Ты не чудовище...

***

      Углубление в пещере над лагерем Картспайр не освещалось светом с поверхности. Солнечные лучи не проникали сюда. Но вместе с тем не доходил и едкий запах гари. Здесь расположились двое, удобно устроившись как у себя дома. Весь остальной мир мог подождать ради этого.              Несколько свечей на столе, пару факелов на затхлых стенах… Рядом лежал труп изгоя с вырванным вересковым сердцем. Разве не типичная атмосфера для свидания? Романтикой так и веет. А главное — было просторное место, в котором нашлось сразу несколько удобных уголков. Булькающий, протекающий звук прорезал гробовую тишину, наполняя сосуд алой жидкостью, так похожей на кровь.       Элдрик с выразительным спокойствием разливал напиток, словно добродушный хозяин таверны перед очередным путником, уставшим от жизни и ищущим ночлег. Жаль только его настрой не разделялся его собеседником. Холодная и отстранённая, Алдуин молча пялилась на него сквозь сосуды тени.       Прошло несколько секунд, после того, как её бокал был наполнен. Лишь один вопрос крутился в голове Королевы Дов, наблюдавшей за ним всё время. Он болтал, и нёс какую-то околесицу, говоря про более закрытую обстановку, предлагая поговорить. Но вот они здесь. И она сама не понимает, почему последовала за ним сюда и почему не промолвила и слова за всё это время, и не сделала задуманное.       — Ты предложил мне выпить? — Первенец Акатоша наконец озвучила своё негодование, — Насколько нужно быть глупым? Ни попытки бегства, ни фальшивая бравада, только… этот фарс. Мне быть оскорблённой?       Алдуин исподлобья мрачно глянула на норда как на непонятный ребус, прорезая его холодным взглядом насквозь. С ног до головы, поперёк и вдоль каждого уголка. Измеряя каменное лицо, не дрогнувшее ни разу. Словно пытаясь расшифровать, на какой отчаянный или невообразимо бесполезный жест последний Драконорождённый готов пойти, чтобы выиграть себе пару лишних минут времени.       Или он не пытался?       — Твоего отказа я так и не услышал, — спокойно парировал Элдрик, отвечая с нейтральным выражением лица. В непоколебимости этих золотистых глаз можно было утонуть.       — Почему? — её тон зачерствел.       — Что почему?       — Думаешь подсластить меня этим? Думаешь я пощажу тебя, только потому, что ты проявляешь это ваше тупорылое, несуществующее «нордское гостепримство»? — из её слов так и разил холод, враждебность и древняя обида, — Или у всей этой показухи какая-то другая, более коварная цель? Хочешь ослабить мою бдительность, задобрить, а потом нанести удар в спину или же слинять?       Алые глаза блеснули в тенях, продолжая светиться как рубиновые звезды разрушения. Тусклый свет словно тонул рядом с ней, и в ней, исчезая под непроглядной тьмой её лика. Аура гнёта толстыми волнами шла как из источника зла. С каждой секундой, напряжение от присутствия рядом с Алдуин лишь увеличивалось. Давление достигло апогея, как от нахождение под весом Красной Горы.       Несмотря на это, Элдрик ничуть не дрогнул. Практически расслабленно, тот налил себе в бокал и положил бутылку на стол. И взглянул в две её красные точки, контрастируя теплотой своего взора.       — Хм, я понял… — догадавшись о чём-то, ответил он, беря в руки стеклянный сосуд с жидкостью, — Что ж, не стану скрывать и скажу честно, — Довакин присел поудобнее, — Сейчас ты выглядишь намного хуже, чем я, во время нашей первой встречи. Так что, прости, «О Великий Пожиратель Мира», — сказал он с ухмылкой, — Но как видно, даже у могучих случаются тяжелые дни. Вот я и предложил забыться от мирских забот в спокойной компании.       — Пфт, ха…       Алдуин усмехнулась, горько и болезненно. Пускай и хотела показаться высокомерно злобной, это не получилось. Проклятый Элдрик… почему он стал таким? Уверенным, смелым… ещё более наглым и стоит признать, куда более очаровательным. Но от этой мысли на сердце стало ещё тяжелее. Как он изменился за такое короткое время настолько сильно?       Тем не менее, не обращая внимания на всё предыдущее нежелании, она элегантно, в царственной манере взяла в свою тонкую ладонь стеклянный бокал, украшенный богатым узором. С естественностью подобной лишь Королеве. Так уж и быть. Сначала будет разговор. Потом уже решится его судьба в поединке.       — Дова не способны напиться как вы, joorе. Но угощение я не отвергну…       Повелительница Драконов тут же подвела его к носу, незаметно принюхиваясь к запаху. А затем также пригубила. Не отравлен. Хотя, даже если и был бы… Смысла в этом действе никакого. Ведь никакой яд не подействует на Дова. Особенно на такую могущественную и божественную, как она сама. И всё же, ей трудно поверить в его искренние намерения.       — Слушай, я конечно понимаю, что это скорее всего, не мое дело… — заговорил он, уже хотя спросить про случившиеся.       — Нет, не твоё, — резко перебила она, делая очередной глоток, осушив почти половину бокал за раз, — И даже не думай. Я лишь даю тебе пару лишних минут жизни из любопытства, не более. Наслаждайся ими, пока можешь любоваться мной. Какое там у вас, смертных, есть выражение про это? «Перед смертью не напьёшься»?       — Хм, вот как? — задумчиво спросил он, упираясь локтем о стол и положив подбородок на кулак, — А мне почему-то так не кажется, — заключил он, отстранившись и легонько почёсывая кожу на щеке, — Не хочешь ты меня убивать. Иначе я бы уже был мёртв. Наверное как и те изгои. Спасибо, кстати. Меньше мороки для меня, — сообщил норд, на миг оглядывая лежащий труп в другом конце комнаты.       Алдуин проигнорировала его благодарность. Её больше интересовала другая его реплика. Про нежелании с ним расправляться. Ох, как же сильно было заблуждении в этих тёмных змееподобных зрачках. Признаться, этот взгляд ей даже напомнил что-то… не драконье.       — Ты ошибаешься, — последовало ответом, — Дело не в том, чего я хочу и чего не хочу… А в том, кто ты такой, — она прервалась на миг, — «Судьбоносный Враг». Довакин. Тебе предначертано умереть, в тщетных попытках меня «остановить». Да и сама твоя сущность… не более чем бич, оружие моего Отца.       Несмотря на ненависть в словах и её всепроницающий взгляд, норду казалось, что эти глаза и злость сейчас направлены вовсе не на него.       Неужели другой Драконорождённый её так сильно разгневал? Такой вывод складывался очевидно, просто единственный подозреваемый… вроде бы как мёртв? Крадунвинг говорила, что тот исчез. Мирак ли это был? Вернулся ли он из мёртвых или не был мёртв? Столько вопросов и ни один не задать.       Когда это случилось?       Наверное, совсем недавно.       Но Элдрик единственный сейчас. По крайней мере, в Скайриме уж точно. Про другие провинции с той же уверенностью не сказать.       — Ты говоришь так, будто это уже предрешено. А враг ли я? — спросил он, — Может я тебя таковой не считаю. Может я вовсе не хочу следовать этому «пророчеству», — Элдрик позволил себе небольшую дерзость, задирая голову с самодовольным лицом.       — Не считаешь? Не хочешь? — алые глаза сверкнули коварным озорством, — Тогда… преклони предо мной колени и оближи каблук, слуга~.       Драконорождённый хлопнул глазами.       — Какие-то у тебя странные понятия о «не врагах», — нервно усмехнулся Элдрик, — Я думал мы друзья.       — Друзья? Твой уровень заблуждения до сих пор поражает. Мы встретились всего три раза. Первый раз, я отмахнулась от тебя как от назойливой мухи, который ты являлся. Второй раз, я увидела как ты топишь себя. На такое я могла смотреть лишь с разочарованием и толикой жалости, которую я великодушно проявила в тот день, дав тебе ценный совет. А в последний раз ты возомнил себя невесть кем, решая покрасоваться тем, что теперь ты такой же как мы. Кощунство. Не будь там Салокнира, весь Кейзаль бы уже готовил курган для Довакина.       — Ну, чем не друзья, м? — несмотря на попытку разрядить обстановку с его стороны, взгляд Алдуин лишь стал холоднее.       — И всё же мой никудышный Чемпион тебя не прибил. Значит какой-то толк в тебе сохранился. А хотя, я устала попусту разводить время на тинвак. — её левая рука прикоснулось к краю стола, обхватывая тот ладонью. Довакин почувствовал неладное, но среагировать уже не успел, — Проверю на деле!       В миг всё перевернулось, разбрасывая содержимое поверхности по просторному помещению, разливая вино и треская стекло. Элдрик успел перегруппироваться в воздухе и приземлиться на корточки, наблюдая за тем, как рядом падает и трещит древесина. А Алдуин стояла уже во весь рост, испуская колоссальное количество ауры в противоположном углу.       Всё же драки в этот раз не избежать, — промелькнуло с досадой в голове.       — Я дам тебе фору, — заявила Алдуин, сбавляя давление на комнату. Признаться, Довакин едва не выдохнул в облегчении после этих слов. Чтобы побледнеть перед этими: — Я не буду использовать Thu'um. И всё кроме моей левой руки. Если попадёшь хоть раз по мне за пять минут, считай ты победил.       Элдрик быстр. Даэдрически возьми, быстр. Но вот она… Драконорождённый даже не увидел как Алдуин там оказалась после переворота стола! Ему уже хотелось сдаться… но другая сторона… Нет. Дракон так просто не уступит. Перед ним вызов. Попасть всего-лишь раз? Разве он не способен на такую тривиальную задачу?       Норд резко принял стойку, сверкая золотистыми потоками, преследующими его ладони вдоль и поперёк. Как маленькие змеи, обивающиеся подобно браслетам и также разъединяющимся. Это не осталось без внимания Королевы Дов, вопросительно поднявшей бровь. Изумлении отражалось в алых рубинах.       — Эти движения… — прокомментировала она, впервые за всё их знакомство обращая внимание на боевой стиль Элдрика, — Мне кажутся подозрительно знакомыми. Неужели кто-то ещё кроме предателя… решил остепениться? Она? — дова прикрыла веки, прежде чем они вновь распахнулись, а лицо украсила маниакальная улыбка, — Неважно! Учения моей сестры тебе не помогут! Давай же, время пошло! — Алдуин отдала приказ, выставляя перед собой левую ладонь, подзывая к атаке.       Довакин сдвинулся с места. В один миг, он был на другом конце углубления. В другой, его там уже нет, лишь вздымающийся ветер и его замахивающаяся ладонь направлялась к туловищу соперницы. Удара не последовало. Рука соприкоснулась лишь с воздухом, а в пространстве оказалась брешь.       Алдуин отвесила мощную пощёчину норду своей левой ладонью. Время словно остановилось на это мгновение, а потом резко возобновило свой ход. И вот уже Элдрик летит через дыру в пещере, появляясь на другой стороне холма, падая к речке. Но перед столкновением, тот с грацией кошки приземлился на ноги, вытирая кровь со своего носа.       Неподалёку тут же показался темнокрылый силуэт, парящий над землёй как вестник Апокалипсиса.       — Ты прочнее, чем выглядишь. Хорошо… очень хорошо, — её светлая улыбка стала шире. Обманчивость и «доброта» этой светлой улыбки стоила многим в прошлом жизни. Норд чувствовал это.       Он моргнул лишь раз. Этого хватило, чтобы Алдуин оказалась рядом, её ладонь летела прямо к его лицу. Элдрик едва уклонился один раз, чисто случайно, воспользовавшись нечеловеческим инстинктами и многократно возросшей скоростью реакции, отвёл голову в сторону в последний момент. И воспользовавшись этим моментом решил прибегнуть к Безжалостной силе.       — FUS RO DAH!       Ударная волна направилась к тому месту, в котором ещё доли секунды назад находилась Алдуин. Казалось бы, расстояние минимальное и энергия обрушится мгновенно. Но теперь там уже никого не было. Поток громового урагану столкнулся с соседней горой, устроив обвал и землетрясение.       А тем временем, пара алых глаз сверкнула позади. И теперь среагировать тот не успел.       Тыльная сторона ладони, соприкоснувшись с макушкой, отправила Элдрика в речку. По поверхности воды он отскакивал как камешек, разбрызгивая воду во все стороны. Равновесие восстановить в таком положении было тяжко. Но у него получилось срикошетить в сторону от течения, приземляясь на каменистый берег с болезненным стоном, сделав кувырок и зацепившись за камень.       Довакин пересчитал пару треснувших ребер. Ничего необычного. Хотя, голова тоже начала кружиться и ходить ходуном. Так что ещё смело можно добавить сотрясение мозга. Если у него он ещё остался.       Однако в нужный момент всё сработало как нужно. Почуяв опасность, нейронный центр дал команду телу резво перекатиться в сторону, что оно и без промедления выполнило. Повезло, ибо в эту же точку за миг прилетела левая ладонь Алдуин, что проткнула грубую почву острыми как лезвия когтями.       Она тут же вытащила её и отряхнула от грязи, смиряя норда пронзительным взглядом.       — Уже не можешь? Так и скажи. Я пощажу тебя и станешь моим питомцем. Я хорошо к ним отношусь… пока не наскучат, — зловещая улыбка растянулась на её лице.       — Нет, бьёшь как девчонка, — ухмыльнулся он, — Кха, аргх, — он харкнул кровью и простонал от боли. Попытка в блеф не удалась. Кажется, она только её разозлила.       — Что ж, ты сам напросился…       Больше всего Элдрика поражало то, что его «судьбоносная противница» действительно не использовала ничего, кроме своей левой руки в качестве атак. И даже так, она игралась с ним без особого напряжения. Как с ребёнком. Разница в скорости настолько велика и существенна… даже магию не применить. Не успеет. Крикнуть проблематично, учитывая, что его легко можно прервать ударом в кадык.       Но это не значит, что он сдаётся.       Резко вскочив, норд начал дышать, принимая идеальную стойку, невзирая на боль в суставах. Ритм сердцебиения наладился. Весь мир ушёл на второй план, оставив в нём только самое необходимое. Журчанье речки, грохот камней вдалеке, отголоски эха чьего-то крика затерялись в далёкой пустоте и исчезли из фона. Теперь он слышал лишь своё дыхание и отчётливые удары сердца.       Теперь он предвидел. Очень плохо и некорректно, но её движения стали немного читаемы. Даже когда та билось одной ладонью, следующее действие Богини было практически невозможно предугадать. Очевидно, тогда она сдерживалась. Иначе норд бы уже давно погиб. От той первой атаки. Это он понял. И всё же… шанс умереть сейчас никуда не девался.       Пока он размышлял в замедленном темпе и мировосприятие, Алдуин начала движение. Кое-что переменилось. Смертоносная аура преследовала её руку. Такую тонкую, и всё же ужасающе сильную…       В нормальном состоянии, он бы даже не почувствовал эти изменения. Элдрик смог уловить лишь пару мгновений её перемещения. И он был готов к этому моменту. Она появилась прямо перед ним.       Довакин знал. В этот раз, она уже не сдерживается. Сам воздух искажался по пути следования её кулака. Если у неё получится попасть… от него даже трупа, нет, праха не останется. Но вместо паники, лишь полное спокойствие царило внутри. Затишье перед надвигающейся бурей.       Появился план.       Правая рука вытянулась вперёд, попав в очень маленький промежуток времени по вытянутому кулаку, перенаправив его в сторону. Вся инерцию её могучего выпада рассеялась, как если бы энергия куда-то мистическим образом испарилась. Вот только она никуда не исчезла. Кость Довакина целиком и полностью сломалась, ощущая на себе эту силу.       Послышался омерзительный хруст. Треск костей. Нервные окончания гудели от неописуемой боли.       Даже не от приземления самой атаки, ибо та промахнулась. А от одной лишь мощи, заключённой в ней, заставлявшей тело зудеть и агонизирующее вопить внутрь себя. Однако не безрезультативно. Важнейшее достижение. Теперь инициатива перешла Элдрику, впервые за весь бой. Ценой уничтоженной в мясо руки. И дальше будет только больнее всему остальному телу.       Но эта жертва была жизненно необходима. Потому что теперь он смог мастерски перенаправить всю мощь в сторону Алдуин. Использовав её же поражающую воображение силу против неё самой. Это стало возможно либо же благодаря намеренной ошибке Первенца Акатоша, либо из-за высокомерия. Тем не менее, план сработал на все сто.       Возможно, сама Дова, создавшая боевое искусство Клыка Крушащего Камни, позавидовала бы тому, что произойдёт благодаря развитию её техники. Всё происходило в считанные миллисекунды. Чтобы закрепить успех, Элдрику осталось применить приём Ри’митара, который тот показал совсем недавно. Она позволяет нанести двойной урон. Соединив с безумной силой Богини, произойдёт нечто.       Уникальнейшая из атак, рождённая случаем и вряд-ли когда-либо повторимая.       Драконорождённый тут же направил обе согнутые ладони вперёд, повторяя выученные движения, сгибая руки в локтях, стараясь вытерпеть безумную агонию от треснувших костей. И у него получилось. Они сомкнулись как капкан, преобразуя энергию и пошли в атаку подобно броску кобры. Золотистые потоки сияли колоссальным количеством света, излучая волны ослепительного сияния. Наверное, сопоставимые с объёмами Солнца.       Алдуин прекрасно всё видела. Зоркие глаза наблюдали. То, как он ловко отвёл её атаку, поглотив силу и повредив себе конечность, а потом собрал всю остаточную мощь от удара в пространстве. Интересная сила, почти похожая на Ту’ум, только выраженная не словами, сравнимая с тональной магией. Такая мастерская манипуляция с фундаментальным природным элементом вселенной… заключённая в руках Драконоборца.       Те неминуемо приближались к её лицу. Не сказать, что медленно, однако она бы успела ещё десять раз уклониться или заблокировать. Если бы захотела.       Проблема в том, что она не хотела. Любопытство загорелось в ней ещё в тот миг, как она наконец рассмотрела детальнее стойку, узнав давно забытую Дов. И теперь ей интересно, на что же способна усовершенствованная техника Азалкрин? Алдуин не помнит название. Это было слишком давно. Тот день, в который она усмирила одну из интереснейших Дова.       Развитое боевое искусство давно пропавшей сестры. Последний раз они виделись ещё задолго до восстания. Ещё на Атморе, в далёкое от нынешней эпохи время. Азалкрин пообещала тогда, что однажды превзойдёт Алдуин, создав приём, которым победит её и «спасёт», чтобы это не значило. И спустя столько лет, это единственное напоминание о ней. Так что пусть Элдрик ударит со всей силы.       Хоть бы толикой того, чему учила одна из десятка первых дова, порождённых Акатошем. Насколько далеко продвинулась её младшая сестрёнка? Самая кровожадная и безбашенная из них всех…       Однако Элдрик с каждой пройденной миллисекундой хмурился лишь сильнее. В этом состоянии время продвигалось так медленно, что даже улитка ползла бы быстрее в сравнении. Каждое мгновение заставляло того нервно лицезреть то, как Алдуин ничего не предпринимала, смотря на летящую угрозу… с ностальгией?       Даже с некой нежностью в глазах? Почему? Он уже знает, что ей не составит труда отбиться, так почему она бездействует?!       Остаточная сила этой атаки могла серьёзно навредить даже ей, насколько бы сильной та не была. И всё равно, почему она не уворачивается, блокирует или парирует? Ту’ум? Бесплотность? Стремительный рывок? Шаг в сторону? Ответный удар кулаком? Вообще ничего? Она даже не вдохнула воздуха и не шевельнула пальцем… Алые глаза смотрели с такой тоской… будто бы уставшие от всего в этом мире.       Неужели она… пришедшая в голову мысль привела его в ужас. А что если она… нет. Нет!       Элдрик не ожидал, что почувствует в этот миг тревогу. Ранее он думал лишь о том, как победить и остаться в живых. Но увидев её смиренное лицо… почти фарфоровое, идеально выструганное почти как божественный холст, его намерения дрогнули, дали трещину. А затем и вовсе повалились, как домик из соломы.       Все его усилия… Всё что он делал ради этого момента… вся его воля и действия сделали резкий поворот на 180 градусов. Он услышал, как снова ломаются кости. Только теперь по всему телу. Довакин ощутил на себе, как невыносимо больно дрожали суставы и рвались мышцы от невозможной попытки предотвратить атаку. И всё же… его руки остановились. В миллиметре от носа удивлённой Властительницы Дов.       Время словно остановилось. После чего, оно также резко продолжило свой ход. Потоки ветра хлынули вперёд, огибая и сдувая тёмные волосы. Погодя лишь несколько секунд… В горе позади зияла огромнейшая дырень. Диаметром в метров сто, и той не было видно ни конца, ни края вглубь.       Элдрик не просто остановил физическую атаку, но и перенаправил перехваченные потоки энергии, обогнув Алдуин.       Ни один из мастеров не сумел бы такое провернуть, не обладая силой и волей Драконорождённого, скрещённого с опытом многих битв и сражений. Вот только не долго длилась повисшая между ними тишина.       Ошеломление постепенно сошло с лица Алдуин, похолодевшего на несколько оттенков. Алые глаза как две немезиды вгрызлись в норда, сверкая загорающейся ненавистью и недоумением. Тень от упавших тёмных локонов волос зловеще закрыла обзор на её черты, оставляя истинные эмоции Богини в тайне. Аура абсолютного удушья распространилась по округе, марая атмосферу в красный свет.       И теперь, когда его тело совершило невозможное, этот жест давления с её стороны стал финальным толчком. Он рухнул на колени, не в силах больше держать тело на ногах. Руки не смогли замедлить падение, бесполезно болтаясь рядом. Голова ударилась о пол, а из различных частей его тела брызнули алые струйки крови, как из проткнутой бочки с пивом.       Впрочем, интенсивность её взгляда подобная фатальная слабость никак не уменьшила. Напротив. Заставило лишь добавить напора.       — Ты… — скрежет её зубов заглушил любые звуки, — Издеваешься надо мной?       Элдрик отлетел назад, после соприкосновения своей макушки с каблуком Алдуин. Пинок отправил и впечатал его в стенку, проделав в ней почти идеальную вмятину. Всё лицо покрылось кровью. В ушах звенело, а глаза рябили. Мыльный силуэт приближался к нему с каждой секундой, растягивая приближение. А затем, он остановился в пару метрах. Такую злобу на себе норд ещё не испытывал.       — Я дала тебе шанс… — начала она, голос едва не сорвался на крик, — Шанс, показать чего ты стоишь. Шанс победить в этой убогой пародии на «соревнование»… А ты… ты! Ты плюнул мне в лицо этой выходкой. Но мало того оскорбления, я почувствовала страх. Скажи мне, ничтожество. Чего же ты так испугался? — жестокие нотки в тоне отразились от стен.       Звон в ушах не давал сосредоточиться. Несмотря на это, Элдрик смог мельком увидеть её лицо. Голова поплыла, а мысли путались, выстраиваясь в нелогичные цепочки. Черты Богини, перекошенные в искаженной гримасе или же его воображение?       Столько презрения и разочарования… Видно, он обидел её чем-то. Непреднамеренно, но всё же. В чём заключалась причина? Извечный вопрос, мучающий каждого.       Женщины — настоящая загадка. И сейчас, судя по всему, если он не разгадает величайшую тайну вселенной, то умрёт позорной смертью. Так что ответить? Солгать? Придумать какую-то невнятную причину? Ах, норд всё равно уже покойник. То, как она смотрит на него сейчас…       Выглядит не как беспочвенная злоба. А как взгляд той, кто ждал от него что-то стоящего. Но он растоптал её надежды. Алдуин определённо точно сейчас его прикончит. В этом нет сомнений. Тогда, какой смысл лгать? Он скажет правду. Пускай стыд сожрёт его изнутри. Тем более, ему не было легко признаваться сейчас, в таком уязвимом положении. Перед ней.       — Кх… я… — голос предательски дрогнул, — Да, я испугался, — Элдрик признался, как бы тяжело в голосе это не отразилось. Лицо Богини исказились в хмуром приговоре, и только она хотела что-то сказать, как он продолжил: — Испугался, что причиню тебе боль, а может и вовсе… — золотистые глаза стыдливо опустились вниз.       Один миг всё переменил.       Алдуин, до этого практически струящаяся убийственным намерением, давящей аурой и обещанием смерти, застыла на месте. Блестящие во тьме алые глаза дрогнули на секунду. Рот приоткрылся в немом шоке.       — Что?       Драконорождённый опрокинул голову на твёрдый камень. Это всё, на что ему хватило сил.       — Я не хотел признаваться… Потому что, говоря честно… у нас никогда не получилось бы, — горькая усмешка покинула его уста, — И я считал это глупостью. Ты права… Я — Драконорождённый. Ты Алдуин — Богиня Драконов, мой заклятый враг… вряд-ли из этого вышло бы что-то путное, будь то друзья или нечто иное… Но я всё равно хотел бы сказать… Ты мне нравишься.       …       — Ох, Лорхан не всемогущий, зачем я преуменьшаю. Ты мне больше, чем нравишься… — Элдрик улыбнулся, глазам постепенно возвращался свет, однако лица Алдуин они больше не видели. Длинные волосы ниспадали вдоль спины. Она отвернулась? — Наверное, я полюбил тебя. Я пытался отрицать это. Прикрываться логикой, рациональностью… ещё чем-то глупым. И всё равно… раз я больше не жилец, то думаю уже нет смысла скрывать.       Кашель прервал его речь. Но он не остановился.       — В тот миг, как мои руки оказались перед тобой… я не смог заставить себя причинить серьёзную боль кому-то настолько прекрасной, как ты. Хех, звучу как бесстыдник или поэт. А может всё вместе. Но это чистая правда. И я готов принять свою смерть, если тебя не устраивает этот ответ…       Тишина, прерываемая редкими порывами ветра, мучительно растягивала время. Недолго она продлилась.       — То, что ты сказал, не имеет никакого смысла, — из тона Алдуин пропало всё. Все эмоции, раньше бушующие в ней, затихли. На смену пришло нечто другое, — Ты? Полюбил меня? За что? — она едва подавила желание рассмеяться. Так сумасшедше и громко, как только могла, — Но ты не лжёшь… ха-ха. Это бессмысленно. Безумно даже. Ты полюбил чудовище, Элдрик, — её голос, полный непонятно откуда взявшей зрелости и жизненного опыта, казался таким холодным и отстранённым, чужим даже.       Несвойственным. Провокационным. Проверяющим.       В какой-то момент, ему показалось, что он говорил вовсе не с ней, а с кем-то другим. Но как он мог так заблуждаться? Это была она. Определённо она… и больше никто. Он чувствовал то же самое. Только рядом с ней. И больше ни с кем. Как бы она не изменилась для восприятия или слуха. Что бы не сказала и не показала… в душе норд для себя всё решил.       — Ты не чудовище…       Он выдавил улыбку, с губ и лица до сих пор стекала алая кровь. Дышать было трудно. Говорить ещё труднее. Держать концентрацию невозможно. И всё же он не хотел прекращать.       — Ты самая прекрасная и неотразимая женщина, которую когда-либо видел свет. Если в прошлом, за право обладать твоей рукой велись войны среди дов и смертных, то я охотно поверю. Если в прошлом, за возможность насладиться твоей компанией боролись целыми армиями, то я не удивлюсь. Но, думаю хватит с меня бессмысленных речей и таких же комплиментов. Я всё же не бард… так что давай, покончим с этим.       Так эгоистично вышло из уст, позабыв обо всём на свете. О долге, о неискупленных грехах. Даже о сестре и своём доме. Он сказал то, чего сам не ожидал и не сделал бы в любой другой момент.       — Убей меня…       Однако вместо завершающего удара, лишь безмолвие последовало в ответ. Тихое, спокойное, почти безмятежное. Разительно отличающее от ранних пауз между ними, полных агрессии и скрытой угрозы.       Довакин изо всех сил пытался поддерживать своё сознание и не упасть в пучину сна. Оно держалось на грани. В секундах от проваливания в беспамятство. Нанесённый ранее урон бесследно не прошёл. Мозгу невозможно с ним справится. И тем не менее, кое-что он услышал под конец.       — Ты… — Алдуин? заговорила, спустя недолгую паузу. В голос проникли нежные, почти ласковые тона, - интересный человек, Элдрик. Элдрик Расколотый Щит. Не переживай. Мы ещё увидимся. Скоро. А пока, держи. В знак того, что подарил мне сегодня то, чего я не испытывала уже многие кальпы, — что-то приземлилось ему в ладонь. Какой-то осколок, — Жаль, что я не встретила тебя намного раньше… и прощай.       После этих слов, его разум наконец провалился во тьму.

***

      Ни сновидений, ни драконов.       Отключился Элдрик ненадолго. Может только на пару часов.       Тело всё ещё болело так, будто из него выбили всё дерьмо кувалдой. Но теперь он хоть мог шевелиться. Первое, что он почувствовал, так это твёрдый осколок в своей правой ладони. Не совсем понимая природу этой вещи, Довакин поспешил положить её в карман. Затем встать с неприятным стоном и осмотреться.       Он в каком-то углублении пещеры. Похожа на ту, в которую его затолкнула Алдуин. Не в Совнгарде или в Обливионе. Значит выжил. И всё-таки, норд в который раз оказался прав. Она действительно не планировала его убивать. Ему хотелось рассмеяться и заплакать от такого откровения.       Правда её последние слова несли в себе слишком мало смысла, дабы вразумить их.       Впрочем, возможно ему просто померещилось. По голове прилетело знатно. Несколько раз. Как он не отупел после такого?       Ладно, хватит уже бестолково думать. Это ничего не изменит. Повернувшись…       Ах, судя по всему, ему придётся идти обратно. К счастью от нужного места не далеко.       И вот уже спустя примерно десять минут беспрерывной ходьбы, он достиг подножий Картспайра, наблюдая за давно тлеющими угольками лагеря изгоев. Место стало кладбищем отморозков. Поделом. Не обращая внимания, он направился в глубь той самой пещеры. Там, где они ранее вели «светскую беседу».       Его вещи остались на месте. А вот за разбитые бокалы и пролитое вино было обидно. Тем не менее, не велика потеря. Хороший повод опять завязать с алкоголем.       Приведя себя в порядок в ближайшем водоёме и смыв кровь, он двинулся обратно искать вход в Храм Небесной Гавани, собираясь с мыслями. По пути предстояло многое обдумать.

***

      День был просто прекрасен. Никто не мешал. Все другие занимались своими делами. Спорили о мелочах. Дрались в небесах. Выставляли напоказ свои сбережения и платья, как будто это самая важная заслуга в их жизни, игнорируя и не замечая её присутствие как и всегда.       Но стоило…       — Эй-эй-эй, Винти… Винти-Винти~. Винту-рууут~. Ну ответь уже, пожалуйста… — эта раздражающая красноволосая… старшая сестра, — Ну ты же была рядом с ним. Следила за ним. Тебя даже прозвали его фанаткой. Ну скажи, ну скажи какой он! Честное слово, я никому не поведаю, что ты скажешь! Честно-честно, даже Алди.       И это собирало на них кучу глаз других. Центральная улица Скулдафна. Как минимум пять посторонних дов. Любопытные моськи устремились прямо на неё. Проклятый день не мог стать хуже.       — Леди Одавинг, вы ведёте себя не подобающе Дов вашего статуса, прошу не позорить себя дальше этими жалобными мольбами. А лучше, отвязаться от меня и заняться поиском Тури, — Винтурут пыталась сохранить холод и апатию в голосе. Правда раздражение всё равно почти незаметно просачивалось в упрекающем тоне.       — Муах~, злюка! Все вы злые! — жаловалась она, — Нечестно! Почему некоторые из вас видели его, даже дрались. А мне и мельком взглянуть не дают?!       Одавинг не давала ей покоя уже с самого утра! Она как с цепи сорвалась, как Тури объявилась после разгромной победы над Мираком. А затем куда-то исчезла, полетев на Запад.       Винтурут решила завернуть в переулок. Лучше уж позориться наедине, нежели перед всеми на глазах. Впрочем, нынешней правой руке Алдуин это не помешало за ней последовать и туда, продолжая словесный обстрел. Головная боль лишь силилась с каждой фразой, которую приходилось слышать из уст, не прекращающей тараторить всякую чушь, и нелепицу.       — Какой у него рост? Волосы короткие или длинные? А глаза? Красавчик? Сексуален или невзрачен? Смазливое личико или брутальная мина? Ну-же, ну-же! Мне интересно…       Откуда она вообще прознала, что Винтурут следила за Довакином?       Единственная подозреваемая — Крадунвинг. Вот только она вряд-ли бы стала разглашать это Одавинг. У этих двух непримиримая вражда. Они скорее глотки друг другу порвут, чем сядут вместе и поговорят в спокойной обстановке. Значит кто-то другой проболтался…       — А характер? Весь из себя сияющий герой на белом коне? Гордый воин, что не сложит колен перед врагом? Или же несчастный избранник судьбы? А каков он в бою? Слабак? Силач? Готовить умеет? В хозяйстве хорош?! А в постели…       — Хватит надругаться над моими ушами, Леди Одавинг! — Винтурут не выдержала и пылко ответила, вся краснея от злости. Даже у холодной дов, вроде неё есть точка кипения.       — Если ответишь, перестану~, — демонически хитрая улыбка образовалась на озорном лице девушки. В голубых глазах сиял триумфальный блеск.       Винтурут глубоко вздохнула и почесала переносицу. Технически, рассказав о Драконорождённом, она никого не предаёт, ведь никаких соглашений у них об этом не было. Однако её честь и благородство оставят горький привкус у неё во рту. Она так просто сдаст незадачливого Довакина приставучей сестре и та найдёт его.       Что ж, есть шанс, что Элдрик заткнёт эту пустоголовую и ветренную дов раз и навсегда. К сожалению, если она нападёт… а она нападёт на него в любом случае, приказ Алдуин или нет, то шансы будут не в пользу последнего. И если он проиграет, то у Одавинг появится новый… и далеко не последний, кхм, слуга.       Дилемма.       Немного подумав, Морозная Дова начала говорить…

***

      Теперь Элдрик со скучающим выражением лица осматривал местные «достопримечательности». Туннельные лабиринты, куча непонятных символов, ещё и пыльная архитектура времён Ремана Септима. Храм Небесной Гавани походил на древнюю развалюху, едва держащуюся вместе на честной вере и добром слове.       Время не пощадило это место. Даже таинственные фрески на стенах больше напоминали паутину из-за того количества тёмных трещин, которые расползлись по ним. Сколько напускного пафоса и аллегорий изображено на рисунках. Акавирцы не особо любили прямолинейность? Выходит так. Кто или что могло бы поведать о наскальных письменах?       А впрочем, какая уже к даэдра разница?       Желание искать то самое оружие против его «Заклятого Врага» и «Главного Зла всего мира» у Довакина почти полностью пропало. Сейчас он занимается этим, просто потому что. Иначе пришёл сюда ни за чем и потратил много дней в пустую. Которые он мог бы провести с пользой, а не в поисках абстрактных оружий, про которые наверняка сами Акавирцы ничего не смыслили.       Из-за нехватки чего-то стимулирующего для исследования, помимо уже надоевших престарелых картин, Драконорождённый задумался о самой Алдуин, об их недавней битве, закончившейся его полным поражением. И весьма стыдливым исходом. Ведь теперь она знает, что является его уязвимым местом… А он идиот, всё разболтал. Ещё и с таким пристрастьем. Эх. Ничему его жизнь не учит. Как и язык.       Ладно хоть появился один плюс. Та самая маска, которую он… скорее всего заметно выкрал у неё из-под носа? Не помнит он об этом. Что случилось? Память немного барахлит от прилётов по макушке. В конце вспоминаются только необычный голос, пару реплик про подарок и всё. Вероятно, она сама его дала, просто не придала значения этой мелочи. Это хорошо.       — Очень хорошо… — прошептал Элдрик, сжимая в руке осколок артефакта.       Даже без знаний и жизненного опыта Потемы о зачаровании и колдовстве, он ощущал остатки огромных магических отметин на этой без преуменьшения божественной штуке. Богатый след, практически манящий прикоснуться к отголоскам его утерянной магии. Такой, которая в сотни раз превосходит умения прошлых, нынешних, да и всех будущих архимагов.       Он, конечно, не учёный. Да и не маг из Коллегии Винтерхолда, но исследовать подобную вещь теперь это дело принципа. Вторая половина внутри него разгорелась как любопытный и коварный лис. Особенно, когда воспоминания других дова подсказали о том, кому принадлежала эта маска в древности. Золотистый цвет, подходивший лишь одному. Мирак.       Столько даэдрического и одновременно аэдрического заложено в ней сейчас, практически живой парадокс. Словно два мастера вложили совершенно разные сути в одно детище. Учитывая то, насколько этот артефакт отличался от маски Вольсунга, то Алдуин явно создавала его с особенным усердием.       В нём зачарования ощущалось больше и сильнее, чем в предыдущем экземпляре, попавшем ему в руки.       К сожалению, история сие вещицы была искажена чем-то извне. Наверное Принцем Даэдра, либо же самим Обливионом по желанию её полноправного обладателя. В то время как са обладатель… что ж, остатки его энергий микроскопическими фрагментами покоились в этом крохотном осколке. Такого даже Потема ещё никогда не видела. Интересно, как бы она отреагировала, попади к ней такое в руки?       Какая-нибудь особо богатая колдунья, ведьмы из ковена или придворные маги своих матерей родных бы продали, чтобы просто взглянуть на это. Не говоря про возможность изучить находку.       Слава Богам, он наткнулся на Королеву-Волчицу и стал её «Наследником», чтобы это не значило. Иначе Элдрик остался бы с полным непониманием того, какая драгоценность попала ему в руки. Ни в коем случае нельзя упускать такую возможность. Но в голове возник вопрос, учитывая все вышеперечисленные обстоятельства, складывающиеся в вывод…       Какие особые отношения были у Первого Драконорождённого и Сумеречной Богини в прошлом, что ему достался такой незаурядный артефакт. Очевидно такое каждому встречному не подарят. Что-то особенное, с вложенной душой и изюминкой ради… любимого?       Как данная мысль очутилась в голове, очень неприятное ощущение подкралось к сердцу. Которое Элдрик тут же попытался убрать подальше. Подсознательно глуша это мерзкое и доселе незнакомое чувство, как ревность.       Покачав головой, Элдрик глубоко вздохнул, поднимая взгляд наверх. Он так долго рассматривал маску, что не заметил как пришёл в центральный зал Храма. Огромный прямоугольный каменный стол, просторное помещение и куча каменной мебели, которая могла посоперничать с той, в Высоком Хротгаре. Акавирцы и Седобородые любят кровати пожёстче?       Довакин присел на жесткое сиденье, положив осколок перед собой на поверхность булыжника.       Может зря он сказал правду ей? Что она теперь подумает? Тем более, когда в прошлый раз… ей уже сделал больно другой. И совсем недавно.       Чем ещё объяснить этот незапланированный визит? Она была так уязвима, практически как он в их первую встречу. Это заставляло задуматься, а нужна ли им война вообще? Нужна ли им та самая «грандиозная битва», о которой проклятущая судьба любит талдычить ему из каждого угла.       Сейчас, он уже не верит. Он жаждет. Он хочет узнать… он хочет узнать о ней больше. Довакин устал вечно кормиться крупицами о той, кто полностью захватывает его внимание при каждом своём появлении.       Дальше Элдрик будет действовать со всей осторожность, дабы ничего не испортить. Ведь норд знает, как никто другой, что он способен всё усугубить. И закончится всё разрушением и полным провалом в конечном итоге. Часть его стремится к другому. К единственной надежде о том, чтобы драконы смогли преодолеть свою ненависть перед человечеством.       В противном случае, ему придётся принять сторону. А этого… он не хочет. Всеми силами.       Поэтому… так называемое «Оружие», Скайрим, гражданская война, Талмор, судьба… всё остальное подождёт. Элдрик осмотрится здесь, заберёт какое оставшееся снаряжение и вещи, которые остались здесь, и двинется в Маркарт. Там последняя проблема из его прошлого. Разобравшись с ней, он сможет с чистой душой и совестью погрузиться в своё собственное «расследование», касаемо Алдуин.       Придется победить и поговорить со многими Дов, включая тех, что удобно устроились в его «плане Мундуса». Лучше дать этому месту такой термин, невзирая на то, насколько тот подходит или нет. Чем вечно ходить, ломая голову о том, как его назвать.       План Мундуса «Драконий Дом». Звучит бредово. Ох…       Крадунвинг могла бы рассказать намного больше всех, но она опасается. Раньше Элдрик не понимал почему. Сейчас, вспоминая её взгляд… та вовсе не хочет того, чтобы очередной человек причинил боль её сестре, как это сделал Мирак. Такое знакомое чувство и ему стыдно признать, что не замечал этого раньше. Всё равно… нужно найти того, кто будет более сговорчив.       Та самая «Одавинг»? А где её искать? Может позвать, крикнув её имя? Эх, не получится. Довакин не знает из каких слогов оно состоит на драконьем. Да и кто знает, как эта дов воспримет подобное. Наверное, как вызов на дуэль… и если она правда одна из сильнейших драконов в мире, то ему не поздоровится. Как Алдуин она играться не будет и закончит дело быстро.       Ладно, ещё будет время раздумать дальнейший план действий. Сейчас нужно заняться делом. Так начало хождение по Храму. Осмотр, изучение. Продлилось всё не больше часа.       Единственная полезная вещь, которую он нашёл здесь при обыске, так это Акавирский Клинок, разящий ауру, смертельную для драконов. Также старая рукопись в переплёте с заметками. От некоего архивариуса и исследователя истории драконьей стражи. По совместительству клинка.       Слава Богам написанное было на тамриэлике, а не на каком-нибудь другом инородном языке. Тут пытались расшифровать значение изображений на главной стене, которую он видел в самом просторном зале и смогли прийти только к одному выводу.       В большинстве мест буквы стёрлись. Благо осталось кое-что… Последняя заметка ? э ***       «Мы с коллегами долго пытались расшифровать смысл рисунков, но думаю к текущему дню пришли к единому мнению. Пожиратель мира, скорее всего, по предсказанию Акавирцев будет сражён при помощи могучего Крика. И только Последний Драконорождённый сможет это сделать. Тот, о ком говорит пророчество. Конечно, если этот день ещё настанет.»       — Ага, поверил, ну и бредятина, — пробубнил Элдрик, захлопывая дневник и выбрасывая его в им же подожжённую пламенем жаровню.       Зря только время потратил, тащась сюда через пол провинции. Нет, ну точно зря. Хотя… может есть кто, знающий об этом «крике»? Просто из любопытства можно спросить у одной группы отшельников, живущих близ Глотки Мира. С Алдуин что-нибудь придумает при очередной встрече, которую он с нетерпением теперь ждал.       Но сначала… Элдрик заглянет в Маркарт, придушит Муири, её душу отправит куда-нибудь в Каирн Душ. Потом со спокойным сердцем заглянет в Вайтран на пару дней, закажет у Йорлунда самые дорогие и самые качественные доспехи с его личного дизайна, покумекает с Ярлом и оттуда отправится к Седобородым, попивать чаи и рассуждать о природе Ту’ума. Чем не план?       По пути желательно не увязнуть в какую-нибудь передрягу регионального уровня или не встретиться лицом к лицу со случайным Даэдрическим Принцем в тавернах. Ему не особо хочется случайно оказаться в гуще совершенно не связных с ним событий, расследуя очередной тайный заговор или разоблачая культистов, притворяющихся обычными гражданами.       Почему ему кажется, что он только что заранее подставил себя?       Да не. Всё пройдёт как по маслу.

***

???       Алдуин не понимала, почему улетала с Предела. В один миг, она находилась там. Над поверженным телом. В другой уже в воздухе. Над высокими небесами Вайтрана. В сотнях километрах от земель изгоев. Где находился Доваки. Он всё ещё жив. Тогда почему? Что случилось в тот миг?       Элдрик сказал что-то. Что-то, что пошатнуло её. Прямо как тогда с Первым Драконорождённым. Нет. Намного серьёзнее. Он заставил её улететь оттуда. Одними лишь словами. Ни Ту’умом, ни своей силой, ни чем-то ещё. Он опасен. Намного опаснее, чем кажется на первый взгляд. Опаснее Мирака.       Как бы то ни было. Так просто оставлять его нельзя. Алдуин должна вернуться и закончить начатое. Должна была, но вдруг…

НЕЛЬЗЯ

      Голова начала трястись и болеть. Настоящая агония проткнула её со всех сторон. Прообразы видений, голосов, мыслей атаковали со всех ракурсов. И этот голос. Голос, который она на замечала. Теперь он кричал ей в уши. НЕ ТРОГАЙ

«ПОСЛЕДНЕГО»

НЕ СМЕЙ

ПОВИНУЙСЯ

НАЙДИ ЛУК

НАЙДИ

ОДНО

ЦЕЛОЕ

МЫ

С ТОБОЙ

ОДНО ЦЕЛОЕ

СОЛНЦЕ

ДРАКОН

ВРЕМЯ

ПРОШЛОЕ НАСТОЯЩЕЕ БУДУЩЕЕ

СОЕДИНИТЬ

РАЗРУШЕНИЕ И СОЗИДАНИЕ

ПОЖИРАНИЕ И РОЖДЕНИЕ

ИСТИНА

ВСПОМНИ

МОЙ ЛУК

—

ТВОЙ ЛУК

НАШ ЛУК

      ПОРА ВСПОМНИТЬ КТО ТЫ ЕСТЬ НА САМОМ ДЕЛЕ       Местоположение артефакта. Оно начало гореть в её сознании, прожигая до последней извилины. Северо-запад Скайрима. Забытая Долина. Перед глазами плыл и кружился образ оружия.       Невероятная боль шатала всё тело, пронизывая до каждой косточки. Чужие воспоминания или забытые? Эти слова не прекращались вертеться перед ней. Хотя голоса больше не было. Ничего не было… кроме прозрения. Частичка стала осознавать, что являлась чем-то большим.       Картина мира рушилась на глазах. Новые переменные добавлялись внутрь. То, чего быть не должно. То, что произошло.       Нужно прекратить это… прекратить.       Алдуин развернулась и полетела на северо-запад. Забытая Долина. Лук Ауриэля. Полет с одной лишь мыслью, синхронизировавшей у двух начал, стремящихся наконец-то прекратить притворяться.

ПРЕКРАТИТЬ