За пять минут до рассвета

Чонгук метался по комнате словно тигр в клетке. Буквально через час он должен заходить в аудиторию, но даже за дверь не может попасть. По соседству с гостиной, в которой его заперли, обнаружилась ещё одна комната с кроватью, а из неё вход в ванную комнату, но дальше этих помещений Чонгук не мог и шагу ступить. Вне себя от раздражения, он навернул пару кругов, переходя из гостиной в спальню и обратно. Исследовав каждый угол, неоднократно выглянув в окно и в очередной раз убедившись в том, что покинуть это место прыжком с подоконника у него не получится, Чонгук начал молотить кулаками в дверь. Сначала он стучал не очень громко, рассчитывая, что та распахнется, и он сможет вступить в диалог, но в диалог с ним, по всей видимости, вступать никто не собирался, и молодого Альфу накрыло волной злости. — Вы охренели, что ли! Выпустите меня немедленно! — кричал он, разрывая тишину комнаты своими децибелами. В какой-то момент ему показалось, что за дверью кто-то ходит, но, прижавшись к ней ухом, Чонгук не уловил ни звука. Тогда он начал молотить по несчастной двери ногами, а затем и вовсе крушить комнату. Он по очереди хватал вазы, наполненные пионами, и бросал их о стены. Звон разбитого фарфора был оглушающим. Однако на устроенную Альфой вакханалию по-прежнему никто не реагировал. В итоге, Чонгук забрался с ногами на диван и затих, обдумывая, как ему дальше быть. Он практически смирился с тем, что провалил один из самых важных для него экзаменов, банально не присутствуя на нём. Тем временем, где-то на четвёртом этаже раздался осторожный стук в тяжёлую дубовую дверь, и голова чернокожего охранника боязливо просунулась во внутрь. — Босс, там пленник наш лютует. Тот, о ком Чонгуку не так давно рассказывал Чимин, оторвался от бумаг и поднял голову. — Какой пленник? — спросил удивлённо Альфа. В череде навалившихся проблем ночной инцидент совсем вылетел у него из головы. Боб шагнул в кабинет и затворил за собой дверь. — Тот, которого наши парни хотели того-самого, — начал он говорить и запнулся. — Которого вы спасли. — И? — Альфа вопросительно поднял бровь. — Чимин его осмотрел и сделал перевязку. Сказал, что с рукой будет всё в порядке, но посоветовал поберечься. — Отлично. — Но теперь он буянит. — Буянит? Отчего? — Требует отпустить. — Так чего же не отпустили? — Так вы не велели. Тот, кому в преступном мире дали имя Шуга, скрестил пальцы и нарочито медленно откинулся на спинку кресла. Он прищурился, отчего его помощник сглотнул. Слишком хорошо он знал это выражение лица у своего босса. — Скажи мне, Боб, — начал Альфа, — я о каждой мелочи, которая происходит вокруг меня, должен думать? А ты мне на что? Мальчишка оказался не в том месте и не в то время, мы ситуацию исправили, руку его осмотрели, ночлег предоставили, но если он решил уйти, то нужно было отпустить его на все четыре стороны. — Так я думал, он вам для чего-то необходим. Сидящий в кресле Альфа ещё сильнее прищурил глаза. — И для чего мне мог понадобиться этот молокосос? — Так я ж откуда знаю, — пожал плечами охранник. — Послушай, Боб, — начал было говорить Альфа, а затем решил, что быстрее будет решить вопрос разом, а внушения он ещё сделать успеет. — Что вам мешает отпустить его сейчас? Ты нарыл о нём какую-то информацию? Он оказался каким-то образом причастен к стану наших врагов? В чём именно проблема? Чернокожий громила ссутулил плечи. — Он того, этого… — Я жду. — Испортил коллекцию китайских ваз. Ту, что вы перекупили на аукционе прямо под носом у Намджуна. В комнате воцарилась тишина. Сидящий в кресле Альфа перестал выглядеть расслабленным. — Что он сделал? Боб сглотнул ещё раз. — Испортил вашу коллекцию. — И. Каким же образом. Он. Её. Испортил? — чеканя каждое слово, вкрадчиво произнёс Альфа. — Разбил об пол. Или стены. Не знаю точно. Одним словом, поколотил всё. — А почему я узнаю об этом только сейчас? И какого чёрта такое вообще возможно в моём доме? Альфа подался вперёд, и Боб попятился. — Так меня не было. Вы просили разобраться по другому вопросу, и я уезжал ненадолго. А Джим… — Кто такой Джим? — Новый охранник со второго этажа. Я его только вчера повысил. Увидев, как точёные ноздри хозяина медленно раздуваются от гнева, Боб сглотнул и добавил: — Видимо, теперь придётся уволить. Шуга резко встал с кресла, отчего его помощник попятился ещё на пару шагов и уперся спиной в дверь. Альфа расправил манжеты и скинул в кресло ранее ослабленный галстук. — Пошли, — скупо произнёс он. Боб распахнул пошире дверь и отступил в сторону. Ему было жалко молодого студента, но в данный момент помочь ему он не мог. Самому бы целым остаться. Когда дверь со щелчком открылась, Чонгук вздрогнул. Ковровое покрытие, которым был устлан коридор, заглушило шаги, а он, по правде говоря, не заметил, как задремал. Шея, затёкшая от неудобного положения, хрустнула, и Чонгук невольно потёр её рукой. Вот такого: немного растрёпанного, с сонными глазами, его и застал тот, кому в данный момент принадлежала разгромленная подчистую комната. Кончик лакированной туфли наступил на поникшую головку цветка. Тонкий фарфоровый осколок, который не так давно был частью прекрасной вазы, жалобно хрустнул под жёсткой подошвой. Вошедший в комнату Альфа медленно оглядел то, во что та превратилась, а затем перевел холодный взгляд на Чонгука. Тому стало стыдно за своё варварское поведение, но он храбро поднял голову и встал с дивана. Боб маячил где-то сзади. По правде говоря, он только сунул нос в гостиную и, увидев в каком именно она состоянии, отпрянул обратно. Тишина начала давить. Чонгук молчал. Альфа, стоявший в дверях, тоже. Наконец, он перевёл взор на осколки у своих ног и сказал абсолютно ровным тоном: — Это был китайский фарфор тончайшей работы. И мои любимые цветы. Чонгук молчал, потому как его затопило не только чувство стыда, ведь именно этот Альфа спас его от насилия, но и запоздалое осознание того, в какую копеечку может вылиться его протест. — Я тебя привёл в свой дом, — начал снова говорить Альфа, — и определил в одну из лучших комнат. К тебе привели врача и дали возможность отдохнуть. И это твоя мне благодарность? Чонгук помялся. — Но ведь меня удерживали силой, а у меня сегодня экзамен, — начал он было говорить и осёкся. — Это не повод уничтожать не принадлежащие тебе вещи. Теперь ты мне должен. И долг свой вернёшь сполна. Альфа повернулся к двери. — Скажи мне, Боб, сколько мы отдали за эти вазы на аукционе? — Два с половиной миллиона гонконгских долларов. Чонгук сглотнул. — Теперь ты мне должен эту сумму. Она у тебя есть? Стоявший напротив Альфа выглядел внушительно. Он не был слишком высокого роста и у него не имелось подкачанных, как у Боба мускулов, однако что-то такое присутствовало как в осанке, так и в выражении его лица, что возражать не хотелось от слова совсем. Чонгук и не стал. — Нет, — сказал он, — У меня такой суммы нет. — Значит отработаешь, — проговорил довольно равнодушно Альфа и повернулся к двери. — Но мой экзамен, — шагнул было следом за ним Чонгук. И тут же сделал два шага назад, когда Альфа снова обернулся и резанул по нему холодным взглядом. Однако сейчас в том промелькнула искра интереса. — Насколько же важна для тебя учёба, что ты так готов её отстаивать? — Очень важна. Не сдам экзамен — вылечу из института, потому как у меня нет богатых родителей, чтобы купить мне диплом. А без корочек останется только работа курьера, грузчика или официанта. Не более того. Но я так не хочу. — А чего ты хочешь? Кем собираешься стать? — спросил Альфа. Этот студент сумел его заинтересовать. — Вы о генной инженерии что-нибудь слышали? — Что-нибудь слышал. — Вот. Хочу стать биологом в этой области. — Ясно. Ну что ж. Сдашь свой экзамен, а потом отработаешь устроенный погром. Чонгук с трудом сглотнул, во рту все резко пересохло. Что в данном случае значило «Отработаешь»? Он совсем не хочет связываться с криминальными делами. Вдруг его отправят на улицу наркотики распространять. Тем временем, Альфа обратился к своему помощнику: — Довези его до университета. Подождешь, пока он освободится, а затем пусть возьмет из своего дома всё необходимое, и возвращайтесь сюда. Поселишь его пока с Минью. Завтра будет вечеринка, пусть прислуживает. В целом, побудет у Райана на побегушках. Он меня замучил, требуя помощника. Вот этот пусть и будет. Только проверь его по всем базам, что он чистый. Нам сюрпризы не нужны, — закончил Альфа и вышел за дверь. Чонгук было попробовал возразить, но Боб качнул головой, предостерегая. — Вперёд, — сказал он. — Едем в твой университет. И что бы мне без сюрпризов! Не дай бог, сбежать попробуешь. Всё равно найду и ноги пообломаю. Усёк? — Усёк, — буркнул Чонгук, поднимая здоровой рукой рюкзак. Он устал и был вымотан. Бессонная ночь и ощутимо ноющая рука давали о себе знать. Молодой Альфа валился с ног. Как он будет сдавать экзамен, Чонгук не знал. Утешало то, что он вообще на него попадёт. Однако не было и речи о том, чтобы появиться в университете в пыльных джинсах и разорванном худи. — Эй, Боб, — окликнул он шагающего впереди него Альфу. — Что? — спросил тот, не поворачивая головы. — А у тебя белой рубашки и брюк взаймы не найдётся? В таком виде меня могут не пустить. Альфа развернулся и окинул Чонгука внимательным взглядом. — А ты не промах, — восхитился он. — Устроил черте что, оторвал босса от дел, так ещё и просьбы озвучивать не стесняешься. — Я стесняюсь, — возразил Чонгук, — но если меня не пропустят на проходной, то можно в универ и не ехать. Только время потеряем. — Хорошо. Найду я тебе приличный прикид, только быстро. Честно говоря, я устал с тобой возиться. Меня из-за тебя ещё выговор ждёт. Босс так просто этого не оставит. Альфа вздохнул и завернул за угол. — Давай сюда. Через минуту они уже стояли у одной из расписанных узорами дверей. За ней слышался смех и негромкая музыка. Боб громко постучал. Смех затих. Через пару секунд дверь распахнулась, и в проёме появился довольно миловидный Омега с пухлыми чувственными губами. — Чего тебе? Мы же не шумим. — Тут такое дело, — Боб слегка отодвинулся в сторону, открывая взору Омеги Чонгука. — Вот ему нужен костюм приличный. Омега с интересом посмотрел на молодого Альфу. Чонгук приметил умело подкрашенные глаза и растрёпанные светлые волосы. — Входите, — произнёс Омега и посторонился. Боб с Чонгуком шагнули в комнату. Та была большой, светлой и далеко не пустой. На большом и мягком диване расположилась целая компания Омег. Они держали в руках бокалы с напитками и, видимо, завтракали. Перед ними, на низком столике, стояли сладости и кальян. В стороне от всех, утопая в мягком кресле, сидел ещё один Омега. По его надменной осанке чувствовалось, что именно он в этой компании главный. Взгляд его светлых глаз прошелся по пыльным джинсам Чонгука и остановился на его перевязанной руке. — Это его, что ли, осматривал Чимин? — спросил он небрежно. Волосы Омеги были собраны в высокий хвост, а отделанный золотом черный халат эффектно смотрелся на фоне его белоснежной кожи. Чонгук подумал, что этот образ идеально подошёл бы актёру исторической дорамы. Тем временем Боб приосанился. Было очевидно, что высокомерие Омеги его совсем не волнует. — Послушай, Райан, — начал он, — мне некогда объяснять, но вот ему требуется приличная одежда и как можно быстрее. Мы опаздываем. Омега вернул свой наполненный лёгким пренебрежением и при этом довольно острый взгляд в сторону Чонгука. Тот невольно выпрямил плечи. Сначала подвыпившие бандиты, затем загадочный Альфа имевший немалую власть, теперь этот Омега, глаза которого буквально сверлили, как, впрочем, и взоры всех остальных, кто в данный момент находился в комнате. Чонгук не стушевался, однако и цену себе набивать не собирался. Волею судьбы он попал в заварушку и мечтал только о том, как бы скорее вернутся к себе домой. Смотревшие на него Омеги его не интересовали. Райан считал это к себе безразличие и скривил губы. — Хорошо. Я сейчас посмотрю, что можно сделать, — произнёс он, а затем встал и хлопнул в ладоши. — А ну-ка! Хватит на него пялиться. Бегом в гардероб. Надо найти что-то подходящее. Приглядываясь и перешептываясь, Омеги выпорхнули из комнаты. — Кто они? — спросил Чонгук, когда Райан вместе со всеми покинул комнату. — Эти, что ли? Омеги босса. С некоторыми из них он спит, но сейчас в фаворе только Райан. Вернее, это он так думает, что в фаворе. Я-то босса знаю лучше всех. Ещё пара месяцев, и тот ему наскучит. Слишком горд и напыщен. А босс, хоть и кажется сухарём, на самом деле человек чувствительный. Ему бы ласку и заботу, и не лишенную мозгов голову, а не исполнение честолюбивых планов за его счёт. Но это не моё дело, — Боб стряхнул несуществующую пылинку со своих плеч, — наше с тобой — сделать так, как он велел. Вот отработаешь свой долг и можешь отправляться на все четыре стороны. Чонгук подумал, что до этого самого момента ему ещё далеко. По всему выходило, что ему придётся быть на побегушках у встретившего их высокомерного Омеги. Только вот он и дня не выдержит. И опять будут проблемы, потому как если Шуга благоволит этому Райану, то у него есть какая-никакая власть, а у Чонгука, по всей видимости, в данный момент даже мнения своего не имеется. Однако то, что он выбил возможность добраться таки до университета, уже маленькая победа. Одним словом, надо решать проблемы по мере их поступления. Как ему уживаться с Райаном, он подумает завтра.