Внук Агаты

Май 1759 года от Сошествия

-Эрвин должен участвовать в отборе, — в словах лорда Ориджина звучала непоколебимость. -Я считаю, что это будет ошибкой, Десмонд. Даже если Эрвин сможет пройти отбор, то служба греем убьет его! — герцогиня София старалась говорить ровно, но голос все же предательски подрагивал, грозя сорваться. Эта беседа проходила в открытом павильоне Летнего сада. Она вовсе не предназначалась для чужих ушей, поэтому часовые были отпущены со своих постов. Только вот ее невольным свидетелем оказался сам виновник этого разговора. -Ошибкой было бы лишить его возможности стать воином. Он — мой сын, и как все Ориджины, должен заслужить свой красно-черный плащ. -Не все Ориджины становятся кайрами, твой брат… -Мой брат выбрал иной путь. -Путь правосудия. Добрый путь, угодный богам, — София вкладывала в слова всю уверенность, какую находила в себе, -Может быть и Эрвину суждено пойти по нему? Если так необходимо отдать его в обучение, то почему бы не попросить Рай… -Это исключено, — Десмонд припечатал с железной твердостью. -Отчего же? Если все дело в вашей бессмысленной ссоре, то я могу сама написать ему. Уверена, он не откажет. Твой брат любит нашего сына, он сможет позаботиться о нем и обучить всему, что знает сам. Для Эрвина этот вариант будет наилучшим! В опустившейся тишине, нарушаемой только частым дыханием герцогини, Эрвин слышал собственное гулкое сердцебиение. -Мальчик очень слаб, ему нужно окрепнуть, — отец наконец привел свой довод, -Меч даст ему необходимую силу. -Меч не единственное, что дает силу! Приглядись же, Эрвин умен, он талантлив. Позволь ему найти себя, обрести собственную силу! Чего в голосе матери больше: надежды или отчаяния? -Довольно, София. Я приму решение после испытания Рихарда, — Десмонд короткой фразой оборвал спор. Непохоже, что убеждения супруги вызвали у него какие-либо сомнения. -Хорошо, — герцогиня сделала паузу, чтобы сглотнуть комок в горле и вернуть контроль над своими чувствами, -Но принимая решение, помни, что он не только твой сын. Она поднялась с резной скамьи, послышался тихий шелест шелковой юбки. Сделала пару шагов в сторону выхода, но неожиданно остановилась. Прошло несколько бесконечно долгих мгновений, прежде чем София нарушила молчание: -Ты уже забрал у меня одного сына. Рихард был еще ребенком, когда ты вложил ему в руки меч. Ты учишь его сражаться и убивать, создаешь лучшего война Севера. Не говори ничего… Я знаю, так надо. Но Эрвин… Он другой! У него слабое тело, но он способен на многое. Попытаешься сделать из него воина — попросту сломаешь. Прошу, Десмонд, ради меня, дай ему хотя бы один шанс, — последнее она сказала совсем тихо, почти шепотом. -Я подумаю об этом. Лорд Ориджин больше ничего не добавил к своему ответу, и мать ушла. Эрвин едва успел пригнуться за зеленой изгородью, но это оказалось напрасным. Леди София сейчас вряд ли была способна видеть хоть что-то вокруг себя. Мрамор, который использовался для строительства Собора Светлой Агаты, имел неровную поверхность. Когда-то блоки необработанного материала, добытого в Долине Слепых дев, доставили в Первую Зиму для продажи. Рейдан Ориджин, недавно получивший титул, в это время лично руководил восстановлением города после осады, завершившей Войны Отчаяния. В тот день внимание герцога привлек громкий спор, который возник между каменщиками и горщиками. Первые возмущались небывало высокими ценами, вторые — доказывали, что их товар лучший, и не хотели уступать ни агатки. Лорд Рейдан решил определить правых. Он опросил каменщиков, чтобы узнать стоимость последнего закупленного мрамора. Когда же услышал, что горщики запросили в три раза больше обычного, то рассердился и был готов покарать негодяев. «Решили, что раз ваши карьеры находятся близко к моей столице, то вы вытесните всех конкурентов и будете продавать товар втридорога? Я вам покажу, как обманывать!» И полетели бы головы неудачливых дельцов, если бы среди них не нашелся один сообразительный. Он достал из повозки кусок мрамора, размером с половину оконного проема, и показал герцогу. Мрамор был мелкозернистым, имел белый цвет с тонкими серыми прожилками. Мастер распилил его пополам, и все увидели, что на изломе материал напоминал сахар. «Вы только посмотрите, милорд, из такого мрамора только храмы строить!» И Рейдан Ориджин прислушался к нему. Лорда настолько восхитила красота материала, что он посчитал его достойным для Собора в честь своей Праматери. Фундамент быстро заложили. Особым распоряжением было сохранить натуральную текстуру камня, поэтому его подвергли лишь минимальной шлифовке. При жизни Рейдана была построена только крипта, возведен свод и начата апсида, потом строительство продолжил его сын, а позже и внук. Каждый привнес что-то свое в архитектурный облик Собора, но оба сохранили традицию и продолжили закупку того самого мрамора. И вот сейчас, почти двенадцать веков спустя, шершавых стен касалась рука Эрвина Софии Джессики. Мрамор приятно холодил пальцы и остужал разум, придавая мыслям подобие порядка. Он почти не помнил, как добрался до Собора. Казалось, тело само привело его в место, где Эрвин смог бы прийти в себя и обрести спокойствие. -Что я чувствую? — внутри него будто собрался клубок эмоций. Он горячо пульсировал, пытаясь вырваться из грудной клетки. -Стыд? О да, этого в нем предостаточно! Стыд за собственное слабое тело, неспособное выдерживать тренировок, не говоря уже о службе греем. За надежду, которую он испытал, когда матушка предложила отправить его на обучение к дяде. Уехать из Первой Зимы! Мысль настолько ослепила его, что он был готов забыть обо всем. Даже об Ионе… Бросил бы сестру за видимость свободы? Чего ты тогда стоишь? А ведь правда состояла в том, что Первая Зима никогда не отпустит его. Как бы далеко он не уехал: в Лид, Фаунтерру, да хоть в Дарквотер, придет время и прилетит голубь с лентой, печатать которой изображает нетопыря со стрелой. И Эрвин вновь вернется в Первую зиму, как будет возвращаться каждый последующий раз. -Удивление? Вот оно, тоже на месте. Родители никогда не ссорились. Бывало спорили, обжигали друг друга холодом, а потом подолгу молчали. Но чтобы леди София столь открыто противоречила мужу, говорила, что он совершает ошибку? Такое на памяти Эрвина происходило впервые. И от этого он лишь сильнее чувствовал свою вину. -Страх? Нет, его не было. Была растерянность, будто Эрвин стоял на краю Бездонного Провала, хотел пересечь его, но не знал как. Нет ни фантастического приспособления, способного к полету, ни моста, ни даже веревки. Оставалось только прыгать, надеясь, что собственных сил хватит, чтобы оказаться на той стороне. Раздумывая, Эрвин поднимался на башню с певчими трубами. Она являлась самой высокой точкой Собора, благодаря чему с нее открывался необыкновенный вид — вся Долина как на ладони. Преодолев более сотни ступеней узкой винтовой лестницы, он оказался наверху. Первое, что Эрвин заметил, открыв дверь, стала фигура в сером плаще. Юноша повернулся на резкий звук, предостерегающе положил руку на эфес меча. Несмотря на то, что уже начинало смеркаться и его лицо было в тени, Эрвин с легкостью узнал своего брата. -Я не хотел тебя тревожить, просто не знал, что ты тоже здесь. Сейчас уйду. -Нет, мелкий, постой. Здесь места достаточно, можешь остаться, — Рихард указал на пространство около себя у кованых перил. Эрвин мысленно поморщился. Мало того, что он всей душой не любил фамильярное прозвище «мелкий», так еще и перспектива провести время в компании брата вовсе не привлекала его. -Мы давно не оставались наедине, правда? — действительно, с тех пор как Рихард вернулся из Уэймарского похода, он служил в отряде горной стражи под командованием полковника Блэкберри. Конечно, брат приезжал в Первую Зиму на главные праздники, но тогда у них едва ли было время на разговоры. -Ты очень изменился, — за последние полгода Рихард стал еще выше и шире в плечах, теперь почти сравнявшись телосложением со взрослым мужчиной. Но главные перемены были в другом: он сделался жестче, ушла мальчишеская бравада, взгляд стал более пронизывающим и холодным. -А ты совсем нет, — вряд ли это можно было принять за комплимент, -Знаешь, я вообще-то решил последовать твоему примеру, когда поднялся на эту башню. Ты, помнится, говорил, что приходишь сюда, чтобы поразмышлять… И о чем же думаешь на этот раз? Пооткровенничать с Рихардом, открыть ему душу? Для чего? Чтобы в ответ получить насмешки, потешить его самолюбие? А, впрочем, все и так скоро станет известным, отсрочка сообщения не изменит его сути. -Отец хочет, чтобы я прошел отбор в греи, — Эрвин произнес спокойно, будто этот факт совсем ничего не значил для него. А внутри все сжалось, готовясь защититься от словесного удара, который сейчас должен последовать. -Что? — глаза Рихарда изумленно округлились, -Но это же абсурдно! Пытаться сделать из тебя кайра… — он замолк, словно не мог подобрать слова, -Я поговорю с ним. -И он послушает тебя? — Эрвин с недоверием посмотрел на брата. Неужели тот хочет вступиться за него? -Пока нет, но завтра, после испытания… Я получу свой красно-черный плащ, и отец наконец станет воспринимать меня всерьез. Уверен, он выслушает, — Рихард понял, что сказал лишнее, поэтому быстро перевел тему, -Ты, как и раньше, хочешь стать священнослужителем? -Не знаю, — иногда ему казалось, что это именно то, чего он больше всего желал, но сомнения все равно оставались, -По крайней мере, я хотел бы попробовать. -Галлард Альмера уже год как получил титул Приарха. Вместе с Айденом, первым советником, они берут все больше власти в свои руки. Если так могут Альмера, то почему бы Ориджинам не добиться того же? -Вот именно, Альмера молод и еще долго пробудет на посту Приарха. А Император не приблизит тебя к себе, потому что не желает усиления Севера. -Галлард может неудачно напороться на меч. Такое бывает, как сказал бы наш кузен Роберт, — Рихард недобро усмехнулся. -Нет, это не вариант. В случае, если ты его прикончишь, нас будет ждать, как минимум, война с Альмерой или даже отлучение от церкви, — Эрвин улыбнулся собственным мыслям, -А вот если нанять ассасина, например, кого-то из болотников Жало Криболы… Я читал, что у них есть множество скрытых видов оружия. Яды, магия и даже убийственные споры. -Убийственные споры? Такое вообще существует? -Было несколько очевидцев их использования. Говорят, что стоит этим спором оказаться на коже, как они начинают поглощать воду из тела. Структура тканей разрушается, образуются нарывы, из которых сочится кровь. А потом споры начинают расти, и дают уже собственное потомство. В конце концов, тело человека разлагается, словно могильные черви поедают его заживо. Весь этот процесс занимает всего несколько минут. -Какая мерзость, — Рихард скривился от отвращения, — К тому же, яды и эти твои споры — слишком низкое оружие. Неужели Альмера настолько тебе не нравится? -Он высокомерный властолюбец, чему здесь нравится? Но ты прав, Ориджины не должны опускаться до подобного. Оба замолчали, каждый думал о своем. Неожиданно Рихард продолжил: -В любом случае, даже если ты не научишься владеть мечом и не станешь кайром, то ты по-прежнему останешься внуком Агаты и моим братом. Сегодня явно был день открытий, Эрвин ожидал от Рихарда чего угодно, но уж точно не слов поддержки. Брат положил руку ему на плечо, приблизил к себе. -Мы — Ориджины, должны защищать нашу семью, быть готовыми пойти на любые жертвы. Ты ведь тоже пожертвовал бы всем ради нас, верно? Рука на плече показалась неожиданно тяжелой. Слова брата слишком напоминали проверку. -Безусловно. Я готов на все ради семьи, — во рту пересохло, поэтому голос звучал немного хрипло. -Спасибо, брат, — Рихард улыбнулся одними губами и отпустил его, -Я был уверен в твоей преданности. Преданности кому: роду Ориджин или лично тебе? — вопрос остался незаданным. Эрвин отошел на несколько шагов, оказавшись рядом с высоким зубцом башни. -Завтра твое испытание. Ты совсем не… — боишься или волнуешься не подходит, — испытываешь сомнений? -Какие могут быть сомнения? Я уже несколько лет жду этого дня! -Но ты ведь самый младший из участников. Любого из греев ты легко одолеешь, но ведь потом будет поединок с кайром… Не стоит ли подождать еще год? -Я устал ждать! Я был готов еще к прошлому испытанию, но чертов Блэкберри счел меня слишком юным и решил не рисковать. В этот раз я не упущу этого шанса! — Рихард со злостью ударил кулаком по каменной кладке и, не прощаясь, покинул башню. Последний закатный луч скрылся за горизонтом, и Эрвин остался один в темноте. День испытания выдался пасмурным и ветреным. Хмурые облака низко нависали над трибунами и полем для поединков. Под резкими порывами ветра знамена не реяли, а как-то безжизненно колыхались. Нетопырь со стрелой в когтях ещё не успевал расправить крылья, как сильный поток воздуха снова заставлял его спикировать вниз. Испытание на звание кайра состояло из трех ступеней. Первую, полосу препятствий, участники прошли еще на рассвете. Из двадцати пяти претендентов девятеро выбыли. Кого-то из этих греев спешно отправили в лазарет, некоторые хотели попытать удачу на следующий год, а для двоих этот шанс стал последним — им оставалось лишь смириться с поражением. Их шестнадцать более способных противников продолжили свое испытание. Эрвин сидел среди лучших воинов Севера. В отличие от них, он не заслужил место рядом с герцогом своими потом и кровью, непрерывными тренировками и победами в поединках. А получил только за то, что носил фамилию Ориджин. Сегодня никто не оспаривал его права занимать одно из кресел на трибуне, но что будет через несколько лет, если Эрвин так и не добьется красно-черного плаща? Сейчас как никогда он чувствовал пропасть, отделяющую его от остальных северян. Иона, единственный человек, с которым ему хотелось бы поделиться своими мыслями, была рядом с матерью, по левую руку от отца. Эрвин же занимал место между Робертом и Деймоном. -Эй, кузен, ты не Праматерь Мириам, хватит витать в облаках, — младший из братьев сейчас же напомнил о себе, -Смотри скорее, уже начинается. На центр вышел кайр Хэслер, распорядитель поединков: -Я еще раз напомню всем правила, — низкий голос эхом раздавался над турнирным полем, -Каждый претендент достает лишь один жребий. Здесь, — он указал на металлический ящик, принесенный другим кайром, -Находится ровно восемь сфер, каждая из которых имеет пару по цвету. Всего их шестнадцать, как и вас. На своем жребии вы также увидите номер, под которым будете проходить испытание. Все чувствовали торжественность этого момента, ведь сейчас решалась чья-то судьба. Голоса на трибунах затихли, участники начали подходить к ящику один за другим. Рихард стоял в середине строя и, в свою очередь, достал сферу красного цвета. Деймон подскочил с места, чтобы лучше разглядеть, кто же достался наследнику в противники. Роберт знаком показал брату опуститься, но сам не менее внимательно следил за происходящим на поле. Вторым, кто получил красную сферу, оказался высокий парень девятнадцати лет. Кажется, сын одного из мелких баронов. Деймон почти кричал от досады: -Восьмой номер! Этот верзила крупнее его, да еще и старше лет на пять. Это же несправедливо! -Спокойно, Деймон. Ты что забыл, как Рихард управляется с мечом? — Роберт задумчиво потер голый подбородок. Он недавно проиграл спор одному из сослуживцев, а тот в качестве выигрыша потребовал, чтобы Ориджин сбрил бороду, -А что восемь, так это хорошо. Восьмерка же — священное число. Эрвин переглянулся с Деймоном, оба понимающе улыбнулись. Если и есть в мире что-то неизменное, так это флегматизм Роберта. Протрубил рог, возвещая о конце жеребьевки. Началась вторая ступень Испытания. На поле вышли первые из участников. Они выглядели почти ровесниками, на каждом был надет легкий кожаный доспех, не стесняющий движения. У одного волосы были подстрижены так коротко, что торчали ежиком. Он показался Эрвину смутно знакомым, будто напоминал кого-то из кайров, приближенных к лорду Десмонду, но издалека сложно разобрать. Его противник выделялся открытым лицом и круглыми карими глазами. Без труда, Эрвин узнал в нем уроженца Майна, возможно, сына шахтера или кузнеца. «Только на Севере дворянин и простолюдин могут на равных скрестить мечи» — эта мысль неожиданно наполнила его гордостью за родной край. Когда соперники заняли позиции в центре поля, Хэслер подал сигнал к началу поединка. Коротко стриженный первым нанес несколько ударов: меч взлетел к груди и сразу же опустился вниз, грозя распороть бедро противника. Тот отбил верхнюю атаку, и, в последний момент уловив угрозу, уклонился от нижней. Клинок лишь разрезал доспех и оцарапал кожу под ним. Перед ответным выпадом кареглазый присел, словно готовился к прыжку. Оружие метило в незащищенный участок кожи — сухожилие под коленом. Дворянин парировал его бросок, для выигрыша в силе переставил пальцы ближе к основанию рукояти, рискуя их лишиться. Клинки со скрежетом разошлись. Тогда стриженный совершил разворот и нанес стремительный вертикальный удар. Меч прошел от точки, где шея соединяется с плечом до середины груди. Будь удар сильнее, он мог бы разрубить юношу пополам. Тело безвольно осело, болезненный стон сменился кровавым кашлем. Хэслер знаком велел унести раненого с арены, в то время как на трибунах раздавались громкие аплодисменты, сопровождаемые возгласами одобрения. Едва прошлые участники освободили поле, как новые противники сменили их. Снова скрещивались мечи и совершались молниеносные удары, греи демонстрировали приемы, которыми обучились за годы службы. Поединки не длились дольше пары минут. Нескольких атак вполне хватало, чтобы выявить, кто из противников сильнее. Не все схватки заканчивались убийством, где-то дело обходилось только несколькими неглубокими ранами и признанием проигрыша. Но таких было меньшинство. Наконец наступила очередь Рихарда. Он пружинящим шагом вышел на поле и встал в защитную стойку. Внимательным взглядом оценил противника, подметил его преимущества: высокий рост и длину рук. Ни тени неуверенности, от Рихарда исходила лишь холодная сосредоточенность. Раздался сигнал к атаке. Кажется, за мгновение, после которого последовал быстрый прыжок, едва ли можно было сделать вдох. Клинок Рихарда вспышкой обрушился на противника. Тот успел шагнуть назад, отбросить удар своим мечом. Ориджин крутанулся, уводя его еще дальше в бок. При этом руки противника оказались внизу, открывая лицо и шею. Рихард ударил его по глазам, прямо и молниеносно. -Кулак Светоносца, — в голосе Роберта звучало уважение. -Это было потрясающе! — взгляд Деймона возбужденно блестел, -Он снял защиту обманным финтом, заставил противника открыться, а потом атаковал! Эрвин не видел в этом ничего потрясающего. Тот сын барона сейчас лежал на арене, содрогаясь в конвульсиях. На месте глаз у него была кровавая каша, сквозь которую было видно кости черепа. -А какая скорость! Я едва успевал следить за боем! У его противника просто не было шансов. С последним Эрвин был согласен. Он спросил: -Ты ждешь своего испытания? — Деймон уже полгода как носил серый плащ. -Еще спрашиваешь! Конечно! — кузен утвердительно закивал, но тут же исправился, -Но я ведь недавно начал службу, мне еще многому нужно обучиться. -Но когда ты будешь готов и выйдешь на посвящение… Ты бы хотел сражаться на этой арене и убивать противников? -Долг любого кайра служить герцогу Ориджину, — в голосе брата звучала убежденность, -А для этого необходимо пройти испытание. Там, на поле, остаетесь только ты, противник и твой меч между вами. -Но ты ведь можешь погибнуть! Разве это стоит того?! -Могу, конечно… — Деймон выглядел несколько изумленным вопросами кузена, -Но я погибну с мечом в руках! Это намного лучше, чем от камня из требушета, горящего масла или случайной стрелы в глаз. Смерть в поединке — достойнейшая для воина. Эрвин не нашелся с ответом, поэтому просто перевел взгляд на поле. Кайр Хэслер снова вышел на центр, становясь напротив восьми оставшихся претендентов. -Каждый из вас доказал, что освоил науку грея, но не все вы еще достойны звания кайра. Последним испытанием станет поединок с теми, кто уже носит красно-черные плащи, — он обвел взглядом семерку мастеров, -Вы не обязаны победить, но вы должны продержаться внутри круга ровно две минуты. Проигрышем будет считаться заступ за его границу. Белый контур обозначал окружность диаметром пять на пять метров. Казалось, что места за линией было достаточно. Но только не в том случае, если опытный воин теснил тебя за край серией сильных ударов. Претенденты вновь провели жеребьевку. На этот раз Рихард достал сферу черного цвета. -О нет! — Деймон не смог сдержать негодующего возгласа, -Тьма сожри… -Не выражайся, брат, — Роберт исправил механически, по привычке, но и сам не выглядел спокойным. Его рука всё пыталась почесать бороду, которой не было, словно в знакомом движение он искал уверенность. Оказывается, даже броня флегматизма Роберта способна давать трещину. Черная сфера… Эрвин знал, что значит этот цвет. Соперником брата станет сам кайр Хэслер. Распорядитель поединков, один из лучших воинов Севера и бывший наставник Рихарда. Учитель и ученик сойдутся на одном поле. Эрвин никогда не думал, что Рихард хоть в какой-то степени дорог ему. Они не считались друзьями и часто ссорились. Брат был на пять лет старше, и, когда младший появился на свет, время игр для него уже прошло. Иногда Эрвин даже думал, как бы все могло сложиться, будь он наследником вместо Рихарда… Так откуда взялось это волнение? Что ускоряет ход крови, заставляющей сердце биться чаще? Несколько поединков прошли как в тумане. Эрвин только краем сознания отметил, что пока лишь двое претендентов с успехом завершили третью ступень испытания. Одним из них был тот остриженный под ежика дворянин. Взгляд сфокусировался, когда на середину круга вступили Рихард и Хэслер. Кайр был на полголовы выше, под черным мундиром прорисовывались крепкие мускулы. Но он не надевал доспехов, Рихард же, как и все участники, имел на себе кожаную броню. Правда, она давала лишь минимальное преимущество. Они замерли напротив, впервые смотря друг на друга, как противники. После минуты молчания, Хэслер наконец кивнул. Поединок начался. Меч кайра дугой просвистел в воздухе, Рихард увернулся… А дальше глаза едва успевали улавливать движения, остались лишь вспышки стали. Хэслер атаковал снова и снова, противник уклонялся. Однако стоило Рихарду попытаться перейти в нападение, как на него обрушивались новые сильные удары. Не было обманных маневров, финтов и подсечек. Кайр просто рубил, вынуждая юношу выскальзывать и отступать. Не давая противнику выйти из защиты, он теснил его к краю круга. Рихард ускорился, блокировал новый удар и нанес собственный. Выпад достиг цели и рассек локоть Хэслера. Но в следующую минуту кайр шагнул вперед и совершил контратаку. Удар противника летел прямо Рихарду в лицо. Скорость не позволила бы уйти в бок, а отступать назад было некуда, он уже стоял перед самым контуром. Меч коснулся кожи Рихарда, оставив красную черту над губой. И тут произошло нечто странное: на секунду Эрвину показалось, что Хэслер отдернул руку, изменив траекторию клинка. Одновременно с этим Рихард отклонился назад, сильно прогнувшись в пояснице. Несмотря на все, он смог сохранить равновесие и не пересечь границу круга. Напрягшись, Рихард выпрямился и рубанул. Хэслер, не ожидавший удара, не успел среагировать. -Время! — раздался крик одного из наблюдателей. Меч Рихарда остановился перед грудью кайра. Брат тяжело дышал, по его подбородку и шее текла кровь из свежей раны. Зрители разразились овациями, оглушающими шумом и криками. Эрвин хлопал вместе со всеми. Лорд Десмонд спустился с трибуны, подошел к троим юношам, прошедшим испытание. Остановился перед Рихардом: -Ты сражался храбро и доказал, что достоин красно-черного плаща. Властью Великого Дома Ориджин, я, Десмонд Герда Ленор рода Светлой Агаты, лорд Ориджин, намерен дать тебе титул кайра. Готов ли ты принять его по доброй воле? — Готов, милорд, — несмотря на боль, Рихард выговорил слова четко и твердо. Одну за другой они произнесли клятвы. Отец завершил ритуал, касаясь плеч Рихарда Гласом Зимы. -Нарекаю тебя, Рихард София Джессика рода Агаты, посвященным кайром. Ты получаешь право носить красно-черный плащ и служить в рыцарском звании под знаменами Великого Дома Ориджин, — сквозь железо в голосе отца звучала гордость. — Благодарю, милорд. Десмонд взял один из плащей у стоящего рядом кайра и накинул на плечи сына. Рихард счастливо улыбнулся, но из-за засохшей крови его лицо выглядело несколько пугающе. Отец перешел к следующему участнику. Праздник в честь новоиспеченных кайров проходил в Главной трапезной. Здесь было жарко и тесно, столы полнились блюдами с яствами, звенели чаши с орджем. Гости собирались и занимали свои места. Эрвин пришел довольно рано, поэтому стал свидетелем нескольких занятных разговоров: -А вот и тот самый полковник, из-за которого я теперь выгляжу южным дуралеем, — вопреки словам, Роберт протягивал руку, -Как же я рад тебя видеть, Хортон! -Кайр Роберт, — собеседник крепко пожал его ладонь, -Признай, наконец, спор, как и карточный долг — дело чести! Или мне напомнить, что потребовал бы ты в случае выигрыша? — он встряхнул густыми смоляными волосами. -Ты прав, — Роберт усмехнулся, — Короткая стрижка явно не пошла бы тебе, — он перевел взгляд на юношу, который стоял рядом с полковником. -Позволь представить моего сына, Генри. Теперь кайра Генри Хортона, — поправился, выделив интонацией звание. Эрвин с удивлением узнал того самого коротко остриженного воина, чей поединок ему так хорошо запомнился. Роберт также пожал молодому кайру руку, чем вызывал у того смущение и гордость, а потом представил ему Деймона. -Моего брата восхитило твое мастерство. Не покажешь ли ему пару приемов? Генри согласился, и они с Деймоном отошли в сторону. Последним, что услышал Эрвин, стало: -А что все-таки с волосами? -Не хотел давать противникам лишнего преимущества, — оба весело засмеялись. Над другим концом стола раздавался звучный бас полковника Блэкберри: -Лорд Рихард обещает стать лучшим из кайров! За годы службы моим греем, он показал отличную выучку, бесстрашие и неповторимые боевые навыки. Запомните мое слово, наследник герцога Ориджина — истинная гордость Севера! Громкие одобрительные возгласы вторили ему. -Все в порядке, Эрвин? — леди София наклонилась к сыну, темные волосы коснулись его плеча. -Конечно, матушка, — он старался говорить радостно. -Если тебя что-то беспокоит, то расскажи мне, — она взяла руку Эрвина в свою и добавила, -Отец хочет, чтобы ты зашел к нему после ужина, — от этих слов все заледенело внутри. Эрвин почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а спина начала покрываться липкой испариной. Герцогиня сжала похолодевшую ладонь. -Не волнуйся, милый, все будет хорошо, — чтобы отвлечь его, спросила, -Кстати, ты не знаешь, где Рихард? Эрвин осмотрелся по сторонам. Резко пронеслась мысль: «Странно, ведь когда я только пришел, то столкнулся с ним в дверях. Он, наоборот, выходил из зала. Но что он делал здесь тогда?» -Я не знаю… Мне отправить за ним слугу? Но этого не потребовалось, Рихард сам появился в трапезной. На нем был парадный камзол черного цвета, за спиной же висел двухцветный плащ. Каждый из присутствующих считал своим долгом поприветствовать наследника: -Кайр Рихард… Милорд… — в голосах слышалось уважение и восхищение. Не обращая на них внимания, Рихард прошел к своему месту на помосте, справа от отца. Когда он сел, лорд Десмонд поднял кубок, чтобы произнести речь: -Сегодня Светлая Агата улыбалась, смотря на нас со Звезды. Еще трое славных юношей прошли свое испытание и пополнили ряды кайров. Надев красно-черные плащи, они переродились воинами. Так пусть весь их путь будет столь же славным, как и его начало! Выпьем за них и будущее Севера! -За будущее Севера! -За кайра Рихарда — надежду Севера! -За Рихарда! Надежда Севера! — поднялись чаши, ордж плескал за край. Рихард неожиданно произнес: -Позвольте и мне сказать слово, милорд, — герцог Ориджин одобрительно кивнул, и брат продолжил, -Сегодня богам было угодно, чтобы я сошелся в поединке со своим наставником. Человеком, научившем меня обращаться с мечом, — он перевел взгляд на кайра Хэслера, -Боги же дали мне выбор, нанести ли последний удар. И сейчас я понимаю, что главное мое испытание состояло именно в этом! В ту решающую минуту, я вспомнил заветы Праматерей: «Будь милосерден к поверженному противнику.» Мой меч жаждал крови, но мой разум смог его обуздать! -За наследника! Ориджин! — отовсюду раздавались восторженные крики. Всех поразила искренность Рихарда, а Эрвин подумал: -Хорошо сказано, брат. Похоже, что ты, как и я, унаследовал театральный талант нашей матери. Тем временем к Рихарду подошла Иона, сопровождаемая Джейн. -Это был впечатляющий бой! Поздравляю тебя с победой, дорогой брат, — она светло улыбнулась ему, -Джейн тоже хочет кое-что сказать, — Иона повернулась к подруге, которая пряталась за ее спиной. Обычно веселая Джейн сейчас выглядела очень робкой. -Я бы хотела поблагодарить вас, милорд. Вы сохранили жизнь моему отцу. Пожалуйста, примите этот скромный дар, — она протянула Рихарду венок из белых камелий. И где только нашла их в начале мая? Наверное, Иона позволила собрать цветы в оранжерее. -Спасибо, леди Джейн, — девочка зарделась румянцем, -Любой воин на моем месте поступил бы так же. -И вовсе не любой… — начала Джейн, но остановилась, когда Рихард забрал венок из ее рук. -А теперь позвольте покинуть вас, я как раз хотел побеседовать с вашим отцом, — Рихард приблизился к Хэслеру, что-то тихо сказал, и они вместе вышли на балкон. Пир продолжился, Эрвин чувствовал себя все более неуютно. От шума, криков и песен начинала болеть голова, а предстоящая беседа с отцом клеймом жгла сердце. Неужели лорд Десмонд уже принял решение? Чего Эрвину ждать? Мельком заметил, что Рихард уже вернулся. Вот он пил с Робертом и выглядел вполне довольным. Хочет говорить с тобой после ужина… Значит ли это, что Эрвин обязан оставаться до конца праздника? Почему здесь так душно? Совсем нечем дышать… Эрвин поднялся с места и зашагал к балкону. Первый же вдох свежего воздуха заставил голову кружится. Долина вдалеке расплывалась зеленым пятном. Он хотел подойти к невысокому каменному бортику балкона, но что-то неясное заставило его остановиться. Эрвин опустил глаза и увидел, что часть кладки ограждения обвалилась. Будто несколько нижних камней основания выломали, из-за чего вся конструкция потеряла устойчивость. Если бы кто-то оперся на бортик, то рисковал упасть с высоты. Эрвин приблизился к самому краю, придерживаясь за целую часть парапета, и посмотрел вниз. К горлу подкатила тошнота. На камнях лежало изломанное тело. Рука и нога были вывернуты под странным углом, голову окружала лужа крови. Эрвин попятился и чуть не споткнулся. Под ногами оказался растоптанный венок камелий. Зачем я это делаю? Что собираюсь здесь найти? Эрвин заглянул под кровать, прощупал матрас и пространство под ним. Бросился к стойке с оружием, осмотрел меч и пару метательных кинжалов. Не то… Пригляделся к полу и стенам. Если у брата и есть тайник, то Эрвин не смог бы его обнаружить. Однако он был точно уверен, что предмет поисков находится в этой комнате — Рихард не успел бы избавиться от улики. И тут его осенило: он провел рукой по каминной решетке. Один из металлических прутьев шатался, Эрвин почти без труда сместил его. На конце он был загнут, словно лом… -Потерял что-то, братец? — на пороге стоял Рихард, скрестив руки на груди. Эрвин смог выдавить лишь одно слово: -Зачем? Если он ожидал увидеть на лице Рихарда испуг или стыд, то ошибался. Брат бесстрастно пожал плечами: -А ты действительно не понимаешь? -Поединок был честным. Он не выбирал тебя в противники, все решила жеребьевка… Рихард усмехнулся, красная черта, пересекающая верхнюю губу, воспаленно натянулась. -Это из-за шрама? Наказал Хэслера за то, что он посмел поднять меч против тебя? Брат прошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Оказался на расстоянии вытянутой руки от Эрвина, скучающе заговорил: -Так и быть, просвещу тебя. Каждый воин, получивший красно-черный плащ, дает клятвы. Важнейшей из них является исполнение воли герцога Ориджина. Как думаешь, Эрвин, что важнее: сохранение жизни сюзерена или выполнение его приказа? -Причем здесь это? Ты убил невиновного человека! -Нет, братец, он был виновен. Кайр не должен рассуждать и принимать решения. А Хэслер счел себя выше этих клятв. Эрвин непонимающе моргал, мысли не укладывались в голове. Он вспомнил поединок: удар Хэслера, изменение направления клинка… -Ты бы предпочел, чтобы он располосовал тебе лицо? -Это было мое испытание, — Рихард почти прорычал, -Он не имел права вмешиваться! Хэслер усомнился во мне и решил поддаться! -Но он думал, что спасает тебе жизнь! Ты же и сам пощадил его! Неужели все твои слова про милосердие — это ложь? -Я и проявил милосердие, положился на волю судьбы. Ограждение могло и не обрушиться, Хэслер мог удержаться или даже не пойти со мной на балкон! — Рихард был готов засмеяться, -Но он мертв! А значит, сами боги признали мою правоту! -В этом нет ни капли от воли богов. Ты сам все спланировал и исполнил, — Эрвина пугала уверенность брата в своей непогрешимости. -Ты ошибаешься… Но мне вдруг стало интересно, что же ты собираешься теперь делать? — Рихард пронзил его холодным взглядом. -Я считаю, что отец должен об этом знать. Кайр Хэслер был его вассалом, ты не имел права выносить ему приговор. -Ах, вот в чем дело! А я все гадал, что же так взволновало моего братишку. Старина Хэслер, бедняжка Джейн, наверное, сильно грустит? Добрый Эрвин не смог остаться в стороне… А ты, оказывается, спешил нажаловаться? Завидуешь тому, что я получил свой красно-черный плащ? -Это не так! Я вовсе не завидую тебе… — Эрвин остановился, не желая оправдываться перед Рихардом. -А знаешь, давай, — брат сделал широкий жест, -Вперед, расскажи все отцу! А лучше спроси его, как следует поступать с кайрами, нарушившими приказ! У Эрвина больше не было сил выдерживать этот разговор, он выбежал из комнаты. Вслед ему несся торжествующий смех. Лорд Десмонд был мрачен: тяжелая голова опушена на сложенные замком руки, брови нахмурены. Эрвин замер в нерешительности, не смея нарушить тишину. -Присаживайся, сын, — герцог Ориджин указал на кресло напротив себя. -Милорд, я не хотел тревожить вас в такой час, — Эрвин говорил вовсе не о времени, -Но леди София передала, что вы хотели меня видеть. -Абсолютно верно, этот вопрос не терпит отлагательств. Поступок Рихарда настолько взбудоражил его, что Эрвин совсем забыл о встрече с отцом. Но как оказалось, это было только к лучшему. После того, как обнаружили тело Хэслера, лорду Десмонду стало вовсе не до младшего сына. Сейчас же отодвинутое было волнение вновь начало возвращаться. Эрвин сел, сплел пальцы между собой, чтобы скрыть их дрожь. -Я соболезную вам, милорд. Мне очень жаль кайра Хэслера… — он не знал, как продолжить. Сказать про Рихарда? -Мне тоже, — герцог сжал руки в кулаки, -Он был сильным воином и верным товарищем. Кайр Хэслер не заслужил такой смерти. -Милорд, позвольте задать вопрос, — Эрвин решил идти до конца, -Как бы вы поступили с кайром, который нарушил приказ? -Он сделал это по своей воле? — Десмонд поднял на сына стальной взгляд. -Да. Он решил, что так будет лучше. -Его бы ждало лишение плаща или жизни. Эрвин понял, что дело вовсе не в жестокости. Так гласил Северный закон и Кодекс кайров. Есть вещи, которые нельзя изменить. На губах чувствовался пепел. Возможно, так ощущается пыль традиций, а может чей-то прах. -Возьми эту книгу, — герцог подхватил толстый том с края стола, -С завтрашнего дня начнутся твои занятия с лордом Марлоу, епископом Беломорья. Он согласился взять тебя в ученики. Эрвин разглядел обложку, на которой золотым тиснением было выведено: «Стратемы. Описания лучших партий». Он поднял неверящий взгляд на отца. -Стань достойным имени Ориджин. В комнате уже темно, а искровые лампы были погашены. Эрвин смотрел на знакомую фигуру, ловя себя на мысли, что подобная ситуация повторяется слишком часто. -Решил оказать тебе любезность и нанести ответный визит, — Рихард хищно улыбнулся. Эрвин не ответил на его своеобразное приветствие. -Удовлетвори мое любопытство, я ведь оказался прав? Эрвин молчал, но не отвел взгляда. Рихард подошел почти вплотную, взял его лицо за подбородок. -Я. Был. Прав? — произнес каждое слово раздельно, с нажимом в голосе. Пальцы сдавили так сильно, что грозили сломать Эрвину челюсть. -Ты был прав, — он выдохнул тихо, едва шевеля губами. -Видишь, как просто. И к чему это сопротивление? — в голосе звучало наигранное дружелюбие, -Ты давеча спрашивал меня про шрам. Знаешь, он мне даже нравится. Как думаешь, почему? Эрвин смотрел на красную линию раны. Меньше всего ему сейчас хотелось играть в загадки. Да брат и не ждал ответа, а сказал сам: -Раньше я думал, что шрамы — это свидетельства доблести воина на поле боя… Полная чушь. Шрамы — это наши уроки. Человек вовсе не желает чему-то учиться, пока это не оставит след на его теле. Дай руку. Эрвин не мог пошевелиться. Рихард сам поднял его руку, словно управлял куклой. Блеснула сталь. -Я преподам тебе урок, — он надрезал кожу на ладони. Эрвин сдержал крик, прикусив внутреннюю сторону щеки, -Это был последний раз, когда ты забыл свое место. Ты — мой младший брат, и должен быть послушен, -Рихард вел ножом наискось. Движение очень медленное, как на столе палача, -Не смей больше оспаривать мои решения или идти против меня, — глаза брата сверкали льдом, -Ты не равен мне и никогда таковым не будешь! Наконец, он оторвал нож от раны, но руки не отпустил. -Ты запомнил урок или мне повторить? Эрвин молча кивнул, голос не слушался. -Вот и славно, — Рихард потрепал его по щеке, -Матушка права, ты — умный щенок, — он ушел, взмахнув красно-черным плащом. Эрвин осел на пол, смаргнул слезы. Какое-то время сидел неподвижно, смотря на комнату невидящим взглядом. Потом глаза наткнулись на учебник по стратемам. Какой-то импульс пробежал под кожей. Он вскочил на ноги, судорожно открыл ящик стола. Доставал все, что попадалось: мелок, листы бумаги, чернильницу, перья, кнопки, монеты, перстень. Неловкой рукой нарисовал карту стратемного поля. Здесь, прямо на полу комнаты. Расставил все найденные предметы: кусочки бумаги — серпы, перья — наемники, кнопки — рыцари, монетки — купцы, перстень — искра. Только тогда поднял взгляд на противника. Силуэт расплывался: улыбался хищным оскалом Рихарда, подчинял железным взглядом отца. Пока не превратился в самого Эрвина. Слабого, разбитого и беспомощного. Он смотрел в собственные глаза, и чувствовал, как в крови закипала злость. -Так не должно быть! Противник изменился в последний раз. -Хочешь победить, милый? — промурлыкала женщина, -Тогда сначала обыграй меня! Эрвин сделал первый ход. На фамильном перстне остались следы крови. В полутьме, она казалась красно-черной, словно кайровский плащ…