Из осколков прошлого состоит наше счастье

      Повезло, что Клод крепко дрыхнет, раз его не разбудил весь этот шум. Медленным взглядом обвела комнату. Она была огромной, как и полагается быть императорским покоям. Большие картины почти на всю стену висели по периметру, диван по середине комнаты, кровать, чьи длинные шторы были задернуты, так что внутрь было не заглянуть, и большой стол вместе с креслом возле окон.       Хм? Мой взгляд зацепила спрятанная картина в углу комнаты. Она была прикрыта чёрной тряпкой, но было видно небольшой кусочек чего-то зелёного. Интересно, что на ней изображено такого, раз её убрали с глаз долой, но в помещении оставили? Уверена, Клод из тех людей, которые если решили что-то поменять, то старое уничтожают, заменяя новым. А это до сих пор находится здесь. Значит, оно ему дорого? Пока Ати увлечённо носилась по комнате, рассматривая другие произведения искусства, я вытащила свою находку. В отличие от остальных картин, висевших на стенах, эта была разбитой. На ней был изображён женский портрет. Улыбающееся лицо не было таким уж прекрасным, но вполне себе красивым и чарующим. Женщина была одета в роскошное зелёное платье, идеально подходившее к её зелёным глазам, которые с лёгким, кокетливым прищуром смотрели на меня. Под левой стороной нижней губы была небольная родинка. Каштановые волосы были собраны в красивый пучок сзади. Благодаря разного рода аксессуарам, что украшали её сверху донизу, можно было её принять за императрицу.       – Я знаю, кто это. Это Пенелопа Джудит,– прошептала мне на ухо Ати, чем до чёртиков испугала. Я выронила из рук картину, и она упала с громким звуком на пол.       Мы с Ати замерли. Черт! Вот это точно могло разбудить Клода.       Секунда... Две... Минута... Ничего?       Я развернулась к сестре и уже хотела отчитать её за подкрадули к моей персоне, как замечаю объект на диване за спиной Ати.       – Кх!       Я поперхнулась воздухом и зажала себе рот, чтобы слишком громко не кашлять, продолжая смотреть за спину сестры. Атанасия непонимающе уставилась на меня, а потом сама обернулась. Малышка ойкнула и подпрыгнула от удивления. Перед нами на диване, по-царски раскинувшись, спал Клод. Какого хрена он здесь спит, а не на кровати?! От сдерживания кашля мне становилось труднее дышать. Слезы наворачивались на глаза. Подобрав края своего платья, я выкашлялась туда, приглушая звук. Фух, хоть теперь могу вздохнуть нормально. Думала, помру тут. Быстро вытерла слезы и посмотрела на мужчину. Он всё так же лежал, словно дохлая рыба, которую уже никакой шум не беспокоил. Растрепанные золотые волосы разметались по черной коже дивана. Он неизменно был в своём халате с чуть приоткрытым видом на подкаченную грудь. Так, не смотреть! Нельзя соблазняться!       – Лизи, я чуть, кажется, сердечный приступ не словила, – шёпотом сказала Ати, подозрительно аккуратно подбираясь к императору. – Я чуть было коньки не отбросила при первой встречи и находилась в состоянии постоянного стресса и по сей день. Настал час отмщения.       Сестра подняла сжатые в кулак ладошки вверх.       – Что? – тихо недоумевала я, наблюдая за Атанасией. А потом до меня дошёл смысл её слов и действий: она хочет ему врезать. – Ты что творишь, идиотина?!       Я сорвалась со своего места и попыталась остановить сестру, схватив её руки на пол пути к грудной клетке императора.       Тук...тук...       Из правово рукава Ати выпали несколько небольших кубиков шоколада. Они стукнулись об лицо Клода и свалились кто куда: одни на пол, другие по разным сторонам от головы императора, а одна так вообще покоилась у него в яремной впадине. Мы замерли, не в силах шелохнуться.       Может, госпожа Удача снова будет к нам благосклонна, и Клод не проснётся?       Но надежды разбились в мелкую труху, когда ресницы мужчины дрогнули, и он медленно открыл глаза, тут же уставившись размытым взглядом на нас, что застыли прямо над ним. Ати всё ещё держала сжатые в кулак руки над своей целью, а я её удерживала. Клод дважды моргнул, после равнодушно уставился на нас. Глаза были широко открыты, так что даже и не верится, что он спал буквально только что. И тогда произошло невиданное! Атанасия выскользнула из моей уже ослабевшей хватки и, взяв меня за руки, плавно опустила их на грудь императора, осторожно погладила, а после положила свои ручки рядом с моими.       – Закрывай глаза скорее... – запела писклявым голосом сестра, слабо улыбаясь.       – Под улыбкою луны. День ушел, закроем двери, – неосознанно я стала ей подпевать, пока моё сердце бешенно билось об рёбра. Руки слегка дрожали от страха, что начал накатывать на меня. Однако вопреки этому я тоже натянула улыбку.       – Улыбнись же звездам ты. Утром счастье к нам примчится, сбудется мечта твоя. Та, что пусть тебе приснится. Засыпай, любовь моя.       Последние строчки мы пропели вместе и замолчали. Да какого вообще хрена Ати решила исполнить такой номер?! Я не от стыда сгорю тут, а сдохну от страха! Этот психопат хоть и обращался с нами до этого момента мило, но после сегодняшнего концерта может отправить нас прямиком на плаху! Особенно, если догадается, что намеревалась сделать сестра до его пробуждения.       – Что это была за песня? – тихо поинтересовался Клод, поочерёдно смотря то на Ати, то на меня.       – Это песенка, которая поможет тебе сказать «пока-пока» плохим снам, – пролепетала в ответ Ати и миленько хихикнула. Я уставилась в шоке на сестру. Она явно чокнулась! – С добрым утром, папа!       Сестра толкнула меня в бок. Этот жест не укрылся от императора, и он посмотрел на меня.       – С добрым утром, Ваше Величество.       Я продолжала улыбаться, но руки отдернула. Надо обязательно будет их помыть несколько раз с мылом. Клод сделал странное лицо и бросил быстрый взгляд в окно. Прошла пара мгновений прежде чем он открыл рот:       – Сейчас не утро.       – Тогда добрый день! – быстро сориентировалась я, пока Ати принимала столь наглый ответ на её приветствие. Было видно, как её улыбка дрогнула на мгновение.       – Вас Феликс привел?       Он сел, провел рукой по волосам, падавшим ему на глаза.       – Я прикажу приготовить нам обед.

*****

      – Похоже, с последней нашей встречи вы поживали хорошо, – лениво протянул Клод, подперев одной рукой подбородок.       Прошло буквально пять минут, как в императорские покои вежливо постучались служанки, быстренько расставили различные мясные блюда в перемешку с нарезанными фруктами и десертами и убежали во свояси. И вот откуда они вообще взялись? Может, рядом с дворцом императора есть отдельное здание, где готовят явства для Его Высочества? Надо будет обязательно всё потом разведать.       – Мы очень скучали по папочке! – сказала Атанасия.       – Хотели Вас навестить, но боялись помешать Вам в решении государственных дел, – произнесла уже в свою очередь я, выделяя интонацией последние два слова. Поди, он всё это время спал, а бумажной волокитой нагружает кого-то другого.       Что? Почему Феликс на меня смотрит сияющими глазами? А какого чёрта император зыркает на меня странным взглядом?! Мне ничего не оставалось делать, как поморгать глазками и миленько улыбнуться. Спасибо, Ати, теперь твоя фишка «а-ля, я милашка-стесняшка и никому никогда не пожелаю зла, поэтому не обижайте меня и любите» оказала на меня плохое воздействие. Я теперь сама корчу из себя милого ребёнка с этим психопатом.       Клод на мои слова ничего не сказал, но по глазам вижу, что ему понравилось слышать, как мы безмерно по нему скучаем. Так ещё из моих уст он узнал, что якобы мы хотели к нему прийти, но боялись побеспокоить своим присутствием.       – Ешьте уже. Я позаботился о еде, которая придется Вам по вкусу, – сказал Клод спустя какое-то время безмолвных гляделок с ним и отпил своего чая.       Хм, он постоянно на наших встречах пьёт только чай. Сладости ни разу не съел, но пару-тройку виноградин кушал. Даже сейчас попил своего чая и тут же положил в рот одну виноградинку, а не кусочек десерта или мяса. Значит, он так же как и я не любитель сладкого. Ну, хоть что-то общее с ним помимо красивой внешности. Уже это радует... Стоп! А с каких пор это должно меня радовать?! Фу-фу-фу, прочь такие мысли из моей глупой головушки!       Подождите, только сейчас до меня дошло, что сегодняшний стол был заполнен не только десертами и фруктами, но и мясом. Мясом! Клод никогда прежде нас мясом не кормил. В животе всё неприятно тянуло. Во рту скопились слюни. Я же с самого утра как позавтракала, так и больше ни чем не питалась, а только палкой размахивала. Желание вонзится зубами в сочный стейк, который лежал на тарелке передо мной, было настолько сильное, что я первая приступила к трапезе, пожелав перед этим приятного аппетита Ати. Вау, мясо просто тает во рту! А как он хорошо прожарен! Внутри оно не сырое, но и на огне не слишком передержали. У повара точно золотые руки! В нашем дворце нам тоже подавали мясные блюда, но по вкусу и качеству они и близко к этому не стояли! Я либо переманю повара императора к нам, либо отправлю к нему учиться кулинарному искусству нашего. Такое мастерство точно должно передаваться из поколения в поколение!       Однако весь спектр положительных эмоций омрачало столовое серебро, которое нам, детям, было ещё сложно держать в руках из-за его тяжести. Так ещё мышцы рук до сих пор болят после сегодняшних тренировок. В дополнение к неудобствам был чересчур высокий стол. Поэтому приходилось поднимать руки выше, чтобы хоть как-то резать стейк, и от этого нагрузка на итак тянущие болью мышцы повышалась.       Получилось, ну наконец-то! С трудом, но я смогла отрезать ещё один кусочек стейка. М-м-м, это самая прекрасная награда за мои мучения с этими гребанными столовыми приборами. Оставалось несколько милиметров, отделявшие вилку с наколотым на ней мясом и мой рот, однако рука дрогнула, и дрожащие пальцы не удержали вилку. С громким звяканьем она упала на пол.       Нет, моё мясо! Мясонько!       Через мгновение раздалось точно такое же звяканье, и рядом с моей вилкой валялись нож и другая вилка. Я подняла удивленный взгляд на сестру, что сейчас смотрела на меня с лёгким румянцем на щеках, затаив дыхание.       – Вам следует больше следить за своими манерами, – прокомментировал ситуацию Клод. Я оторвала взгляд от сестры и посмотрела в сторону императора. Он повернул голову в сторону окна и что-то там рассматривал. Я то думала, что он будет нас отчитывать или смеяться, однако мужчина решил сделать вид, что почти ничего не случилось. – Завтра я направлю к вам во дворец надлежащего учителя. С манерами у вас хуже некуда. Видимо, во дворце вас этому никто не обучал.       Сам бы попробовал держать эти тяжеленные ножи с вилкой! Нам вообще-то пять лет! Скажи спасибо, что мы не слюнявим всё вокруг, не орём и не вредничаем! Аргх, весь аппетит испортил, зараза.       – Вам нужно будет как следует изучить этикет, – продолжал гнуть свою палку Клод. Ей-богу, так и хочется в него элегантно харкнуть.       – Ати и Лизи будут стараться, папа! – мило улыбнувшись, пролепетала Ати. Так как я сидела рядом с ней, то мне было видно, как качается её левая нога вперёд-назад. Неужели, она мысленно даёт пинки Его императорскому Высокомерчеству?        Клод снова кинул странный взгляд, но в этот раз на Ати. Не понимаю, это он так отвращение показывает или что? Но тем не менее те столовые приборы, что валялись на полу, по приказу Клода убрал Феликс, а также нам дали... Маленькие вилочки и ножики. Божечки, они так идеально ложаться в руки и почти невесомы! С ними намного легче стало резать мясо. М-м-м, моё мяско, какое же ты вкусное! Неожидала, что во мне пробудиться любовь к стейкам. Всё время, что мы ели, Клод продолжал спокойно за нами наблюдать, попивая только чай.       – Спокойной ночи, папа! Пока-пока! – попрощалась Ати, махая рукой.       – Приятных сновидений, Ваше Величество, – в своей обычной манере попрощалась я с ним.       И после совместного приема пищи с Клодом Феликс доставил нас обратно в Рубиновый дворец. Как обычно он пожелал нам сладких снов и погладил каждую из нас по голове. Мы с Ати одновременно фыркнули и вяло сказали в ответ:«И тебе», а после под ручку пошли быстрым шагом в наши покои. Сам виноват в таком отношении в свою сторону. И как ему только взбрело в рыжую головушку втолкнуть маленьких детишек в логово настоящего зверя, который, если мы наскучим ему, и глазом не моргнет, как избавиться от нас?! Феликс, тебе придётся долго возвращать наше доверие! Меня до сих пор трясет, когда я об этом вспоминаю. Так что мне ни капли не было жаль Феликса, которому Ати старательно всю обратную дорогу выдирала волосы. Заслужил!       – Божечки, наши принцессы такие милашки, когда злятся! Принцесса Атанасия так мило щёчки надула! А принцесса Аннелиза кинула тако-ой мило-свирепый взгляд на сера Робейна! – то ли веселилась, то ли реально умилялась от всей этой ситуации Гретти, расправляя нам кровать.       – Гретти, а как там поживает оздоровительная жидкость? – поинтересовалась невзначай я. Глазками невинно моргнула на вопросительный взгляд старушки. Даже не думай, бабуля, я помню про твой годовой запас винишка.       – Хорошо, принцесса. Лечусь ею каждый день. Вот, смотрите.       Гретти несколько раз присела и подпрыгнула. Епт твою, женщина, твои суставы тебе за это спасибо не скажут! Остановись!       – Я здорова как бык! И даже смогу угнаться за шаловливыми детишками, хе-хе!       Гретти скорчила страшную рожицу, идеально подходившую для маньяка, и погналась за мной. От вида того, как взрослая упитанная женщина неслась на меня с перед вытянутыми руками и пугающим лицом, по спине невольно пробежали мурашки и мне реально стало страшно. Я стояла возле шкафа с книжками, выбирая, что же почитать на ночь, однако резко передумала читать и побежала в сторону кровати, где Ати уже успела разлечься и ждала только меня. С разбегу я прыгнула на кровать и хотела уже залесть под спасительное покрывало, как меня загребли в объятия маленькие ручки сестры и прижали к груди.       – Бабуля, не пугай Лизи, иначе запрещу расчёсывать мои волосы!       – Ой-ой, неужели я правда так сильно испугала принцессу Аннелизу? Прости меня, мой цветочек, старушка не хотела, чтобы Вы её боялись. Идите ко мне, моя дорогая, – залепетала тут же в ответ Гретти и раскрыла руки, видимо, для объятий. Хм, так и быть, прощаю. Я хотела уже выпутаться из хватки сестры, как она только сильнее прижала меня к себе.       – Мпф, нет! Сегодня Гретти обойдётся без обнимашек от моей сестры и от меня! – Ати махнула рукой в знаке:«Всё, можешь уже валить отседова» и показательно отвернулась от старушки. Воу, кто-то до сих пор пребывал в плохом настроении после событий сегодняшнего дня. В частности от удара в спину со стороны Феликса.       – Ох, как ножом по сердечку.       Гретти сжала рукой ткань в районе сердца и слегка сгорбилась, изображая тем самым боль.       – Мадам Гретта, попрошу не пугать принцесс на ночь глядя, – сказала Лили, зайдя к нам в комнату.       – Лили, спой колыбельную! – оживилась Ати, завидев Лили, и лучезарно улыбнулась. – У Лили тако-ой красивый голос!       – Ну вот, а меня, Лилиана, принцессы прогоняют. Эх, что ж за судьба у меня такая быть везде гонимой? – женщина приложила руку тыльной стороной ко лбу, и театрально вздохнула, словно на плечи ей легли все горести мира. – Везде чужая. Нет мне нигде ни покоя, ни приюта. Куда ж приведешь меня ты, извечная дорога? Нет сил более идти, лучше замертво упаду и с места больше не сойду!       Под конец она развела руками и сделала лёгкий поклон. Лили зааплодировала, купая Гретти в овациях, пока мы с Ати пребывали в недоумении от происходящего.       – Мадам Гретта, это было превосходно.       – Хах, моя хорошая, естественно это было превосходно! Десять лет театра не пропьёшь! – весело ответила старушка, подмигнув Лили. – Ладненько, нашим принцессам пора уже спать. Я отойду в сторонку, чтобы не мешать тебе, Лилиана.       Лили кивнула и села на край кровати со стороны Ати, начиная петь колыбельную:

Не нарвешь ли мне однажды поздней ночью тех цветов?

Может, ты услышишь даже звездное: «Спокойных снов».

Утром счастье к нам примчится, сбудется мечта твоя.

      Потихоньку прекрасный голос Лили отдалялся, и сон брал надо мной вверх. Оказывается, засыпать под колыбельную весьма эффективный метод. Особенно, если её поёт Лили.

Та, что пусть тебе приснится. Засыпай, любовь моя.

Засыпай, любовь моя.