Ты не чудовище...

***

10 Восхода Солнца.       — Что есть музыка жизни? — послышался звук из чёрной двери. Её голос больше похож на шорох сухих листьев, нежели на речь человека.       Впечатлит… какого-нибудь ребёнка.       Путь до этого злосчастного захолустья на окраине леса занял целых три часа спешной ходьбы от Фолкрита. У Элдрика сложилось смутное представление, что ярла этих замечательных природных земель немного подкупили. Иначе объяснить такое близкое расположение смертоносного культа убийц к границам города невозможно. В любом случае, теперь это уже неважно.       Сейчас он выбьет эту проклятую баррикаду к даэдровой матери.       — Подожди крушить, сделаем по-умному, — ухмыльнулся Ри’митар, останавливая его порыв и выйдя вперёд.       — По-умному? — нахмурился Довакин, — У тебя, что, пароль есть?       В ответ каджит продолжил загадочно улыбаться, копаясь в карманах своих роб. Закончив расчехлять свои одежды, он достал какую-то потрёпанную книжку в бежевом переплёте. Элдрик мельком увидел «Дневник Цицерона» на самой первой странице, которую каджит пролистнул в следующий миг.       Как оказалось, шут, о котором поведал Ри’митар, выходит кем-то вроде хранителя Гроба Матери Ночи. В его обязанностях было смотреть и ухаживать за доверенным ему символом. Пометки, оставленные им, скорее, походили на откровения сумасшедшего. И этот безумец зачем-то решил записывать всё происходящее по дням. Стоит ли говорить, что по глупости, тупости или невменяемости он вписал туда ещё и пароли на все двери убежищ Тёмного Братства?       Элдрик ненароком вздохнул, чувствуя как капля пота стекает со лба и вовсе не от жары. Он решил, что сожжёт свой личный дневник в один прекрасный день. Иначе его тоже найдут и узнают все грязные секреты, о которых он там успел покалякать. Ну или спрячет в магическом кармане. Да, это звучит как более надёжное решение.       А Ри’митар тем временем обратился к двери, с артистичной драматичностью произнеся «пароль».       — Тишинааа, брааат мой~.       — Добро пожаловать домой…       С едва слышимым лязгом дверь отодвинулась в сторону. С большой вероятностью, за ней сейчас находились все ныне живущие члены Тёмного Братства. Вести о провале контракта, наверняка, только дошли до их смердящего логова. Потому что-то предпринять они не успеют. Да и некуда им бежать отсюда по-хорошему. В Данстаре одни лишь руины и полная разруха.       Элдрик и Ри’митар переглянулись. Триумф разыгрался на обоих лицах. Каджит заговорил, прерывая секундное затишье между ними.       — В общем, можешь забирать всех остальных. А вот Ри’митара интересует некий Арнбьорн. Вервольф. У скомороха был на него зуб при жизни. Ещё он писал про него, «волк-потаскуха, подлизывающий несносной шлюхе Астрид». Интересные пометки. Кстати, Цицерон весьма идейным оказался. Вот его и недолюбливали. «Местные невежи совсем позабыли о догмах», пхех, — процитировал он и рассмеялся.       — Смешно, — Элдрик закатил глаза, — Постой-ка. Вервольф? Ничего себе. У них при себе, оказывается, ручная собачка Хирсина в наличии. И Глава Тёмного Братства его укротила? Н-да уж, ну и женщина у них там заправляет, — изумился Довакин, — Точно с ним справишься в одиночку?       — В этих старых костях ещё есть толк, — мрачно вымолвил каджит, заходя внутрь, — И как прежде, убийцы падут, их недооценивая.       — Я думал, тебе сорок, — недоумённо вымолвил Элдрик, следуя за ним.       Их силуэты скрылись за огромной дверью, что тут же захлопнулась.

***

      Тёмное Братство не было готово к этому.       Нет, они, конечно, разработали меры предосторожности на случай вторжения подозрительных элементов внутрь их убежища. Да очень продуманные. Любые незадачливые идиоты нашли бы в своём лбу стрелу уже в первой же комнате на лестнице. Да и камни душ настроены атаковать только чужаков, никак не связанных с их тайной организацией.       Однако Довакина у себя в гостях они никак не ожидали. Тот с лёгкостью проходил сквозь любые препятствия. Неизвестный каджит же шёл рядом. Спустя пару комнат они разделились. Только охранникам это никак не помогло. Ни дротики с отравой, ни руны с заклинаниями не действовали должным образом. Норд словно поглощал магию и яды в себя, насмехаясь над их попытками причинить ему значимый вред.       Помимо основных членов приближённого круга Астрид, в их убежище присутствовало ещё ассасинов тридцать. Не сказать, что новичков. Скорее, более низших в иерархии, чем все остальные. От малого до среднего уровня мастерства. Такие первыми попались двум вторгающимся внутрь.       Никто из них не смог хотя бы на секунду остановить человека с кровью дракона. Полубог играючи рвал их как листы бумаги. Он даже не достал свой эбонитовый меч, делая всё голыми руками. Они пытались взять его умом, даже хитростью. Увы, даже так преимущество не на их стороне. Будь он простым воином или слабым магом… у них ещё мог быть шанс. Столкновения заканчивались лишь смертями ассасинов. Жестокими.       Летели отделённые от тела головы, ноги, туловища. Пространство в убежище постепенно наполнялось литрами крови от убитых членов Братства. Резня продолжалась до тех пор, пока Элдрика не встретил на пути один пожилой маг, чьей голове не доставало волос.       Лысый мужчина в преклонном возрасте надменно преградил дорогу, засияв уверенной ухмылкой. Как настоящий гений в познании Разрушения, он не боялся всяких там зарвавшихся мальчишек, тупоголово идущих напролом. Специально для таких глупцов он готовил заклинание самого высшего уровня. Когда наглец переступил порог, Фестус Крекс вылетел вперёд, выставляя перед собой ладони, в которых засияла магия невероятной мощи.       Огромная грозовая молния потоком хлынула на норда, разрывая пространство от магических вспышек и взрывов. На протяжении нескольких долгих секунд она била прямо в цель, пока колдун думал, что от наглого мальчишки не останется и следа. Лишь прах. И настоящий дракон бы свалился от такого наплыва. Пускай и не самый старший и могучий из них.       К невероятному шоку Фестуса, произошло нечто совсем иное. Когда яркое фиолетово-синеватое свечение прекратилось, а разряды электричества затихли, в центре комнаты предстал невредимый норд, потряхивающий свою слегка порванную и дымящуюся одежду. Даже волоски на макушке не обгорели. Это что за сопротивляемость, во имя Ситиса…       — Тск, теперь неделю чесаться будет, — как ни в чём не бывало вымолвил Элдрик, поднимая на мага взгляд, — Что? Это всё? — разочарованно спросил он, сверкая скучающими глазами.       Не дожидаясь ответа, Довакин выпустил в ответ обычную молнию. На инстинктах маг тут же поставил перед собой защитный оберег высшего класса. Это его не спасло. Послышался звук сломавшегося стекла и разрывания плоти. Пожилой мужчина с шоком обнаружил, что в его туловище проделана дыра. Он захрипел и повалился на землю, пытаясь вылечить себя, однако тщетно.       За несколько секунд колдун истёк кровью.       — Я думал, ты будешь сильнее, — с раздражением вымолвил Довакин, слыша свист стрелы. Не оборачиваясь, он сразу поймал летящий снаряд правой рукой, действуя на рефлексах. Данмерка выпучила глаза в шоке, поражаясь такой невозможной и неслыханной реакции.       Секундной задержкой воспользовалась Бабетта, решая вонзить атакованному кинжал со спины. Хитрая вампирша всё время находилась в невидимости, полагая, что её не заметили. Однако как только она набросилась на норда, сверкая своими хищными тёмно-желтыми глазами, её ждал неприятный сюрприз. Элдрик мигом развернулся и пронзил её голову острым наконечником.       Она даже не успела понять, что произошло, как он с хрустом провернул стрелу внутрь, уничтожая мозг сильнее. Детские глаза, которым на самом деле недавно исполнилось четыре сотни лет, закружились в разные стороны. Ухватившись за миниатюрную шею «девочки», он с небольшим усилием оторвал голову. Затем Довакин отбросил её, как неспелый арбуз, в ближайшую стену, разбивая её на кровавые ошмётки.       — Нет! — досадно крикнула Габриэлла, видя как её сестру постигла жестокая гибель.       Однако, узрев на себе всепроницающий взгляд тёмных зрачков, данмерка решила спешно ретироваться. Перед этим она послала вперёд несколько больших пауков, которых ныне мёртвая вампирша хранила как своих ручных питомцев. Разозлённые смертью своей дважды неживой хозяйки, восьминогие грозно зашипели и ненавистно ринулись на темноволосого мужчину.       Элдрик лишь ухмыльнулся, видя пушистых волосатых зверьков, перебирающих по земле своими гротескными ножками и глазками. Кроме смеха, такие твари у него больше ничего не вызывали. Их бояться — себя не уважать. Особенно после того, как Потема запихнула ему в рот целую дюжину. Решая не церемониться со всей мелюзгой, он вобрал в лёгкие воздуха.       — WULD!       Довакин пронёсся сквозь них, не встретив сопротивления их омерзительной плоти. Конечности вместе с брюшками разорвались, облив весь пол зеленоватой жидкостью, кислотно-отвратительной субстанцией. Однако на этом «полёт» не закончился, потому что он настиг Габриэллу, прижав ту к стене, одной рукой хватаясь за горло данмерки, чьё лицо больше не скрывал капюшон.       Стоит признать, выглядела она красиво и соблазнительно. Эти черные шелковистые волосы и тёмно-красные глаза так бы и очаровали его, будь он слабовольным мальчишкой. Но сейчас ему было без разницы. Сначала узнает, где Астрид, а потом убьёт очередного ассасина.       — Где ваша Глава, — спросил он, сжимая шею чуть сильнее.       — Кх, так я тебе и сказала, подонок! Пытай сколько влезет, я не предам семью! — огрызнулась она. Но тут же поникла, как Элдрик прильнул к ней сильнее, создавая меньше пространства между ними. Заходя за довольно интимные границы, от чего её глаза распахнулись в недоумении. Что он делает?       — Да неужели? Что ж, я тебе верю… — ответил норд, одной рукой нежно поглаживая той щёку. В то же время, он собирал подозрительно большое количество магии на своём лице. Где-то в области языка.       На миг золотистые радужки перелились фиолетовым цветом. И в этот момент Габриэлла с шоком обнаружила, что его губы накрыли её в жарком единении. Нет, это был не просто мимолётный поцелуй. Норд проник внутрь языком, заставляя ту промычать в смеси бунта и приятного удовольствия из-за возникшего сплетения. Он властно вторгся к ней, словно пытаясь выудить что-то. И у него получилось.       Королева-Волчица примерно под конец жизни научилась одному магическому трюку, связанному с обменом телесных жидкостей. Что-то вроде чтения мыслей или просмотра чужих воспоминаний, которые те по каким-то причинам пытались скрыть. Таким образом она могла мимолётом смотреть в чужой разум, пока никто не подозревал об этом. Нечто подобное сейчас проворачивал сам Довакин довольно нестандартным способом.       Астрид находилась в секретной комнате своей спальни, на втором «этаже» пещеры, скажем так. Только он узнал гораздо больше, чем хотелось. Оказывается, Габриэлла очень любила убивать других по-особенному. Экзотичному даже. Настоящая искусительница, пользующаяся своим женским очарованием. Забавно, что она недолюбливала Карин, вечно косо смотря на искомую.       Хотя, по мнению Элдрика, они друг друга точно стоят. Что ж, сегодня он щедрый. Поэтому ей подарит ровно такую смерть, какую она заслужила. Как раз будет для него «тренировкой». Он уже переборол себя в этом плане с определённым успехом. В будущем такие трюки придётся проворачивать не раз, и не два.       Вместо того, чтобы отпрянуть от Габриэллы, Драконорождённый продолжил и дальше её насильно целовать. Данмерка в какой-то момент сдалась, уже не пытаясь от него отбиться, а утопая в удовольствии. Как ни странно, но его язычок творил с ней настоящие чудеса, заставляя испытывать невероятное ощущение блаженства. Жаль, что она совсем позабыла.       В отличии от него… женщина не обладала большим запасом выносливости и не могла долго задерживать дыхание. Потому страстный поцелуй вскоре превратился в настоящую пытку. Спустя пару десятков секунд рука, что держала её щёку, внезапно прикрыла нос, не позволяя той больше вдохнуть и капли воздуха.       Несколько, на вид, томных секунд в объятиях норда продолжались брыкания данмерки. Её попытки вырваться из эбонитовой хватки Элдрика не увенчались удачей. Всё тщетно. Погодя минуту, её бьющиеся и извивающиеся конечности полностью опустились, прекращая любое движение. Убийца обмякла, задохнувшись от нехватки воздуха. Поцелуй Смерти.       Довакин отпрянул, отпустив уже мёртвую Габриэллу. Её бездыханное тело сразу повалилось на твёрдый хладный пол. Поделом. Жалости к ней он не испытывал. Она загубила немало невинных жизней для своего удовольствия. Как и многие здесь обитающие. Ну и стоит ли говорить, что пока хоть один из них жив, его сестра не сможет вздохнуть спокойно.       — Эй, драконий ублюдок! — послышалось где-то со спины. В следующий миг норда обдало какой-то странной жидкостью, похожей на масло. Всё его туловище, голову и руки. На будущее… ему повезло, что штаны не задело.       Элдрик повернулся, увидев редгарда с кривым мечом, окутанного в тёмно-красные одежды, которые обычно носят жители Хаммерфельских пустынь. В свободной руке он держал кувшин, которым и облил норда. Что он собрался… ах, ладонь отпустила ковш и загорелась пламенем. Ну что ж, Довакин даже не сопротивлялся, выставив руки в стороны, «принимая» сожжение.       — Гори к Ситисовой Матери! — выкрикнул Назир, применяя заклинание из левой руки.       Тело Довакина вспыхнуло подобно сверхновой. Каждый участок его верхнего тела горел, плавя одежду за секунды. К счастью, горючая смесь не обдала штаны, так что те не зажглись подобно гирляндам. Ну и, к удивлению одного из последних оставшихся в живых ассасинов, мужчина перед ним не вопил от боли и не брыкался в посмертной агонии. А оставался удивительно спокойным.       Он просто стоял, горел, излучал яркий желтый свет. Но никакого ущерба ему не причинялось. Кожа не обугливалась, волосы не испарялись. Драконорождённый словно слился с огнём, мрачно глазея на редгарда.       — Я поражаюсь твоему интеллекту, — донеслось по центру пламени, — Решил сжечь заживо дракона? — с усмешкой произнёс Элдрик, делая шаг навстречу. Редгард попятился, не решаясь напасть на это нечто, — Что ж, если ты ко мне не идёшь… — вмиг норд оказался позади убийцы, ухмыляясь до ушей. — То я к тебе~.       Назир не успел даже вскрикнуть, как Довакин «обнял» его со спины. Такое безобидное действие в обычной ситуации показалось бы странным, но не смертельным. Правда, когда всё тело мужчины горело, такие объятия быстро перекинули огонь с одного на другого. Стоны, а затем и дикий вопль пронеслись по всему убежищу. Ещё один готов. Осталось двое.       Астрид и её муженёк.       Последнего наверняка нашёл Ри’митар.       Элдрик затушил на себе огонь при помощи морозного дыхания и отправился в сторону покоев лидера этой шайки. Не подозревая о паре красных глаз, буравящих его из-под крышки открытого гроба.

***

      Ри’митар расправился с последним безымянным ассасином, прежде чем устремиться войти в место, похожее на общие спальни. Здесь и находился тот, кого он искал на протяжении последних лет. Грязное отродье, забравшее жизнь его брата. Мастера школы Шепчущего Клыка.       Доказательство было на лицо. У этого ублюдка на поясе… нет, это и был его пояс. Серебристо-желтый мех. Такой необычный оттенок с пятнами мог находиться только у его брата. Он узнает его из тысяч. Нет, из миллионов других. Лютая ненависть сверкнула на каджисткой морде. Мало ему было забирать жизнь Ра’зирра. Так он ещё надругался над его останками?       — Всё никак смерти ищешь, мохнатый дебил? — рявкнул Арнбьорн, приготовившись атаковать секирой ворвавшегося внутрь каджита, — Ну так я тебе устрою с ней свиданье!       Ри’митар с лёгкостью уклонился от первого выпада, плавно уходя телом в сторону. Следующим движением он мастерски выбил оружие из рук мужа Астрид, прежде чем вдарить выставленными ладонями вперёд по корпусу. С болезненным вздохом тот отшатнулся на несколько сантиметров, однако не упал, а лишь сверкнул звериной ухмылкой.       — Надо же, котёночек умеет драться. А ведь этот стиль мне что-то отдалённо напоминает, — призадумался бывший соратник.       — Ты заплатишь за его смерть, — лишь было ответом каджита, после чего он занял боевую стойку, встречаясь с врагом решительным взглядом.       — Ах, теперь я припоминаю… — черты лица Арнбьорна исказились в волчьей гримасе, — В таком случае, я не буду сдерживаться, — облизнув губы, он начал трансформироваться в волка, — Сегодня на ужин у меня будет кот! — прозвучал переменившийся голос, больше напоминавший рык животного, нежели человеческую речь. Затем последовали и другие части тела.       Сначала мышцы, а потом кожа приобрели более сероватый оттенок, отращивая чёрные волосинки повсюду. Следом морда полностью сменилась с человеческой на звериную. Мех покрыл всё тело густым слоем, а глаза приобрели желтый цвет. Зрачки окончательно приняли форму полосок. Существо издало гневный рёв, внушающий страх в сердца слабовольных и пугливых.       Ри’митар не дрогнул, продолжая ожидать нападения. Его тактика была легка и понятна. Убить зверя одной из контратак. Издав душераздирающий вопль, Арнбьорн в форме вервольфа ринулся вперёд, выставляя свои когти. Это стало сигналом для начала ожесточённой битвы между двумя зверьми.

***

      Тяжелый удар вновь прилетел ей куда-то в бок, заставив скривиться от боли и прокатиться по полу. Норд не выглядел особо напряженным, словно отмахнулся от назойливой мухи. Воитель в открытом столкновении ассасину не чета. Тем более, когда он будто бы усилен самими богами.       Осознав ситуацию, в которой оказалась, Астрид смогла подумать лишь об одном. Почти вся её семья, скорее всего, уже мертва. Разорвана руками этого монстра в человеческой шкуре. Всё то, что она так долго строила, соблюдая осторожность и аккуратность, полетело в пустоту. Наверняка к Ситису, что теперь смеётся над её поражением.       От этой мысли её воротило и обдавало холодом. Этот факт ударит по ней больнее, чем любой пинок, которым мужчина швырял её из одной части комнаты в другую. Смехотворная разница в силе. Такое просто невозможно. Она не хотела принимать это, отгоняя на задворки сознания. Но стоящий над ней с триумфальной ухмылкой мужчина говорил об обратном.       Не стоило соглашаться на контракт с Мотьером. Поехавший старейшина наверняка и сам не знал, насколько непосильную задачу требует от них. Они приняли её лишь из гордости. А теперь, когда они втоптаны в грязь и на грани уничтожения… всё пошло прахом. Хотелось выругаться и закричать. Однако Астрид не даст удовольствия тому, кто лишит её жизни.       — И так, вот она — Глава Тёмного Братства. Сломлена и разбита. Признаться, не такой я ожидал увидеть саму Астрид. Вижу на лице прибавилось «макияжа», — невесело усмехнулся Элдрик, шагая к валяющейся на полу и стонущей от боли нордке. Тяжелые увечья покрывали почти всё тело лидера ныне мёртвого культа. Кожаный обтягивающий наряд изорван в клочья, едва прикрывая нутро.       Пол лица женщины обгорело. Минутой ранее огненное дыхание коснулось щеки лишь на секунду и этого хватило, чтобы испепелить кожу. Быть может, как ассасин она и была хороша. Но как боец с Драконорождённым ей не тягаться. Всё кончилось меньше чем за минуту. И то, это время он просто игрался с ней, непринуждённо уклоняясь от выпадов отчаявшейся убийцы.       — Ты… неужели ты… — её уста прокряхтели, выплёвывая кровь, — До- кха.       — Не совсем понимаю, что ты там пытаешься сказать… В общем, представлюсь. Да, я — Довакин. Скажу честно. Ничего личного между мной… и тобой, Астрид. Я лишь устраняю угрозу.       На секунду в его глазах мелькнул холод. Внезапная вспышка гнева и зрачки заострились до пугающих чёрных вертикальных отверстий. Нога норда с силой наступила на руку женщины, хрустя косточками, специально надавливая и смакуя её мучения. Садисткая ухмылка играла на лице мужчины, упивающегося её страданиями. Измученные вздохи выходили из её лёгких, пока она пыталась собраться с мыслями.       Элдрик отшагнул уже с более спокойным лицом и нагнулся, приседая на корточки.       — Хотя… я немного приврал. В последнее время со мной это часто. Видишь ли… — он прикоснулся ладонью к целой щеке женщины, по которой теперь катилась одинокая слеза, — Личного много. Вы угрожали моей семье. Моей сестре. И я уже знаю имя заказчика… и даже то, где он… она живёт. Муири. Знакомое имя, не правда? Знай, Астрид. Знай, перед своей смертью, что вы подвели не только свою «семью», а ещё и клиента.       — Будь…кха, ты проклят, — она сплюнула шмоток крови ему на руку, — Ситисом заклинаю! Ты никогда не найдёшь покоя, уб-       По макушке прилетел незримый удар, из-за которого глава Тёмного Братства прикусила язык, скуля от новой волны боли. В глазах потемнело, а в голове зазвенели колокола. Словно по ней молот опустили.       — Тихо. Я слова не давал. Ах да, кстати. Ваши ассасины феерично провалились с последней задачкой. Но, думаю, вы это и так уже знаете. Должны быть в курсе, как никак. Повсюду ушки. Слухи вовсю гуляют по Скайриму. Слышащая теперь будет наверняка казнена… и тебя это даже не колышет? — с интересом спросил Элдрик, присев на корточки перед ней.       Астрид промолчала, не предавая никаких эмоций по этому поводу. Какими бы противоречивыми они не были.       — Я так и думал, — разочарованно вздохнул Довакин, прежде чем продолжить, — Вы стольких убили. Столько невинной крови на ваших ручонках. И всё просто ради убийства и денег. Азарт охоты. Ненавижу вас. Ненавижу вас, подонки, потому что вы напоминаете мне самого себя из прошлого, — слова с небывалой искренностью и желчью вылетали из уст, — Перед тем, как я искореню ваше проклятье с лица земли… я хочу, чтобы ты ощутила боль, Астрид. Ту, что вы причиняли всем вокруг.       В него словно вселился настоящий даэдра, разящий от себя тьмой. Он схватил её за волосы и потащил по земле, до выхода в небольшое пространство пещеры. Схватка каджита и волка в какой-то момент перетекла из спален в огромное центральное помещение. Оно было довольно просторным и присутствовал даже небольшой родник, бьющий водой.       Здесь же располагалась стена слов, содержимое которой Элдрик с охотой изучил. Последнее слово Смертного Приговора теперь в его арсенале Ту’умов. Но опустим такие мелочи, когда его избитую собеседницу ждала идеальная сцена. Тск, к сожалению, спектакль уже подошёл к концу.       Посреди зала на трупе верфольфа сидел запыхавшийся каджит, покуривавший папироску. Запрокинув ногу на ногу, тот устало дышал, собираясь с силами и мыслями. Бой забрал у него всю энергию. Очевидно, он вышел победителем, несмотря на сверхчеловеческую силу и скорость оборотня. Да, Арнбьорн лежал под ним. Бездыханный и изодранный в клочья.       — Н-неет, — Астрид не сдержала эмоций, видя мёртвое тело своего мужа. Вечно холодная и рассудительная, её нынешний вид вызвал бы лишь жалость. Слёзы ручьём текли из покрасневших глаз.       — Теперь ты понимаешь, каково это? Терять любимого? То, что вы причиняли всем вокруг вас, упиваясь своими убийствами. Да, прочувствуй на себе всё это. И знаешь, что? Правильно. Теперь вы не такие сильные, правда? Теперь вы лишь жуки под моим ботинком. Теперь вы не охотники и не убийцы, а букашки под крылом дракона, — завершив свою речь, он наступил ей на спину.       — Гх!       — Знай напоследок. У каждого решения есть свои последствия. И сейчас ты их пожинаешь.       Секунду погодя, от нарастающего давления стопы Довакина позвонки Астрид хрустнули. Это заставило женщину издать дикий вопль. Невыносимая боль промчалась по телу. Однако даже тогда он не ослабил напор, а лишь усилил его. Внутренности ассасина начали превращаться в кашу и в какой-то момент, кожа, мышцы и сухожилия порвались, даруя пятке проход до самого низа, полностью пробивая туловище.       Астрид захрипела и заёрзала, находясь в агонии несколько секунд, казавшиеся ей целой вечностью. Из разорванной женской плоти литрами хлестала кровь. И только когда Элдрик вытащил из неё свой ботинок, лидер Тёмного Братства издала предсмертный хрип, обмякнув на земле. Пнув и перевернув её тело, ему предстало выражение лица, застывшее в гримасе боли и шока.       Довакин издал облегчённый вздох. Больше его сестре никто не будет угрожать. Осталось только спалить здесь всё дотла и предать забвению проклятое ущелье. От этого места не должно остаться даже памяти. Пускай канет в пустоту, как и все его жильцы. Благо, с этим проблем не возникнет.       Только он хотел спуститься вниз, как услышал нечто в своей голове. Что-то… похожее ему уже доводилось ощущать.       — Подойди ближе~       Такое сладкое и протяжное эхо. Женский голос отдавал знакомыми нотами, заставляя нервно поёжиться. Элдрик нахмурился, полностью оборачиваясь назад и глядя на противоположную платформу. Сквозь сломанный от драки цветастый витраж с черепом проглядывался открытый гроб, откуда торчало иссохшее тело. Женское. Глаза норда сузились.       — Сюда… да~, именно сюда~. Подойди~       Словно поняв, куда он смотрит, этот шелковистый тембр прозвучал снова. Только в этот раз, в нём улавливались шипящие нотки, отдалённо напоминающие одного даэдра, связанного с одной очень интересной сферой. Драконорождённый заворожённо зашагал туда, не обращая внимания на Ри’митара, что хмуро оглядывал его исподлобья. Нужно убедиться…       Миновав лестницу и двери, Элдрик, наконец, оказался лицом к лицу с Гробом Матери Ночи. Он не Слышащий. Он не должен ничего слышать. А это может значить только две вещи. Первая, он окончательно обезумел. Возможно, но не факт. Вторая… это вовсе не Матерь-Ночи, хвалённая в Тёмном Братстве. Нет, это другая Мать-Ночи. Та, которой поклоняются Моранг Тонг.       — Элдриик~…       — Мефала, — кулаки норда сжались до хруста, — То-то я думал, отсюда воняет даэдрическим смрадом. Твоих рук дело?       — Уфуфу… Мы ещё свидимся, мой будущий Чемпион~. А до тех пор, береги се-       — YOL TOR SHUL!!!!! — волна огня заглушила голос, обдавая гроб в свои пламенные объятия. Символ Тёмного Братства спустя полминуты превратился в истлевший прах, развеянный по ветру. Был ли он настоящим или же обманкой, специально подложенной Принцом Пауком? Уже не узнать.       Правда теперь Элдрику в голову пришла неутешительная мысль. Возможно, он и покончит с Тёмным Братством на этом веку. Однако, быть может, спустя какое-то время… Будь то тысяча, сто или вовсе десять лет… они восстанут вновь. Если весь мир это Колесо, то ему суждено вернуться на круги своя. Имело ли это всё какой-то смысл в большой перспективе?       Довакин не знает. И возможно, никогда не узнает.       Ладно. Хватит заниматься ерундой. Пора, наконец, закругляться со всем бардаком.

***

      Элдрик и Ри’митар глазели на горящие руины пещер снаружи. С затаённым дыханием наблюдали как змейка «огня» расползалась до самой чёрной двери. Убежище Тёмного Братства уничтожено. Все его активные члены убиты. Слышащая под имперским арестом и, скорее всего, ту ожидает смертная казнь. Теперь можно с уверенностью заявить. Они покончили с этим смертоносным культом и в мире стало чуточку безопаснее.       Однако Драконорождённый всё ещё чувствовал некую меланхолию, словно бы его попытки что-то изменить и сделать мир лучше всего-лишь иллюзия. Чей-то план, навязанный ему извне, который обернётся статусом к-во. Возникло ли подобное мироощущение из-за неожиданного раскрытия Мефалы в том гробе или же он просто познал неоднородную истину вещей в короткий миг одухотворения?       — Оно ещё воскреснет. Можно убить людей, постройки и даже символ. Но чистую идею победить нельзя, — разочарованно произнес Элдрик, — Рано или поздно… Кто-то займёт их место. Появится новый культ и всё начнётся заново.       — Ты чего так раскис? — с ухмылкой спросил Ри’митар, толкая норда в плечо локтем, — Философствуешь тут ни с того ни с сего. Каджит успел подумать, что ты больно много слушал в прошлом. Да слушал не совсем то, что нужно было.       — Ты же сам говорил, что мир это Колесо и бла бла бла.       — Ах, Ри’митар говорил? Знаешь, что? Этот бред он вычитал в писульках какого-то безумца и влил в твой бунтарский мозг для красного словца, чтобы покрасоваться знаниями. Будь мир таким однообразным и скучным, смысла жить в нём не было бы. И знаешь что? Смысл жить… есть. Просто его ты не вычитаешь из книжки или не выпросишь у наставника. Ты сам его находишь.       — Впервые слышу трезвые вещи от твоей кошачьей морды. Тебя подменили? — на миг между ними возникла пауза.       Которая прервалась, когда они оба гулко рассмеялись, продолжая смотреть, как убежище догорало в алом пламени. Облегчение поселилось на душе норда. Нужно смотреть на вещи позитивнее. Иначе выйдет, что будто бы кровожадных нечестивых убийц в мире не стало меньше. Но это же не так. Ведь один порешил аж три десятка таковых. Вполне себе результат.       — Ну-с, на одну шайку головорезов меньше. Мир стал чище. Пора бы и расходиться нам, Элдрик. Кстати, никогда не понимал тех, кто глупо молвит, что месть не дарует удовлетворение. Я вот отомстил и мне теперь хорошо… — с ухмылкой и спесью в тоне заговорил каджит… В ПЕРВОМ ЛИЦЕ?! ЕЩЁ И БЕЗ ТУПОГО КАДЖИТСКОГО АКЦЕНТА?       — Погоди, ты всё это время… мог говорить нормально? — удивлённо спросил Элдрик, таращась на проклятого двуногого кота выпученными глазами.       — Всегда мог. Просто некультурно это у нас, — с ехидной ухмылкой ответил он, украдкой удаляясь с места происшествия, — Прощай, и да будут холодные пески к тебе теплее. Ну и не забудь пригласить меня на свою свадьбу. Поесть за бесплатно — самое то… — напоследок вымолвил Ри’митар, продолжая свой поход по тропинке.       Довакин остался один. В ступоре. И диком ах- недоумении.       Что это за срыв шаблонов?

***

16 Восхода Солнца       Оправившись от недолгого шока, Элдрик решил вернуться в Солитьюд, неся с собой целый мешок «добра». Собственно, лучше не спрашивать, что в нём кучковалось. Содержимое пришлось хорошенько заморозить, чтобы не подгнило и не испачкало ткань в пути. Вонь стояла бы невыносимая в противном случае.       Не шибко много событий произошло в дороге. Хотя некоторые всё же стоит отметить. Как, например, парочку самоуверенных морозных драконов, решивших испытать себя. Причём Довакин почти сразу понял, что делали они это из «спортивного интереса», а не из какой-то злобы или жажды убить. Решили посмотреть, что из себя представляет тот, кто одолел Винтурут. В общем, не стал он топить их душами печку своего особняка.       Ещё он встретил благородного дов. Казалось бы… «благородный дова». На словах звучит, как будто его ожидает самая сложная битва в его жизни. На деле… ну, какая-то миловидная девочка, которая больше на ребёнка походила, мимо прошла. Даже не обратила на него внимания. Какая грубиянка!       Стоит ли говорить, как сильно негодовали в нём драконьи инстинкты. Хотелось догнать её и навязать жестокий бой. Кхем. Хорошо, что он вовремя одумался и не стал нападать на неё. Просто, ему впервые попался дракон, помимо Крадунвинг, которая не желала его убивать. Вот он и удивился… Неужели там чем сильнее, тем менее агрессивные? И ведь сходится.       Он ещё не встретил ни одного древнего дракона, который бы желал его в бараний рог скрутить. А мелюзга так и перла напролом, позабыв обо всём на свете.       Короче, на этом его злоключения по Скайриму закончились и он прибыл к главному оплоту Имперцев.       В столице его ждали… весьма неожиданные вести.       Стоит начать с того, что Лилия без особых пререканий разболталась на допросе и назвала имя заказчика. Самое удивительное из всего этого было то, что наниматель настолько важная шишка в Империи, что Туллий наотрез отказался оповещать Элдрика о личности того, кто достаточно осмелел нарушать табу. Внезапно конфиденциальность сведений стала камнем преткновения, когда в прошлый раз на это закрыли глаза.       Впрочем, из-за такого высочайшего уровня секретности, всё стало более-менее очевидно. Деяние совершил кто-то из членов Совета Старейшин. Точное имя и род узнать не получится, однако это значительно сужает круг поисков. Хорошо, что не Довакину разгребать эту кашу и он со спокойной душой положил огромный драконовый болт на все внутриполитические проблемы Сиродила.       Что обеспокоило Элдрика больше, так это… внезапно «наказание» Слышащей.       Как вы думаете, что ожидает того, кто покусился на члена Императорской Семьи, которая к тому же была важным, чуть ли не ключевым членом Восточной Имперской Компании и теперь связным звеном между Братьями Бури и Имперцами? Смертная казнь, разумеется. Ну… или… нет?       Драконорождённый не знает, в каком мире за такое возможно дать домашний арест на 10 лет и штраф в семьдесят тысяч золотых. Нет, он, конечно, слышал мольбы Асгейра… стойте-ка. Подождите. Неужели поганому норду удалось уговорить Витторию Вичи… Вот сукин сын! И как у него получилось это сделать?! Хотя, наверняка как «акт доброй воли» в качестве примирения между конфликтующими сторонами.       Видите-ли… Лилия Снегоход, несмотря на членство в Тёмном Братстве, являлась… Сестрой Бури в прошлом. И сплетни раскрутили это нападение как попытку радикальной фракции внутри мятежников сорвать перемирие. А жест, так скажем… «помилования» от имени невесты, на которую покушались, вполне себе показывает намерения Имперцев почтить свою часть сделки и зарыть топор войны.       С такой точки зрения… даэдрически умно, скамп возьми.       Только беспокойство Элдрика это не отменяло. Может, взять дело в свои руки, как с Карин? Ему не впервые пачкать руки, когда закон опускает глаза. Только сейчас в нём бушевали несколько противоречивые эмоции на этот счёт. Убивать чужую сестру, когда её брат кое-как умудрился выбить для неё более мягкое наказание…       Однако Лилия Снегоход — Слышащая. Последний живой член Тёмного Братства. Он хоть и наговорил ей какого-то бреда там в темнице. Но она же не могла всерьёз к этому прислушаться? А если она правда послушала его и приняла это решение? Тогда… нет, тогда Драконорождённый просто не имеет больше права даже думать о её убийстве. Ведь он сам подтолкнул её к этому шагу. Неразрешённая дилемма. Плохо.       Ладно, переходя к другим новостям… за уничтожение и доказательство убийства всех членов культа Ситиса, Довакину была положена щедрая награда. Правда он не знает, в каком таком мире слово «щедрая», соседствует с пятью тысячами септимов. Да он почти в одиночку сделал то, чего не могли все проклятые тайные отделы на службе самого Императора!       Аргх, в общем, приходилось довольствоваться тем, что есть.       Ещё Нильсин покинула Солитьюд, оставив странную записку. В ней было начиркано что-то про девчачьи дела в Виндхельме, о которых Элдрику знать не положено. Наверняка, улетела с Крадунвинг, не дождавшись его здесь. Сплошная головная боль в этот день выпала на его долю по итогу.       Как на зло ещё Кармилла над душой вертится от похвалы за свою работу. Вся довольная и энергичная.       В Картспайре действительно находилась Акавирская Архитектура. А ещё статуя Ремана Сиродила. Хех, ну и ну. Только куда её теперь отправить? Постойте-ка. Зачем её куда-то отправлять, если она может сторожить его поместье от всяких воров и прочих падальщиков?       Что ж, с чувством гордости, Элдрик посвятил её в священную миссию, по важности не уступающую ничему другому. Он нашёл для неё занятие… на ближайшие полгода. Сторожить дом и присматривать за ним. Только, чтобы по возвращению он там не обнаружил алтарей Молага Бала. Оторвёт ей башку собственноручно тогда!       Уладив все дела в Солитьюде, Довакин смог спокойно вздохнуть и отправиться в Картспайр. Искать так называемый «Храм Небесной Гавани». Потом заскочит к давнейшей подруге.

***

20 Восхода Солнца Предел       Этот регион изначально принадлежал фалмерам и частично двемерам.       Да, этим снежным и гномьим эльфам. Так что все политические споры о том, чья эта земля на самом деле, для него смехотворна. Изгои, норды… даже орки могут сколько угодно предъявлять права на это место. Только любой, кто начнёт ударяться в даэдропоклоничество и станет докучать другим жителям просто мести ради… получат справедливого пинка под зад.       К счастью или к сожалению, сегодня не он обрушил на дикарей молот воздаяния. Подходя всё ближе к отмеченному на карте месту, Довакин щурил взгляд к небу. Высокая дымка шла из горизонта. Чёрное облако сгущалось под небосклоном. Языки пламени виднелись вдали, а запах гари доходил даже до сюда.       Элдрик взбирался на холм, хмурясь от отдалённых криков, который тот слышал за версту. Словно кто-то сжигал целое поселение заживо.       Наконец-то взобравшись по склону, его глазам предстала неописуемая картина.       Весь лагерь, судя по всему, принадлежавший изгоям, был объят алым огнём. Словно шторм оно бушевало и переходило от палатки к палатке, от настила к домам. Горящие Ворожеи кряхтели, в панике разбегаясь по сторонам. Скудно одетые дикари не могли спастись от удушья и жара. Слышались омерзительные вороньи кряхтенья. Все выли, рычали, бились в ужасающей агонии от настигнувшей их напасти.       Но это было ещё не самое главное.       Как Элдрик вышел на небольшую площадку, с которой открывался отличный вид на всё происходящее, он увидел повсюду тела изгоев и разорителей. Кто-то разрезал их в клочья, разбросав повсюду отрубленные конечности, головы и другие части тела. Чего уж говорить про вылитую кровь.       Подняв свой взгляд, глаза Драконорождённого выпучились в удивлении. Намного ближе к краю находилась ОНА. Дракон стоял к всему происходящему ужасу лицом, а к норду спиной. Её силуэт на фоне горящих теней и клубов дыма принимал воистину демонический лик.       Чёрные пряди, ниспадавшие вниз, сливались с окружающей их тёмной непроглядной пеленой. Такого же цвета крылья, расправленные в стороны. Ветер раздувал волосы, подобно гриве. Они струились и танцевали, словно ожили под приказом неведомой силы. Вокруг неё так и витал давящий, душащий ореол смерти и разрушения, способный вогнать любого смертного в отчаяние, если бы тот находился в её всепоглощающем присутствии.       Алдуин слегка повернула к нему голову, даруя тому возможность взглянуть на свой алый глаз, сверкавший как злая звезда. В нём читалось столько всего сразу, что трудно было вычленить отдельные эмоции. Однако помимо всего вышеперечисленного, в её правой подрагивающей ладони находилось что-то вроде… осколка? Нет. Частички? Нет. Четверти от целой маски золотисто-тёмного оттенка.       Маски Драконьего Жреца.