Забытые ворота ночного города

В вагоне стояла напряжённая тишина, а Сынчоль чувствовал, как время тянется медленно. Они ехали уже сорок минут, и он не знал, как начать разговор с Джонханом. Каждый раз, когда он пытался поймать взгляд собеседника, тот исчезал, вставал со своего места и уходил. Сначала в ванную, где слышался легкий шум воды, затем за пределы вагона – возможно, чтобы задать какой-то вопрос бортпроводнику. Когда Джонхан вернулся, его внимание уже было поглощено телефоном. Сынчоль недоумевал, как можно игнорировать присутствие другого человека рядом, и это только усиливало его раздражение. Он понимал: если бы они были друзьями, разговор бы завязался сам собой, а сейчас они словно были в разных мирах. Это чувство одиночества, несмотря на близость, давило на него. Он сидел на своей кровати, словно в капсуле, и не знал, как сломать эту стену между ними. Они были не просто незнакомцы — они стали во многом чужими для друг друга. Его мысли метались вокруг одной непростой темы. Он не мог не заметить, что Хан, погруженный в свой телефон, явно не стремится начать разговор. Наконец, не выдержав долгие минуты молчания, Сынчоль спросил о планах Джонхана. — Что даже не хочешь со мной говорить? — Сынчоль, сидя на кровати, все таки не смог долго молчать. — А о чем ты хочешь поговорить? — отложив телефон, посмотрел на него Хан. — Ну, начнем с того что, для чего ты едешь в Италию? — он выгнул свою бровь, как бы требуя от него ответа. — Меняю работу. Мне предложили роль секретаря в крупной компании по дизайну, не смог пройти мимо такого заманчивого предложения. А ты? — полностью развернувшись ответил Хан. — Срочно пришлось выехать туда. Появились некоторые затруднения, которые без меня, к сожалению, не могут решить — его голос звучал немного раздражённо. — Признаюсь, я надеялся услышать от тебя другие слова, нежели на нашей первой и последней встрече. — произнёс Хан, немного приподняв уголки своих губ. Его глаза стали нервно искать предмет, за который он смог бы ухватиться, как за спасательный жилет. Дискуссия о будущем накалялась, и очевидно, что каждое решение имеет свои последствия. — Хани, — продолжал Сынчоль, вспоминая день, когда он впервые встретился с Джонханом — в тот вечер я не хотел оставлять тебя одного. Мне нужно было срочно уехать к человеку, которому понадобилась моя помощь. Я очень сожалею, что не смог довести тебя до дома и узнать твой номер. — Ты оставил меня одного в тёмном переулке, где меня спокойно могли убить. А за углом стояла полиция, которая нас искала. — говорил Хан, начиная медленно срываться. — Ну, во-первых, я вызвал тебе такси, которое приехало спустя 4 минуты. А во-вторых, тебя бы не убили, потому что за углом стояла полиция. — с улыбкой произнёс Сынчоль. Он встал с кровати и направился в сторону чужой кровати. Джонхан, погруженный в его слова, не сразу заметил, что тот приближается к нему. Этот момент сближения вызывал смешанные чувства: признание привлекательности в Сынчоле, и в то же время – ярость из-за невнимания к своим переживаниям. Сынчоль, с широкими плечами и приятной внешностью, всегда притягивал внимание. Его игривый тон, добавлял легкости в напряженную атмосферу. Джонхан соврёт, если скажет, что Сынчоль не был для него привлекательным. Хоть Сынчоль объяснил, что не хотел его оставлять, но необходимость помочь другу оказалась приоритетнее. Хан вспылил, вспоминая ту ночь, когда он ждал такси в темном переулке. Каждый шум казался угрожающим. Он чувствовал, как страх охватывает его. Один был сосредоточен на помощи, другой – на своих страхах и обидах. Это столкновение эмоций добавило глубины их отношениям.

*3 месяца назад*

Наконец, они нашли укромное место, чтобы спрятаться и выдохнуть, пока звуки сирены удалялись вдаль. Взгляды пересекаются, и в них отражается адреналин приключения, которое они только что пережили. — Так как тебя.. — хотел продолжить незнакомец, немного успокоив свое дыхание, но его перебивают. — Джонхан — недолго думая, отвечает он, устремляя свой взгляд прямо в глаза собеседнику. — Великолепно. Я Сынчоль. — представляется парень, удерживая зрительный контакт. В их глазах мерцали огоньки адреналина, их сердца все еще бились в унисон, а ночь окутывала их своей магией приключений. Медленно слезая с мотоцикла, Сынчоль уверенно становится на ровный тратуар и поворачивается корпусом, к сидящему на задней части мотоцикла парню. Он следит за смятением парня напротив и позволяет себе усмехнуться его неопытностю. Для Хана этот момент стал настоящим испытанием – он впервые на мотоцикле и осознает это лишь сейчас, но он обещает себе подумать над этим позже. Сейчас ему нужно было как то слезть отсюда, а как – он понятия не имел. Каждое его движение вызывает легкий наклон в сторону, что только усиливает страх. Он не хочет падать вместе с мотоциклом, и от этого страх становится ещё сильнее. Постояв на месте ещё несколько напряженных секунд, Сынчоль подходит к растерянному парню и увернно обхватывает сначала левую ногу, чуть выше колена, а затем и его талию. Он чувствует как парень напрягается от такой неожиданной близости. Аккуратно перебрасывая левую ногу в свою сторону, он слегка приподнимает его и ставит на землю. Наконец, Хан оказывается на земле, но напряжение остаётся. Сынчоль стоит рядом, не желая отводить взгляд от своего сопутчика, который теперь так близок. Этот момент кажется особенным, словно между ними появилась некая связь. Хан на его действия лишь встаёт в ступор, а когда до него доходит, что случилось, он непозволительно краснеет. Погружённый в свои мысли, он понимает, что оказывается в неловкой ситуации. Пытаясь скрыть свои алые шеки, он низко опускает голову, совсем не задумываясь о том, что на нем все еще одет шлем, который скрывает половину его лица. Сынчоль же подходит ещё ближе, не обращая внимания на личные границы, и поднимает его голову, чтобы их взгляды встретились. Его уверенность заставляет Хана ощутить ещё большую неловкость, когда он встречается с его проницательным взглядом. В это мгновение огонь страсти и неожиданности вспыхивает, и ничто уже не кажется прежним. Поддевая застёжку внутри шлема, он невольно касается его шеи. Это прикосновение вызывает у парня неожиданный трепет, и он инстинктивно делает шаг назад, упираясь бедрами в мотоцикл. Сынчоль, недоумевая, смотрит на него. Их напряжённый момент нарушен внезапным комментарием: — У тебя руки холодные.. — отвечает Джонхан и быстро отводит свой взгляд. Это заставляет их обоих отвлечься и мгновенно раствориться в смущении. Разобравшись со шлемом, Сынчоль наконец делает несколько шагов назад. Дышать оказывается легче и не теряя времени, Джонхан делает глубокий вздох и на несколько секунд прикрывает свои глаза, давая себе время на передышку. Сынчоль хочет что-то сказать, но вдруг ощущает звонок своего телефона в кармане. Этот неожиданный звук нарушил атмосферу, заставив его отвлечься от того, что собирался сказать. Посмотрев на экран, он мгновенно отвечает на звонок. Джонхану кажется, что в его лице произошли изменения — оно стало более серьезным, а внимание сосредоточилось на чем-то важном. Отключив звонок, Сынчоль подходит ближе к Хану. Он нерешительно запускает руку в волосы Джонхана и аккуратно заправляет его переднюю прядь за ухо. Этот нежный жест нарушает напряжение, даже если на мгновение. — Хани, я должен уехать, — произносит Сынчоль размеренно, словно взвешивая каждое слово. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба, и Джонхан почувствовал, как его сердце сжалось. В голове царила неразбериха. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание от волнения. — Что? Да, конечно.. — единственное, что смог выпалить из себя Джонхан. Последующие пять минут он даже не помнит. Помнит только, как Сынчоль быстро садится на мотоцикл, извиняясь перед Ханом, показывает ему что-то в телефоне и уезжает, оставляя его одного. Хан стоял в тёмном переулке, ощутив, как страх сжимает его сердце. Он чувствовал себя оставленным, брошенным. В памяти всё равно остались эти противные секунды ожидания, когда он, оглядываясь, прислушивался к звукам, и каждая тень казалась угрозой. Он не мог не вспомнить, что за углом была полиция, но в ту минуту это не давало ему уверенности. Сынчоль, с его непринужденной улыбкой, появился как источник надежды, но неуверенность в себе только разжигала гнев. Он рассматривал его как предателя, оставившего его там, где была угроза. Сынчоль, в свою очередь, находил спокойствие в том, что вызвал такси, несмотря на легко произнесенные слова, которые звучали почти легкомысленно. Они несомненно различались в восприятии ситуации: один видел опасность, другой - решение, и это создавало непримиримую пропасть между ними.

* настоящее время *

— Я знаю, что ты расстроен, но я должен был уехать. Это было срочно. — говорит Сынчоль, аккуратно присаживаясь перед ним на корточки. — Срочно? Ты оставил меня там, где была угроза моей жизни. — не выдерживая, повышает тон Хан. — Джонхани, я понимаю, что ты расстроен, но я не мог остаться. Я вызвал такси, чтобы ты мог уехать безопасно. — парень берет его руки и начинает нежно их гладить, дабы успокоить парня напротив. — О, спасибо за такси. Это действительно утешение, когда чувствуешь себя преданным. — Джонхан, я не хотел тебя обидеть. Моя улыбка не означает, что я не понимаю твои чувства. Я просто стараюсь сохранять спокойствие в сложных ситуациях. — Спокойствие? Ты всегда такой спокойный, даже когда вокруг хаос. Это не всегда помогает. — говорит Джонхан, опуская взор на свои руки, что нежно греют другие. — Я знаю, что иногда мои слова могут показаться легкомысленными, но я стараюсь найти лучший выход из любой ситуации. Давай попробуем найти решение, которое устроит нас обоих. — с надеждой в глазах произносит Сынчоль. Однако, в ту же секунду чужие руки вырываются из плена, а глаза наполняются злостью. — Другой способ надо было принимать ещё в тот вечер, а не сейчас обсуждать, что было бы лучше. — говорит Хан, произнося эти слова с холодной решимостью, — Закроем эту тему и не будем контактировать друг с другом в течении этих дней. — заканчивает Джонхан. Парень, сидящий напротив, медленно встаёт, оставляя за собой лишь тишину. Джонхан лишь отворачивается, чтобы не видеть его уход, словно так легче справиться с возникшими эмоциями. Каждый шаг эхом раздаётся в его сердце, пока дверь вагона не закрывается за ним. Разговор закончен, но его последствия будут ощущаться ещё долго. Все, что осталось, это недосказанность и необходимость найти общий язык.