За пять минут до рассвета

Экзамен Чонгук сдал. А затем измотанный организм потребовал своё, и он проспал чуть больше суток подряд. Его определили в одну комнату с милым ненавязчивым Омегой. Тот предоставил Чонгуку вторую кровать и тактично удалился в общую гостиную. Альфа кинул свой рюкзак на кресло, стянул с себя штаны и завалился лицом в подушку. Думать о том, почему он сейчас находится не дома, а в странном особняке, принадлежащем мрачноватому Альфе, сил в данный момент не было. Проснулся Чонгук ближе к вечеру. Желудок заурчал от произвола, который устроил его хозяин. Вчера, перед тем, как попасть в универ, Альфа закинул в себя круассан с повидлом, который ему купил Боб, и выпил большой стакан кофе. Это было очень кстати, потому как накануне он только пообедал, а ужина и вовсе был лишён. И Чонгук был безмерно благодарен тому, что Боб о нём позаботился. Такое внимание со стороны чернокожего охранника было неожиданным, особенно ввиду того, что забота была продиктована не чьими-то приказами, а исключительно его добрым сердцем. Чонгук не мог этого не отметить и был удивлён, что в мире, где правили жестокие законы, можно остаться отзывчивым эмпатом. Боб оказался именно таким. В то же время этот Альфа ни перед кем не пресмыкался: ни перед разодетым в шелка, напыщенным Омегой, ни перед своим хозяином. Это не могло не вызывать уважения. Чонгук исподтишка посматривал на Боба, который держал руль своими крепкими, подкачанными руками, и вспоминал с каким вниманием тот слушал и выполнял распоряжения Шуги. Без попыток угодить и выслужиться, с толикой снисхождения, но безусловным уважением. В целом, личность того, кого Чимин, понизив голос, назвал «Юнги», была неоднозначна. Для главаря бандитских группировок этот Альфа был слишком молод. Чонгук был готов дать на отсечение руку, что тому не более тридцати. И это совсем не тот возраст, благодаря которому можно иметь уважение среди более взрослых представителей преступного мира. Наверняка ему приходится нелегко. Но Чонгука это не должно волновать. Он должен как можно быстрее отработать стоимость уничтоженной в порыве протеста коллекции, а затем вернуться обратно домой, благополучно забыв об этом неожиданном повороте судьбы. Знал был он, что забыть об этой встрече у него не получится. Однако, в данный момент, Чонгук ещё верил в то, что данный эпизод его жизни совсем скоро уйдёт в прошлое. Он расплатится с повисшим на нём долгом и вернётся домой. Но чтобы это случилось как можно скорее, не стоит разлеживаться. Подумав об этом, он поднялся с постели и сразу направился к двери, где нос к носу столкнулся с тем самым Омегой, с которым его поселили. Этого блондина он приметил ещё вчера. И это именно он открывал им с Бобом дверь в комнату, где обнаружилась целая компания разодетых в шелка Омег. Сейчас тот крепко держал поднос, на котором стояла чашка ароматного кофе и небольшое фарфоровое блюдце с хрустящим круассаном. — Наконец ты проснулся! — обрадовался Омега. Его голубые глаза доброжелательно сверкнули. Чонгук отступил назад, освобождая пространство. Комната была довольно маленькой, особенно по сравнению с теми хоромами, в которых его осматривал Чимин, и гостиной, в которой властвовал Омега по имени Райан. «Интересно, а здесь комнаты выдают соответственно статусу? И если это так, какой именно статус у меня?» — подумал Чонгук. — Мы только что поужинали, — сообщил ему Омега, — и я решил захватить для тебя кофе. Боб велел тебя не тревожить, но Райан прямо из себя выходит от нетерпения. Он ходил к Шуге и задал по твоему поводу множество вопросов. Чонгук навострил уши, так как по поводу себя он бы тоже задал множество вопросов. Омега поставил поднос на стол, повернулся и добавил: — Хозяин сказал, что ты обязан выполнять поручения Райана, но только в пределах особняка. То есть за покупками с тобой выезжать нельзя. Омега зачесал рукой волосы, отчего беспорядка на его голове стало гораздо больше. Однако ему очень шёл этот небрежный образ. Чонгук невольно засмотрелся на его пухлые губы. — На завтра намечается банкет. К нам приедут важные гости, и ты должен будешь находиться подле Райана. Что-то вроде его личного помощника. Он затеял оформить главную залу китайскими фонариками ручной работы. Мы уже много сделали, твоя цель — всё это развесить. Райан собирался напрячь нас, но тут появился ты. А значит, тебе и стремянка в руки. Омега посмотрел в глаза Чонгука и улыбнулся. На его щеках заиграли симпатичные ямочки. Альфа же подумал, что с травмой руки ему будет довольно трудно управляться со стремянкой, а тем более что-то крепить под потолок. Однако рано делать выводы. Он попробует, а там видно будет. — Справишься? — Справлюсь. Сказал довольно уверенно. Отказаться он всегда успеет. Сначала надо посмотреть на объём работы. — Если что, ты только скажи. Я могу шепнуть Бобу, что Райан тебя достаёт, и тот его приструнит. Хорошо? Меня, кстати, Минью зовут, но местные Альфы называют меня «Куколка». Минью протянул руку, и Чонгук с удовольствием её пожал, отметив для себя, насколько нежная у Омеги кожа, и что ему вполне подходит его прозвище. Со своими большими голубыми глазами, пухлыми губами и симпатичными ямочками на щеках, тот действительно выглядел словно красивая куколка. — А меня зовут Чонгук, — представился Альфа. — Я уже знаю. Нам Боб сказал. Пей свой кофе, Чонгук, и проходи в общую гостиную. Райан расскажет тебе, что именно надо будет сделать. Чуть позже можешь заказать себе ужин прямо сюда. У нас тут с этим не строго. То есть, нет четкого времени на обеды или завтраки. Внизу, на первом этаже, имеется кухня, а здесь в комнате — внутренний телефон. Набери двенадцать и оставь заявку. Если нет особых пожеланий, то ты получишь стандартный набор блюд. Только если будешь делать заказ — не забудь назвать номер комнаты. Наша с тобой — двадцать седьмая. Запомнил? — Двенадцать и двадцать семь. Я запомнил. — Отлично! Ещё увидимся. Омега помахал рукой и вышел за дверь. Чонгук посмотрел на поднос. Кофе пах божественно. Если тут ещё и кормят по заказу, то ему просто повезло. Кровать удобная, сосед милый, пусть и Омега, а работу назначили вроде не пыльную. Правда, возникает вопрос: почему его поселили не с Альфами? Однако Минью показался ему довольно тактичным, и с ним вполне можно ужиться. Что касается учёбы — следующий зачет недели через две, а он предусмотрительно захватил с собой как сменную одежду, так и конспекты. Спасибо Бобу, который, прежде чем вернуть Чонгука в особняк, позволил заехать на квартиру и собрать всё необходимое. Половина сумки оказалась заполнена кучей тетрадей, и Альфа собирался всё свободное время посвятить учебе. В конце концов, не имеет значения, где зубрить: в квартире или где-либо ещё. О том, что времени на учёбу у него не останется, он убедился уже через десять минут, после того как предстал пред светлыми очами Райана. Тот вел себя с ним крайне пренебрежительно и первым делом, не терпящим возражения тоном, потребовал рассказать, откуда Чонгук взялся. Тот довольно сдержанно ответил, что на него по ошибке напали люди Шуги, отчего он получил травму, и Альфа посчитал своим долгом обеспечить ему медицинскую помощь. — А почему тебя приставили ко мне? — продолжил свой допрос Омега. — Чувствую, неспроста всё это. — Думаю, это моё личное дело, — сказал Чонгук довольно сдержанно. — Я тут не надолго и надеюсь, что мы найдём общий язык на всё то время, пока я здесь нахожусь. Общий язык Райан находить не собирался. Вальяжно откинувшись на спинку дивана, он, словно некий персидский шах, погладил голову сидящего у его ног черноволосого Омеги. «Как собаку свою гладит», — подумал Чонгук. «Словно собакой» чувствовать себя стал и он сам. Райан не просил. Он отдавал приказания. — Сорок штук по самому верху и двадцать по краям. И как можно быстрее. Нам ещё цветы расставлять. Заказ из оранжереи привезут через несколько часов. И чтобы к этому времени всё было готово. Кайо тебя проводит. Коробки с реквизитом уже на месте. Затем вернешься сюда и почистишь мои туфли. Мне привезли воск лучшего качества и обувь должна блестеть. Ещё сходишь в прачечную и узнаешь, когда они вернут мне мой любимый белый плед на который я вчера пролил вино. Ты всё понял? — Я тебя услышал. — Ну и отлично. Чего стоишь? Вперёд! Чонгук не стал закусывать удила. Ему ещё не хватало поссориться с любовником Шуги. Пусть этот Омега думает о себе, что хочет. Он выполнит его задания и отправится в комнату к своим тетрадям. Может, даже ужин закажет. Может, даже мясо с овощами. Подумав о еде, Чонгук вспомнил, что так и не поел. Только кофе выпил. Однако на одном кофе он долго не протянет, хотя и от голода за пару часов не умрёт. Рассудив таким образом, Чонгук решительно направился следом за Омегой по имени Кайо. Этот, в отличии от Минью, оказался особо молчалив. Оба были блондинами, но если у Минью волосы окрашены в приятного оттенка пепельный блонд, то Кайо от природы был альбиносом, являя миру белоснежные ресницы и брови. Его молчание и белоснежный образ создавали впечатление, что он холоден и далеко не дружелюбен. Но Чонгук и не собирался заводить новых друзей. Тем более среди Омег. Когда они оказались на месте, Кайо молча указал пальцем на коробки и стоявшую подле них стремянку, а затем удалился, мазнув по Чонгуку безразличным взглядом. Альфа оглядел большую залу и вздохнул. Только теперь он понял, что задачу перед ним поставили непростую. Если бы не полученная накануне травма, то он бы справился буквально за пол часа, а при существующем раскладе, пришлось довольно медленно перемещать стремянку с места на место, двигая её здоровым плечом. Потолки оказались довольно высокими, и лески, на которые было необходимо крепить фонари, находились довольно высоко, отчего Чонгуку пришлось вставать на носочки, чтобы до них дотянуться. При этом ему пришлось держаться для подстраховки именно травмированной рукой. Он не поднимал её вверх, но даже такое действие как удержать себя от падения, потребовало усилий, в итоге плечо у него нестерпимо разболелось. Буквально через двадцать минут Чонгук понял, что выдохся, а ещё через пятнадцать, что провозится с этими дурацкими фонарями до самой ночи. Он проклял свою удачу, вернее, её отсутствие, благодаря чему находится сейчас не у себя дома, а в огромном особняке, принадлежащем какому-то мафиози, с больной рукой и ноющим плечом, стоящим на высокой стремянке под самым потолком. Оступившись и чуть не навернувшись с крайней ступеньки, Чонгук нервно выдохнул. Осталось вторую руку для полного счастья себе переломать. Альфа посмотрел на стоявшую на полу коробку, а затем поднял глаза под потолок. Всего половина. Половина этих долбанных фонарей. В эту минуту неподалёку послышались шаги и довольно громкие голоса. Они приближались, и вскоре в залу вошёл тот самый Альфа, которому принадлежало не только помещение и проживающие где-то в недрах особняка Омеги, но, на данный момент, и сам Чонгук. Тот, кого звали Шуга, был одет в деловой пиджак. Его окружало нескольких человек, самый высокий из которых пытался что-то доказать, активно размахивая руками. Позади них шёл ещё один Альфа. Тот был в очках и с большой кожаной папкой под мышкой. Замыкал небольшую процессию Боб. Чонгук замер на самом верху стремянки, держа в здоровой руке ярко-красный китайский фонарик с золотой кисточкой по центру. Ему отчего-то стало неловко, словно не хотелось, чтобы Шуга его заметил. Но тот заметил. И встал как вкопанный, с изумлением взирая на картину перед своими глазами. Его спутники тоже остановились. Высокий Альфа замолчал, очкарик уставился во все глаза, Боб поджал губы. Чонгук сделал вид, что он просто делает своё дело, и поднялся на цыпочках, пытаясь зацепить крючок за леску. Шуга повернулся лицом к своему охраннику. — Боб, ты можешь мне сказать, какого хера тут происходит? — довольно громко спросил он. — Э-э-э, — вышел вперёд тот и замялся. — Я жду. — Так вы сами определили его к Райану, ну а тот, видимо, дал ему поручение. — И какое же? — Украсить банкетный зал. Шуга внимательно осмотрел потолок, под которым было размещено около тридцати красных шаров. — А я давал разрешение? — Вроде да. — Так вроде. Или нет? — Райан сказал, что — да. — Значит Райан сказал, — нахмурился Шуга. Высокий Альфа хохотнул. — Вот что значит давать власть своим Омегам. Придёшь однажды домой и не узнаешь его совсем. К разговору подключился и Альфа в очках. Он довольно сдержано произнёс: — Я неоднократно говорил, что ты слишком много позволяешь этому Омеге. В кошелёк он твой давно залез. Скоро из дома выселит. Шуга, не переставая хмуриться, заявил: — Насколько я помню, у Райана есть моё разрешение на то, чтобы подготовить банкет. Но я не думал, что он попытается сделать из приёма китайский квартал. Завтра я с ним разберусь, но мне интересно, Боб, какого хрена вот эту всю хуету вешает именно он? — Альфа указал пальцем в сторону Чонгука. — Он ему, что ли, другого применения не нашёл? У нас, что ли, людей мало? Боб виновато опустил голову. — Так вы же сказали, босс, чтобы Райан к вашим людям даже и не приближался. Он потому помощника себе и просил. Сказали, что этот Омега заморочил вам мозги и если тот не отстанет, вы его лично придушите. — Что придушу — это я помню. И не заморочил, а засрал. Я вроде так сказал. Альфа постучал носком своего лакированного ботинка об пол. — Вот скажи мне, Джин, — повернулся он к высокому Альфе, — как я могу решить вопрос с контрактами, когда я не могу приструнить одного конкретного Омегу. Это с учётом, что он даже не мой супруг, а всего лишь высококлассная шлюха. Судя по всему, с Омегами мне не везёт, а мой будущий партнёр по бизнесу — именно сраный Омега. Может, мне взять и в советники Омегу? Пусть они между собой дела решают. Возможно, тогда всё сдвинется с мёртвой точки. — А это идея! — воскликнул тот, кого назвали Джином. — И юридически будет выглядеть лучше. Заодно и парочку законов можно нарыть, которые позволят разорвать навязанный нам контракт без особых обязательств. Говорю тебе, что подписи ставить рано. Надо подумать. — Ты у нас юрист — ты и думай. — Так я ищу Омегу? Высокий Альфа вопросительно посмотрел на своего хозяина, тот махнул рукой. — Валяй. Всё равно от меня сегодня мало толка. Я устал. Мечтаю залить в себя сто грамм виски и хотя бы пару часов поспать. — Отлично! Тогда увидимся на банкете. Хосок, за мной! — скомандовал Альфа, схватив под локоть второго, и они удалились. Пока они разговаривали, Чонгук слез со стремянки и наклонился над коробкой. Присутствие Шуги он игнорировал, но Альфа подошёл сам. — Эй, студент. Как твой экзамен? Только сейчас он более внимательно посмотрел на того, кого накануне спас. Чонгук выпрямился. — Всё хорошо. Спасибо. — А плечо? — Заживает. Шуга кинул взгляд на стремянку, затем на количество фонарей под потолком, и снова на Чонгука. — Отправляйся отдыхать, а с Райаном я поговорю. Альфа кивнул на прощание и собрался было уходить. — Постойте, — окликнул его Чонгук. — Что такое? — Вы так и не сказали, сколько собираетесь мне платить. — Платить? — Шуга удивлённо изогнул бровь. — Да, платить. Иначе как я смогу отработать свой долг? — Разумно. Альфа потёр подбородок. — Налички я тебе не дам. Спальное место есть, от голода не умрёшь. Живи и делай, что попросят. Не думаю, что от тебя будет большая польза. Находись пока подле Райана. Этот Омега выносит мне мозг, а завтра важный день. Вечером после банкета будет вечеринка, вот и развлеки его. Потанцуй, шампанского подай, в разговор вовлеки. Вы вроде близки по возрасту, должны же найтись точки соприкосновения. Возможно, кто-то из гостей захочет перекинуться парой незначительных слов, вот и поддержи беседу. Одним словом, будь на подхвате. Увижу, что справляешься, значит долг спишется быстрее, чем ты думаешь. Альфа окинул Чонгука ещё одним взглядом. А у того на секунду сбилось сердце. Тёмные, словно агаты, глаза, были полны усталости и вселенской печали. Словно Шуга нёс на себе тяжёлую ношу. Думал ли Чонгук, что в недалеком будущем, часть этой ноши окажется и на его плечах? Однозначно — нет.