Ты не чудовище...

***

      Три недели спустя       11 Первого Зерна       Элдрик шёл. Хотя нет. Он мрачно плелся по тернистой горной дороге. Направление к Вайтрану он держал уже как пару суток, не особо торопясь с перемещением. Желания бежать вовсе не было.       На лице его красовалась самая наикислейшая из мин которую только можно найти во всём Тамриэле.       За спиной успело скопиться сотни сожалений о минувших днях. Главное заключалось в том, Маркарт по уходу он так и не сжег к даэдрам в Обливион.       В чём причина негодования?       Правильный вопрос: c чего бы начать?       Всё стартовало по приходу в город. Не успел он ступить дальше торговой площади, как произошло нападение средь бела дня. Заговор изгоев, в который он был втянут попыткой убийства женщины… по стечению обстоятельств, той самой шпионки Тулия. Разумеется Элдрик её спас. Ведь благодаря ней он вообще узнал о Муири.       Но это было только началом.       Терки с серебряной кровью. Коррупция в страже на уровне Рифтена. Культисты Намиры проникли в залы мертвых и судя по всему, половина города это проклятущие каннибалы. И будто этого всего мало, где-то в центре он наткнулся на дом владельцем которого являлся настоящий мать его Даэдрический Принц.       И всё это мелочи по сравнению с тем фактом, что дрянь под именем Муири давно наложила на себя руки, не дав тому и шанса отомстить.       Это он подтвердил в зале мертвых, стоя рядом с местом её погребения. Желание надругаться над её телом и душой посредством некромантии было сильно… до тех пор, пока к нему не пристала некая «Эола». Шепча сладкие, нежные слова, содержания которых противоположно звучанию.       Глупая женщина обнаружила себя нанизанной на острие эбонитого клинка, стоило ей показаться ему на глаза. Перед тем испустить последний вдох, своими мерзкими губами она невольно показала очень интересные и шокирующие подробности про этот город. Вернее, про его жителей.       Теперь он всей душой проклинает Потему за то, что ему пришлось проворачивать ту магию на даэдропоклоннике. Ещё и каннибале. Сверх того слуге Намиры. Госпожи Разложения и наверное одной из самых отвратительных даэдра лично для него. Потому что её тьма слишком хорошо созвучна с его внутренней. До сих пор тошнит от этого привкуса.       Вычищать всё зловонное дерьмо с изгоями и каннибалами приходилось… целых две с половиной недели. Две с половиной недели ходьбы по трущобам, залам и двемерским коридорам. Участия в полу-политических интригах местных семеек, награждением сломанными ребрами надоедливых головорезов, разбитых статуй и носов заносчивых «бедняков», а также побитых стражников…       Побитых стражников? Да-да, тут нечему удивляться. Ему пришлось немного выйти за рамки. Выступить против местного закона, на который в тот момент спустя все пережитое безобразие ему стало глубоко плевать. Не удивительно, что после всего случившегося, в Маркарт ему теперь вход закрыт. Навсегда.       — Хмф. Не велика потеря.       Впрочем, Элдрик поступил весьма поэтично, как он сам считает. Многие с ним не согласятся, но результат того стоил. Тонар Серебряная Кровь теперь посмертно сидит в шахте Сидна, вместе с Мадонахом.       — Уверен, им там обоим приятно за чашечкой эля и киркой в затылках.       Признаться, Довакин до сих пор не понимает, каким чудом умудрился не уничтожить весь город за время нахождения там. И как не убил половину населения. Нет, ладно, он слегка лукавит. «Законопослушных» каннибалов всё-таки вырезал под корень. Очень повезло с удачно тайным собранием, где все они и показались. Нужна была только приманка, чтобы их заманить.       Молодой Жрец Аркея поклялся, что эта тайна останется с ним до конца его жизни. Впрочем, как долго он протянет, гиперболизированно учитывая то, что теперь примерно треть Маркарта мертва… Элдрика уже не волнует. Репутационный ущерб своему имиджу это отдельная тема для разговора.       Прохожие разбегались в стороны от Довакина как от дикого зверя, пока он разгуливал по городу с явными убийственными намерениями. Впрочем, трудно их винить. И ища на улицах очередную жертву того, на ком можно было бы справедливо выместить накопленный гнев из-за начисто потраченного времени.       Собственно, Элдрик нашел занимательную грушу для битья. Крушить метафизический алтарь Молага Бала при помощи Ту’ума является лучшим способом для духовного умиротворения и снятия стресса. А затем слышать беспомощный шквал проклятий в свою сторону и обещаний устроить «лучший пыточный приём» в Хладной Гавани… ммм, просто музыка для ушей.       Только вот нет добра без худа, ведь Дибелла или её жрицы по всей видимости объявили его своим кровным врагом, потому что из-за лёгкого землетрясений и толчков, ввиду вышеназванного события, одна из её золотых статуй в Храме упала и разбилась. Теперь на Элдрике лежит штраф в 5000 септимов (не учитывая всего другого, что он натворил в городе), который он так и не погасил.       И не собирается.       Созданы идеальнейшие условия для бардов очернить его имя, стоит ему только им не понравится по какой-нибудь причине. Другое дело, что ему нет до этого никакого дела.       Больше всего его раздражал тот факт, что он потратил столько времени ни на что! На побегушки и интриги, на которые ему должно было быть плевать, но все так и лезли, что напросились сами!       Всё это приводит его в текущий момент. К полуразрушенному домику на отшибе западного владения Скайрима, где лежали трупы двух человек. Если изгоев вообще можно назвать людьми, но это тема для отдельного разговора.       — Никогда в своей долбанной жизни не вернусь в поганый Маркарт! НИКОГДА! В городе какой-то кромешный *****, а в Пределе тупорылые изгои без стыда и совести! Хоть бы тряпки одевали посолиднее! Я не хочу смотреть на ваши болтающиеся прелести во время боя! ЭТО К ВАМ ТОЖЕ ОТНОСИТСЯ!       Ругань слышалась на весь регион, пока норд размахивал пальцем на мертвые тела полуголых накачанных мужиков.       В какой-то момент своих пылких изречений, Элдрик пнул большой валун у извилистой дороги, в очередной раз выпуская пар. Он скатился вниз по склону, падая с громким грохотом. Слегка успокоив нервы, Довакин взглянул на мост, ведущий к другому холму. «Как ни прискорбно», время двигаться вперед и оставить сие место в прошлом.        Предел конечно поражал своей красотой, и прекрасными горными пейзажами, но вместе с тем и бесчисленным количеством изгоев. Эти дикари не имеют никакого внутреннего инстинкта самосохранения, как и приличия. Даже бандиты стараются не сражаться с ним в открытую. Но они, ох, они только рады налететь на него толпой и превратиться в кровавые ошметки.       Причем женщины в разы свирепее их мужчин. И ему кажется, судя по похотливым глазам… те явно хотели не просто его убить, но свои смелые догадки он лучше оставит при себе.       Элдрик поправил свою накидку и направился дальше по дороге. За последние недели он проявил столько нехарактерных себе эмоций, что самому не верится. Раньше он бы мучал себя вопросами «действительно ли я правильно поступил» и прочей чепухой. Но сейчас этот надоедливый голос совести наконец-то утих и оставил его в покое.       В конце концов, он поступил правильно. Каннибалы — зло, дикари — зло, даэдра и те кто им поклоняются — зло, как не посмотри. Раз ему до удовольствия в глубине души, доходящего до экстаза нравится уничтожать сорняки вроде них, то нечего и раздумывать.       Дальнейшие размышления прервало чувство внезапно возникшей опасности. Инстинкты предупредили его задолго до того, как сама угроза возникла перед ним.       Где-то в небе раздался оглушительный свист. Элдрик поднял глаза, увидев летящую в него алую вспышку. Эта скорость невозможна, а казалось он ещё несколько недель назад сражался за свою жизнь против Алдуин.       — Йахууу!       Радостный выкрик промчался над ним, вместе с ногой, которой дова намеревалась сбить того на полном ходу. Но он тактично уклонился в последний миг, наклоняясь назад всем телом с поднятой головой… увидев красное… нижнее белье под развивающейся юбкой. Золотистые глаза округлились, перед тем как это чудо пролетело дальше.       Сильный ветер от ударной волны едва не колыхнул его с места. Послышался глухой удар о камень, разбивший тот вдребезги где-то неподалеку. Элдрик встал по стойке и взглянул на место прибытия своей «соперницы». Та уже поднялась, слегка поворачивая голову вбок.       Алые волосы доходили до поясницы. На макушке внимание привлекала странная маленькая прядь, выкрученная в отдельный завиток. После поворота виднелись оба голубых глаза. Драконье платье и корсет. Хорошо известная атрибутики и элементы чешуйчатой брони. Длинные ботинки как чулки ещё и на каблуках.       Только ему кажется, или её юбка уж слишком больно коротка? Оголяет бедра. Да и выпячивает она свою внушительную грудь также сильно. Хотя у Алдуин бюст намного больше.       — Хех, наконец-то! Наконец-то нашла! — с детской задорностью обрадовалась дова, сияя жизнерадостной улыбкой. Словно сладости откопала.       — А ты ещё кто?       Элдрик не совсем понимал, кто находился перед ним. Лицо знакомое, но не по своим воспоминаниям. Однако имя и статус оной ускользали из памяти. Одно он знал точно. Она невероятно опасна. Тем не менее, давящее давление, которое пару секунд назад активно разилось с её стороны, куда-то исчезло…       — Ох, где же мои манерки? — поправившись, и сделав более серьезное лицо, дракон выпалила самым беззаботным тоном, — Кхм, меня Одавинг звать. Будем знакомы теперь. А ты — Элдрик, можешь не представляться. Ты у нас популярен, — хмыкнула она, странно жестикулируя, — Но я буду звать тебя Элди~.       Одавинг?       Та самая Одавинг? Удача это или неудача?       — Ты… одна из легендарных? — не подумав, с его языка вывалился вопрос, на который он и так прекрасно знал ответ.       — Ого, он спрашивает о том, что и так знает. Вау. Люди воистину поразительные создания.       Это первая дова на его памяти, что не называет их йоре, а выделяет как род человеческий. Странно.       — «Поразительно тупые» ты хотела сказать? — саркастично поправил он.       — Ну, можно и так, — её глаза загорелись с интересом.       — Не смотри на меня так, напоминаешь бывшую.       — Хо?       Одавинг кокетливо прищурилась и затем подошла к нему, практически вплотную, не испуская никакой кровожадности. Однако это действо всё равно насторожило его. Словно она решила поиграться с ним немного, перед главным действом. Недвусмысленно стараясь прислониться к нему своей грудью.       Элдрик отступил на шаг назад, вызвав разочарование на лице красноволосой бестии.       — Эх, вижу не до веселья, — уныло пожав плечами, мол «раз так», она выпрямила спину и размяла руки. В глазах сверкнул маниакальный блеск, — Ну так что, как в старинку мордобоем? Знай, я разбивала и более миловидные человеческие личики в пасту. Хотя, ты не особо похож на норда. Скорее на эльфа.       — И откуда такое умозаключение? — Элдрику стало интересно, каким образом она догадалась.       — Нет, определенно человеческие признаки преобладают, однако твоя форма лица более утонченная. Невооруженным глазом это не подметить, но на ушах странные отметины как у меров. Тебе уже давно за двадцать. Как правило, обычно в таком возрасте у большинства людей начинает прорастать хоть какая-то растительность на лице. А у тебя даже щетины нет. Мне продолжать?       Наблюдательная. Это плохо. Откуда столько познаний? Неужели она эксперт по расам и генетическим отклонениям в каждой из них? Ну да, когда в твоей постели по несколько десятков экспериментов, можно и начать в них разбираться.       — Это всё конечно увлекательно интересно, но у меня нет настроения сражаться, — монотонным голосом заявив это, Элдрик скрестил руки.       Одавинг немо замерла.       Всем своим видом он и намёка не давал на то, что будет сражаться.       — Э…эй ты чего? Так нельзя, — по тону казалось, словно она растерялась.       — Не, можно. Давай как-нибудь потом.       Нахмуренные брови довы свидетельствовали о негодовании. Она наклонилась вперед, положив руки на пояс, не отрывая глаз от его лица.       — Где же твой боевой настрой? Или герой из легенд испугался всего-лишь то «правой руки» Тури, хм? — издевательски спросила Одавинг.       Элдрик едва не скривил лицо. Хорошая провокация. На дракона внутри него бы подействовала. Жаль он слишком устал от всего того, что пережил за последние несколько дней. Гордость пересилена ленью. Вот умора.       — Ну, ты сильнее меня. И доказывать обратное у меня сейчас нет желания, так что давай как-нибудь в другой раз, — почесав свою голову, Довакин не выказывал и намёка на подготовку к бою, — Или тебе так нравится избивать слабаков? В любом случае, сейчас достойной битвы я тебе дать не смогу.       — Оох… ты скучный, — весь враждебный настрой Одавинг улетучился. Хотя эта скрытая проницательность в голубом взгляде никуда не делась, — Дай хоть поцелуйчик тогда на прощание. Не зря ж я сюда летела.       — Могу поцеловать только в лобик или в щёку, — хмыкнул Элдрик, — Моё сердце принадлежит лишь одной.       — Хо… — брови довы изогнулись в интересе, — И кто же дама твоего сердца? Уверяю тебя, я в сто пятьсот раз лучше неё. Могу доказать на деле. Хоть сейчас, — самодовольно рявкнула Одавинг, покуда её шаловливые ручки опустились к юбке, ухватывая ткань по краям.       «Сто пятьсот». Разве есть такое число? И что это она делает?       — Эм…       — Не смущайся. Так и признай. Твоя текущая дама сердца во всём уступает мне, — казалось вот вот и юбка сползёт вниз, — Потому ты будешь моим~.       — Моя… «дама сердца» — твоя Тури.       -…-       Во взгляде Одавинг впервые за всю встречу промелькнули убийственные нотки. В воздухе повисла давящая атмосфера. Элдрик ощутил как холодок пробежал по его спине от будоражащего сознания чувства обреченности от нахождения рядом с машиной смерти, вроде неё. И с каждым мгновением оно лишь усиливалось, словно его погружали на дно океана.       В отличии от всех других дов, с которыми ему приходилось сталкиваться… об Одавинг он кое-что всё же знал. И пристальнмы наблюдением подчерпнул остальное. В бою с ней у него нет шансов. Если кто-то и знает как убивать и разрушать лучше всех остальных, включая него самого, так это данная Красная Дова.       Гедонизм и разврат лишь одна сторона её личности. Другая настолько по локоть в крови, настолько велико число её жертв в прошлом, что вызывает мурашки по коже и у него. Крауднвинг была права. Эту дову нужно опасаться сильнее всего. Столкновение недопустимо. Недопустимо но он всё равно его допустил своим необдуманным комментарием.       — Бл*дь.       «Язык мой — враг мой»       — Вот оно что. Понятно, это всё объясняет, — наконец заключила дова. Голос её приобрел более низкие, грубые, угрожающие тона, — Эти… странные приказы. Эти странные действия. Сестра ничему не учится… — она горько вздохнула, смотря куда-то в пустоту. Плечи опустились.       Вспоминая что-то из прошлого, она не говорила ни слова. Однако не нужно быть гением, чтобы догадаться о ком были мысли. О Мираке.       Элдрик всерьёз рассматривал вариант побега.       Только вот стоило ему лишь подумать об этом, как её голубой пронзительно острый взгляд зациклился на нём. В миг мир окрасился в багровый, черный цвет. Зрение подвело его. Перед лицом смерти.

      Ужас

      Злобно. Агрессивно. Беспощадно.       Если ему казалось, что в тот злополучный день у Храма Небесной Гавани Алдуин собиралась его убить. То ему просто казалось. Теперь он убедился в этом втройне… нет, в десять раз. Ох, боги, как же Алдуин была милосердна и добра в тот день. Ведь выпусти она также всё своё убийственное намерение, как это произошло сейчас…       Одавинг всерьез хочет его убить. Всерьез хочет его убить. Всерьёз хочет его убить! И когда легендарная дова хочет тебя убить… Не сразиться и не побить. Не поиграться и не унизить. Не поразвлечься, не утолить любопытство, не развеять скуку, не провести время за бесполезной болтовнёй. А… Убить.       Он ощутил на себе всё намерение убить как концентрат убийственного намерения перетекающего из мысли в удушающую, убиенную среду. Как идею принимающую физическую форму посредством воплощения абсолютной веры, диктующей лишь одну пугающую истину, которую она хочет воплотить в реальность: Убить. Убить его. Убить его пока не поздно.       Убить. Убить. Убить.       Убить. Убить. Убить. Убить. Убить.       Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить.       Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить. Убить.       УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ.       УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ. УБИТЬ.       СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ. СМЕРТЬ.

      Э Л Д Р И К У М Р Е Т Е С Л И С Р А З И Т С Я С Н Е Й

***

      Он не думал, что способен испытывать такой страх. Почувствовав его лишь единожды, когда Богиня Пауков хотела забрать его себе, тот думал, что смерти он больше не боится. Не должен. Ведь казалось есть в этом мире судьба похуже смерти.       Однако так было до сих пор, пока его жизнь не была ценна. А сейчас, перед ним находится настоящий монстр. Не выдуманный и не нарисованный. Конфронтация закончится лишь смертью. Поблажек не будет. Это не Алдуин. Это не Алдуин. Это не Алдуин. Он потерял бдительность.       Элдрик думал, что из-за легкомысленного характера и ветренного настроения, всё обойдётся.       Как же он ошибся.       — Следующим ударом… — внезапно Одавинг подала леденящий душу голос, заставив лицо Элдрика вспотеть в напряжении, а всё тело застыть в оцепенении, — Я тебя убью, — не изменяя своей простоте, выдала она, — Если сможешь выжить… то я передумаю. Но… никто ещё не выживал после моей техники. Ни из дова, ни из людей.       Довакин слышал лишь то, как бешено стучит его сердце, отдаваясь неконтролируемым ритмом. Почти ни одно из слов, сказанных ею не регистрировалось его мозгом. Тем не менее, инстинктивно он понял, что должно быть сделано. Игра на поражение со ставкой в жизнь. Следующая атака — подброс септима.       Аверс или реверс. Он не знает практически ничего про её боевой стиль. Но уже может предположить по стойке дракона и скопившейся энергии в кулаке, что дальше произойдёт нечто ужасающее. Взрывной апперкот отправит его голову далеко в космос за Мундусом, покорять неизвестные широты звезд.       Определенно сила Одавинг связана с тем, что она скапливает всю энергию из окружающей среды, подобно магической воронке и тем самым «заряжает» свою атаку. Действенно, эффективно, губительно опасно и по взрывному масштабно. И это она ещё не использует Ту’ум. Лишь техника.       Техника… Техника техника техника. Алдуин уже упоминала про дову, чью технику он похоже сейчас практикует. Неужели есть ещё? Одавинг владеет похожей? Нет! Своей собствевнной. А может…       Хотя, уже нет смысла гадать. Есть лишь один враг перед ним в данный момент. Да, верно. Сделав лишь единственный вдох, он впустил умиротворение в свой мир. Ясность от ужаса. Вместе со всем пришла и фрустрация на самого себя. На бесполезные мысли, вызванные мнимой слабостью.       Почему он позволил страху одолеть себя в такой важный момент? Даже с этой смертоносной аурой, даже с такими исходными данными, разве он уже не сталкивался с чем-то похожим? Если серьёзная легендарная дова для него по ощущениям почти как даэдрический принц, то есть ли резон вообще продолжать?       Я не сдаюсь. Я никогда не сдаюсь. Сдаться сейчас, значит предать всё то, к чему я так долго шёл. Нет. Не позволю. Не позволю себе умереть не сражаясь. Особенно когда у меня есть шанс победить.       Пускай один на миллион. Пока есть возможность. Пока ещё можно подвинуться хоть на один шаг. Он сделает это. Ему остаётся лишь принять все возможные методы и средства в наличии, надеясь полагаясь на свои приобретенные навыки и толику удачи.       Злоба смертоносной драконьей девы ничто перед лицом решительности загнанного в угол человека, в чьих жилах течет божественная кровь.       Глаза Элдрика наконец открылись, загораясь золотистым огнём, смотря в голубую бездну в которой не было и намёка на пощаду. Красные локоны взмыли в воздух, словно невидимая сила, испускаемая довой направила их в небо. Они развивались по ветру подобно водной глади.       Он не отставал, приняв стойку до хруста в костях от напряжения. Одна ошибка и смерть гарантирована. Тело должно быть на пределе. Иначе ничего не выйдет.       — Да, теперь мне нравится твой настрой. Хоть умри достойно, «норд», — сказала она пустым голосом, лишенным эмоций, — Однако, тебе он не поможет. Как и боевое искусство нашей сестры. Не удивляйся, практически все легендарные о ней знают. А у тебя… всего-лишь жалкая имитация. Единение с пустотой лишь на секунду? Абсурд. Тебе этого не хватит.       Её левая нога уперлась в землю, погнув почву. Наверное сам Нирн помялся под давлением, но Элдрику показалось что он увидел пространственное искажение. Этот уровень сил аномален. Как подобное нечто вообще одолели в прошлом? Что за чудо сотворили атморцы? Или может сама Кин сразилась со всеми легендарными драконами?       Но раз те самые предки смогли, несмотря на всю свою низменность и жестокость, переплетенные с изобретательностью и отвагой, то и он сможет. К тому же, он не простой человек. Не простой смертный. Он Исмир, Дракон Севера. Последний Драконорождённый. Тот в ком жива эссенция падшего бога.       Элдрик увел все мысли в небытие. Вопросы подождут, когда задача прямо перед ним. Она ясна и понятна. В каком-то роде, это односторонняя битва Одавинг против дешевой копии **а*к*и*. Однако, в отличии от предыдущего раза, Драконорождённому плевать, ибо перед ним не Алдуин.       Все сомнения прочь. Если нужно убить победить эту дову, чтобы выжить… он сделает это.       В какой-то момент, спустя мучительно долгое ожидание, его глаза увидели движение. Вернее, блик. Его руки среагировали задолго до глаз, превосходя все человеческие лимиты, ибо сознание предсказало куда направится удар. Но даже человеческие лимиты меркнут по сравнению с лимитами драконов.       Пока ладонь норда двигалась вперед к отражению, кулак Одавинг почти прилетел зигзагообразным движением в голову. Будто спиральная стрела. Эта техника была варварски дикой, но невероятно эффективной. Вся взрывная мощь скопленная там могла бы наверняка снести основание метафизической Башни Нирна. Если добавить побольше силы.       Оставались считанные миллиметры до губительного касания.

      SU GRah DUN

      И если бы не этот крик, произнесенный Довакином в аномально короткий промежуток времени, как если бы крик исходил не от горла, а от разума… исход был бы предрешен в пользу довы.       Но ускорения полученного от Элементарной Ярости хватило, дабы смертный сравнялся с легендарным драконом по скорости. Всё произошло меньше чем за самую известную для ученных в Тамриэле единицу измерения времени.       Золотистые волны подобно змеям обвили пылающую комету, что летела на всех порах к лицу Довакина. Истинное проявление этой техники раскрывается только в самых безвыходных ситуациях. Когда на кону либо жизнь, либо смерть. Ибо в отчаянный миг ему раскрылось, что красть энергию можно и без посредственного принятия на себя урона от удара.       Нужно лишь, чтобы чужая энергия вошла в зону твоего «Я». Поймалась твоим внутренним миром, выходящим на десяток сантиметров за пределы твоего тела и направилась по твоему желанию. Его познание этой техники повысилось на ещё одну ступень, сродни обретению просветления.       Но даже так, рука Довакина едва выдержала напор, который моментально влился в неё с украденной силой. Казалось, вот-вот и её оторвет вместе с плечевым суставом, однако каким-то чудом он смог сохранить контроль и ударить усиленной ладонью по конечности Одавинг, перенаправив её в неожиданную для довы сторону.       Её кулак сделал резкий поворот вниз, к животу самого дракона.       Поговаривают, что один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность. И ему осталось ещё один раз сотворить невозможное, дабы это стало его мастерством, а не удачей. Но пока что, Элдрик снова сотворил чудо. Ценой своих нервов, порванных мышц и парочки свернувшихся в мозгу извилин.       Возможно, несколько лет его жизни в этот самый момент было утрачено.       *БУУУУУУМ*       Аловолосоя дова едва успела среагировать. Но предпринимать что-то уже всё равно было поздно. Необъятная энергия её же собственной атаки разорвала её внутренности как незамысловатый фейерверк. Этот взрыв накрыл их «поле битвы», оставив только пыль, сажу и дым, за которыми не проглядывалось абсолютно ничего.       С пяти километров от место столкновения многие предельцы и путники наблюдали огромный пламенный столб, вздымающийся высоко в воздух с характерным гулом. В мыслях наверняка те подумали о схватке богов. Впрочем, насколько далеки они были от истины это вопрос иной.       Одавинг как стрела врезалась в гору, вызвав обвал. Шокированные Глаза наблюдали вдалеке за поразительное зрелищем из разрушений, покуда алые струйки крови стекали из губ.       Впервые за много лет, кто-то смог одолеть её подобным образом. Она ошибалась. Это не жалкая пародия. Это пародия, превзошедшая оригинал. И всего-лишь за одну секунду. Что же будет, когда этот монстр полностью раскроет потенциал мнимого состояния пустоты? Неужели он будет способен сражаться на равных… с НЕЙ?       Насколько бы сумасшедшей эта мысль не казалось, но будь он способен находиться в этом состоянии вечность… то да. Подобное могло иметь смысл.       Однако чем переживать о таком, ей следовало бы обратить внимание на своё собственное состояние. Благо, каким-то чудом, свои ноги она ещё чувствовала, несмотря на неприятную, непереносимую боль по всему телу. Но всё в порядке.       На секунду она даже подумала, что умерла. Ничего страшного. От Алдуин порой доставалось в разы сильнее. Спустя несколько минут пыль в том направлении наконец рассеялась. Тогда, встав и раскрыв крылья, не обратив внимания на обильные брызги своей крови, красноволосая дова полетела обратно.       Подлетев на место, она наконец поняла почему так себя странно чувствует. В области живота у неё красовалась огромная кровавая дыра, откуда вниз ручьём стекала уйма крови. Вот оно что.       Однако жидкие лужицы из алых капель под ней ничуть ту не смущали. Она не особо обращала внимание на эту «мелочь». Куда больше её интересовало другое. В конце концов, подобная рана, несмотря на всю серьёзность, лишь с натяжкой могла назваться смертельной. А вот состояние Довакина…       Недолго думая, Одавинг приземлилась рядом с Элдриком в кратере, замечая как тот всё ещё находился в стойке с вытянутой вперед ладонью. Будто застыл в этой атаке во времени, не в силах более пошевелиться. Верхняя часть его одежды разодрана в клочья, а волосы взъерошены.       Дова невольно облизнула губы, видя несчетное количество шрамов на его теле. Жаль лишь то, что он ей не достанется.       Изумительно то, как Элдрик умудрился удержать равновесие во всей этой, в прямом смысле этого слова — вакханалии. Даже после метеоритного дождя он остался бы стоять на ногах. И выглядел он сейчас ещё сексуальнее чем раньше. Несмотря на торчащую из руки кость.       Одавинг прислушалась. По биению сердца и дыханию, она всё поняла. Значит пережил её атаку.       — Хах, хах… ты меня приятно удивил, — отдышавшись немного, словно ни в чём не бывало вымолвила она, — А уверял, что «слабак». Лгать, плохо, Элди~.       -…       Она легонько притронулась к своей ране, немного кривясь от такой боли. Всё же непривычно спустя столько времени вновь ощущать себя вполне себе убиваемой. И ведь если так подумать… она могла погибнуть, прилети этот удар по действительно жизненно важной области.       Но судя по тому, как он мастерски воспользовался этой техникой, её выживание не результат просчёта.       Так вот каков Последний Драконорождённый.       — Хм, ты действительно хороший человек, — с теплой улыбкой произнесла она, лишенная былой враждебности.       Дова сделала несколько шагов вперед, приближаясь к нему.       — Мог перенаправить мой же удар мне в голову и наверняка убил бы. Но не стал. В битве за свою жизнь, твоё сердце нашло в себе силы пощадить мою.       Одавинг не походила на ту, что раньше своим поведением. Впервые она звучала по настоящему искренне, подойдя к нему ещё на пару шагов.       — Я как всегда оказалась права. Истинные намерения человека можно оценить только в битве. И ты проявил себя достойно. Всё же мне нужно было также оценить Мирака в бою много тысячелетий назад. А Алдуин его нянчила, хмф, — раздраженно буркнула Одавинг.       Элдрик вряд-ли слышал её слова. Ведь он уже давно потерял сознание. Тело стояло дальше на одной лишь инерции. Открытые глаза не видели. Уши не реагировали. А мозг пребывал в состоянии забвения. Ему самому не ясен исход этого поединка. Был не ясен, пока спустя несколько секунд он не проснулся, чувствуя присутствие всё ещё живого дракона перед ним.       — А…?       Сознание наконец осмыслило то, что из вытянутой руки торчит кость, как выскочивший из кожи обломок. Может болевой шок был настолько велик, что все ощущения атрофировались, а может просто усталость, но он не ощущал особых мучений. Переводя взгляд на красноволосую бестию, было трудно скрыть ошеломление.       — Ха-ха, как же здорово, неужели сестренка Алдуин наконец обрела хороший вкус? — Одавинг продолжала говорить сама с собой, погруженная в собственные мысли. В то же время, Элдрик недоумевал смотря на комически огромные раны.       Как эта дова может быть такой спокойной, энергичной и веселой, когда у неё даэдрова дыра в животе размером с тыкву? Хотя, он видит… как ткани и кожа начинают постепенно заживать и регенерировать.       Понятно, значит… эти увечья для них… для легендарных не смертельны. Если не по голове или не по сердцу, будут жить.       Этому факту… он… на удивление самому себе — рад.       С этими противоречивыми мыслями, разум наконец провалился в необремененный беспокойствами сон. Но перед тем как он успел бы упасть, чьи-то руки подхватили его обессиленное тело. А тон голоса, услышанный им в беспамятстве, прозвучал сродни материнскому, укладывающему ребенка в колыбель.       — Ты хорошо потрудился… отдыхай, Элди.

***

      Мягко.       На подушках он не спал уже довольно давно. Ещё и так тепло. Ломота в теле не способствовала активному пробуждению и ему хотелось полежать так ещё чуть-чуть, укутавшись в этот беззаботный рай.       Однако эти подушечки уж как-то чересчур подвижны для неживой материи. Будто легонько вздымаются и опускаются, словно их кто-то надувает. Да и звук биения сердца… не его собственный.       Перед резко открытыми глазами предстали два внушительных холма в которых терялось множество храбрых воинов и воительниц прошлого. А подняв полу-сонливый взгляд чуть выше он увидел ехидную моську, проказно и бессовестно лыбящуюся от самодовольства.       — Доброе утро, удобно спалось на моих малышках?       Элдрик вздохнул и закрыл глаза, опуская лицо. Ощущения парадоксально мягкой упругости никуда не исчезли. Он снова их открыл и поднял взгляд. Одавинг никуда не исчезла. Её улыбка по прежнему сияла на её прекрасном лице.       Спустя миг он как ошпаренный котенок откатился от довы, лежащей в экстравагантной позе.       — Каково даэдра ты делаешь? — он хотел встать, но обнаружил в себе банальный недостаток сил. Всё ушло на тот невероятный трюк с кражей энергии. Кстати, пускай тело ноет и рука колит, однако все кости и суставы вроде на месте. Это сколько он проспал?       — Тебе было так холодно и ты дрожал, пока мирно сопел, что я не могла не пройти мимо и не согреть тебя своим телом~, — завораживающе чарующим тоном с нотками заботы вымолвила она. Будь он шестнадцатилетним юнцом, то с радостью бы клюнул на такой обман. Хорошо, что жизнь учит не верить показной доброте со стороны противоположного пола.       И ведь какая омерзительная женщина. Воспользовалась им в его самом уязвимом положении.       — Чего ты не улетела там по своим делам, — ворчливо буркнул Элдрик, — Я прекрасно полежал бы и один.       — Как холодно и жестоко, ах, моё сердце, — ранимо и слезливо протянула она, хватаясь за грудь, — Я думала мы друзья? ~       — Мы станем друзьями, когда ты оплатишь мне балахон и рубаху, которые ты мне порвала. Тебе повезло, что я больше не держу сумку на себе, иначе ты бы у меня из долгового рабства не вышла три сотни лет.       — Хо? Деньги не проблема. Если желаешь, могу хоть личный дворец тебе купить… Если мы «друзья"~.       Сердце Элдрика пропустило удар. В глазах едва не загорелся жадный блеск. Если это не блеф… вот же зараза.       Как сложна судьба. И как сложно отвергать такое щедрое предложение от честной довы вроде неё. Он почти плачет горькими слезами.       — Мне кажется твои «друзья» и дня не живут, — переборов искушение, с подозрением прищурился он.       — Потому что они не такие замечательные, как ты, — игриво прошептала она ему на ухо, подвинувшись почти вплотную. Но спустя секунды две, отстранилась, — Эх, жаль глава уже захватила тебя себе. Ты мой идеальный типаж… я бы лелеяла, баловала и любила тебя так, как никакая другая женщина на свете…       Её слова звучали чрезмерно сладко для его слуха. На просроченный мед он не поведется.       — Как-то быстро ты пришла от желания превратить меня в фарш до любовных интриг. У вас, дов, это семейное?       — Нас? А себя ты к кому относишь? К людям? — хитро переспросила она, сверкая ослепительной ухмылкой. Тск, а ведь она правда довольно соблазнительна и красива. Любой бы потянулся к ней.       Эх, и когда это он успел настолько заглушить в себе чувство опасности и нормальности, что спокойно общается с той, кто несколько секунд назад хотела его убить только потому, что он потенциально может навредить Алдуин как неудавшийся партнер? С каких пор его жизнь это дурацкая повесть о неудавшихся отношениях?       — Ну не к даэдра точно, — усмехнулся он, — А убить ты меня хотела… почему? — нахмурив брови спросил Элдрик, наконец решаясь озвучить самый злящий и раздражающий его во всей этой хаотичной ситуации момент.       Одавинг присела и уставилась на него, не моргая. Было что-то зловеще пугающее в этом голубом взгляде. Казалось ещё немного и она снова нападёт, но нет. Инстинкты спали и не предупреждали об опасности. Да и глаза её выглядели куда более мягче, чем раньше, даже несмотря на холод.       Кстати, он только сейчас заметил, что теперь на животе у неё была целехонькая кожа, с парой тройкой чешуек. Зажило. Прямо как его кость. У дов регенерация в крови.       — Ну, я просто не желала, чтобы Алди снова делала себе больно, связываясь с очередным Дуракином, — с грустью в тоне заговорила она, звуча очень нехарактерно себе, — Признаю, что ошиблась. Но просить прощения не буду. И вообще, вини Мирака, — дова игриво высунула язык.       После чего, она снова замолчала, глазея на него исподлобья. Ему оставалось только молча лежать. Двигаться не хотелось. Даже дыхание отдавалось легким покалыванием в груди. Так перегружать своё собственное тело… нет, он действительно отдал Акатошу пару десяток лет жизни.       Особого желания размышлять над сказанным ею не появилось. Отдохнуть бы и снова в путь.       — Не жди особого отношения от меня теперь, — вдруг опять заговорила дова, — Я хоть и не стану тебя убивать. Но помогать тоже не намерена. Раз ты занят Алдуин, то мои претензии на тебя несостоятельны. А бросать вызов сестренке из-за единственного притягательного мужчины за последние года не в моём духе. Так что, я побуду с тобой ещё полдня в качестве компенсации. Дальше ты сам как-нибудь.       Как предусмотрительно с её стороны. Видимо хоть какие-то понятия о чести она блюдет.       — А до Вайтрана подбросишь?       -…       — Ладно, зря спросил. Не бери в голову, — Элдрик откинулся назад, смотря в чистое небо. Интересно, сколько же он проспал? Наверное целый денек.       — Почему? Почему ты полюбил Алдуин?       Одавинг атакует его самым неожиданным и подлым вопросом из всех возможных. Ну, тогда пускай не жалуется, когда получит подлый ответ.       — Я не знаю. Любовь же нельзя объяснить разумом. Она просто есть. Возникает как бельмо на сердце и мучает всю оставшуюся жизнь.       — Звучишь так, будто у тебя уже был несостоятельный опыт, — Одавинг хмуро улыбнулась.       — Был да всплыл. Если тебя интересуют обстоятельства моей личной жизни, то я готов тебе их поведать… Только в том случае, если ты взамен расскажешь мне про Алдуин, — он ухмыльнулся в ответ, — По вопросу с каждой стороны.       Брови Одавинг криво изогнулись. Несмотря на то, что открыто забирать его себе, после того, как старшая Тури заявила свои права на него, было оскорбительно по отношению к сестре. Однако интерес довы к этому индивиду неустанно рос. Ей хотелось узнать о нём побольше. Его историю, его предпочтения, его всё.       В обмен… рассказать про Алдуин.       — И чего же ты хочешь узнать о ней, м? Предпочтения в еде? Чем увлекается? Её три размера? То какого цвета бельё ей нравится? Постыдные истории в юности? Ох, этого у меня навалом. Но не жди, что я стану рассказывать тебе про её уязвимости, — грубо оборвала она, прищуривая глаза.       — Какие отношения у неё были с Мираком?       -…Кто вообще спрашивает про отношения с бывшим у подруги первым делом?! — Одавинг недовольно скривила лицо, — Да и какая разница, он всё равно уже сдох.       — О как.       Его лицо не изменилось. Зато на душе от чего-то стало спокойнее.       — Кхм, первый вопрос засчитан, теперь моя очередь, — дова хитро улыбнулась, — Тебе нравятся большие… или маленькие? — спросила она очень многозначительным тоном.       — Что?       — Ты знаешь о чём речь, — Одавинг подмигнула, бросив взгляд на свои великолепные формы.       — Ха… какая дова, такие и вопросы, — пробубнил он про себя, а затем ответил, — Большие.       — Хм-хм-хм~, вот как. Что ж, теперь-       — Теперь моя очередь, — без малейших зазрений совести перебил он, — Кто для вас всех, дов, Алдуин? Королева, «тури» или же сестра?       — Мооо~, хоть бы что-нибудь про меня спросил, — с фальшивой ранимостью подулась она, прежде чем её лицо стало серьёзнее, а тон принял более восторженные ноты, — Она — наше надежное и могучее крыло. Она — повелительница дов, изысканная и не повторимая, сильнейшая из всех, сильнейшая в истории мира — Бич Монархов. Твои варианты и близко не могут описать то, кем она является и кем приходится для нас.       — Значит, она ваше божество?       — Хмф, дурень. Боги это жалкие трусы, — раздраженно фыркнула она, — Она же превосходит их всех. Они сбежали из Нирна, поджав свои хвосты. Она осталась, гордо и решительно выпрямив крылья. Они трясутся за существование в своём Этериусе, подобно крысам в клетке. Она свободно властвует в Мундусе.       — Хм, вижу богов вы не особо любите.       — А за что их любить? Чем эти боги заслужили уважения или любви? Открою тебе секрет, Элдрик… эти… как вы их там называете… «Аэдра», ничем не лучше «Даэдра».       — Но…       — Тихо, настал мой черед… хе-хе, — по опасному блеску в глазах стало очевидно, что следующий вопрос не сулит ничем хорошим, — А давай, представим, что Алдуин ты не повстречал первее всех, а наткнулся на почти непревзойденную меня… — в доказательство и подтверждение своих слов она нежно провела рукой по его щеке.       Элдрик инстинктивно хотел отдернуться, но не стал.       — У нас были бы шансы на любовь? ~ — с очевидной мечтательностью спросила красноволосая дова.       Довакин покачал головой и убрал её ладонь со своего лица. Одавинг нахмурилась.       Он же решил быть предельно честным.       — Да. «Шансы» бы были, — акцентировав на этом слове внимание монотонно ответил он.       — Уах, этот ответ меня совсем не удовлетворил! Где искренность, где рыцарское «Конечно, Леди Одавинг, не существуй в этом мире девы прекраснее и желаннее вас, я бы с радостью запрыгнул к вам в постель».       — Эм… это не совсем романтично и вряд-ли по рыцарски…       — Романтизм переоценен, а второе… не важно! — она кашлянула в руку и поправила голос, — И вообще, поражаюсь твоей выдержке. Неужели и сейчас со мной разок пошалить не хочешь? Всего-лишь разок, Алдуин вряд-ли узнает… если ты хорошенько избавишься от моего следа. Хотя, в противном случае… она меня убьёт, но… хэй, не в первый раз же! — почему-то от её улыбки ему стало не по себе.       — В смысле не в первый раз?       — В общем, ты какой-то странный, Элди, — привстав с Земли, она почесала голову, — Я чувствую, что не девственник… но ведешь себя как недотрога. Обладаешь силой, но пользуешься ей как простачок. — Одавинг приложила пальцы к подбородку, размышляя, — У тебя даже пары-тройки спутниц для утех на худой конец нет, а ты Драконорождённый. Вроде как герой, пользующийся популярностью у людских масс.       — Разве приверженность и преданность к своему объекту любви это странно? Разве банально бездумно не разбрасываться своим семенем как какое-то животное это не нормально? Как по мне, странная с такими мыслями здесь ты.       — Пфт, насмешил. Все вы смертные мужики… да и женщины одинаковы. Какая преданность? Вы не можете удержать себя от похотливых мыслей даже на день. Какая сдержанность? Как вам наскучит один партнер, вы сразу ищите другого, уверяя себя, что это правильно, что это ваше естество. Потому заглядываетесь на других, а порой и приступаете к действиям. С чего вдруг тебе быть не таким? Или ты действительно хочешь, чтобы я поверила, что тебе важны ценности, которые проповедуют в ваших храмах Мары? У каждого человека в «элите» есть как минимум по пять любовников или любовниц. А порой числа уходят за десятки на протяжении маленьких жизней. И ты говоришь мне, что хочешь и будешь любить только одну? Это гордыня, Элдрик.       — Понятно… это печально.       Одавинг холодно измеряла его своими глазами, недоумевающе кривя брови от его слов. Подсознательно, она опасалась их значения.       — О чём ты?       — Твой образ жизни. Ты гонишься за мимолётными удовольствиями, но никогда не насыщаешься. Ты путаешь любовь и удовлетворенность. Забавно, ведь когда-то я думал также.       -…       — Нет, не так… ты ведь даже никогда раньше не испытывала это чувство, любовь, верно? Потому для тебя это лишь способ удовлетворить свою похоть. Ведь «любовь это всего-лишь иллюзия», верно? Тогда, отвечая на твой предыдущий вопрос… Нет. «Любви» бы у нас не вышло даже убрав Алдуин из картины. Хотя, даже не так… Убрав всех женщин в мире у нас бы всё равно ничего не получилось.       Тень накрыла лицо дракона.       — Без тебя знаю, — её опечаленный голос звучал на удивление слабо и повержено.       Она развернулась в противоположную сторону.       — Вижу ты уже восстановился, так что мне здесь присутствовать не обязательно. Что ж, было весело. Удачи в своих заблуждениях, — безэмоционально, словно кукла, вымолвив эти слова, Одавинг взмахнула крыльями и алой вспышкой скрылась за небосводом, потоками ветра резко сдувая всё вокруг.       Элдрик остался лежать на земле, смотря вдаль горизонта, в который удалился красноватый силуэт.       — Мне кажется… или… я видел её слезы?

***

      15 Первого Зерна       Вайтран       Таверна Гарцующая Кобыла вновь встречала Элдрика после длительного расставания.       На улице все ещё было светло, однако его необычайно сильно клонило в сон. И тем не менее, сидя за стойкой, он не упустил шанс переговорить с трактирщицей.       Спросить о том о сём, о последних слухах, о новостях из Скайрима и о прочей мелочевке, не сильно относящейся к его сфере деятельности. К счастью, вести из Маркарта о сумасбродном Довакине не достигли других земель. Пока что.       Однако его привлекли местные слухи о странностях, творящихся с детьми ярла. Тем не менее, утомленное сознание ныне не хотело размышлять над этим. В конце концов, после той стычки с Одавинг он практически не спал. Ему снова стали сниться старые кошмары и даже духовное пространство с драконами не помогало.       Почему-то в глубине его души, засело мрачное беспокойство о грядущих днях. Невнянтое шестое чувство подсказывало ему поскорее убраться из Вайтрана. Не задерживаться здесь по мелочовке, но увы множество факторов не позволяло.       Во первых, он устал. Во вторых, перед повторным посещением Высокого Хротгара нужно бы заказать эбонитовые доспехи у Йорлунда, а в третьих… надо бы ещё денег чуток подзаработать. И раз уж он с Балгруфом на короткой ноге после предыдущего раза, то само собой, если Довакин побудет нянькой его сопляков на денек… может за это и кошельком золота вознаградят.       С этими мыслями, Элдрик в полусонном состоянии побрел в забронированную комнату.       Не подозревая о том, что уже попал в смертельную ловушку.       Как моль в сеть паука.