Что-то на летнем

      — Гарри, ты не можешь прятаться тут вечно, — Гермиона тяжело вздохнула и села на краешек кровати, не сводя своего фирменного взгляда, в котором читался укор, с Гарри.       Невесомое белое платье красиво оттеняло карамельную кожу девушки. Непослушные, вьющие от высокой влажности волосы были собраны в высокий пучок, из которого хаотично выбивалось несколько прядок, падая ей на лоб и длинную лебединую шею. Драко был прав, Гермиона очень красивая, и ему, мандрагоре визжащей, очень повезло, что она влюбилась в него.       — Я не прячусь, просто зашёл к вам в гости, — делать вид, что ничего не случилось и он радуется каникулам и поездке, у Гарри получалось плохо. Нервно бегающий с предмета на предмет взгляд, дёрганые, рваные движения и бешено вращающийся в ловких длинных пальцах брелок с ключами от бунгало выдавали парня с головой. Всё было НЕ хорошо, но как рассказать и поделиться этим с друзьями? Да и стоит ли вообще говорить об этом? Ведь это их с Томом отношения.       — Что, Потти, не встал, и папочка обиделся и выгнал? — едко хихикнул с маленькой кухоньки Драко, лениво попивающий холодную воду с долькой лимона и листками мяты.       — Драко! — Гермиона вскинулась и кинула в своего парня подвернувшуюся под руку декоративную подушку. Снаряд пролетел левее Малфоя и беспомощно упал на пол.       — Вот поэтому из нас двоих в квиддич играю я, пушишечка моя, — белозубо улыбнулся слизеринец и послал Гермионе воздушный поцелуй. — А ты, Поттер, — Драко перевёл взгляд на Гарри и совсем не аристократично показал на него пальцем. — Или говори нормально, что у вас опять произошло, или вали отсюда. Мы хотели немного поспать, пока жара не спадёт и можно будет выбраться куда-нибудь погулять.       — Да, Гарри, ты можешь с нами поделиться. Вы поссорились? — Гермиона кинула предупреждающий взгляд на Малфоя и тепло улыбнулась другу. Ей всё ещё было неловко говорить об отношениях Гарри и министра Реддла, но девушка видела, как горят глаза любимого друга, когда тот смотрит на Тома, когда просто находится рядом с ним.       — Я… Мы… — Гарри тяжело вздохнул. Он никак не мог собраться с мыслями и сейчас сам не знал, зачем пришёл сюда. Посмотрев ещё раз на Гермиону, терпеливо ждущую его ответ, а потом на Драко, что всё так же лениво, с ехидной улыбкой цедил холодную воду, Гарри отчётливо понял, что нет, он шёл сюда не затем, чтобы рассказать друзьям о ссоре с Томом, а… для чего? Чтобы ему сказали, что он и так знал и уже слышал от самого Реддла, просто в более мягкой форме? Впрочем, мягкости от Драко можно было не ждать, но вот честности Слизерину не занимать. — Знаешь, наверное Драко прав. Я лучше пойду пройдусь, — выдавив из себя улыбку, Гарри быстро пересёк комнату и уже схватился за ручку двери, когда его догнали слова Драко.       — Поттер, не знаю, чего вы там друг другу наговорили, но включи мозги и прекрати делать их ему.       Не ответив, Гарри рванул дверь на себя, вываливаясь из прохлады бунгало в душный влажный день небольшого острова, на который они прилетели, чтобы провести тут третью неделю каникул.       Что делать, парень не знал, а потому, спрятав руки в карманы льняных лёгких брюк, побрёл на пляж. Шум прибоя успокаивал, а свежий ветерок, налетающий со стороны океана, дарил лёгкую прохладу и возможность вдохнуть полной грудью.       Добравшись до пляжа, Гарри подошёл к кромке воды, так, чтобы набегающие волны лизали ступни ног. На горизонте сгущались ещё пока редкие тёмные тучи, а воды с каждой минутой шумели всё сильнее.       — Гроза, — выдохнул Гарри и поёжился. Казалось, природа считывает его чувства и эмоции, ведь на душе было так же темно и муторно.       Ссора получилась на пустом месте и внезапно переросла во что-то неконтролируемое, глупое и иррационально обидное.       — Мерлин, какой я идиот, — простонал Гарри, с силой зажмуриваясь. Чувство вины и стыда душила похлеще, чем путы от Инкарцеро. Сейчас юноша и подумать не мог, что его рот способен произносить все те ужасные вещи, что он наговорил Тому, но в момент ссоры его несло, и он просто не был способен остановиться.       — «Свихнувшийся трудоголик», «поехавший псих с цепными собачонками», «меня от тебя воротит», «конченный придурок с манией величия», — Гарри сам не понимал, зачем шепчет то немногое, что орал в их бунгало. Шептал и знал — такое не прощают. Он бы не простил.       Закусив губу, едва не прокусывая её до крови, Гарри тихонько заскулил, когда память подкинула воспоминание о словах Тома, произнесённых уставшим, разочарованным тоном, да таких тихих, что гремевший и собирающийся уйти Гарри их едва расслышал: «А на что ты рассчитывал, связываясь с подростком»? Он тогда сделал вид, что не расслышал и ушёл, громко хлопнув дверью, но сейчас, стоя на пляже под шум прибоя, эти слова громогласным набатом стучали в ушах. Том разочаровался в нём. Мерлин, да он сожалел, что такой, как Гарри, был его парнем!       Слёзы потекли из глаз, и Гарри запрокинул голову в тщетной попытке унять их. Не помогло. Ещё никогда ему не было так отчаянно плохо. Следовало вернуться к Тому, поговорить, постараться попросить прощения и шанса доказать, что Гарри сможет быть лучше, что всё, что он говорил, ничего не значит. Но дикий, почти животный страх сковывал его, запускал стальные иглы в сердце и сжимался ледяной хваткой на горле. Да он бы лучше принял бой с сотней дементоров или стаей драконов, но ни за что бы не пошёл на разговор с любимым после такой ссоры. Страх быть отвергнутым был сильнее его.       Волны усилились и теперь набегали глубже на берег, давно намочив кончики брюк парня, но Гарри, кажется, этого не замечал. Слёзы тоже высохли. Закончился и тихий скулёж на одной ноте. Парень просто стоял и смотрел на стремительно темнеющий горизонт.       «Как хорошо было бы взять сейчас метлу и улететь туда, в шторм!» — глупые мысли звенели в наступившей блаженной пустоте в его голове. Слишком много мыслей и чувств. Метания и истерика прошли, оставив после себя безликое ничто.       Сам себе удивляясь, Гарри вдруг с силой пнул накатившую волну, поднимая в воздух мириады брызг, заблестевших, как искусно гранённые драгоценные камни в последних лучах солнца. А потом ещё и ещё, не в силах остановиться. Дыхание у парня сбилось, но эмоции требовали выхода, пусть и в такой странной манере.       — Будь аккуратен, океан сейчас весьма коварен, — раздавшийся позади любимый голос поймал Гарри аккурат в тот момент, когда он делал очередной замах ногой. Парень вздрогнул и хотел было развернуться, но та нога, на которую он делал упор при запахе другой, слишком увязла в песке, не давая прокрутиться вокруг своей оси. Вскрикнув, Гарри потерял равновесие и ухнул бы в набегающие волны, если бы не заботливые руки, подхватившие его и прижавшие к тёплой груди. — Осторожней. Не хватало ещё, чтобы тебя у меня забрал океан, — выдохнул на ушко прижатому к нему парню Том.       Гарри же пытался справиться с бешено бьющимся сердцем и вновь подступившими слезами.       — Том, я… — начал он, но Реддл его перебил.       — Красиво, правда? — длинный палец с аккуратным маникюром указал на окончательно стемневший горизонт, на котором то тут, то там зазмеились разряды молний. Ветер поднялся и начал гнуть пальмы, мести песок и гнать волны. Шторм начинался. — Восхитительная, могущественная сила природы. Сколь она многогранна, правда, солнце моё?       — Да, — выдохнул Гарри, боясь пошевелиться и нарушить этот странный хрупкий момент между ними.       Некоторое время они стояли молча. Том крепко обнимал Гарри, не позволяя разбушевавшемуся океану сбить того с ног, сам стоя крепко и уверенно, не обращая внимания на бьющие по ногам волны. Парень же вцепился в предплечья любимого, по началу судорожно сжимая их в страхе, что он всё это придумал и Том ему померещился. Что он вовсе не пришёл к нему на пляж и они не стоят вот так, обнявшись, глядя на приближающийся шторм. Когда страх немного улёгся, Гарри заставил себя разжать пальцы и, чуть осмелев, принялся гладить руки и кисти любимого невесомыми прикосновениями подушечек пальцев.       — Замёрз? — чуть погодя, спросил Реддл, чувствуя, как дрожит парень в его руках.       — Немного, — смущаясь, признался Гарри. Вода, в которой они стояли, и вправду становилась всё холоднее, и ноги уже окоченели, но парень был готов терпеть всё, лишь бы ещё немного постоять вот так с Томом в обнимку. — Но это ничего, всё хорошо.       — Не думаю, идём, — крепко взяв Гарри за руку, Реддл вывел его из воды и повёл вдоль берега в сторону их бунгало, стоявшего в отдалении от остальных.       Гарри несмело шёл за любимым, стараясь не отстать от его размашистого шага, что было весьма тяжело, так как почти не чувствовал ног. А ещё вновь вернулся страх. Жгучий комочек растекался и рос в груди, а горло сдавливали спазмы, когда гриффиндорец вроде набирался смелости начать «тот самый» разговор, который так или иначе должен был случиться.       В борьбе с самим собой Гарри пропустил момент, когда они подошли к месту, которое должно было принести им особые каникулы, но пока лишь послужило сценой для некрасивой и ужасной ссоры.       Поднявшись по небольшой лесенке, Том остановился на деревянном настиле у самой двери в бунгало. Мужчина облокотился о стену и, отпустив руку Гарри, вытащил портсигар. Прикурил. На Гарри он не смотрел, вглядываясь в горизонт, а парень не знал, куда себя деть.       — Том, я… — вновь начал Поттер на волне вспыхнувшей в нём решимости и смелости, но опять был прерван.       — Не стоит.       — Что? — Гарри с удивлением посмотрел на любимого, а у самого в голове крутилось миллион вариантов того, что «не стоит». Не стоит сейчас говорить? Не стоит извиняться? А может, не стоит вообще продолжать их отношения и Том его бросает?       Отчаяние усилило страх, а догадки делались ещё хуже. Лучше знать, что «не стоит», чем гадать.       — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, солнце моё. «Я не хотел», «я не это имел в виду», «я извиняюсь и мне стыдно за то, что назвал тебя импотентным стариком»…       — Я такого не говорил! — тут же вспыхнул Гарри.       — Ты об этом очень громко думал, родной, — Том кинул на него мимолётный взгляд, буквально мазнул им по лицу юноши и вновь вернулся к созерцанию шторма на горизонте. — Тебе не всегда нужно озвучивать свои мысли, порой ты так громко думаешь, будто звучишь вторым голосом в моей голове.       — Прости, — Гарри понурил голову. Как бы он ни сдерживался, а из глаз полились горячие горькие слёзы. Это был конец. Он понимал это, но разрывающееся от боли сердце ещё верило, а вдруг?       — Гарри, — позвал Том. — Посмотри на меня, — сопротивляться этому голосу Поттер не мог и чуть заторможенно, но поднял голову.       Министр стоял теперь совсем близко, но черты его расплывались от слёз.       — Мой милый, — ладони Тома легли Гарри на щёки, мужчина вытер текущие слёзы парня большими пальцами и продолжил поглаживать ими его лицо. — Мне очень больно видеть, как ты мучаешься. Гарри, мне невыносимо видеть твои страдания и слёзы. Я клялся тебе, что уничтожу любого, кто ранит тебя, и вот мы здесь, а твои слёзы из-за меня, — мужчина улыбнулся. — Что же нам делать? Клятвы следует держать. Хочешь, я пойду утоплюсь в океане?       — Нет, — Гарри слабо улыбнулся. Он с трудом мог представить, и это видение не вписывалось в его картину мира, что такой сильный и выдающийся волшебник, как его любимый, может просто утонуть. И даже сама мысль о том, что с Реддлом может что-то произойти, внушала страх, но уже за министра.       — Ты… — Гарри сглотнул, но всё же продолжил. — Ты разочарован во мне? Сожалеешь, что мы встречаемся?       — Солнце моё, я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, — Том неотрывно смотрел в глаза Гарри, пытаясь взглядом сказать и о своих чувствах, и что не злится на все обидные слова, произнесённые подростком в запале. — Гарри, пойми, я прекрасно осознавал, на что иду, когда впервые позвал тебя на свидание.       — На отношения с подростком.       — Да, — Том кивнул. — Да, на отношения с подростком. Но, Гарри. Я не мыслю своих дней больше без тебя, Гарри.       — Но…       — Без любых «но», солнце моё. Ссоры — это нормально, поверь. Мы бы не смогли прожить жизнь на двоих без них. Главное — видеть в каждой ссоре не повод для расставания, а возможность найти общий язык, прийти к решению конфликта вместе и помнить, что в первую очередь мы любим друг друга. И Гарри, я всегда буду на твоей стороне, всегда рядом и всегда буду тебя любить. Даже в ссоре, — Том нежно коснулся губами лба Гарри. — Не плачь, солнце моё.       — Мне так жаль. Прости-и-и, — как бы Гарри ни сдерживался, но всхлип облегчения всё равно вырвался из груди.       — Всё хорошо, солнце, — Том оставил ещё один поцелуй на лбу парня, а потом быстро чмокнул в обе щеки и прислонился лбом к растрёпанной макушке Поттера. — Когда-нибудь из взбалмошного подростка. Да-да, взбалмошного, и не брыкайся, — хмыкнул Том, когда Гарри на его слова хотел возразить и вырваться из объятий. — Так вот. Когда-нибудь из взбалмошного подростка ты превратишься в порывистого юношу, а потом и в энергичного молодого мужчину. И я буду рад и горд быть рядом с тобой на каждом этапе твоей жизни, солнце моё.       Мужчина мягко отстранился и заглянул в заплаканные изумрудные глаза, в которых читалось облегчение и всепоглощающая, чистая и столь желанная любовь к нему.       — Люблю тебя, — выдохнул Гарри и, подавшись вперёд, впился поцелуем в губы любимого министра, который не ждал ни мгновения, отвечая на пылкий поцелуй парня.       — Только одно, Гарри, — отстранившись, внезапно строго произнёс Том, а в глазах плясали смешинки. Впрочем, Поттер их не заметил, вновь испугавшись, что затихшая буря между ними вновь разгорится. — Пожалуйста, в следующий раз стряхивай со своих изящных щиколоток весь налипший песок и ракушки, чтобы я не катался по ним в нашей постели и не находил потом в самых интересных местах, где им быть не следовало, договорились?       — Договорились, — смущённо кивнул Гарри, заливаясь краской и робко улыбаясь на откровенно весёлую и широкую улыбку Тома, которой вновь тут же утянул его в новый более глубокий поцелуй.       Как жаль, что в этот раз они опять забудут про налипшие на босые ноги и щиколотки парня песок и ракушки, что так не кстати и стали толчком их нелепой ссоры.