Келпи, лето и попкорн

            Колода карт Таро, гипнотизируемая тремя парами глаз, лежала на ковре рубашками вверх. Замерев и практически не дыша, две девушки ждали сигнала от третьей, сосредоточенной то ли на создании энергетического поля, то ли на его разблокировке. Жизелла и сама не понимала, что конкретно должно произойти, поэтому просто загадочно держала ладони над колодой, ожидая, пока от напряжения кончики пальцев не начнёт покалывать.       — Готово… — Углубив интонацию, Жизелла обратилась к сидящей напротив Делии. — Задавай свой вопрос.       — Мистер Дюран, он… Как он ко мне относится?       Покачав головой, Делия сняла карту:       — Детка, это полная задница! Я бы даже сказала, анал. Анал никогда хорошим не заканчивается.       Наблюдавшая с дивана за девушками Эллаира хихикнула в подушку:       — Если ты хочешь, чтобы тебе верили, то хотя бы купи стандартные карты. «Это анал» и «Это минет» ситуацию никак не объясняют. Вот те же башня и колесница…       — Башню и колесницу люди знают только по попсовым роликам из Тиктока! Вот что значат «Иерофант» и «Отшельник»?       — Не знаю.       — Вот именно! Молчи. Людям с 15-м арканом (1) слова не давали.       Жизелла тряхнула головой, входя в мистический образ проводницы в будущее, и обратилась к Делии:       — Задавай второй вопрос! — её рука медленно опустила карту на ковёр.       Делия дёрнулась и потянулась к карте:       — Подожи, я всё не пойму-       — НЕ СМЕЙ. ТРОГАТЬ. МОИ. КАРТЫ!!!       От неожиданности кто-то на кухне уронил формочку для льда, и кубики заскользили по разгорячённой на жаре плитке. Оставшиеся гости притихли и обернулись в сторону дивана.       — П-почему? — Делия испуганно вздрогнула       Прикрыв рот рукой, Жизелла качала головой, словно услышала новости о прекращении выпуска конфет «Ризас»(2).       — Киска, у тебя слишком чистая энергетика, я просто не выдержу вычищать со своих застарелых слоёв эротизма твоё благочестие. Эллаира закатила глаза:       — Ты купила их за двадцать баксов на блошином рынке и не стала чистить никакую энергетику от прошлого владельца.       — Это другое, его энергия мне близка.       — Почему его?       — Это мужчина. Я вижу образ, приходящий через слои астральной энергии! Огромный, как бык, и непременно уродливый. Привлекателен чувством юмора и харизмой.       — Хочешь сказать, их прошлым владельцем был Таки?       Резко повернувшись к Эллаире, Жизелла прошипела сквозь зубы:       — Заткнись!       Капли её слюны упали на ковёр.       Примирительно подняв ладони, Эллаира сказала:       — Ладно-ладно, не кипятись.       Первый сексуальный опыт Жизеллы стал достоянием всей школы. Не из-за злобы, лишь по глупости, Таки трепал всем встречным, кто об этом спрашивал, как у них всё прошло. Парень наивно полагал, что восхваление девушки сделает его лучшим партнёром на земле. Всё обернулось буллингом (3). С подачи Жизеллы буллили его.       Нетерпеливо поёрзав на ковре, Делия спросила:       — Ты не злишься? Мы можем продолжать?       Жизелла медленно перевела взгляд на девушку и, выдохнув, сказала:       — Я не в обиде, но посмотрим, простят ли тебя карты. Задавай второй вопрос.       — Какое у нас будущее?       Ответом ей был куннилингус.       — Ох, детка, снова неудача…       — Что? Почему?!       — Видишь ли, язык… Я зык символизирует терпение, ведь именно языком мы решаем все свои проблемы, как цивилизованные люди. А ещё язык — это о вербальной агрессии. Кажется, Дюран исчерпал весь миролюбивый ресурс, что у него был. Теперь этим языком он готов тебя лишь терзать.       — Святые угодники, — Эллаира закатила глаза и обернулась к Делии, — да сдашь ты французский! Милая, ты лучшая в нашем классе, зачем тревожить потустороннее ради контрольной? Я думаю, у них и без нас много дел. Например, запугивание подростков из дешёвых ужастиков.       — Сейчас ты смеёшься, а потом первая прибежишь ко мне за раскладом на Тобби Уильямса! — вторую часть предложения Жизелла произнесла, повысив тон.       Эллаира сползла с дивана на половину и повисла на вытянутых руках над Жизеллой:       — Замолчи, какое дело мне до Тобби Уильямса? Кто это вообще такой?!       — Рейнхольд должен знать, что твоё сердце не будет долго ждать. Я помогаю ему сделать первый шаг пусть и с помощью несуществующего парня.       — Только посмей сказать ему что-то в лицо!       — И как ты себе это представляешь? Сидим мы такие у бабули на семейной встрече, едим картофельное пюре, и тут я сообщаю ему, мол, дорогой кузен, моя подруга хочет, чтобы ты засадил ей?       — Почему сразу засадил? И вообще, фу! Как ты можешь использовать подобные слова, когда говоришь про родственника?       — Мы в Алабаме (4), расслабься. Кстати, Рей смотрит на твою задницу.       Победно улыбнувшись, Жизелла обернулась к Делии и скомандовала:       — Финальный вопрос!       Эллаира аккуратно заползла на диван и легла на живот. Сегодня она надела лёгкое летнее платье выше колена с короткими шортами, чтобы не бояться танцевать и активно двигаться на посиделках в доме Жизеллы. Ей стоило спрятать оголившиеся до шорт от движения бёдра, но делать этого страшно не хотелось. Если Рейнхольд действительно смотрел на неё, то такое маленькое шоу и правда может подтолкнуть его к активным действиям по сближению.       Они не были друзьями. Виделись изредка и лишь в сопровождении Жизеллы; говорили на общие темы. Рей был старше девушек на год и ходил в школу на другом конце города. Он был холодным и отстранённым. Да, Рейнхольд всегда придерживал дверь, отвозил домой после вечеринок и покупал всем девушкам из тусовки кофе, если на улице было холодно, но это была лишь часть его воспитания, никакой личной привязанности. В конце концов, человек с именем Рейнхольд не мог позволить себе поведение простого Стива, который жалуется на скверный характер своей подружки и сбегает в закат, когда та набирает пару кило.       Он был хорошим, слишком хорошим для неё. Ходил в частную школу, имел высокие шансы попасть в лучшие колледжи страны, нравился людям. Порой Эллаире казалось, что он её вовсе не замечает. Какая-то мелкая подружка кузины с вечно растрёпанными волосами, выкрашенными в розовый цвет. Чего ещё можно ждать от шестнадцатилетки? А вот Рею было семнадцать — в юном возрасте даже пара лет ощущается, будто пропасть. Но иногда его отношение поражало: парень помнил о мелочах, которые она упоминала месяцы назад, замечал смену цвета волос. Однажды он спросил, есть ли Элла в Твиттере. С тех пор Рей ставил ей лайки практически под каждой записью, будь то мем про школу или арты с изображением её любимых книжных героев. Сам он редко что-то писал, лишь репостил в какие-то экологические инициативы и работы знаменитых фотографов и уличных художников. Он был чертовски сложным, и это притягивало.       Девушка наклонила голову и вполоборота посмотрела на кухню через спадающие на лицо пряди волос. Комнаты отделяла широкая арка на половину комнаты, поэтому Элла с лёгкостью разглядела Рейнхольда. Он действительно смотрел в их сторону, вот только не было ясно, на кого конкретно. Возможно, он просто сосредоточил внимание в одной точке, пока слушал друга, что-то ему втолковывающего, а может следил за малышкой Делией, чьи огромные глаза «Бэмби» могли загипнотизировать любого?       На Рее была расстёгнутая рубашка в красно-оранжевую клетку и простая белая футболка. Наверняка, она была чистая. Элла была уверена — Рей не станет, подобно парням из кино, нюхать футболку, прежде чем её надеть. Даже если бы и стал, девушке казалось, что она бы непременно пахла дезодорантом или духами, но никак не кисловатой кукурузой, которая шлейфом сопровождает мальчиков-подростков, отрицающих гигиену.       Пару часов назад Элла выпила пару бокалов мартини с тоником, которые Жизелла намешала из запасов матери, но ей нравилась лёгкая сонливость и грязные мысли о Рее, шевелящиеся где-то в подсознании, как змеи-искусители. Порой она вылавливала их ладошкой и тянула на свет, смакуя и разглядывая, как большую ценность.       Сейчас все её сладкие грёзы меркли. Распихивая локтями фривольные картинки, их место начал пробиваться стыд.       — Я буду мартини. Вам что-нибудь налить? — Элла встала с дивана и, заглянув в новую карту, которую вытянула Жизелла, направилась на кухню.       Делия, разбирающая значение «римминга» в своей астральной жизни, покачала головой, а Жизелла ответила:       — Налей и мне.       — Что ты будешь?       — Водку, моей магии нужна подпитка.       Парни вышли на улицу покурить, так что на кухне остались только несколько незнакомых Элле девушек, их одноклассник с астмой и сам Рей. Он сидел на подоконнике, копаясь в телефоне, так что охотнице за выпивкой пришлось протиснуться мимо, фактически впечатываясь в столешницу. Кончик кеды парня мазнул Эллаире колено.       — Чёрт, прости!       — Прости!       Они сказали это одновременно и глупо заулыбались, как и бывает каждый раз, когда ты невероятно влюблён.       Эллаира махнула в сторону ноги и сказала:       — Забей, ничего страшного.       — Ты хотела выпить? Давай я сделаю напитки в качестве извинения?       — Было бы здорово! Мне мартини с тоником, лучше гранатовым, а Жизелла хочет водки.       — Водки? — Рейнхольд бросил взгляд в гостиную. — Она же уснёт через полчаса.       — Говорит, что требуется магическая подпитка.       — Да, точно, — Рей покачал головой, — я налью ей пару шотов и насыплю пол стакана льда, чтобы не заметила.       — Хороший план.       Жизелла действительно заснула. Минут через десять компания села за марафон первых трёх частей «Гарри Поттера», но закругляться пришлось на первом Рождестве в Хогвартсе — пьяная девушка, раскусившая план кузена, храпела громче работающего телевизора.       Рей отнёс кузину в её спальню и спустился проводить гостей — никто не захотел оставаться в доме, хозяйка которого мирно спит наверху. У Эллы не было выбора — сегодня она ночует у подруги.       Мать Жизеллы знала о любви дочери к шумным вечеринкам и эксцентричным выходкам, но никогда не тормозила её в проявлениях своего характера, потому что настоящих проблем девушка никогда не приносила. В этом ей помогал талисман — гиковатая (5) подруга детства, слишком воспитанная и сообразительная, чтобы потакать всем желаниям дикарки. Они всегда были разные: одна была чертёнком снаружи, но мягким котёнком внутри, в другой же черти дрались с котятами за колбасу что снаружи, что внутри. В отличие от самоуверенной Жизеллы, Эллаира боялась совершать ошибки и быть неудобной, но при этом дико бесилась из-за своей мягкости. Именно поэтому все её эксперименты с внешностью и вспышки эмоций были внезапны и беспощадны, а от того прекрасны.       Все вышли на террасу. Эллаира не хотела провожать едва знакомых людей, поэтому, обняв на прощание Делию и пожелав хорошей дороги, девушка вернулась в дом. Рей сам распихивал всех по такси, поэтому она, развалившись на диване, смотрела фильм на предельно низкой громкости, постепенно погружаясь в сладкую дремоту.       Часы показали двенадцать ночи, и освещение в доме автоматически перешло в затемнённый режим. Комнату едва освещали небольшая дизайнерская люстра с хрустальными каплями и телевизор.       — Все ушли, ты сегодня ночуешь здесь?       Она не знала, сколько времени прошло. Пять минут, может десять? Опершись на диван у головы Эллы, Рей смотрел сверху вниз, так что его улыбающееся лицо зависло над ней, прикрывая тусклый свет люстры.       Во рту пересохло, поэтому Элла прошептала:       — Да, но сначала нужно убраться.       — Я помогу. Думаю, сначала надо собрать и вымыть стаканы и выбросить мусор.       Рейнхольд ушёл на кухню, а Элла вскочила с дивана. После короткой дремоты девушка ощущала себя слипшимся куском сахара, который забыли на солнце. Она пригладила непослушные кончики, высохшие из-за постоянных домашних покрасок с подругами, и отхлебнула из первого попавшегося стакана на журнальном столике, чтобы освежить дыхание. По счастливой случайности это был не напиток Жизеллы, а простая вода, поэтому Элла прополоскала рот и отправилась к Рею на кухню.       Почти не разговаривая, они быстро выбросили пластиковые бутылки из-под газировки, протёрли столешницы и загрузили стаканы в посудомоечную машину, мирное тарахтение которой сопроводило их в гостиную. Первая часть «Гарри Поттера» всё ещё продолжалась.       Запустив в чашу с попкорном ладонь, Элла взяла приличную пригоршню и, кидая по одной кукурузинке в рот, лениво собирала по комнате стаканы. Одним глазом она продолжала смотреть фильм, тихое бормотание которого убаюкивало, а вторым следила за передвижениями парня, собиравшего в пакеты фантики и бутылки.       — Придётся ещё раз запускать машинку, здесь столько посуды, чёрт её дери, — Рей кивнул на два винных бокала на ковре.       — Можно так и оставить, пусть Жизелла моет утром сама, — Элла плюхнулась на диван и прикрыла глаза, — предлагаю запустить робот-пылесос и на этом остановиться. Рейнхольд бросил в кресло моток мусорных пакетов и, утвердительно промычав, и приземлился рядом.       — Чёрт, это ещё что?       Покопавшись между подлокотником и подушками, он выудил коробочку с картами Жизеллы.       — О, а это уже интересно. Даже пьяная припрятала, лишь бы не трогали.       — Не надо, положи назад! Жизелла взбесится, если узнает, что кто-то их трогал!       — Откуда? К тому же они мешают мне нормально сидеть. Ты веришь в гадания, кстати?       Эллаира поморщилась:       — Нет. Ну, то есть, наверное, нет. Глупо считать, что дешёвые карточки с голыми людьми могут определить моё будущее. Вот бейсбольные карточки дяди после пары аукционов вполне (6), а это — просто блажь, хотя иногда Жизелла такое выдаёт, что сложно не поверить.       — Например?       — Например, пару раз она предсказывала, что у нас не будет контрольной, так что нет смысла готовиться. В первый раз учительница сломала руку по дороге на работу, а в другой в школьной столовой нашли сальмонеллу, так что нас распустили по домам. Два предсказания, и оба верные.       — Маловата выборка, исследование надо расширить! — Рей аккуратно вскрыл коробочку и вытащил карты.       — Что ты делаешь, нет! — Эллаира зашипела и потянула к колоде руки, но нерешительно замерла над пальцами парня. В её лове гремело «НЕ СМЕЙ. ТРОГАТЬ. МОИ. КАРТЫ!!!».       — Они не кусаются, потрогай, — взяв руку девушки за кончики пальцев, Рей аккуратно положил её на карточки.       Элла приоткрыла рот и благоговейно выдохнула — их пальцы практически соприкасались на прохладном картоне.       — Видишь? Никакую энергию они не впитывают, Жизелла ничего не заметит. Давай я расклад тебе сделаю, или как там это называется? Только ты расскажи мне, как это всё делается.       Эллаира не верила в магию подруги, а те два случая считала простым совпадением. Её всё ещё немного пугало, что Жизелла проснётся и застанет их нечистивые эксперименты, но перспектива побыть с Реем ещё хотя бы полчаса была слишком заманчива:       — Хорошо.       — На кого будем делать расклад? На парня? Как насчёт Тобби Уильямса?       — Кто такой Тобби Уильямс?       Рейнхольд смутился:       — Наверное, я не так запомнил или понял. Парень, о котором кричала Жизелла.       — О боже! — Элла спрятала лицо в ладонях. — Нет-нет-нет, она выдумала его, я не знаю, зачем.       Рей улыбнулся:       — Хорошо, это хорошо. Тогда дай мне другое имя.       Элла пожала плечами.       — Не о ком спрашивать?       — Этого я не говорила.       — Можешь не говорить имя, я думаю, карты с голыми людьми тебя поймут.       Элла хихикнула:       — Как он ко мне относится?       — Угу, что мне нужно сделать?       — Перемешай колоду и сними первую карту левой рукой.       — Левой рукой, так… — Быстро перетасовав карты, Рей вытянул первую карту, при виде которой его губы сжались, хотя уголки и стремились вверх.       — Господи, что там?       — Я… я не знаю. Это поза 69?       Он перевернул к ней карточку, на которой голые мужчина и женщина удовлетворяли друг друга ртами.       — Да, точно.       — И что это значит?       — Я не знаю, это ты маг!       — А, да, точно! Что ж, я полагаю, полагаю, что… Он тебя любит, ну что за глупости? Конечно, любит!       — И как ты это понял?       — Ну, эээ, видишь ли… — Рей покраснел и отложил злосчастную карту на столик между бокалами. — Поза 69 напоминает восьмёрку, а во многих культурах восьмёрка — это знак бесконечности, верно?       — Верно.       — А что есть знак бесконечности? Это гармония. Разве может не быть гармонии там, где есть любовь?       — Ладно, принято.       Рей незаметно выдохнул и кивнул. Он выглядел так, будто только что умножил «число Грэма»(7) на два. Элле нравилось его смущение, во многом потому, что такая реакция могла выдавать в нём увлечение ею. Рейнхольд был первым человеком, указавшим Жизелле на недостоверность её нового увлечения, поэтому его желание погадать, а точнее, поиграть в игру, где лишь он мог определить исход, не могло быть искренним из-за веры в магию или таро прогнозы.       — Второй вопрос?       — Какое у нас будущее?       Вытянув карту, Рей сосредоточенно анализировал изображение, бормоча:       — Какое у нас будущее, какое у нас будущее…       Элла не стала его поправлять. Разумеется, это была лишь оговорка, но разве стоило это маленькое и такое сладкое слово его внимания?       — Какое?       — Я думаю, светлое и большое. Прям как этот бритый член.       На картинке, которую Рей развернул к Элле, высокий рыжеволосый мужчина с оголённым половым органом стоял, облокотившись на чёрного коня.       Девушка нахмурилась:       — А этот чёрный конь? Никаких тёмных предзнаменований или проблем?       — Нет, ну что ты? Рей махнул рукой, зажав карту между пальцами. Видишь, они приятели? Стоят довольные, будто связанные. Если проблемы и будут, то они решаемы. Веришь мне?       — Угу.       — Ну тогда, — Рей отложил карту на столик и крепко сжал колоду, — задай свой третий вопрос.       В её голове прозвучало: «Какие у тебя ко мне намерения?». Эллаира улыбнулась и спрятала губы в ладонь, слегка сжав зубами кожу руки. Ей казалось, будто она проваливается в глубокую и чувственную фантазию, в которой Рей, образ из её ночных грёз и возбуждающих мечт был её и только её. Здесь, на этом диване, они были отгорожены от целого мира, и он мог сделать с ней всё, что угодно. По телу прошлась волна тёплого предвкушения, остановить которую не смогла бы и ядерная бомба:       — Какие у него ко мне намерения?       Рей снял карту и, не смотря на картинку, повернул её к Эллаире. Она сделала вид, что плохо видит, и, облокотившись ладонями о диван, придвинулась ближе, так что между их носами едва ли было полтора десятка сантиметров.       Они напоминали античную статую. Рука юноши, держащего на коленях обнаженную партнёршу, исследовала её лоно. Откинувшись на его грудь, женщина принимала ласки, нежно касаясь губами шеи мужчины.       — Что ж, даже принимая буквально, это вполне приятно. А что скажете вы, господин маг?       Рей повернул карту к себе и, посмотрев на картинку пару секунд, положил на столик к остальным.       — Я думаю, он жаждет знака.       — Знака? Как ты это понял?       — Видишь ли, в этой игре активную роль занимает он. Но партнёрша показывает удовольствие. Не будь у него этого знака, он бы не продолжал.       Рей плюхнул стопку оставшихся карт и коробку на стол и, облокотившись на диванную подушку, наблюдал за девушкой. Его беззащитные и нежные на вид губы, казалось, приглашали сделать первый шаг и открыть дверь в мечту, что так долго грела сознание. Где-то в груди поднялась волна предвкушения, непонимания и интереса, будто толкнувшая её тело к Рею.       Когда их губы соприкоснулись, на экране замелькали яркие цвета, отрезвляющие и скидывающие оковы фантазии. Это была ловушка, глупое колдовство жалкого трусливого сердечка Эллы, отчего-то решившего, что оно право имеет (8). Её порыв, близость его дыхания, слегка молочный запах кожи и вкус фруктовых леденцов на губах. Это всё было неправильно; она была неправильной.       Испуганно пискнув, Элла начала отстраняться, лихорадочно решая, какими путями весь следующий год будет избегать Рея, пока тот не уедет в колледж. Девушка начала вставать с дивана, чтобы сбежать наверх, но ладони Рея крепко обхватили её запястья, пригвоздив к дивану.       — Я спросил Жизеллу, что ты чувствуешь ко мне. Она сказала, что нравлюсь. Разумеется, в своей манере, но основное я понял. Это правда?       — Что… Что она сказала?       Рей усмехнулся:       — Сидим мы как-то у бабули, едим картофельное пюре, и она говорит мне, мол, дорогой кузен, Эллаира хочет тебя трахнуть.       Эллаира нервно улыбнулась и опустила глаза. Возомнившая себя купидоном гадалка могла бы запросто пошутить, это было в её стиле, но какой смысл отпираться сейчас? Элла сама полезла к Рею с поцелуями, что может быть красноречивее?       — Прости.       — За что?       — За то, что это правда. Я поступила глупо, не стоило тебя целовать, — она попробовала высвободиться из его хватки, но Рей держал крепко.       — Тогда и ты меня прости.       — За что?       — Да вот за это и прости.       В темноте его губы не сразу нашли её. Неловко мазнув поцелуем по щеке, он наугад двинулся вправо, прокладываю аккуратную дорожку по лицу застывшей Эллы. Она боялась спугнуть это новое видение, но вот когда Рея нежно обхватили её верхнюю губу, сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, растворилась в ощущениях. Это была, чёрт её дери, реальность, а не бред послеобеденной дремоты.       Она не знала, что нужно делать, ведь её никогда не целовали, но, двигаясь интуитивно, будто повинуясь инстинкту, Элла аккуратно отвечала на поцелуи Рея, позволяя ему руководить, как более опытному игроку. Сам Парень не спешил набирать обороты — касаясь нежно, будто обнимая своим ртом губы Эллаиры, он не позволял себе зайти дальше поверхностных касаний.       Постепенно руки Рея ослабли, а затем и вовсе переместились на её шею. Желая придвинуться ближе, Элла потянулась к парню всем телом, но наступила коленом на платье и, потеряв равновесие, повалилась на него.       Рей откинулся на подушки, так что миниатюрная девушка накрыла его собой и захихикала:       — Прости, у меня медвежья грация.       — Мне нравится. Так даже удобнее.       Они продолжали целоваться во время титров, а когда первый фильм закончился, стриминг предложил оплатить второй. Неактивный экран начал гаснуть, из-за чего комната погрузилась в темноту, поэтому Рейнхольд, не разрывая поцелуя, нащупал между подушками пульт и оплатил его с карты Жизеллы, привязанной к аккаунту.       Элла хотела большего. Даже сам поцелуй с Реем ещё вчера казался ей непостижимой точкой, сама мысль о которой сводила с ума. К тому же её пугала перспектива первого секса и ответственность, которую это на них возлагает, но бурлящее внутри желание, зародившейся внутри живота и расползающейся по телу горячими струями, кричало: «Хочу здесь, сейчас, быстрее, глубже, чувственнее!».       Лёжа на животе Рея, она, повинуясь естественному порыву, начала едва заметно ёрзать промежностью по его ширинке. Дыхание парня стало глубже, а поцелуи чувственнее. Он всё чаще разрывал их губы, чтобы втянуть ртом воздух, и смело переместил ладони с поясницы девушки на ягодицы.       Когда Элла почувствовала, как под тканью джинс Рейнхольда совсем не осталось места, парень зашептал:       — Нет. Нет, подожди, нет…       Она не слушалась, продолжая настойчиво умолять своими движениями, сама не до конца понимая о чём, поэтому Рей, крепко обхватил Эллу за бёдра и остановил,       — У тебя уже было?       — Было? Ты про?..       — Да.       — Нет.       — Тогда мы сейчас останавливаемся, выдыхаем и прекращаем вести себя, как подростки.       — Мы подростки.       — С мозгами, Элль! — освободив одну руку, он нежно коснулся лба девушки, но не выдержал и опустил палец к губам.       Элла игриво клюнула поцелуем его руку и сказала:       — Карты угадали два первых ответа, не отказывай им в третьем.       — Я сам придумал их интерпретацию.       — Тогда твоих силах додумать и третье. Свою часть сделки я выполнила.       — Ты всё же веришь им?       — Ну конечно! Целых четыре попадания из четырёх, а ведь чудес может быть и пять.       — Четыре — это хорошее число.       — А пять — ещё лучше! — она наклонилась к его губам и поцеловала.       Рей вяло отвечал на её поцелуи, продолжая удерживать бёдра девушки. Его дыхание выровнялось, и руки, крепко сжимавшие бёдра девушки, ослабли.       Парень выпрямился, удерживая Эллу на коленях, и спросил:       — Хочешь пятое чудо?       — Угу… — она промычала что-то утвердительное и закивала, не в состоянии сосредоточить затуманенные из-за сильного возбуждения зрачки.       — Хорошо.       Рей с лёгкостью развернул Эллу и усадил на свои колени, повторяя позу с карты. Голова Эллы покоилась на его плече, и девушка, быстро сообразив, какой у него план, обхватила шею парня рукой.       — Это здесь лишнее, согласна? — подцепив рукой её шортики, Рей стащил бесполезный сейчас кусок ткани до её колен. Сила тяжести притянула их к полу и, на секунду повиснув на кедах, они отлетели под стол, скинутые нетерпеливой Эллой.       Девушка благодарила бога за то, что тётя запустила стирку именно сегодня. В барабане машинки болтались её любимые хлопковые трусы с Салли из «Копрорации Монстров», которые она носила с восьмого класса, так что пришлось надеть подаренные Жизеллой на прошлый день рождения кружевные «танги»(9). Они постоянно соскальзывали и натирали, из-за чего Элла проклинала каждый день, что ей пришлось в них провести, но именно сегодня, когда пальцы Рея задели через тонкую ткань клитор девушки, она была готова валяться в ногах подруги с благодарностями.       Не торопясь, он бережно водил пальцами по кружевам, попутно целуя Эллу то в висок, то в щёку. На каждое его прикосновение девушка бурно реагировала, выгибаясь в спине и подставляя чувствительный от возбуждения клитор его пальцам. Лежащая на её талии рука Рея поднялась выше и через платье огладила грудь, защищённую от платья тонким слоем бюстгальтера-сетки. Элла отреагировала мгновенно, тихо простонав, уткнувшись ему в шею.       Рейнходьд улыбнулся и прошептал:       — Шшш, тише…       Изредка касаясь набухшего соска указательным пальцем, парень запустил один палец второй руки под ткань её трусиков. Пройдясь по внешним губам, он собрал влажное свидетельство возбуждения, и, смазав клитор, погладил выпирающую точку. Элла выпрямилась и громко выдохнула.       Продолжая массировать центр её удовольствия, Рей запустил под кружево второй палец и, обхватив головку клитора с обеих сторон в тиски, начал водить вверх-вниз. Будто дразня, он кружил рядом, избегая особо чувствительную точку, но компенсировал это особым вниманием к груди, чередуя пощипывания с мягкими прикосновениями.       Это не было похоже ни на что, испытанное Эллой наедине с собой. Все её эксперименты с мастурбацией были весьма консервативны — лёгкое возбуждение, механическое трение пальцами, оргазм. Она не уделяла внимание груди, испытывая стыд от сильного возбуждения, которое получала за пару прикосновений к соскам. Девушке казалось, что в настолько бурной реакции было что-то грязное и неправильное, но сейчас, когда рука Рея вырисовывала узоры сразу в двух сокровенных местах, она испытывала сладкое волнение от предвкушения оргазма. Её сексуальность, запертая от посторонних глаз, в умелых руках рвалась наружу с тихими стонами, удивляя и распаляя её саму.       В шаге от пика она потеряла контроль и принялась двигать бёдрами, клитором впечатываясь в пальцы. За секунду до оргазма парень поймал её губы своими, так что громкий стон растворился у него во рту.       Пытаясь отдышаться, Элла откинулась на его плечо, обессилено повиснув в его объятиях, словно тряпичная кукла. Стыд, наслаждение, удивление, радость, увлечённость, трепет — всё смешалось в её голове. Она любила его? Вторя её мыслям,       Рей прошептал в ухо девушке:       — Думаю, я в тебя сильно влюблён.       Они так и не запустили пылесос. Забыв выключить телевизор, парочка до утра провалялась на диване, обнимаясь и шепча глупости в полудрёме. Их скрюченные рядом тела не смутили Жизеллу, которая под утро сползла вниз выпить воды, однако…       — СУЧКИ, ВЫ ЧТО, ТРОГАЛИ МОИ КАРТЫ?!       Сноски:       1. 15-й аркан — Дьявол. Считается достаточно сильной, но проблематичной картой в качестве личного аркана.       2. Ризас — очень популярные в США конфеты. Представляют собой шоколадную тарталетку с арахисовой пастой внутри. Как вы понимаете, в каноне моей аушки Жизелла ОЧЕНЬ любит Ризас.       3. Буллинг — травля/издевательства над одним или несколькими членами какой-то социальной группы.       4. «Sweet home Alabama» — интернет-мем про американский штат, высказывающий идею, что в Алабаме крайне распространён инцест.       5. Гик — человек, увлечённый чем-то из популярной культуры, чаще сай-фаем.       6. Бейсбольные карточки — тип коллекционных карточек в США, некоторые из которых стоят целое состояние.       7. Число Грэма — число, попавшее в 1980 году в «Книгу рекордов Гиннеса», как самое большое известное число. Оно настолько велико, что чисто физически его невозможно где-либо записать.       8. «Тварь я дрожащая или право имею?» — отсылка к цитате из романа «Преступление и наказание» Ф.М.Достоевского.       9. Танги — модель трусиков, похожая на стринги, но чуть более закрытая.