набросился на него с дряхлой секирой, повалился на землю с грохотом. Двуручное оружие с лязгом упало вниз. Высохшее тело и руки разделены одним ровным горизонтальным разрезом, неуловимым для человеческого взгляда. Золотистые потоки преследовали клинок, пируэтом уходящего к своему владельцу, вновь занимавшего стойку. *Выдох* — Нет предела совершенству. На практике получалось в разы лучше, чем он предполагал в теории. Тогда можно и закрепить успех в реальном бою. С этими мыслями, он ринулся вперёд, за считанные мгновения переходя от драугра к драугру. Мелкие сошки не успевали реагировать, как их головы отделялись от тел, улетая в стороны. Лезвие прорубало любую нордскую защиту, будто бы рубило паучьи нити, а не тяжелую броню. Более опытные и сильные мертвецы умудрялись уклоняться от первого взмаха, но падали жертвой последующих за ним второго и третьего. В конечном итоге, ведущим на поле битвы был лишь один. И это Элдрик. Йордис, как расправилась с парочкой драугров и одним назойливым лучником, стала свидетельницей… даже не боя. Перед ней словно начался смертельный танец, в котором Драконорождённый неуловимым вихрем проносился сквозь своих врагов, оставляя после себя лишь тень. Его меч прорубал одного за другим, словно бы проходил сквозь масло, а не сквозь доспехи. Звуки проносились с бешенной скоростью, пока ветер бушевал в помещении. Она не видела удары или движения. Лишь их последствия. Атронах рассыпавшийся в морозную пыль, драугр без головы или половины своего тела, раздробленные кости и куски сломанного оружия. Ряды врагов уменьшались с каждой секундой, пока в комнате не осталось никого, кроме её и Элдрика. Тот вложил эбонитовый меч в ножны и выдохнул. Ей оставалось лишь безмолвно наблюдать за тем, как он невозмутимо идёт дальше, подзывая своим взглядом. Словно бы не разрушил в этой комнате все её представления о ведении битвы с превосходящим по численности противником. На его фоне несколько поверженных ею врагов кажутся незначительными. Нет, незначительный не то слово. Ничтожными. Стоило ли ей вообще сюда приходить? — Пошли, — поторопил он из коридора, — Чем раньше закончим, тем быстрее исправим ситуацию в городе и спасём Элисиф от недуга. Не найдя, что ответить, она последовала за ним. В мысли прокрались сомнения. Вот только уже поздно метаться. В очередной комнате доводилось наблюдать за тем, как беспомощные драугры пытались противостоять Драконорождённому. Некоторые из них владели Ту’умом, но, по сравнению с ним, их голоса меркли, даже не сотрясая стены. Он же не кричал Безжалостную Силу, понимая насколько опасно делать это под землёй в городе, который и так находится на скалах, разделённых морем. Так продолжалось на протяжении часа. Элдрик методично и эффектно (в её глазах) истреблял всю нечисть, попадавшуюся им на пути, пока в определённый момент в одном коридоре они не наткнулись на… живого человека. Йордис моргнула несколько раз, проверяя, не обманывает ли её зрение. Казалось, эта была молодая девушка на вид лет двадцати с растрёпанными рыжими волосами, с потерянным видом сидящая на твёрдом полу. Слабые тоненькие ручки упирались в землю, обессиленно и безнадёжно цепляясь за камень. Её взгляд был повёрнут в их сторону, с затаённой надеждой. На лице с тонкими чертами, подчёркивающими благородное происхождение, красовалось болезненное выражение. Сказать, что незнакомка была красавицей, это ничего не сказать. Несмотря на грязь, прилипшую к её телу и балахону, её белая кожа сила, как чистый бриллиант на свету. А глаза, такие чистые, словно пара безупречных сапфиров. Ткань порванного платья цеплялась к соблазнительной фигуре, не скрывая пышные контуры. Даже Йордис не смогла отрицать прекрасного внешнего вида этой… — Прошу… помогите, — поданный голос был слаб и полон мольбы. Но был сладок и приятен, словно песнь соловья. Элдрик сделал два аккуратных шага вперёд, подбираясь к ней поближе. В тенях его прядей выражения лица видно не было. Незаметно для всех, его заострённые зрачки смотрели на девушку лишь с холодом и подозрением. — Меня похитили… они… они хотели сделать… со мной что-то плохое, — её лицо морщилось от страха, а из глаз текли слёзы, — Их… она… была ужасна. Их госпожа… прошу, помогите. Мертвецы, они… Довакин наклонился, протягивая ладонь к её щеке, чтобы вытереть каплю влаги, пробежавшую по ней. От прикосновения она вздрогнула и задрожала, прекратив свою речь. Не из-за тревоги или опасения. А из-за триумфа. Ещё секунду назад в синих глазах промелькнул хищный блеск. Синева заменилась на тёмно-оранжевый цвет, а лицо стало более зверским, не похожим на человеческое. Вмиг она обнажила клыки и со сверхчеловеческой скоростью рванулась ими к его шее. Однако, как бы быстр не был вампир… С драконом тягаться ему не по силам. Элдрик поймал её голову ещё на полпути и одним резким движением свернул её на 180 градусов. Послышался омерзительный хруст и соблазнительное тело девушки обмякло, повалившись на землю со слабым грохотом. Её истинная натура раскрылась сама собой, обнажая нечестивую кровососущую тварь. — Хм, человека она отыграла вполне правдоподобно, — подметил он задумчиво, — Даже чувствуя неладное, было трудно распознать её намерения. Скорее всего, она являлась довольно древней. Ещё и из сиродильского семейства вампиров. Поэтому маскировка была хороша, почти идеальна. Ты так не считаешь? — обратился он к хускарлу под конец, поворачивая к ней голову. — А? — как будто выйдя из транса, Йордис осмотрелась, — Что… что случилось? — в её глазах читалось помутнение и непонимание. — Только не говори, что ты попалась под её обольщение, — хмыкнул Элдрик, смотря на свою спутницу, параллельно указывая на труп вампирши. — Вампирши? Господин Элдрик… там никого нет. Нахмурившись, он обернулся и увидел, как на месте трупа ничего не было. Пустота. — Проклятье. Нужно было рубить голову. Как она ускользнула от него? И звука не услышал. Настолько тихой поступью скрыться… будто улетела. Превратилась в летучих мышей? Либо же её изначально здесь не было, а вся произошедшая сцена всего-лишь иллюзия. В любом случае, умно. Что ж, с вампирами будет не так просто. Эти твари куда умнее и хитрее, нежели безмозглые болванчики с драконьими изречениями в голове. Ещё придётся зелье с исцелением болезней прикупить, после всей этой авантюры. Случайно подхватить Сангвинаре Вампирис ещё не хватало. Не долго думая, они двинулись дальше. Йордис мысленно укорила себя за попадание под влияние злобной твари, пускай и на мгновение. Тем временем, уши Элдрика старались уловить хоть малейшее движение, а глаза, словно орлиные, кинжалами впивались в стены. Периодически он шептал под нос Шёпот Ауры и не зря. Вампиров на пути встречалось много и все они были готовы к встрече с нарушителями. Сбежавшая дрянь их предупредила заранее. Только в этот раз в столкновениях Элдрик не сдерживался с нечистью. Быстрее ветра и звука прорубал их головы, а тела сжёг огнём. Как бы те не пытались сопротивляться и уклоняться своими сверхчеловеческими рефлексами, их старания тщетно проваливались. Однако эти создания были быстры и ловки, а скоплениями и магией представляли серьёзную угрозу… для Йордис. Поэтому впервые за весь поход он приказал ей держаться позади на несколько комнат и позволить ему разобраться с по-настоящему опасным и коварным соперником. Спустя пару минут уговоров, она всё же согласилась, дуясь и фыркая. Ничего, ещё благодарна будет, что не станет одной из них. Он же тем временем прорубал свой путь сквозь уже пятую ораву вампиров и драугров, объединивших усилия, дабы остановить его продвижение. Казалось, их целью было вовсе не убить его, а утомить. Ибо они не старались поразить его как можно быстрее. Лишь защищались, выигрывая себе несколько драгоценных мгновений, перед тем как их подобие жизни обрывалось на острие меча. Признаться, это скорее раздражало, нежели утомляло. Скорее всего, Потема дала им приказ задержать его на как можно больший срок. А вот для чего… Драконорождённый скоро узнает. Ведь он подошёл к огромным дверям, похожим на ворота, за которыми чувствовал колоссальное количество магической энергии, смешанной с эссенцией Обливиона. Несколько часов битвы с группами и отрядами по пути, наконец, привели его к тронному залу. Йордис подоспела только сейчас, готовая войти вместе с ним в сердцевину Солитьюда. — Не советую, поворачивай назад. — Господин Элдрик, я понимаю, что, скорее всего, буду обуз- — Йордис, послушай… — перебил он, его тон серьёзен как никогда, не оставляя даже намёка на компромисс, — Ты хорошая воительница, правда. Но битвы с некромантами побеждают не воины и отнюдь не герои. Только чудовище может одолеть другое. И сейчас я стану этим чудовищем. Так что ради всего, во что ты веришь и ценишь… отойди на безопасное расстояние и пережди бурю. — Почему вы говорите так? — она нахмурилась от недоумения, а в глазах мелькнуло негодование, — Вы не чудовище. — Когда как, — сухо ответил Элдрик, — А теперь иди! Живо! — едва ли не скомандовал он, стреляя в неё своими золотистыми глазами. Опустив плечи, ей оставалось лишь повиноваться. Потому что его драконьи зрачки горели с холодной решимостью и нечеловеческим блеском. В них тлелось пламя, разгоревшись, способное уничтожить всё на своём пути. И сейчас, вся эта сила обрушится на Королеву-Волчицу и остатки её нечестивого легиона.***
Силой распахнув двери, Элдрика встретил грандиозный зал, любоваться которым ему помешали присутствующие в нём звери. Ведь в него уже летел нескончаемый поток волн и слышалась какофония из громогласных криков. Целый хор, похожий на адский вопль, слившийся воедино. Двадцать драугров одновременно прорычали Безжалостной Силой в его сторону, от чего с потолка посыпалась штукатурка и кусочки камней. Стены затряслись, едва выдерживая подобную мощь. Сама земля содрогнулась под этой мощью на несколько секунд. Однако Довакин лишь попятился назад, как будто его легонько толкнули в плечо. Тряска вокруг его не колебала почти никак. — Ваше высочество, вы окончательно спятили? — искренне поинтересовался он, устремляя свой взор в центр зала. На троне сидела она. Потема Септим в довольно странном теле. И пусть половина её лица разложилось до костей, а второе едва напоминало девичье лицо, узнать её было нетрудно. В конце концов, только от неё в комнате исходила такая большая аура смерти. Мана окружала её как защитный барьер, а потоки Обливиона создавали невероятное давление во всём зале. Подле её королевского сиденья стояла та самая рыжая вампирша, которую он не сумел убить ещё несколько часов назад. Судя по её особому серому королевскому наряду, та принадлежала к куда более могущественному клану, чем простые вампиры. Ранг намного выше. Неужели она ещё и одна из тех самых «генералов», которые служили Королеве-Волчице в древности? — Спятила? — Потема злобно усмехнулась, сверкая хищной неестественной ухмылкой. Голос звучал дико, пока её пародия на лицо одаривала его скверным взглядом — О нет. Я в самом что ни на есть здравом уме. Мой рассудок в порядке. Спятил здесь лишь ты, «о герой», — с усмешкой дополнила она. — Так значит теперь я умалишённый? — хмыкнул он, оглядываясь по сторонам. — А как же? Явился сюда, считай что один. Как там говорят? Считаешь, что: «Один в поле воин»? Знаешь, как в моё время называли таких как ты? Безумец. Игнорируя её ремарку, он подметил вслух: — У меня сложилось впечатление, что ты не особо хочешь править этим городом, раз так безразлична к разрушениям от голосов твоих безмозглых приспешников. Между делом Элдрик заметил то, с каким пристальным вниманием Потема смотрела на его лицо, разглядывая каждую деталь и с каждой секундой словно поражаясь чему-то про себя. Словно её холодная маска дала трещину, даровав свободу любопытству и неподдельному интересу. Однако, не дав росткам шока и чего-то… личного прорасти дальше, она бросила короткий смешок, полный жестокой иронии. — Сопутствующий ущерб вещь забавная, Последний Драконорождённый. Особенно, учитывая тот факт, что мне плевать как на этот город, так и на жалкий титул Королевы. Запиши туда же всю эту чернь, дворян и даже проклятую провинцию Скайрим. Но это всё лирика, — её голова повернулась к своим мёртвым слугам, а глаза сверкнули призрачно-голубым свечением. Сотня драугров, десятка из которых военачальники и один главный. Каждый хорошо вооружён и защищён. Древняя нордская броня и эбонитовое оружие. Секиры, молоты, мечи и луки. Несколько вампиров в красных королевских одеяниях. На некоторых из них была странная эмблема, которую Довакин раньше никогда не видел. И особого внимания не обратил. — Взять его. Вырвите ему язык, глаза и руки. Хочу посмотреть, как он корчится в муках, перед тем как захлебнётся в крови, — с фальшивой надменностью хихикнула она, приложив локоть, покоящийся на рукоятке трона, к подбородку. В потухших синих точках промелькнула ностальгия и глубокая печаль, но лишь на мгновение. Тем временем, вся толпа ожила по команде. Зазвенели мечи, топоры и обнажились клыки. Послышались звуки призыва и магии. Невероятно огромная комната наполнялась призрачными волками, ледяными и грозовыми атронахами и… гаргульями. Температура упала до невероятно низких значений. Хладный ветерок пробегал по всему помещению, обдавая норда с ног до головы. Элдрик вдохнул воздуха, накладывая на себя железную плоть, усиленную двойным прочтением. С выдохом, горячий пар вышел изо рта. Он опустил взгляд на бегущую к нему нежить. В первом ряду, драугры уже готовились насадить его на свои мечи и топоры. Всё шло слишком медленно, заторможенно. Благодаря восприятию единства с миром, любая угроза на пути казалась улиткой, а драконьи инстинкты надменно видели перед собой лишь кучку жалких букашек. Обнажённый эбонитовый клинок зазвенел под гулом орды, ослепляя надвигающихся своей темнейшей красотой, окутанной золотистым сиянием. Под тенью высохших волос, пустые глазницы Потемы сверкнули заинтригованным блеском. Лезвие сияло как путеводная звезда, преследуемое дивной энергией. Дыханье дракона. Пожалуй, именно так он и назовёт скрещённую технику меча и школы боевых искусств. Первая атака против него последовала не от кого-то из мумифицированных нордов, а от вампира. Один из них, самый смелый и прыткий, прыгнул высоко в воздух из задних рядов толпы, стреляя в Довакина сгустком кровавой эссенции, пульсирующей с зловещей тьмой, которая бы повергла любое живое существо в ужас. Но не человека с кровью дракона в жилах.Ведь для него… всего-лишь нашлась первая жертва.
Элдрик сам оттолкнулся от пола, оставив небольшую вмятину. В полёте уклонившись от магии крови, он отсёк твари голову, разбрызгав кровь и прах повсюду. На этом его смертельный пируэт не закончился. Ветер прорвал выстрел десяток эбонитовых стрел, заставив Драконорождённого прикрыться ещё не упавшей тушкой вампира. Затем он резко отшвырнул тело в сторону выпущенных снарядов. Послышался хруст костей, разлетевшихся по всему помещению, после чего норд приземлился в центр скопления нежити, придавливая одного мертвого бедолагу под собой во вмятине. Столкновение создало мощную ударную волну, поднявшую пыль, дебри и камень в воздух, также разбросав десяток драугров в стороны, словно те были мешками с капустой. Трое мертвецов, что чудом или благодаря силе сохранили равновесие, замахнулись своим оружием в сторону живого. Однако одновременно и мастерски перехватив их удары клинком, следующим движением Довакин разрезал тройку одним диагональным взмахом. Сияющее золотистым светом лезвие прошло сквозь трупы, прорубая костную муку и дряхлые мышцы, подобно стрижке травы. — WULD NAH KEST! Не останавливаясь, Элдрик крикнул что есть мощи и промчался вперёд, предварительно махнув мечом вбок. Полетело десять голов драугров и скелетов, пока его клинок не столкнулся с призванным при помощи колдовства мечом. Впрочем, вампир которому посчастливилось заблокировать атаку, не успел среагировать на пинок норда, отправивший того в стену. Причём с такой силой, что при столкновении с поверхностью его тело превратилось в кровавое месиво с расплющенными органами и вытекающим серым веществом. Почувствовав лёгкое жжение, сродни комариному укусу, Драконорождённый резко обернулся. Позади себя видя картину, как несколько вампиров, во главе с безымянной вампиршей, одновременно высасывают из него жизненные силы. Скорее раздражённый, нежели разъярённый, он со всей силы швырнул свой эбонитовый меч в сторону женщины впереди. Лезвие со свистом пронзило её горло насквозь, разделив шейные и спинные позвонки, запустив голову высоко в потолок вместе с гейзером крови, яростно хлынувшим из смертельной раны. Однако клинок, словно по волшебству, стал двигаться не по прямой, а по кривой. Тем же образом перерубая вампиров одного за другим, подобно фермеру, собирающему урожай при помощи косы. Кровавый урожай. В правой руке Элдрика горело оранжево-золотистое свечение. Телекинезом поймав свой меч, он направлял его по нужной траектории, пользуясь своей реакцией. Инстинктивно почувствовав движение сбоку, он уклонился от эбонитового топора и ударом левого локтя проломил очередному драугру череп со слышимым хрустом, отправив того на несколько метров и сбив тем самым с ног пару скелетов. Пару подбежавших ледяных атронахов напрыгнули на него сверху, обрушивая свои колоссальные культи на его голову. Тот же с лёгкостью заблокировал удар своими собственными руками, в одной из которых до сих пор горел свет. Лицо Довакина одарила ухмылка, ведь спустя полсекунды оба ледяных гостя из Обливиона были разрезаны мечом, который он тут же поймал в ладонь. По пути он задел несколько гаргулий, рассыпав тех в камень. Один из драугров-военачальников резко напал спереди, обрушивая удар своего эбонитого молота сверху вниз с колоссальной силой. Элдрик отпрыгнул на полшага назад, ловко уклоняясь от сокрушающего землю столкновения, поднявшего в воздух камень, вместе с небольшой дымовой завесой. Но на приподнятой вверх голове трупа появилась зловещая ухмылка… — ZUN Haal ViiK!!! Вот только… меч даже не дёрнулся из рук норда, несмотря на резкий удар, пришедший на его правую руку. Будто бы сам ветер не смог выбить стальную хватку, проиграв в силе Ту’ума. Не успели синие глазницы драугра округлиться от шока, как его лоб был нанизан на острие меча, прошедшего сквозь его мёртвый мозг, а следом и разрубившим его на два вдоль паха. Глаза Драконорождённого забегали по всему помещению в поисках новой цели и, находя её меньше чем за секунду. Не важно то, насколько сильна и быстра была тварь перед ним. Сколь хорошо она владела магией или голосом. Он был просто лучше и искусснее, едва получая мелкие царапины от редких попаданий по нему, если их вообще можно так назвать. Противники по-прежнему окружали его со всех сторон, как бы легко они не крошились в труху. Однако Элдрик не чувствовал угрозы или тревоги. Скорее, веселье и бушующую жажду разрушать. Потому что впервые за долгое время, он нашёл обширное поле битвы, которое ему по вкусу. Кучка тварей, нежити и прочих демонов. Парад чудовищ, которых он с радостью порвёт в клочья и разрежет в салат. Зловещая улыбка образовалась на его лице, пока он уклонялся от очередных выпадов, резко наказывая атакующих смертельным взмахом, обрывавшим их неживые пародии на существование. Дыхание было настолько автоматизировано, что он словно плыл по битве, перетекая из точки в точку. И ничто… ничто в нижних уровнях этой комнаты не могло замедлить или остановить его хоть на пять секунд. Конечности, головы, ошмётки и пыль летали по помещению, словно в нём начался настоящий ураган. В эпицентре окровавленная и запачканная грязью фигура плясала со смертью бок о бок, стремительно сокращая численность «армии» в одиночку. С каждым нанесённым в ответ ударом или разрезом отправляя обратно на покой очередную партию нечисти или даэдрических созданий в их родное измерение. Тем временем у трона Потема прошептала что-то на ухо своей доверенной вампирской слуге. Получив на свой приказ покорный, пускай и взволнованный кивок, Королева-Волчица продолжила наблюдать за разворачивавшимся внизу «представлением» с интересом, пока вампирша с рыжими волосами куда-то исчезла, словно растворившись в тенях комнаты. Возвращаясь обратно к полю битвы, Драконорождённый обнаружил себя посреди небольшого холмика из трупов. Оставшиеся к этому времени в «живых» вампиры тряслись от страха, пятясь назад и опасаясь подходить к нему ближе хоть на миллиметр. Все перерубленные ошмётки драугров валялись на полу, не подавая признаков жизни или движения. Элдрик же поднял свой наполненный жаждой крови взор в сторону некромантши, даже не опасаясь кучку жалких ничтожеств, что тлеют перед ним как черви. Сам не подозревая, какое выражение сейчас красуется на его лице. — Я всё ещё безумец? — хмыкнул он. — С такой улыбкой точно, — подметила она, заливисто рассмеявшись и привстав с трона, — Признаю, неплохое шоу ты устроил. Будь ты моим шутом, то получил бы щедрую награду за свои кривляния. Вот только, твои телодвижения в битве могут впечатлить лишь младенца, — с сонливым зевком Потема щёлкнула пальцами. Оставшиеся в просторном зале вампиры, ранее выказывавшие страх к Драконорождённому стали хвататься за головы, будто они сейчас вот-вот лопнут. Так и произошло, оставляя единственного живого норда в этом помещении негодовать от расточительной траты своих союзников. Можно было хотя бы использовать их, как пушечное мясо. — Они уже сдались, а от бесполезных пешек толку нет. Другое дело… — её радужки засверкали фиолетовым. Внезапно, все убитые Элдриком стали подниматься вновь. Вся нечисть, которую он разбил раньше, начала магическим образом приращивать к себе отрубленные части, конечности и головы. Довакин тут же отпрыгнул назад, наблюдая за тем, как раньше горевшие синим глазницы драугров стали приобретать тёмно-фиолетовые тона. То же самое происходило и со склерой вампиров. — Позволь продемонстрировать мою собственную версию некромантии, — самодовольно хмыкнула она, словно наткнулась на гениальное открытие, — Пожалуй назову её… — YOL TOR SHUL!!! Крик промчался по всему подземелью с громом. Всё помещение тронного зала было объято драконьим огнём, превращая только что поднявшуюся орду из костей и мяса в горящие угольки за считанные секунды. Дважды умершие тела стремительно рассеивались в пыль и прах, а потом и вовсе распадались в ничто. Дезинтеграция на уровне существования в самом Нирне. Королева-Волчица вовремя подставила защитный оберег, спасаясь от жгучего дыхания. — Ох, я и забыла, насколько опасны крики в руках тех, кто действительно и по-настоящему силён. Впрочем, это ничего не меняет… — вновь щёлкнув пальцами, Потема залилась истерическим смехом, граничащим с безумием. По всей комнате открылось от пятнадцати или двадцати порталов, переливающихся бело-фиолетовыми цветами. Очевидно, она открыла бреши из самых глубоких недр Обливиона в своём тронном зале. Потому что оттуда вылезли дреморы. Существа с рогами и тёмной или красной кожей, одетые в полные комплекты даэдрической брони и вооружённые даэдрическим оружием. Каждый с маниакальной улыбкой, словно ожидавший этого момента всю свою жизнь. Двуручники и булавы, покрытые проклятой энергией, смрадом несущей лишь разрушение и тёмное влияние в Нирн. — В конце концов, ты даже не представляешь, насколько пребывание в недрах бездны освежает кругозор, — заявив это, она повернула взгляд в сторону призванных существ, — А теперь, слушайте и повинуйтесь воле своей новой Королевы! — прогремел её голос на даэдрическом, полный властности и серьёзности, - Не убивайте его, а измотайте и ослабьте. Он мне нужен живым и желательно целым. Теперь, в бой! Выслушав команду, дреморы тут же сдвинулись с места, поражая Элдрика своей невероятной скоростью. Их ряд колонной нёсся в его сторону, издавая подобие искажённого рёва. Если вампиры, двигаясь намного быстрее драугров, всё ещё казались черепахами, то вот твари прямиком из Обливиона считай неслись со скоростью лошади. Настоящая угроза, вместе с таким большим количеством за один раз. Он бы сравнил их с кровавыми драконами, по одному лишь виду и ауре, которую они испускали. Не говоря про другие их силовые характеристики, которые предстоит узнать лишь в бою. И очевидно… этот приказ Потемы. Чтобы она не сказала, времени на раздумья сейчас больше нет. Нужно принять битву, а затем разобраться с Королевой и как можно быстрее! Не став дожидаться нападения, Элдрик ринулся в атаку на первого дремору, обрушивая клинок на него по дуге. Тот парировал удар и контратаковал с молниеносной скоростью, заставляя норда вернуться к обороне и заблокировать вражеский выпад. Раздался громкий лязг от столкновения эбонита с даэдриком, искры вспыхнули подобно миниатюрным фейерверкам. Воспользовавшись моментом, пока их клинки яростно скрежетали, Элдрик резким пинком в бок отбил младшего даэдра в сторону, прокатив того несколько метров по каменному полу. В тот же миг двое дремор одновременно атаковали по бокам, на что Драконорождённый в последнюю секунду успел подпрыгнуть высоко в воздух. Секира и топор скрестились между собой, пока их владельцы подняли свои головы вверх… чтобы тут же их потерять. Элдрик одним взмахом меча обезглавил две незащищённые головы, после чего с грацией кошки приземлился в нескольких метрах от двух исчезающих тел. Не успел он опомниться, как в него прилетело несколько сильных разрядов, заставивших поерзать в агонии, перед тем как яростно прокричать в ответ на пятерку дремор, подбегающих к нему: — Krii Lun! — тварей из Обливиона обдало невероятным холодом, которые те впервые испытали за свои бессмертные жизни. То был не мороз, а слабость от близости к высылке из этого мира. Один из них поднял щит, чувствуя угрозу от ауры, скапливаемой в теле норда и не без причины. — WULD NAH KEEEST! — Элдрик рванул вперёд, словно дикий зверь, бросающийся на свою добычу. Острое лезвие в его правой руке словно исчезло на считанные мгновения. И вместо него даэдрический щит был разбит ударом кулака в самый его эпицентр. Несмотря на раздавшийся хруст и лопнувшие сосуды, норд не прекратил атаку. Сверкнувший в левой руке эбонитовый меч, пронзил голову ошеломлённого дреморы насквозь. Ряд молниеносных взмахов за считанные секунды и ещё тройка дремор, ослабленных смертным приговором, превратились в нарезную колбасу. Лишь одному удалось отпрыгнуть на безопасное расстояние, запуская колоссальных размеров огненный шар в сторону норда. Элдрик же замерев на миг, чтобы сделать вдох, стал по стойке и молниеносным пинком ноги по волнистой дуге, перенаправил летящий в него магический снаряд обратно. Раздался небольшой взрыв, захвативший в свои пламенные объятия несколько дремор. Двое отправились обратно в Обливион, пока четверо других уцелели и обошлись лёгкой сажей на броне. Однако Довакин не дал им опомниться и собраться с силами. Капельки пота, стекавшие с его лба и подбородка, тут же испарились… из-за невероятно большой температуры, хлынувшей из его горла. Ведь он снова прокричал, надрывая своё горло: — YOL TOR SHUUL!!! Трое из них успели отпрыгнуть от волны огненного дыхания, а одному не повезло и тот был объят в огне. Пользуясь моментом, один из уцелевших дремор пульнул в Элдрика даэдрический кинжал, тот увидел его лишь в последнюю секунду и подставил левую ладонь вперёд, защищая лицо. Лезвие пронзило кисть насквозь, застряв в нём, заставляя норда проскрежетать зубами от колющей боли. Подобравшийся сзади дремора замахнулся двуручником сверху вниз, намереваясь обрушить лезвие на голову норда. Однако Довакин отшагнул в сторону, уклоняясь от неповоротливого замаха и прислонил левую руку задней стороной в лицо даэдра, тем самым кинжал, воткнутый в ладони, пронзил тому глаз, от чего он яростно завопил, пытаясь ударить норда, но из-за ограниченного обзора не шибко-то получилось. Тем временем, Элдрик резко толкнул рукоятку ножа своей правой рукой, полностью пропустив её сквозь свою кисть и протащив дальше в черепную коробку дреморы. Он издал последний злобный рык и растворился в частицах, отправляясь обратно в Обливион. Закончив с нападавшим, Драконорождённый бегло оглянул поле боя. Осталось лишь пятеро из них. Пятеро даэдра, с лёгкой опаской наблюдающих за ним. Естественно, бояться им было нечего, ведь их жизням нет никакой угрозы. Однако атаковать в лоб было бы глупо. Так они думали. Именно поэтому, не дожидаясь от них дальнейших действий, Довакин бросился вперёд, изрядно удивляя дремор. Его руки кровоточили, а тело подавало признаки усталости, однако он нёсся на них словно безумец, с широко растянутой ухмылкой. — НУ ДАВАЙТЕ НАПАДАЙТЕ! Приняв вызов, один из них ринулся навстречу стремительно бегущему Элдрику, сам сверкая кровожадной ухмылкой. Он заблокировал удар меча своей булавой, а затем ещё один и ещё, прежде чем сбить норда подножкой и контратаковать того в самой уязвимой для него позиции. На последнем издыхании перед падением, Довакин что-то прошептал и даэдрическое оружие пробило пол насквозь, проходя сквозь человека словно через привидение. Воспользовавшись минутной заминкой и своей Бесплотностью, норд перекатился через ноги дреморы и вскочив на стопы, как действие крика спало, отрубил голову дреморе со спины. Повернувшись к оставшейся четвёрке, норд уже хотел продолжить атаку, но обнаружил у себя нехватку сил. Словно тяжелый груз лёг на его плечи и становилось двигаться всё тяжелее. Прерывистое дыхание и зудящее тело, вместе с кружащейся головой, обдали его как холодной водой. Поняв слабость своего противника, дреморы резко сократили дистанцию. Однако по непонятной для норда причине, они не стали рубить или крушить его оружием. Нет. Вместо этого они стали избивать его своими кулаками и ногами, с лёгкостью выбивая меч у него из рук. Было больно. Адски больно с каждым новым тумаком по телу. Но эти идиоты допустили ошибку, когда могли легко от него избавиться. Да, у него были подозрения… Но сейчас очевидно. Они дрались не в полную силу. И это его чертовски разозлило. Специально пропустив и перетерпев ещё несколько ударов, он яростно завопил и с громом ударил ногой по земле, от чего трещины разошлись по всему полу и дреморы потеряли равновесие из-за невероятной тряски. — SU GRAH DUN! Руки Элдрика покрылись диким вихрем, а его выпады стали настолько быстры, что даже дреморы не могли уследить за этой скоростью. За считанные две секунды, даэдрическая броня была разбита в щепки, словно сделана из стекла, а их владельцы лишились своих сердец в буквальном смысле. Правда, кулаки норда тоже понесли урон, ноя от дикой нестерпимой боли. Весь тронный зал теперь походил на место масштабного сражения. Изрезанные стены, побитые камни и неровности по всему помещению. Некогда величественная и грандиозная обитель теперь находилась в руинах. Пару колон держалось на соплях, удерживая итак почти разрушенный потолок. Алая кровь стекала с норда, подобно ручью. Но на этом поле битвы он остался один. Лишь Потема надменно наблюдала сверху. Ни улыбки, ни словца. Простое холодное наблюдение, словно бы она примеряла для себя новый костюмчик. Подозрительная тишина не осталась без внимания. — Так это и был твой план? Ослабить меня, а затем разобраться лично? — Я аплодирую стоя твоей проницательности… пускай и заторможенной. Что ж, ты превзошёл все мои ожидания, поздравляю. А теперь, у меня к тебе серьёзное предложение… — её губы растянулись в улыбке. — Нет. — О? Даже не выслушаешь? В твоём-то положении? — В моём положении? — хмыкнул он, смотря на своё тело. Руки до сих пор дико ныли, а тело умоляло устроить отдых, — «Ваше Высочество», вы недооцениваете моё безрассудство, — махнув рукой, в которой загорелось оранжевое свечение, эбонитовый меч тут же подлетел обратно, крепко и надёжно ухватываясь ладонью, — Потому что лишь благодаря нему я побеждал врагов в разы сильнее себя. — Да неужели? — нотки раздражения промелькнули в её голосе. Колдовское заклинание было прочитано ею в её левой руке, являя призванный клинок. Пустые глазницы загорелись фиолетовым свечением, как и её правая рука. Меньше чем за миг, она спрыгнула на поле битвы, оставляя пустующий трон позади. Хищный взгляд в её полуживом лице заострился. Выражение подобно тому, что у дикого саблезубого тигра. Она стояла в паре метров от норда, совсем не опасаясь его даже после всего того, что он ей продемонстрировал. Надменность ли это или холодный расчёт норд не понимал. А как только Королева-Волчица хмыкнула, её правая ладонь поднялась вперёд. Внезапно Элдрик ощутил на себе невероятное давление. Будто бы на его плечи опустили целую гору. Ноги стали предательски опускаться вниз. Понимая, что его хотят поставить на колени при помощи Телекинеза, оранжевое свечение в левой ладони вспыхнуло с ещё большей интенсивностью, перехватывая контроль над магией в своём теле и направляя эту энергию в сторону Потему. — Признаю, учиться ты любишь. Как и я. Но есть разница между грубой силой и искусной техникой, — вымолвив это, она согнула кисть, лишая Элдрика меча и толкая на шаг назад. — Согласен, техника важна, — с издевательской усмешкой ответил он, воспользовавшись боевым искусством, резко скакнув вперёд и сократив дистанцию между ними. Его правая ладонь соприкоснулась с грудной клеткой Потемы в молниеносном ударе, от чего раздался хруст ребер и некромантша отлетела на несколько метров назад. Правда и рука Драконорождённого повредилась настолько, что была более недееспособна. От неё живого места не осталось. Но не так страшно. Потом залечит. — Ха-ха-ха, — раздался её хриплый смех, пока она пыталась привстать, — Этой выдержке можно только позавидовать. Да, твоё тело просто невероятно… идеально, прекрасно, незаменимо, — в порыве безумной страсти произнесла она, отхаркивая кровь. -??? — непонимающе скривил брови он, подходя всё ближе к ней. В дрожащей левой руке слабо держался клинок. — Жаль только одно, — в её глазах промелькнула нотка сожаления, заменённая впоследствии на горькую ухмылку, — Напоминаешь ты мне кое-кого. Но, увы, судьба жестокая злодейка. Глупо ожидать понимания. — Только не начинай. Молить о пощаде уже поздно, — Элдрик приставил меч к горлу Королевы-Волчицы. — Глупенький, никто и не собирался, — в её глазах сверкнул дикий блеск и она сама насадилась своей глоткой на его клинок, заставляя норда округлить золотистые глаза в шоке. — П-по-пался~, — хрипло прошипела она, хватаясь за его рукав. Внезапно он ощутил как её магия и эссенция стали перетекать в него с утроенной скоростью. Сил противиться этому у него больше не было. Поэтому, немедля, он вытащил клинок из горла и резким взмахом перерубил шею. Покатившаяся в сторону голова загадочно ухмыльнулась, прежде чем свет пропал из её глазниц. А затем произошло то, чего он никак не ожидал. Подача магии внутрь прекратилась, вот только… кожа и одежда начали испаряться в фиолетовых частичках с трупа Потемы. Ровно как… ровно как при поглощении души… Драконов? Его тело стало пронзать и выворачивать, однако не с болью. А с безумным головокружением. Потоки энергии вихрем окружали его, собираясь в помесь синевы и пурпура. Как этот процесс подошёл к концу, на месте Королевы-Волчицы теперь красовался лишь холодный скелет. И не успел Элдрик обработать произошедшее своей головой, как его разум помутнел. В глазах стало темнеть и мелеть. Последнее, что он услышал, перед тем как упасть лицом вниз, это обеспокоенные выкрики Йордис, только что вбежавшей в помещение.***
Родная комната никуда не делась и не изменилась. Она такая же как прежде. Встречает деревянным потолком. Осознав себя в духовном пространстве, Элдрик быстро вскочил с кровати и выбежал в коридор. Драконов нигде не наблюдалось. Дверей нигде не найти. Лишь он один и пустой второй этаж поместья Расколотых Щитов. Хмурясь, он начал обхаживать стены и стучать по ним, словно пытаясь понять, есть ли кто замурованный за ними. Однако никаких глухих звуков в ответ он не услышал. Пустота. Холодная и неприветливая. Тревога поселилась внутри, давя на его чувства. Оглядываясь по сторонам, Довакин подметил перила в дальнем конце коридора. Покачав головой, он направился в сторону ступеней. Есть ведь ещё первый этаж. Спустившись вниз, Элдрик аккуратно открыл дверь в прихожую, чувствуя чьё-то ощутимое присутствие за ней. Проход распахнулся с неприятным скрежетом, являя норду девушку невероятной красоты. Имперка, в своём тридцатилетии. Несмотря на зрелый возраст, без сомнений, она была писанной красавицей, словно сошедшей из какого-нибудь книжного романа. Тёмно-бурый цвет волос, шелковистыми прядями ниспадавших вниз. Глаза цвета моря, в глубине которых можно утонуть. Пышная фигура, не оставляющая ни одного мужчину равнодушным. Одета женщина была в тёмное платье с вырезом на груди. Оно огибало и обволакивало её тело, струясь на каждом контуре, и подчёркивало её властный статус. На плечах красовалась пелерина из меха волка, уходя плащом у её спины. Завершал всё это золотистый кулон, обвивавший её шею. Её взор был направлен на какую-то книгу, по обложке которой Драконорождённый узнал том Королевы-Волчицы. Однако спустя миг, она подняла свою голову, встречаясь с ним взглядом. Хищные глаза блестели от непонятных эмоций, созерцающих плоды своего плана. — Вот мы и встретились, как положено, Элдрик Расколотый Щит, — поприветствовала она с ухмылкой, не сулящей ничего хорошего.
Примечания:
Волк не дракон, но в произведении клоуном не выступает.
- Вдохновление внешкой Потемы(в духовном проявлении) - https://pikabu.ru/story/potema_septim__koroleva_volchitsa_2894930
