cuore della morte

День стоял тусклый, затянутый низкими облаками. Снег под ногами превращался в серую кашу, скользкую и тяжёлую. Джей и Рики идут молча - друг за другом, проверяя каждый шаг, каждый звук, каждый закоулок. Машину оставили у обочины, дальше - пешком. Район выглядел покинутым: обвалившиеся крыши, занесённые окна, пустые коробки зданий, в которых давно уже никто не жил… по крайней мере, живым точно не являлся. Нишимура чуть ускоряется, догоняя старшего. - А тебе нравится Чонвон-хён? – спрашивает японец тихо. - Ты серьезно решил спросить об этом сейчас? – без единой эмоции отвечает Джей. - Ну да, мы редко остаемся вдвоем, а при всех это если спросить, то ты мне скорее всего стрелу в глотку воткнешь… - Я и сейчас могу, - перебивает Пак. – Чонвон-и мне нравится, но не так как ты хочешь. Вы все – мои младшие, которых я обязан защищать ценой своей жизни, а Хихын-хён – мой лучший друг и любимый хён, его я защищаю, потому что тоже люблю. Достаточно ясно? – строго говорит старший, смотря по сторонам. Рики больше ничего не говорит, внимательно пару секунд смотрит на серьезное лицо друга и делает свои выводы. Ему очевидно врут. Слова Джея звучат слишком пусто и не так, как обычно. В принципе, ничего другого парень и не ждал, правду ему не скажут, но и Рики не глупый и хорошо читает людей и их эмоции, стоит лишь заглянуть в чужие глаза. - Справа, - хрипло говорит Джей, указывая на полуразрушенный магазин. - Попробуем там. Мука, вода, всё, что найдём. Рики кивает и подтягивает на плече старый рюкзак. Лом Сону - тяжёлый, отполированный хватом. Ким его даже обмотал полосками ткани - «чтоб не выскальзывал, если в крови». Рики помнит это. И ощущает, как пот выступает на шее, несмотря на холод. Но только крепче сжимает оружие, которое ему вручил утром его любимый человек со словами: «Держи крепче и думай обо мне, если соберешься сдохнуть.» Внутри магазин выглядит нетронутым. Стеллажи ещё стоят, будто замерли посреди чьей-то паники. Пыль в воздухе, на полу затоптанный снег, который падал через разбитую крышу, и следы. Недавние. - Кто-то был, - шепчет Пак. Он держит лук в руках, но стрелу пока не натягивает. - Недавно. Смотри, коробка с водой вскрыта. Рики присаживается, заглядывает под прилавок. - Мука. Почти целый мешок. Даже не отсырел, - он поднимает пакет, и в этот момент - шорох. Протяжный. - Тсс, - Джей разворачивается. - Слышал? Секунда и из-за стеллажа вылетает тело. Хрип, вонь, гнилое лицо. Первый зомби с полуоторванной челюстью и когтями, чёрными, как обугленные, бросается прямо на Рики. Тот отскакивает в бок, не успевая даже вскинуть лом. Поскальзывается на мешке муки, падает и бьётся виском об край прилавка. - Рики! - орёт Джей, уже натягивая тетиву, но позади него - ещё один. Стук. Грохот. Зомби валит его сзади. Джей падает лицом вниз, стрелу теряет, руки - в снегу. Лук отлетает в сторону. Он пытается подняться, но другой зомби уже здесь, хрипит ему в ухо, зубы клацают рядом с шеей. Джей бьёт локтем назад - один раз, два, но этого мало. Он поворачивается, отползает, быстро осматриваясь в поисках лука, и падает спиной прямо на торчащий штырь от развалившейся витрины. Резкая, обжигающая боль. - Блять! - вскрикивает Джей, выгибаясь. Бок будто разорвали - кровь сразу льётся в подкладку куртки. Он едва не теряет сознание, но видит, как зомби уже снова ползёт к нему, рот в грязной слюне, глаза мёртвые. - Рики… - выдыхает он, но в ответ - тишина. И тут, глухо, будто лом с силой вбивают в бетон, звучит удар. Голова зомби лопается, как гнилая тыква. Рики с окровавленным виском, вся щека уже залеплена кровью, но он держит лом - и бьёт второго зомби с яростью, нечеловеческой, дикой. - Пошёл нахуй! - кричит он и впивается ломом в голову, раз за разом, чтобы точно не встал снова. Хруст костей, вонзание металла в плоть. Рёв. Он не останавливается, пока тело не затихает. Все твари мертвы. Рики дышит прерывисто, как зверь. Потом оборачивается к Джею, который продолжает лежать и тихо шипеть от боли. - Чёрт, хён, ты… - он уже на коленях рядом, пытается поднять его. - Не укус, - сипло отвечает Джей. - Я… на арматуру упал. Слева… бок. - Дай посмотреть. - Рики рвёт ткань, почти со злостью. - Блять, ты течёшь. Сильно. Надо зашивать, но у нас нет навыка, хоть и есть необходимое, что утащили из больницы, - тараторит он. - А ты… - В порядке, - отмахивается Рики. - Башка звенит, но хожу. Они молча переглядываются. И в этот момент никто ничего не говорит. Ни боли, ни истерики. Только чистое, немое «живы». Живы - и чёрт с ним, что оба на волоске. С добычей - мукой, упаковками воды, несколькими банками консервов - они возвращаются на ферму. Рики - с разбитым лицом и заляпанной кровью курткой. Джей полусогнутый, бледный, прижав руку к боку. Кровь проступает сквозь ткань, но он не теряет равновесия. Не сейчас. Хисын и Джейк встречают их у ворот. И по лицу Хисына сразу понятно - он знает: это была не просто «обычная вылазка». Хисын первым замечает кровь. Он даже не говорит ничего сразу - просто резко встаёт из-за ведра со снегом, который набирали, чтобы сделать из него питьевую воду, бросает его, не глядя, в сугроб и быстрым шагом направляется к ним. - Кто?! - голос твёрдый, без эмоций. - Где? - Я, - одновременно отвечают оба. - Я больше, - тихо добавляет Джей, стараясь держаться прямо. Он бледен до синевы под глазами, губы обветрены и едва дрожат. - Боком упал на штырь - И ты? - Хисын обращается к Рики, глядя на багровое пятно, растекающееся по его виску. - Головой об угол, но я в порядке, - отвечает Рики, но его лицо подрагивает. - Джей нуждается в помощи быстрее. - Джейк, неси аптечку. Жгут, ножницы, спирт. - Хисын уже рядом, аккуратно обхватывает Джея под плечи. - Давай. Всё остальное потом. Джейк молча кивает и убегает в дом, чтобы все подготовить. Чонвон выбегает из дома, глаза выхватывают только одно - Джея, под руку у Хисына. Кровь. И этот чуть вывернутый силуэт тела, как будто Джей бережёт бок, уже в полусогнутом положении. - Что с ним?! - голос срывается, Чонвон подскакивает ближе. - Не укус, - Рики опережает. - Он упал на штырь. Кровит сильно, но органы не должны быть задеты. Я проверил еще на месте. Джей поднимает голову и пытается что-то сказать, но в этот момент его ноги резко подгибаются. Всё тело вздрагивает, как у куклы, у которой кто-то обрезал нитки. - Чёрт, - Хисын едва успевает подхватить его, и теперь уже поддерживает со всей силой. - Он теряет сознание. В дом, быстро. Чонвон, помогай. И Чонвон тоже подхватывает раненного старшего, помогая Ли донести тяжелое тело. Он что-то шепчет, чтобы Пак не уходил от них и старался держаться в сознании. И Джей старается слушать тихий голос, концентрируется, но ничего не отвечает, только медленно моргает.

***

Кухня превращается в перевязочный пункт. На стол стелют одеяло, Джей лежит, стиснув зубы, пока Джейк обрабатывает рану. Кровь идёт слабо, но рваные края говорят о глубине - это не просто царапина, это серьёзно. Хисын накладывает бинт намертво, чтобы у неугомонного парня он не слетел. Зашивать не стали – слишком опасно без навыка и страшнее навредить. Да и никто не уверен, что нужно это делать, ведь медицинского образования нет ни у одного из них и близко. - Надо будет следить. Два дня точно без движения. Дальше посмотрим, - выдыхает он. Чонвон всё это время стоит в стороне. Не дышит. Лицо мёртвое, без выражения. Только пальцы сжаты до побелевших костяшек. - Почему ты не остался дома? - наконец, спрашивает он тихо, когда в комнате остаются только они. - Почему ты... даже не взял шарф? Заболеешь же. - Потому что, - отвечает Джей глухо, глядя в потолок, - я должен был идти. Мы всё теряем. Вода, топливо. Я не мог просто сидеть. Я… я думал, выдержу. Чонвон подходит ближе, медленно. Опускается на колени у кровати. Его руки едва касаются пальцев Джея. - А если бы не выдержал? Джей не отвечает. Только сжимает руку в ответ. Рики сидит на ступеньках на крыльце, локти на коленях. На виске пластырь, глаза смотрят в бетон. - Всё было почти хорошо, - говорит он, как будто кому-то в пустоту. - Почти. Хисын подаёт ему кружку с водой. - Но не идеально. И потому мы ещё живы, Рики. Потому что почти.

***

Снаружи снег снова начал падать. Медленно, устало. Как будто даже небо хочет, чтобы они хотя бы один день прожили в тишине. Ночь приходит быстро. Тяжёлая, вязкая, холодная. Дом на ферме наполнен глухой тишиной - никто не говорит громко, никто не смеётся. Даже Сону с Рики не препираются, как обычно. Возле печки, где тепло разливается по полу, Джей дремлет, перебинтованный, и, в полусне, сдавленно дышит. Хисын дежурит, сверяясь с какими-то записями, то и дело бросая взгляды на него. На столе чашка остывшего отвара, что сварил Сону. Возле неё пустая кружка, которую Чонвон сжимает в руках, не отпуская, хотя чай в ней давно выпит. Он сидит рядом с кроватью, почти не двигаясь. Его глаза - полны чего-то между злостью и страхом. Пальцы слегка дрожат. Джей тихо зашевелился, как будто во сне что-то прошептал. - Не уходи, - едва слышно, на грани бреда. Чонвон отрывает взгляд от пустоты. - Я здесь. Он осторожно коснулся плеча Джея, едва ощутимо. Тот не просыпается, но лицо расслабляется, дыхание становится ровнее. Утром, когда за окнами снова хрустит под сапогами снег, Чонвон выходит на улицу. Там уже стоят Джейк и Хисын, вместе составляют новый список дел - расчистить проход к колодцу, проверить ловушки в лесу, запасы соли и крупы. Работы больше, чем людей способных на это, ведь Рики еще ночью начал жаловаться на звон в ушах и боль в голове, а потому его нельзя привлекать ни на одно из заданий, чтобы дать отдохнуть. Нишимура сидит на ступеньках, прислонившись к косяку. В руке - влажная тряпка, которой он вытирал инструменты в сарае, но теперь просто сжимает её, глядя в пустоту. Сону подходит к нему, молча присаживается рядом. Прикасается к колену - лёгкий, знакомый жест. - Эй, - говорит тихо. - Что там у тебя в голове? - Всё, - отвечает Рики. - Этот магазин, Джей, кровь, его глаза… Чонвон смотрел на него, как будто весь мир рушился. Сону мягко усмехается: - Ты только сейчас это заметил? Рики закатывает глаза. - Да не об этом. - Об этом, - Сону чуть толкает его плечом. - Они уже давно в этом болоте по уши. И знаешь, что бесит? Что оба ведут себя так, будто это просто какое-то «ну да, он важен для меня» и всё. Чонвон вообще сам себя запутал. Джей не лучше. - Они оба боятся, - сухо говорит Рики. - Не зомби. А того, что потеряют что-то, чего у них даже нет. Сону долго молчит, потом выдыхает: - Как будто, если не назвать это, то оно и не исчезнет. А мы... мы с тобой, хоть и ругаемся через день, но, блять, хотя бы живём как настоящие. Без дешёвых отговорок. Рики смотрит на него в упор. Потом чуть улыбается. Слабой, усталой улыбкой. - Ты у меня умный, оказывается. - Только когда надо. - Сону встаёт, подаёт руку. - Пошли. Воду надо вскипятить. Пока Джей спит, нужно хоть раз всё успеть без катастроф. Днём, когда солнце выходит ненадолго, на крыше появляется Хисын. Он осматривает горизонт. На севере - чисто. На юге - тоже. Только пара чёрных точек у леса. Медленные. Без направления. Не опасно. Он делает пометку в блокноте карандашом. Лёгкий ветер дует в лицо, треплет шарф. Внизу слышны голоса - кто-то смеётся, кто-то ругается вполголоса. Живут. Пока живут. Хисын на секунду закрывает глаза. Просто стоит. - Всё ещё держимся, - произносит он тихо. - Всё ещё вместе. Внутри, в спальне, Джей просыпается. Медленно, болезненно. Глаза открываются, и первое, что он видит - Чонвона. Тот сидит в кресле, задремавший, но всё ещё рядом. Джей долго смотрит на него. И только потом шепчет: - Чонвон… Тот просыпается сразу, словно знал, что должен. - Я здесь, - говорит он. - Всё нормально. Мы дома. Пак отворачивает голову. Губы дрожат. Он хотел бы сказать многое, но всё, что выходит - это: - Прости. Чонвон смотрит на него, и в его глазах - тишина. Сложная, но добрая. - Потом. Сначала - выживи. Потом поговорим. И Джей впервые за последние часы усмехается. Чуть, почти незаметно. Но по-настоящему.