За пять минут до рассвета

Небольшая и довольно скромно обставленная комната была полна напряжения. Напротив Юнги и Намджуна сидели Наоки и Ташино, а между теми и другими расположился Мансуро. Всем и каждому в этом помещении было ясно, что сегодня будет не простое противостояние. Оно зрело долго, набухало словно язва, и вот нарыв открылся. Наоки не смог сдержаться в жажде ещё большей власти чем имел и совершил ошибку, за которую ему сегодня придётся расплатиться. У него была возможность уйти в тень без борьбы, но он принял совершенно другое решение. В данный момент у Альфы ходили ходуном желваки, и он сверкал глазами, но пока молчал, стараясь хотя бы сейчас соблюдать заведённые давно правила. Свежий шрам на его лице надулся кровью и придавал ему немного гротескный вид, тогда как шрам на лице Юнги, проходивший через его бровь и спускающийся до щеки, придавал ему некую аристократичность. Дракон и Тигр встретились, и первый бой провели практически на равных. Сегодня снова будут сверкать искры, и уже до конца этого дня выяснится, кто из них выиграет в этой непростой, по сути, шахматной партии. Вентилятор с пятью лопастями, расположенный на потолке прямо над круглым столом, мирно жужжал, лениво гоняя воздух, но его усилий явно было недостаточно для небольшой комнаты без окон. Однако, здесь годами ничего не менялось, оставаясь именно таким, как в те дни, когда враждующие кланы города впервые сели за стол переговоров. Потемневшая от времени дубовая столешница и кожаные с высокими спинками стулья содержались в должном порядке и продолжали служить уже не первому поколению. Альфы сидели молча, пока их бокалы наполняли ледяной минеральной водой. Пить алкоголь на совете считалось кощунством. Все решения должны были быть приняты на холодную голову, и никаких исключений не делалось. Правила соблюдались строго, однако, как выяснилось, нашёлся один, который посчитал себя выше этого. Юнги первым поднял свой бокал и сделал глоток. Лёд равнодушно стукнул о толстые стенки. — Начнем, пожалуй, без предисловий, — нарушил он молчание и обвёл взглядом сидящих напротив него Альф. — Как глава дома, за которым закреплено право решающего голоса, я могу потребовать переизбрания любого из вас, — озвучил Юнги известную всем истину. — Слишком долго я не хотел ставить личные интересы в противовес нашим общим планам, — добавил он. — Я думал, мы сможем договориться, как делали это долгие годы, но произошло то, что нарушило заведенный некогда порядок. Юнги ненадолго замолчал, а Ташино метнул свой взгляд на Наоки. Заключенные не так давно между ними родственные связи лишали его права выбора. Альфа по этому поводу нервничал, понимая, что при всех раскладах ему придётся нелегко. Его клан был слишком малочисленным, чтобы по-настоящему противостоять любому из сидящих перед ним лидеров. Только в связке с Наоки они были сильны. Однако, в данный момент их объединение казалось роковой ошибкой. Если Наоки потонет, он утянет за собой и Ташино. Эта мысль не покидала голову Альфы, и он был напряжен до предела, что невозможно было не заметить. Юнги тем временем продолжил: — Если бы конфликт развязался на нашей территории, это можно было порешать тихо и без лишней пыли. Но теперь и другие знают о том, что в Гонконге не всё спокойно, а, значит, в скором времени сюда налетят коршуны, которые начнут рвать нас на части. Этого я допустить не могу. Поэтому сегодня мы проголосуем за смену власти в доме Тигра. Юнги замолчал, и атмосфера после его слов накалилась ещё больше. Намджун слегка подался вперед, Мансуро поднял опущенные до этого глаза, а Ташино в который раз посмотрел на сидящего рядом с ним Наоки. Каждый из них обладал властью, и за каждым стояли люди. Но со вчерашнего дня ни для кого не было секретом то, что большая часть Альф из клана Наоки начала роптать. Причиной был не конфликт с домом Дракона, который перешел в открытое противостояние, и не в полученном Наоки шраме. По городу со скоростью молнии пролетел слух, что на теле Альфы нет больше ни одной татуировки, указывающей на его принадлежность дому. И если ещё не нашлись наглецы, чтобы проверить это, то увечье на руке скрыть не удалось. Всем стало ясно, что Наоки лишился пальцев, на одном из которых, по традиции, носился перстень с печаткой. У каждого из лидеров был свой, и именно им они пользовались вместо подписи, но теперь по всему выходило, что Наоки подпись свою ставить не может, а носить перстень на другой руке — знак принадлежности к более низшей касте. Именно так выглядела ловушка, в которую Чонгук загнал зарвавшегося Альфу. Кому именно принадлежала эта идея, за данным столом знали все. Как и то, что Наоки сегодня здесь лишь за тем, чтобы передать свою власть кому-то другому, сохранив при этом лицо, или хотя бы видимость. Что касалось претендентов на его место, именно это и нужно было обсудить, и кого выберет большинство, выяснится довольно скоро. — По правилам, для начала мы должны проголосовать за тот дом, глава которого обязан сложить полномочия. Возможно, есть те, кто против этого. Если этих голосов наберётся больше половины, вопрос будет закрыт и мы с вами разойдемся, приняв эту данность. Юнги медленно оглядел сидящих за круглым столом Альф. Все они были молчаливы и сосредоточены. Каждый строил предположения того, что сейчас произойдёт. — И так, Намджун, твоё решение. Альфа сцепил пальцы в замок, давая понять, что голосовать за Наоки не собирается. — Ташино? Тот несмело поднял ладонь вверх. Юнги кивнул, принимая. — Наоки? Альфа поднял руку. — Мансуро? Все глаза устремились на того, кто мог переломить ситуацию. Возможно, Наоки на что-то надеялся, однако Альфа, имя которого только что назвали, даже не пошевелился. Юнги подождал для приличия три секунды. — Два против трёх, — заключил он. — А значит голосуем за преемника. Юнги знал, что дальше проще не будет. За новую кандидатуру аннулированный лидер всё ещё имеет право голосовать так же, как и остальные. На что именно надеялся Наоки было непонятно, но было яснее ясного, что Альфа готов биться до последнего. Через минуту стало понятно почему. — Предлагаю своего младшего брата — Янго, — озвучил Наоки своё предложение. — Он несовершеннолетний, — возразил Намджун. — Это не так, — возразил осмелевший Ташино. Альфы повернули голову в сторону Наоки, словно требуя разъяснений. А тот, откинувшись вальяжно на стул, заявил: — В его свидетельстве о рождении была допущена ошибка. Недавно мы нашли Омегу, который принимал роды, и тот подтвердил, что Янго рождён накануне нового года, а не весной, как считалось ранее. Я не могу сказать, почему наш отец решил это утаить, его уже давно нет в живых, и мы не можем поинтересоваться подробностями, но недавно наш дом посетил человек из прошлого, и он был удивлён тем, что мы ещё не отметили брату совершеннолетие. — Почему ты об этом молчал? — нахмурив брови, спросил Мансуро. — Я собирался. На ближайшем совете. Альфа нагло улыбнулся, а Юнги сжал челюсти. Это был удар под дых, потому как на голосовании менее всего уделяли внимание личной неприязни, соблюдая первенство крови и родственные связи. Теперь было понятно, что именно задумал Наоки. Вот почему он не стал покидать город, не позволив голосованию пройти без него. Мансуро задумался. Он потёр подбородок, словно что-то прикидывая. Прикидывали и другие, понимая, что сейчас чаша весов может колебнутся, и дом Наоки оставит за собой негласное лидерство. Номинально во главе дома встанет Янго, но тот будет слушаться брата и только его. Намджун забарабанил пальцами по столу. Их с Юнги двое, как и Наоки с Ташино. Теперь всё решит голос Мансуро, а этот Альфа старых правил, для него кровное родство много значило. Вполне может выйти так, что он решит дать шанс молодому Альфе, зная, что в наставниках у него будет, пусть и зарвавшийся, но довольно опытный лидер. Юнги тоже это понял и опустил глаза. Тем временем Наоки с лёгким оттенком превосходства в голосе спросил: — Кого выдвигаете вы? — Я предлагаю своего племянника, Даёнга, — произнёс Намджун, понимая, что теперь его предложение не самое выигрышное. Наоки ухмыльнулся. Он почти переиграл своего противника. Даёнг был довольно популярен, но его кандидатура была неплоха лишь в отсутствии других претендентов. В виду этого, Альфа почти не сомневался в своей победе. Он посмотрел на Юнги, ожидая, когда тот озвучит своих претендентов, но тут голос взял Мансуро. — Ну что ж, — произнёс он спокойно. — Насколько я знаю, в доме Ташино, как и в доме Юнги, нет подходящих кандидатур, поэтому позвольте выдвинуть свою. Наоки вскинул голову, не понимая, что именно происходит. У Мансуро нет ни прямых наследников, ни воспитанников, взятых в дом. Альфа кинул взгляд на Юнги и, увидев то, как тот лениво откинулся в кресле, понял, что у врага в запасе был козырь, которым тот прямо сейчас и воспользуется. Мансуро же проговорил: — Я предлагаю Альфу, который лишил тебя возможности носить перстень, — заявил он без предисловий, смотря Наоки прямо в глаза. Тот резко поднялся с места, чуть не уронив стул. — Ты имеешь ввиду этого щенка?! Он не имеет никакого отношения ни к дому Шуги, ни к твоему! Он сам об этом сказал. И потом, первенство крови — вот что важно! Однако Мансуро не смутили слова Альфы. — Вчера Чонгук вошёл в дом Цзиньлуна, — произнёс он спокойно. — Тот принял его как приёмного сына, и теперь этот Альфа полноправный член клана. А так как между домом Золотого Дракона и домом Красного Дракона существует кровная связь, то, значит, Чонгук имеет право быть выдвинутым на место одного из наших лидеров. Он уже доказал нам как свою несгибаемую волю, так и преданность. К тому же, разве ты забыл, что на место уходящего лидера может претендовать тот, чью кровь тот однажды пролил? Наоки застыл, не в силах сказать и слова. Он забыл. Он совсем забыл об этом дурацком правиле. Жажда обойти закон подвела его и в этот раз. Он был слишком невнимательным. — Больше кандидатур нет? — спросил ровным голосом Юнги, не обращая никакого внимания, что Наоки всё ещё стоит. Еле сдерживая ярость, тот медленно сел на своё место. — Намджун, уточни пожалуйста, ты оставляешь или отзываешь своё предложение в связи с новыми обстоятельствами? — Отзываю, — произнёс Альфа. Наоки не мог не заметить, что Намджун совершенно не был удивлён, и в этот момент ему стало ясно, что прежнее предложение Альфы являлось лишь ширмой, небольшой местью Наоки, которому дали почувствовать вкус победы, а потом так ловко забрали её прямо у него из-под носа. Он сжал кулаки и выглядел так, словно его сейчас схватит удар. — Итак, кто поддерживает кандидатуру Янго? — задал вопрос ровным голосом Юнги. Ташино, метнув ещё один взгляд на Наоки, не стал поднимать руку, как, впрочем, и сам Альфа. Уже ясно, что Юнги его переиграл, и всё, к чему Наоки так яростно стремился, столько лет пытаясь сокрушить своего самого главного конкурента и врага, рухнуло в один миг. — Тогда голосуем за кандидатуру Чонгука. Вверх уверенно поднялось три руки. Вот и всё. Партия разыграна, и враг побеждён. Юнги взял запотевший стакан и отпил глоток, а затем ослабил галстук. Он выиграл этот долгий и многоходовой гейм. Выиграл своим адским терпением и тем, что не побоялся пойти не только на риск, но и на жертвы. И как же символично, что главным его союзником оказалась сама судьба, которая так вовремя привела в его дом молодого и неопытного студента. Тот, по итогу, оказался крепким орешком и, попав в самый центр противостояния, сыграл главную роль. Именно Чонгук оказался той самой фигурой, которая сокрушила ферзя. Через несколько часов после этих событий, когда Наоки, источая ярость, в сопровождении Ташино покинул территорию особняка, Юнги, переодевшись в домашний костюм, вышел на задний двор. На летней веранде, попивая холодное пиво, его ждал Чонгук. Они не сказали друг другу ни слова. Юнги только положил на стоявший между двумя плетеными креслами небольшой столик массивный перстень с печаткой тигра, а Чонгук, помедлив мгновение, забрал его и надел себе на средний палец. Со стороны реки потянул лёгкий ветерок. Молодой Альфа откинулся обратно в кресло и закрыл глаза. Ему ещё многое предстоит сделать, однако, он не боится. По правую руку сидел тот, ради кого он так круто изменил жизнь. Тот, с кем ему было настолько хорошо, что большего и не надо. Вместе они справятся. Этот город заслуживает лучшей участи, чем погрязнуть в наркотиках и разбое. Чонгук позаботится о том, чтобы все планы Юнги сбылись. Но сначала он будет долго брать его на светлых простынях. Альфа обещал дать ему полную свободу, и Чонгук предвкушал момент, когда он ей воспользуется. Продолжая сидеть с закрытыми глазами, он усмехнулся — до нового учебного года у него ещё целый месяц. Он обязательно закончит университет, а пока насладится своей победой. Жизнь прекрасна, с какой стороны не посмотри. Юнги кинул на сидящего рядом с ним молодого Альфу взгляд и вспомнил свою прощальную встречу с Цзиньлуном. — Мне понравился твой протеже, — сказал тогда тот. — Он достойный малый. Конечно, ему необходим опытный наставник, но он хорошо соображает и быстро учится. Что-то в нём есть такое, что меня зацепило. Я не смог ему отказать и не пожалел об этом. А видеть этого щенка, Наоки, униженным — огромное удовольствие. Когда-то тот с большим самодовольством перешёл мне дорогу, но я терпелив и знаю, что судьба сама всё расставит по своим местам. И когда этот момент настал, я был удовлетворён целиком и полностью. Однако, я теперь в долгу перед этим мальчиком, а долги надо платить. Именно поэтому я готов принять его под своё крыло. Пусть войдёт в мой дом, а потом расправит крылья и летит обратно в Гонконг покорять новые вершины. Это не самая плохая идея — укрепить таким образом наши дома. Я чувствую, что этот мальчик готов за тебя умереть и, зная про ваш союз, буду спокоен. Улицы Гонконга окажутся в надежных руках, а Наоки только и останется, что забиться словно крысе в нору, пока вы оба будете владеть городом. — Так ты одобряешь мой выбор? — Пусть он станет твоей отрадой. — А как же наши законы? — А кто мешает вам их переписать? Пожилой китаец лукаво посмотрел в глаза Юнги. — Это мы владеем миром, а не он нами. Помни об этом всегда. У тебя теперь будет три голоса против двух. Но думаю, Ташино не осмелится пойти против, а Мансуро потерпит. В конце концов, я не нашёл ни одного закона, запрещающего лидерам кланов быть в отношениях. Ну а то, что вы оба Альфы, сделает этот союз ещё крепче. Переделай этот мир под себя, сынок, но не забудь при этом позаботиться, чтобы он стал немного чище. — Спасибо за поддержку, — поклонился Юнги. Цзиньлун благосклонно кивнул. — Никогда не сомневайся в родственных связях. Если Дракон не вмешивается, значит, ещё не время. Он приходит только тогда, когда в этом есть настоящая необходимость. Когда в тот вечер самолёт, на борту которого они возвращались домой, разрезал крылом предзакатные облака, Юнги взял за руку Чонгука и, переплетя с ним пальцы рук, впервые за долгое время почувствовал себя по-настоящему счастливым. КОНЕЦ.