Внук Агаты

Сентябрь 1765 года от Сошествия

Тишина угнетала. С того момента, как Эрвина ввели в приемную, прошло несколько бесконечно долгих минут. За это время герцог не проронил ни звука. Лорду Десмонду не требовались слова там, где хватало одного взгляда. -Ты опозорил себя, — говорили безжалостные серо-стальные глаза, -Ты подверг риску сестру. Ты наплевал на имя рода. Тяжелый взор герцога слой за слоем снимал с него кожу, отделял плоть от костей, подбираясь к самому нутру. Великий лорд взвешивал его и находил слишком легким. Наконец, он произнес: -Зачем?.. Вопрос повис в воздухе, словно камень, привязанный к шее утопленника. Зачем Эрвин с Ионой сбежали? Что собирались делать, если бы сумели добраться до Беломорья? Ответ был довольно прост: Эрвин не рассуждал и не планировал, но твердо знал главное — он хочет убраться с Севера подальше. Первая Зима, построенная из ячеек порядка, стесняла его не хуже, чем стенки гроба. Ко многому Эрвину пришлось привыкнуть: жестокости, закостенелости, чванливости, невозможности что-либо изменить. Он был чем-то вроде маленькой пружины в этом идеально слаженном и подогнанном механизме. На него давили, и Эрвин замыкался в себе. Сжимая кулаки, соглашался с установленными правилами. Однако даже тугая пружина однажды не выдерживает напора и выпрямляется, выстреливая вверх. И тогда случается непредвиденное. Например, дерзкое бегство из замка через потайной лаз, бешеная скачка на лошадях, ночевки на постоялых дворах. Три дня абсолютного чистого счастья! Пьянящая радость, искрящееся веселье, смоляные волосы сестры, развевающиеся на ветру, теплая улыбка на тревожных губах и рассыпающийся кристалликами льда смех. Отец бы не понял всего этого. Лорд Десмонд привык мыслить иными категориями: честь, ответственность, порядок. Своей выходкой Эрвин попрал каждую из них. -Я решил, что мне тут не место, — он выдержал паузу, собираясь с духом, — Для Первой Зимы я бесполезен. -И это все? — процедил герцог, -Желаешь быть полезным? Эрвин с силой сжал кулаки. Ему хотелось вскричать: -Желаю иметь выбор! Пора признать, отец, я отличаюсь от вас! Из меня никогда не выйдет воина и полководца! Здесь я навсегда останусь отщепенцем, изгоем, выродком! Такого будущего вы хотите для своего сына? Предлагаете смириться с клеймом белой вороны? Или позволите самому распоряжаться своей судьбой? Эрвин сумел сдержаться. Его остановило понимание того, насколько наивно и как-то по-детски прозвучали бы эти слова. Неужели он, Эрвин София Джессика, в свои четырнадцать лет до сих пор верит в иллюзию, будто в мире бывают свободные люди? А если так, то почему допускает, что ему разрешат жить, где и как вздумается? Поразмыслив, он сказал другое: -Хочу понять, чего я стою на самом деле. Без титула, кайров и вашей защиты. Без Первой Зимы за спиной. -А также без фамилии Ориджин? Готов отказаться от всего, чем одарили тебя Праматери и боги? «У меня и так ничего нет» — вспышкой мелькнула опасная мысль. Эрвин сразу же прогнал ее, осознав, что ему было, что терять. Библиотека с тысячами непрочитанных бесценных томов, близкий сердцу Собор Светлой Агаты, любимые стратемы, леди София с ее театром. И Иона, родная Иона! Герцог принял его колебания за растерянность схваченного на уловке хитреца, испуг пойманного в силки зайца. Лорд Десмонд посуровел еще сильнее. -Бесстрашие — это плохая ширма для слабости. Если вознамерился прикрываться им, то имей храбрость говорить правду. Кровь бросилась Эрвину в лицо, стыд опалил щеки. «Говорить правду, милорд? Забавная шутка. Даже ваши вассалы сообщают лишь то, что вы ожидаете от них услышать. Герцоги вообще не склонны мириться с неприглядной истиной или чужим мнением. Моя же правда вызовет у вас порыв отречься от беспутного сына по-настоящему.» -Не готов. -Так и думал, — подытожил лорд Десмонд, -Значит, все дело в простом безрассудстве? Жажде приключений? Помедлив, Эрвин подтвердил предположения герцога. Уж лучше пусть отец считает его глупым юнцом, чем бунтарем. В память слишком хорошо врезался последний урок. -Понятно, — лорд Десмонд склонил свою бычью голову над какой-то бумагой, -Тогда я удовлетворю твою тягу к странствиям. Завтра ты отправишься в экспедицию вместе с отрядом капитана Моргана. Эрвин вздрогнул от неожиданности. Отец отсылал его в горную глушь под предлогом путешествия? Что может быть абсурднее? -Это наказание, милорд? На лице лорда Десмонда не дрогнул ни один мускул. -Это твой долг. Если хочешь и дальше зваться Ориджином, то будь добр служить своей земле. Хотя бы таким образом. Эрвин прерывисто вздохнул. -Могу я повидаться с Ионой перед отъездом? -Не возражаю. Вам предстоит долгая разлука. -Привал! — громкий оклик вырвал Эрвина из тяжелой дремы. Ориджин заморгал, пытаясь понять, где находится, сонно потер глаза. Перед ним раскинулась долина: обычно дикая и непокорная, она казалась странно притихшей в эти утренние часы. По мере того, как рассветные лучи разливались по темному небосклону, все отчетливее проступали силуэты горных массивов. Сквозь голубоватый туман виднелось ущелье, окруженное вздымающимися ввысь острыми пиками. Отряд остановился на небольшой площадке перед входом в него, где отвесные скалы каменными гигантами сжимали узкую тропу. Эрвин неловко спешился. Его тело затекло, мышцы шеи и спины ныли, а глаза слипались. Все-таки сон в седле давал легкую передышку, но не полноценный отдых. К тому же, ему снилось что-то крайне неприятное: то ли за ним гнался громадный зверь, закованный в костяной панцирь, то ли он вплавь переправлялся через широкую реку… Ориджин не помнил подробностей, зато продолжал ощущать неясную тревогу и отголоски страха. -Простое совпадение или предчувствие? — Эрвин с удовольствие поставил бы на первое, но агатовскую интуицию было сложно обмануть — сама цель их путешествия пользовалась весьма дурной славой. Апхилл — могучее сердце гор, чей заснеженный гребень бросал вызов небесам, жилище для дюжины кланов, которые смогли сделать эту неприветливую землю своим домом. Словно Глас Зимы, скала заострялась к вершине, приобретая вид хищного и смертоносного клинка. Ее черный хребет нависал над единственной дорогой, пригодной для подъема. Голые камни, торчащие по бокам, обозначали начало тропы. Эрвин постоял немного перед угрожающей громадой, подумал, потягиваясь: -Раз за столько веков каменные глыбы до сих пор не обрушились, то вряд ли они решат упасть именно на мою голову, — подувший вдруг ветер взъерошил ему волосы, -Хотя с моей-то удачей… Эрвин предпочел отойти от горловины ущелья и присоединиться к остальному отряду. Воины уже разбили лагерь и теперь разжигали костры, используя сухой мох и кору хвойных. К счастью, материала для растопки здесь было предостаточно, так что им не придется обходиться одними сухарями и вяленым мясом. Эрвин приблизился к огню возле лордского, а точнее, капитанского стола. Формально экспедицию возглавлял Ориджин, но в действительности все командование на себя взял кайр Морган. -Доброе утро, капитан, — преувеличенно бодро поздоровался Эрвин. -И вам, милорд, — кайр Морган был немногословен. Если бы Ориджин знал его хуже, то посчитал бы это признаком пренебрежения, но капитан всегда слыл молчуном. Эрвин собрался сесть рядом с Фридрихом, однако тот показательно вытянул ноги, занимая свободное пространство. Молодой Хайрок, его давний знакомый, был включен в отряд в качестве одного из телохранителей Ориджина. Кайр явно тяготился этой обязанностью и злился на Эрвина, повинного в назначении. Фридрих пропускал Большую герцогскую охоту — событие крайне редкое и чрезвычайно любимое многими вассалами. Будь на месте Хайрока другой увлеченный охотник, вроде Рихарда, то приказ о сохранении жизни Эрвина вообще стал бы трудновыполнимым. -Я тоже рад вас видеть, кайр, — Эрвин ехидно улыбнулся. Ориджин вовсе не планировал подыгрывать Хайроку, подпитывая его обиду. Он опустился рядом со вторым своим телохранителем, кайр удовлетворенно хмыкнул. -Не стоит отходить далеко от лагеря, милорд, — в который раз напомнил Хайдер Лид. Воин подошел к выполнению новых обязанностей с удивительной тщательностью и устроил за Ориджином настоящую слежку. В лучших традициях разведки он изучил особенности поведения объекта, а именно любовь к уединению, и теперь с легкостью предотвращал любые попытки Эрвина потеряться из виду. Герцог Десмонд, выбирая сыну надзирателей, постарался на славу: если Фридрих, оказавшийся невольной нянькой, сейчас из принципа не сводил с него пристального взгляда, то Хайдер Лид, словно ручной зверь, попросту следовал за ним по пятам. После недели, проведенной в такой компании, Эрвин твердо решил, что настало время что-то менять. -Сколько времени займет восхождение? — он обратился к капитану Моргану. Одновременно с этим один из греев вручил ему порцию бобовой похлебки. Эрвин отметил, что только с его появлением воины приступили к трапезе. Иерархия, однако… -Около восьми часов, но с наскока не поднимемся. Придется сделать еще один привал. -В Приюте? — Эрвин вспомнил название высокого плато, обозначенного на карте Кристальных гор. -Верно, милорд — смуглое лицо капитана с широкими черными бровями и носом с горбинкой приняло задумчивое выражение. В отличие от остальных членов отряда кайр Морган знал об этих местах не понаслышке — он сам был уроженцем Апхилла. В свое время его происхождение и неразборчивый диалект вызывали многочисленные насмешки и даже стали причиной обидного прозвища — Голова Морган. И вот теперь, по прошествии девяти лет, когда кайр уже пообтерся и получил чин капитана, Первой Зиме неожиданно потребовался посредник в диалоге с горными дикарями. Неудивительно, что возвращение в родные края вовсе не вызывало у Моргана должного энтузиазма. -Капитан, нам стоит ждать каких-то неприятностей? — Эрвин коснулся волнующей всех темы — будущих переговоров с представителями кланов. -Не думаю, — кайр застыл с походной ложкой в руке, -Вожди признают власть герцога. -Признают, платят натуральный налог, присылают дары на праздники, — Эрвин отмахнулся, -Уверен, нам окажут теплый прием. Однако меня интересует кое-что другое. -Подпустят ли горцы нас к своим драгоценным пещерам? — подхватил мысль Хайдер Лид. -Именно, — согласился Ориджин, -Их предки веками хоронили своих покойников в подгорных тоннелях. Они до сих пор считают, что пещеры под Апхиллом — это сакральное место, близкое к подземному царству. Как вы собираетесь убедить их оставить свою святыню? Оба телохранителя, до того с любопытством прислушивающиеся к разговору, как-то вмиг подобрались. В глазах Фридриха даже блеснуло предвкушение. Забывшись, он спросил: -Полагаешь, нам придется привести весомые аргументы? — Хайрок, вероятно, намекал на схватку. -Никаких угроз не потребуется, — кайр Морган нахмурился, -Это правда, что горцы не любят чужаков. Зато они почитают силу. Пакета от лорда Десмонда и вашего присутствия будет вполне достаточно, чтобы убедить их. -Возможно, — Эрвин коротко пожал плечами. Он не стал спорить, хотя имел иное мнение на этот счет. Когда они закончили завтракать, кайр Морган предложил продолжить путь. На этот раз он даже дождался утвердительного кивка от Ориджина, прежде чем приказал свернуть лагерь. Тропа находилась в теснине между двумя морщинистыми скалами. Узкий коридор был образован на месте давно пересохшего русла реки, чьи воды сумели размыть известняковую породу. Расстояние от одной каменной стены до противоположной не превышало пяти метров, так что пара всадников едва смогла тут разминуться. На дно ущелья практически не попадали солнечные лучи, поэтому о существование остального мира напоминала только тонкая полоса неба наверху. Вокруг царили умиротворяющая тишина и прохлада. Впрочем, насладиться обстановкой, чем-то схожей с атмосферой фамильного склепа, Эрвину мешало ощущение чужого, сверлящего взгляд на затылке. Фридрих, как телохранитель, ехал следом за ним. -Все не можешь смириться с тем, что мы теперь в одной лодке? — брошенный Ориджином вопрос эхом прокатился по расселине. -Правда? Кажется, ваша лодка шла курсом на юг, — Хайрок не удержался от шпильки. -Зато твоя теперь дрейфует в северных водах. Разве не чудесно? Кайр скрипнул зубами, тихо выругался. -Зачем герцогу вообще понадобился Апхилл, когда есть рудники Лида, Майна и Стила? — он пробурчал себе под нос, но был услышан. -А что в них добывают? -Как же… — Эрвин не видел лица собеседника, но не сомневался, что на нем отразилось недоумение, -Железо и серебро, конечно! Что еще там можно добыть?! Не искровые же очи! -Правильно, в тех рудниках ничего нового обнаружить уже нельзя. Другое дело — неисследованный Апхилл. -Постойте, — Фридрих опешил, -Вы правда верите, что в этой глуши найдется что-то полезное? -Сведущие люди говорят, что здесь могут находиться залежи никеля, — Эрвин не стал уточнять, что этими знатоками были эксперты из Альмеры. Первый советник не упускал возможности сунуть нос в дела северных союзников. -И чем он хорош? — Фридрих не скрывал скепсиса. -Весьма занятный металл. Если сплавить его с железом, то получиться материал, невосприимчивый к коррозии и морозам. -Что ржаветь не будет — это славно, но при чем тут устойчивость к морозам? Кто, находясь в здравом уме, будет воевать зимой? Пришел черед Эрвину поражаться логике собеседника: необычная сталь — соответственно больше новых доспехов и мечей. Фантазия у большинства кайров работала только в одном направлении. -Я имел в виду изготовление рельсов, деталей для поездов и оборудования для плотин. -Дела прогресса… — в голосе Хайрока послышалось пренебрежение, -Воинам и лордам вникать в них без надобности. Эрвин криво усмехнулся, но препираться не стал. Он поднял голову, всматриваясь в полумрак ущелья. Впереди была развилка: справа продолжалась сужающаяся еще сильнее дорога, а слева скалы смыкались, формируя каменный свод. -Что там такое? — Эрвин указал на темное пятно, похожее на пластинчатый шлем. -Не могу разобрать, — Фридрих прищурился, -Надо рассмотреть поближе. Они направили лошадей в тупик, погруженный в сумрак. -Сдается мне, оно раскачивается. Фридрих остановился прямо под непонятным объектом. Выхватил меч и несколько раз ткнул в него. -Не стоило, — Эрвин прислушался, -Кажется, оно гудит. Ты слышишь? Фридрих замер, пытаясь уловить странные звуки. В это время от шлема отделилась черная точка и с жужжанием спикировала вниз. -Тьма! Да это же гнездо… Несколько новых пятнышек вылетели наружу. Они закружили в поиске обидчиков и, определив их, бросились в смертельную атаку. -Диких пчел! Уходим! — Эрвин развернул лошадь, чтобы ускакать прочь. Видимо, недостаточно быстро. Заднюю часть шеи пронзила резкая боль. -Ай, — ему вторил возглас Фридриха. Хайрок прижал руку к пострадавшей щеке, -Они же не будут нас преследовать? Эрвин обернулся, втянул носом воздух. -Ну, как сказать. Это же северные пчелы… Они переглянулись и пришпорили своих лошадей. «Приют» представлял собой каменную гряду, расположенную на полпути к вершине Апхилла. Огромные валуны громоздились друг на друге, создавая подобие безобразной крепости. На одном из ее уступов и сидел Эрвин. -Приложите к месту укуса, милорд. Поможет снять отек, — Хайдер Лид протянул ему размятый лист какого-то растения. -Благодарю, — Эрвин воспользовался советом. Рядом Фридрих с шипением извлек из раны зазубренное жало. Его щека опухла и походила на зрелую сливу. -Потянуло на медок, кайр? — вопреки насмешливому тону, Хайдер подал ему целебное средство. -Идите во тьму, — слабо огрызнулся Хайрок. С листом, закрывающим половину лица, вышло неубедительно. -Ох… — с облегчением выдохнул Эрвин. Боль начала отступать. Лид выразительно ухмыльнулся. -Как вы узнали об этом растении, кайр? -От отца, — Хайдер приосанился, -Вообще, не только о нем, а о медицине в целом. В нашем ремесле важно смыслить в работе человеческого тела. -Ваш отец командует подразделением Лидских Волков? -Так точно, милорд. Эрвина внутренне покоробило понимание того, зачем солдатам диверсионных и разведывательных рот разбираться в лекарском искусстве. У каждой медали есть две стороны. -Почему вы не вступили в его отряд? -Решил, что всегда успею туда вернуться. Но сначала хочу набраться опыта, послужить под чужим командованием. Другим словами, кайр счел нужным поучиться у конкурентов. Разумно, учитывая, что о вечном противостоянии Лида и Первой Зимы можно было слагать легенды. Пока все отдыхали перед последним, особенно сложным участком подъема, Хайдер Лид развлекал себя следующим образом: достал из сумки кожаный шнур со стальными вставками и, взявшись за рукоять, скручивал его спиралью. Эрвин воззрился на полосу, змеей обвивающую ладонь кайра. -Гаррота, — Лид любовно огладил оружие, -Незаменимый инструмент. -Походит на обычную удавку, — заметил Хайрок. -Эта «обычная удавка» обеспечивает лучший способ бескровной и, главное, бесшумной ликвидации противника. Телохранитель поведал историю о том, как во время Первой Нортвудской войны один кайр, разумеется Лидский Волк, с помощью одной лишь гарроты снял пятерых часовых, проник в замок и покромсал тамошнего барона, как головку сыра. На удивление, куски получились идеально ровными. -С другим оружием добиться подобного будет куда труднее, — заключил Хайдер Лид. Фридрих, который души не чаял в собственном кинжале, уже готовился поспорить, когда Эрвин вдруг вспомнил о своем намерении превратить телохранителей в потенциальных союзников. Нужно же с чего-то начинать… -Расскажите, как применять гарроту, кайр, — будто с искренним интересом попросил он. -С радостью, милорд, — Лид оживился, -Сначала надо удостовериться, что петля была закинута именно на шею, а не подбородок… О, боги! Если бы кто-то записал речь Хайдера Лида, то вышла бы настоящая ода. Редко о каких мечах, принадлежавших героям, говорили с таким восхищением. Кайр стал перечислять достоинства гарроты: компактность, незаметность, универсальность. Когда же перешел к оценочным эпитетам, Эрвин перестал слушать. Он обратился к своим мыслям, среди которых Звездой мерцало воспоминание о прощании с Ионой. Эрвин нашел ее в комнате для занятий. Под сводчатым потолком, покоящимся на восьми арках, она больше всего любила творить. -Поможешь подобрать рифму к слову «везунчик», сестрица? -Эрвин! — Иона бросилась к нему в объятия. -Нет, не подходит. Она поднялась на цыпочки, пристально всмотрелась в его глаза. -Отец сильно гневался? -Наоборот, даже не отчитывал. «Всего лишь облил презрением» — ерунда, не стоящая упоминания. -Не понимаю, почему он не вызвал меня вместе с тобой? -Наверное, догадался, что вздорная идея побега могла посетить лишь мою «светлую» голову. Сестра отстранилась, сердито тряхнула локонами. -Не только ты способен на бесстрашие, братец! -То есть безумство? Даже тут Ориджины берут верх… Иона побледнела. -Выходит, ты не ошибся тогда? Отец все-таки отсылает тебя? -Не поверишь, но мне впервые поручили нечто важное, — Эрвин иронично улыбнулся, -Надо почаще нарушать правила. Сестра ударила его кулачком в плечо. -Куда? -Апхилл, — маска беззаботности слетела с него. -Надолго? — Иона судорожно сглотнула. -Если повезет, то до Дня Изобилия. -А если нет? -Дня Сошествия, — Эрвин сжал губы в тонкую линию. -Это же целая вечность… -Я знаю. -Ты же постараешься вернуться поскорее? — Иона смяла рукав его камзола. -Сделаю все возможное, — он задержал ее белую ладонь в своей, -Обещаю. -Я буду ждать. Не забудь, Ориджины не нарушают своих клятв. Эрвин сосредоточился, возвращаясь к действительности. -Благодарю, кайр. Ваш рассказ был очень… — он попытался подобрать подходящее определение, -…познавательным. Когда мне доведется командовать ротой, я, пожалуй, снабжу всех воинов гарротами. -Правда, милорд? — Хайдер Лид просиял. От необходимости давать слово, Эрвина избавил неожиданно поднявшийся шум. Из-за стен природного бастиона показались всадники. Трое горцев на низкорослых мохнатых лошадках — местный патруль, должно быть. Коренастые воины в доспехах из вареной кожи ничем бы не отличались от прочих северян, если бы оскаленные боевые маски не скрывали их лиц. -Тьма, да такие ведь не носят уже лет пятьсот… — вырвалось у Эрвина. -Это Апхилл, милорд, — капитан Морган выступил вперед, -Здесь все живут в прошлом. От слов кайра повеяло холодом. Эрвина прошиб озноб, едва он осознал: «Эти дикари ни за что не согласятся на предложение герцога. А, значит, я крепко тут застрял.» Обеденный стол — дубовые доски, размещенные на деревянных опорах, длиной не уступал тому, что стоял в трапезной Первой Зимы. И так же, как и герцогский, он ломился от снеди. Как Эрвин и предполагал, горцы оказались гостеприимными хозяевами. По крайней мере, по отношению к сыну лорда Ориджина. -Радуешься козлятине? Готов питаться ей месяц, два, а может и все полгода? — вкрадчиво шепнул внутренний голос. В ответ раздался выразительный хруст. Рекс, вождь клана, разгрызал заячью кость. Кто-то жевал гусиные полотки вместе с хрящами. -Вот видишь, какой богатый выбор! И с чего ты вообще взял, что раз горцы разводят коз, то едят одну козлятину? — попробовал переубедить себя Эрвин. Он спросил у круглолицей девицы, сидящей напротив: -Что это за блюдо, миледи? По правде, Эрвин понятия не имел, как обращаться к дочери главы кланы, и уж точно не ожидал, что невинное «миледи» заставит ее зардеться. -Это козья печенка, милорд, — хотя девушка была на несколько лет старше, она чем-то неуловимо напоминала Виолетту Флеминг. -М-м-м, а там что? -Бараньи яйца, — она пододвинула поднос. -Выглядит очень… аппетитно. Шестифутовый гигант с руками, как палицы, наклонился к нему: -Отведавте, милорд, — вождь говорил почти без акцента, но иногда коверкал слова, -Не пожалеете. -Непременно, — подавив позыв к рвоте, Эрвин послал в рот кусочек лакомства. Сухопарые старики с запавшими губами — старейшины клана, завели беседу: -Для нас честь принимать воинов его светлости герцога Десмонда. Мы желаем Великому нетопырю долгих лет здравия и благоденствия! Эрвин чуть не поперхнулся. «Великий нетопырь» — это что-то новенькое. -Пусть его могучие крылья по-прежнему простираются над всем Севером, и в своей бесконечной милости он не забудет сынов Апхилла! Ориджин невольно повторил позу отца: выпрямил спину, положил обе руки на стол, окинул старейшин цепким взглядом. Окружив себя ореолом власти, он приобрел уверенность. -Герцог Ориджин гордиться тем, что ему служат столь преданные вассалы и благодарит Светлую Агату за столь же славную и древнюю дружбу, которая связывает Первую Зимы и Апхилл! -Слава Ориджинам! Слава Первой Зиме! — прогремел вождь, хватив по столу тяжелым кубком. Эрвин откликнулся: -Слава Апхиллу! Он хлебнул отвратного пойла, почему-то зовущегося здесь орджем. Единственным, что роднило его с истинной гордостью Севера, была крепость напитка. -Вместе с тем лорд Десмонд выражает надежду на вашу помощь в одном исключительно важном деле. Вот так: аккуратно, доверительно, разыгрывая прямодушие. Нельзя давить или требовать… Но тут вмешался кайр Морган: -Милорд приказал нам обследовать пещеры под Апхиллом. Глаза старейшин округлились, готовые вылезти из орбит, лица нескольких верзил, от которых несло дичью, потрясенно вытянулись. У дочки вождя забавно оттопырилась губа, обнажив передние зубы. -Это невозможно, — Рекс помрачнел. -Чужакам нельзя входить в пещеры! — наперебой загалдели горцы, -Боги могут разгневаться! Эрвина передернуло. Он попытался исправить ошибку: -Господа, нам хватит всего пары ходок. Мы были наслышаны об этих пещерах и мечтали воздать должное их великолепию, прикоснуться к святыне! Ориджин повернулся к телохранителям. Хайдер Лид уловил намек и поддержал его: -Милорд абсолютно прав: лишь тот, кто видел долину Первой Зимы и пещеры Апхилла, способен понять замысел богов. Фридрих спохватился: -Такова воля герцога! Вы же не собираетесь нарушить его приказ? Вождь клана поднялся со скамьи. Находись они в замке, Рексу обязательно пришлось бы наклоняться, чтобы не удариться головой о притолоку. Его плащ был так широк, что мог заменить походный шатер. -Простите, милорд, но этого не будет, — великан скрестил руки на мощном торсе, -Только члены клана допускаются к месту упокоения наших предков. Таков закон. Эрвин молча кивнул, сдаваясь. Потянулись нескончаемые серые дни. Сентябрь выдался дождливым, а Апхилл, казалось, обдувался всеми ветрами Полариса. Даже вид его хищной вершины больше не вызывал каких-либо чувств, кроме уныния. Каждый день Эрвин просыпался на своем соломенном тюфяке, обхватывал руками согнутые колени и смотрел на изъеденную сыростью стену. Он вел с собой повторяющийся не в первый раз диалог: -Думай, думай… Ведь есть какая-то лазейка, трещинка, исключение. Просто не может не быть! Эрвин злился на лорда Десмонда, который сослал его в эту глушь, лишенную любых радостей. -Как служить своей земле, если прозябаешь на краю мира? Вы бы еще в Запределье меня отправили, отец. Во благо родного Ориджина… Он стыдился собственного бездействия, невыполненного обещания. -Иона в тебя верит, а ты ее подводишь. Снова, как и тогда — с побегом. Сегодня, когда Эрвин поднял вялое тело с лежанки и покинул временное жилище, то сразу заметил перемены. Погода выдалась теплой, небо очистилось. Кольцо леса багровело на крутом склоне. -Пойдемте с нами на рыбалку, милорд? — предложил Хайдер Лид, обнаружив его на пороге хижины. Эрвин не нашел повода для отказа.