Из осколков прошлого состоит наше счастье

      Обещанный Клодом учитель этикета не заставил себя долго ждать и уже на следующий день в обед он прибыл в наш дворец.       – Долгих лет жизни и процветания, О два малых Солнца Империи, – поприветствовала нас элегантным реверансом графиня Элиос.       Стоит сказать, что с первого взгляда она мне понравилось. Высокая и царственная, с осанкой, которая говорила о власти и изяществе. Волосы графини Элиос были собраны сзади в тугой пучок, подчеркивающий острые углы ее лица. Ее наряд был безупречен: темно-синее платье, затянутое на талии, украшенное ниткой жемчуга, которая изящно покоилась на ее ключице. Каждый дюйм ее тела излучал понимание осанки, которому хотелось подражать даже с мимолётно кинутого взгляда. Складывалось впечатление, что она женщина строгая, любящая доводить всё до совершества. Однако так как нам было пять лет, а дети аристократов начинали учиться всему с восьми, то графиня Элиос старалась вести себя мягче по отношению к нам.       И как же она была шокирована, когда две пятилетние малявки послушно себя вели, идеально выполняли её задания и в целом вели себя как маленькие леди. И если на словах она обходилась сухими похвалами, то восторженный взгляд выдавал её с потрохами. Понять её в этом можно, не часто встретишь настолько послушных детей, как мы, которые даже между собой почти не переговаривались во время занятий. Только сугубо по делу. Графиня Элиос в приятном шоке покидала нас.       И если мы думали, что показывая себя хорошими и умными детьми, быстро отделаемся от учителя, то глубоко ошибались. После этого она ускорила наше обучение, увеличивая размеры домашки в двое! Але, женщина, нам пять лет! Не любой в восьмилетнем возрасте осилит всё, что ты нам впихнуть пытаешься!       В итоге нас начали обучать не только основам этикета, но и официальному языку Паскаль, истории Обелии и приобщать к искусству. С одной стороны это было захватывающе изучать историю другого мира, а с другой снова эта грёбанная учёба. Но не так страшен черт, как его малюют, потому что хоть объём домашки и увеличился, для нас она была не сложная. Примерно на уровне начальной школы.       «Принцессы настоящие гении, которые рождаются раз в столетие!» – восторгалась неоднократно графиня Элоис Лили и Гретти, когда те спрашивали, всё ли у нас хорошо с учёбой.       Ага, гении, ментальный возраст которых явно больше физического в четыре раза. Как бы потом наша «гениальность» не принесла бед в будущем...

*****

      – Лизи, встава-а-ай....       Сквозь плотную пелену сна донесся голос сестры, и меня аккуратно потрясли за плечо. М-м-м, Ати, пожалуйста, иди своей дорогой и не тревожь меня. Впервые за эту жизнь мне было впадлу вставать, поэтому только сильнее зарылась в одеяльце. Сегодня официально объявляю всем лежащую забастовку и с чистой совестью просплю весь день.       – Просыпайся, сестричка!       Я ещё больше зарылась в одеялко, стараясь поймать ускользающий сон и снова в нем забыться.       – Подъём! Кому говорю?! – оглушающе закричали мне в ухо. Не успела я толком испугаться, как последовал сильный толчок, сталкивающий меня с кровати. В ужасе я распахнула глаза и попыталась ухватиться за что-нибудь, однако свисающая задница была тяжелее и, естественно, утащила меня вниз. Мысленно уже успела приготовиться к жёсткому падению, но спиной я приземлилась на что-то мягкое.       – Ты совсем тю-тю?! – воскликнула я и рывком встала. Атанасия с улыбкой смотрела на меня, пока в её глазах черти плясали танго.       – Сама вставать не хотела. Скажи спасибо, что подушки заранее подложила, чтобы мягче падать было. Как знала, что всё этим закончиться.       – Архг, да иди ты! – Я подняла одну из валяющихся на полу подушек и кинула в сестру. Малышка ловко увернулась, высунув в ответ язык. Вот же чертовка мелкая! – Ну и зачем разбудила меня ни свет ни заря, козявка?       Атанасия на удивление никак не отреагировала на обзывательство, как это обычно бывает, вместо этого она начала энергично прыгать на кровати.       – Мы же хотели с тобой поймать вора. Помнишь?       В ответ я качнула головой, вспоминая, что нечто подобное мы обсуждали. Вот только не говорите мне, что Ати встала спозаранку ради этого.       – По принципу воровства, нужно делать свои грязные делишки, когда никто не видит, и ты точно знаешь, что у тебя есть на это время. А в какое время служанки не появляются на кухне? Верно, рано утром и поздно ночью! А сейчас как раз ранее утро! Именно поэтому мы сейчас поднимаем свои попы и идем делать ловушку, чтобы поймать этого ублюд-.., то есть плохого человека. Ну, а если мы его не схватим утром, то всегда же есть ночь. Верно?       Некоторое время я смотрела на сестру, обдумывая, что сейчас сделать: закатить глаза, послать её и завалиться дальше досыпать оставшееся время или же поддержать эту идиотскую затею, которая неизвестно каким боком обернётся. Щенячий взгляд топазовых глаз и сложенные в молитвенном жесте руки Атанасии намекали на второй вариант. Прорычав нечленораздельно как же я её ненавижу, я принялась заправлять кровать.       – А-а, я тебя обожаю, сестричка! – воскликнула Ати, бросившись ко мне с объятиями. – Я знала, знала, что ты меня не бросишь!       – Эй, аккуратнее, идиотина!       И снова я упала на подстеленные на полу подушки. Только в этот раз сверху меня придавливала радостная сестра. Уткнувшись в грудную клетку, она продолжала говорить, что обожает меня. Честно признаться, я поражена такой реакции. Неужели она допустила мысль, что я отпущу её одну? Хоть мы находились в нашем Рубиновом дворце, но опасность всегда подстерегает где-то рядом и ходить по раздельности не стоит. Одной рукой я приобняла Ати, а другой начала гладить малышку по голове.       – Куда уж я отпущу тебя одну. Потом же все лавры тебе передадут, если все-таки поймаешь воришку, – выдохнула я. Атанасия приглушенно засмеялась, а потом ловко вывернулась из моих рук, воскликнув:       – Тогда чего же мы ждём? Почёт и шоколад ждут нас!       Самостоятельно без помощи служанок, как мы уже успели привыкнуть, мы быстро переоделись в прогулочные платья. Сегодня у меня настроение было ниже плинтуса из-за недосыпа, поэтому свой выбор я остановила на простом голубом платьишке с небольшим бантом на спине. Ати же надела своё любимое белое платье с рисунками клубнички.       – Ну всё, грабителю чоко не сдобровать! Сегодня он отведает кары небесной в лице нас! – воинствующе сказала сестра и в припрыжку направилась в сторону кухни. Я же молча следовала за ней.

*****

      – Ты точно уверена, что воришка придёт?       Я скептически уставилась на сестру, чей воинствующий дух за последний час сидения в засаде подухтих. По плану Ати мы навалили кучу сладостей на тарелку на кухне, где чаще всего происходила кража, оставили её на столе и отошли за ближайший угол, ожидая появления воришки. Однако прошел, по моим ощущениям, час, а может и больше, но никто до сих пор не изъявил желание прийти на кухню хоть за чем-нибудь.       – Да-да, он точно придёт!       – Мне начинает казаться, что ты его просто выдумала... Может, ты лунатишь по ночам и приходишь сюда есть сладости, а на утро об этом не помнишь?       Атанасия медленно повернула голову в мою сторону, натянула наимилейшую улыбочку, от которой по спине пробежал табун мурашек, и лилейным голосом протянула:       – Ты сейчас нарываешься на взбучку, сестрица...       – Да не дай Бог. Это всего лишь мысли вслух, – нервно отмахнулась я, не горя желанием получить тумаков от сестры.       Вдруг что-то на кухне упало, а следом за этим послышался скулёж. Ати и я одновременно вздрогнули и замолчали в напряжённом ожидании. Пару минут было тихо. А потом на стол..вскочил маленький чёрный пудель?! Собака со счастливым видом стала поглощать сладости, причмокивая и радостно виляя хвостом. Я была в таком замешательстве, что просто не могла сдвинуть с места. Разве в округе нашего дворца живут подобные животные? За всё это время ни то, что бродячей собаки мы не увидели, да даже кошка мимо не пробегала ни разу. Только я хотела обсудить это с Ати, как сестра сорвалась с места, быстрым шагом приближаясь к собаке. Судя по размеру, это был щенок. Он перестал есть и обратил своё внимание на приближающуюся Атанасию. Зарычав, собака соскочила со стола и понеслась куда-то.       – Стоять, милашка! – воскликнула сестра и побежала следом за щенком. А я... А что я? Сорвалась с места и помчалась за ними.       Мы быстро покинули зону кухни и неслись уже по коридорам. Пусть собака была маленькой, следовательно, с маленькими лапками, но бежала слишком быстро и отлично лавировала через все преграды на своём пути, поэтому ни Атанасия, а уж тем более я, поймать её не могли.       – Ати, на следующем повороте тупик! Там сможем поймать, – сказала я, чуть ли уже не задыхаясь от продолжительного бега. Сестра тоже порядком устала, так что я смогла нагнать её. Ати мне ничего не ответила, но немного сдвинулась в сторону, благодаря чему мы бежали теперь вровень.       Вот щенок, как и предполагалось, повернул в сторону тупика. Послышался скулёж. Женский визг. В следующий миг пёс пулей вылетел из-за того поворота и мчался на нас. Экстренно я отклонила корпус назад, чтобы затормозить и схватить животное, но сделала это слишком сильно и резко, от чего просто упала, больно ударяясь копчиком, а щенок пробежал мимо меня. Следом послышался приглушённый удар и шипение: Атанасия тоже попыталась извернуться во время бега, чтобы схватить пса, но не смогла и упала.       – Ах, принцессы! Боже!       Из-за того самого поворота, откуда выскочил щенок, к нам спешила служанка. Откуда, черт возьми, она там взялась?! Я раздосадованно взвыла. Вот и поймали воришку. Теперь как минимум неделю сидеть больно будет. Служанка, чье имя я даже не удосужилась запомнить, помогла нам подняться.       – Алиса, почему ты не поймала щеночка? – капризным тоном спросила Ати.       – Ах, так это была собака, а не кошка. Приношу свои извинения, принцессы. Я слишком растерялась, увидев его.       Атанасия недовольно фыркнула и показательно отвернулась от Алисы. Служанка была удивлена такому поведению и не знала, что ей сейчас делать, поэтому замерла, переводя взгляд зелёных глаз с меня на сестру.       – Принцессы, вот вы где! – С той стороны, откуда мы бежали, к нам шла другая служанка, чье имя мне тоже неизвестно. –Лилиана с мадам Греттой весь дворец перерывают в ваших поисках. Слава Всевышним Вы нашлись!       – Мы и не пропадали никуда. – Пожала плечами я. – А зачем искали?       – За вами пришёл сер Робейн. Но так как в комнате мы не обнаружили Вас, то подумали, что вы пропали, и принялись искать вас.       – Хе-хе, мы с Лизи никуда не пропадали, а просто бродили по коридорам, – улыбнулась Ати, состроив ангельское личико. – Отведи нас к Лили, пожалуйста. А-то мы потерялись.       – Принцессы, а как же тот пёс? – спросила Алиса. Другая служанка вопросительно посмотрела на неё.       – Какой пёс?       – Я встретила принцесс, когда они пытались поймать щенка. Но он оказался слишком изворотливым и убежал, – пояснила Алиса. – И как он оказался во дворце?       – Всё, всё, нам пора к папочке! Отведите к братишке-Феликсу нас уже! – завопила сестра и капризно топнула ножкой.       Служанки тут же замолчали и повели нас в нужном направлении.

*****

      – Папа, Ати скучала!       Атанасия забрыкалась в руках Феликса, вынуждая его быстрее отпустить её на землю, и побежала по тропинке к императору. На пол пути сестра остановилась, что-то вспомнив, и элегантно, насколько может это сделать маленькая девочка, сделала реверанс.       – Благодарю за то, что пригласил Ати и Лизи на чаепитие, папочка.       Я невольно улыбнулась. Сестра отодвинула ногу назад больше нужного. Со стороны казалось, что она стоит как будто на низком старте. Однако никто не сказал ей об этом. Клод удивлённо изогнул одну бровь и хмыкнул, но никаких замечаний не выразил. Атанасия, не обращая внимания ни на что, продолжила свой путь к столу, за которым уже сидел император в ожидании нас. Я всё ещё находилась на руках Феликса, когда император соизволил обратить на меня внимание. Клод прищуренно смотрел в нашу сторону, словно ему что-то не нравилось, но ничего не говорил. Хотя, кажется, что вокруг немного похолодало. Феликс отчего-то громко сглотнул и аккуратно опустил меня на землю.       – Спасибо за приглашение, Ваше Величество. Это честь для нас, – как всегда в равнодушной манере поприветствовала Клода и тоже сделала реверанс. Под его пристальным взглядом направилась к своему месту.       – Феликс, – кратко сказал император. Рыцарь тут же понял, что от него требуется, и помог нам взобраться на стулья. И вот нельзя же сделать и стол, и стулья поменьше, а?! Надоело дожидаться всякий раз Феликса, чтобы он нас усадил. Поскорее бы мы уже выросли.       Краем глаза я посмотрела на двух горничных, что все это время стояли неподалёку в тени деревьев и удивлённо глядели на нас. В их глазах читалась бегущая строка:«Это всё происходит наяву? Я не верю своим глазам». И не удивительно. Перед Клодом любой боиться не то, что звук издать, а даже дышать. Ещё пару месяцев назад мы были точно такими же, а сейчас смело идём к императору, чаевничаем с ним и разговариваем. Правда страх сделать что-то не так полностью не исчез. Мало ли что взбредёт в следующую секунду этому сумасшедшему мужчине.       Сегодняшняя наша рассадка мне не особо нравилась: я сидела напротив императора, а Ати между нами. Б-р, повезло же сестре сегодня выйграть в жеребьёвке за место по середине. Обычно Клод задумчиво смотрит в свою чашку, либо вперёд себя и, соответственно, на человека, сидящего перед ним. Поэтому мы каждый раз разыгрываем жребий, кого сегодня будет испепелять император своим взглядом.       – Доброе утро, папочка! – сказала Ати, окидывая сияющим взглядом стол, как всегда переполненный фруктами и сладким. Клод кратко кивнул на реплику сестры и поднял взгляд на меня. Чел, ты вот серьёзно ждёшь, когда каждая из нас это скажет?       – С добрым утром, Ваше Величество, – произнесла я спустя несколько секунд гляделок с императором. Тот удовлетворённо кивнул и отпил немного своего любимого чая.       Сейчас десять утра. Обычно мы встречались с Клодом по вечерам во время чаепитий, но где-то месяц назад он вдруг передвинул чаепития на утреннее время, из-за чего мы его проклинали неоднократно. Мы долго гадали, с чем могло быть связано столь неожиданное решение, и к единому мнению так и не смогли прийти.       – Прошлой ночью папа явился ко мне во сне! – произнесла сестра, хлопнув в ладошки. Я аж подавилась соком от такого поворота. Ты что такое несёшь, Ати?!       – Во сне, хах. –Клод, оперевшись на руку щекой, краем глаза наблюдал за тем, как сестра, активно жестикулируя, начала рассказывать свой сон.       – Да, приснился! Ати, Лизи, папа, Лили и Феликс вместе летали на метле, собирали звезды, а еще играли все вместе! Было та-ак весело!       Чтобы не засмеяться в голос, я неспешно начала хлебать сок, чуть ли не подавившись им. Уверена, что сестра это придумала на ходу. Но Боже, как это звучит глупо, смешно и мило одновременно. Особенно, если Ати невинно хлопает глазками, прекрасно осознавая ситуацию. Со стороны Феликса послышались сдавленные смешки, которые он пытался замаскировать как кашель. Ну-ну, плохо стараешься, сер Робейн.       – Идиотский глупый сон, – прокомментировал император, но уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.       – Было так здорово, что папа поиграл с нами на облаке!       Улыбка на лице Ати даже не дрогнула от слов Клода. Малышка с уверенностью продолжала рассказывать подробности своего сказочного сна, где с каждым последующим предложением события набирали обороты и закончились тем, что мы всей весёлой семейкой спасли мир от наводнения. Клод с серьёзным лицом слушал весь этот бред и не говорил ни слова, пока я с Феликсом умирали от смеха. Рыцарь ещё в середине рассказа еле стоял с ровной спиной, норовя вот-вот согнуться в три погибели от смеха. А я трижды чуть не захлебнулась соком и не подавилась виноградом. Что касается тех горничных, которым сегодня выпала честь лицезреть всё это представление, с паникой на лице не понимали, что вообще происходит, почему император продолжал слушать всё это и как им самим на это реагировать. Бедняжки.       – А тебе что снилось?       А? Это он мне? Я оторвала взгляд от изучения содержимого на столе и посмотрела на Клода. Ну ёмаё, он реально спросил меня. Атанасия тем временем переводила дыхание после эмоционального рассказала, уплетая кусочек торта за обе щеки.       – Ничего особенного, Ваше Величество. Всего лишь как Феликс учил меня и Ати махать мечом. Это было так интересно, что даже во сне захватывало дух. А Вы, Ваше Величество, наблюдали за этим со стороны, – пожав плечами, ответила я. Мне не хотелось париться над выдумываем сна, но и говорить банальное:«Мне ничего не снилось», тоже не хотелось.       – Сойдёт, – равнодушным тоном сказал Клод. Вот же козлина. Лучше бы ты промолчал.       А после между нами возникла тишина. Пока мы с Ати кушали свои лакомства, иногда переглядываясь, Клод расслабленно прикрыл глаза, под которыми только сейчас я заметила тёмные круги. Хах, удивительно, даже такого человека, как он, может мучать бессонница. Хм, если так вспомнить, то раньше мы встречались ближе к ужину. Получается, он мог дремать после бессонных ночей днём. И зачем Клод тогда перенёс наши чаепития на утро? Мог бы продолжать звать нас вечером либо же вообще забыть про наше существование, как делал это раньше, и не издеваться над собой и нами. Арг, этого мужчину хрен поймёшь!       – Папа, а он вкусный? – неожиданно поинтересовалась Ати, указывая пальчиком на чай Клода, который он пил каждое наше чаепитие.       На несколько секунд император замер, словно сам пытался найти ответ на вопрос сестры.       – Он мне не за вкус нравится, – протянул он и снова отпил его.       – А можно нам его попробовать? – спросила уже я.       – Да-да, Ати хочет то же, что и папа!       – Хорошо. Раз так того хотите. – Клод махнул рукой и одна из служанок, что стояли поодаль, зашевелилась и вскоре перед нами стояли дымящиеся чашки с горячим цветочно пахнущим чаем. Взяв аккуратно чашку, я сначала вдохнула прекрасный аромат. Цвет чай имел песочный. Поэтому можно было разглядеть на дне чашки плавающие маленькие листочки. Достаточно прочувствовав благородное благоухание напитка, я медленно сделала глоток. И на вкус чай оказался чудесным! Мягкий и сладкий, с легкой кислинкой и приятным послевкусием. Клод сказал, что он ему нравится не из-за вкуса. А из-за чего тогда?       – Ати нравится!       Я согласно кивнула и отпила ещё глоточек. В прошлой жизни я не раз пила премиальные сорта чая, однако впервые от одного глотка я почувствовала, как -...       – Как будто у Ати цветы во рту распускаются, – протянула сестра с предыханием. Да! Как же точно она описала ощущение. Я бы даже похлопала не будь у меня в руках чашка.       После слов сестры атмосфера вокруг отчего-то стала мрачной.       – Похоже, чай пришёлся Вам по вкусу, принцесса Атанасия, – сказал Феликс весьма странным тоном. Расстерянный вид рыцаря напрягал. А холодный взгляд императора только усугублял ситуацию. Что за реакция? – Этот чай называется «Lipeh». Его Величеству нравится этот чай... Леди Диана тоже его любила.       Я озадаченно нахмурилась. Возможно ли, что Клод пьёт этот чай, как бы тем самым вспоминая Диану?       – Во рту будто цветы распускаются... Так она говорила, – продолжал говорить Феликс, смотря на нас. Но казалось, что он видел кого-то другого.       Если так подумать, то нам мало известно о нашей матери. Поэтому мы с интересом слушали Феликса.       – Значит, Ати сказала то же, что и мама?       Атанасия невинно хлопнула глазками и радостно улыбнулась. Я обратила внимание на императора и тут же вздрогнула от увиденного: Клод сидел с каменным лицом и чуть ли молниями из глаз не стрелял. Ой-ой, похоже, это является запретной темой.       – Да. – Феликс тепло улыбался от мыслей о Диане. – Все потому, что это был первый чай, который попробовали Его Величество и леди Диана. Главный ингридиент этого чая можно достать только в Сиодонне. А, они тоже устраивали чаепития...       – Не помню ничего подобного, – сказал как отрезал Клод. Его ледяной тон, как при первой нашей встрече, заставил мгновенно всех застыть на местах. – Сегодня ты на удивление разговорчив. От тебя столько шума. Уйди.       Феликс беспрекословно повиновался приказу и, поклонившись, ушёл. Клод зыркнул взглядом на замерших горничных, и те тоже покинули нас. Эй-эй-эй, заберите и нас отсюда. Что-то уже совсем не комфортненко тут сидеть.       – Вы ещё маленькие. Вам рано пить чай.       И каждую из нас Клод наградил прожигающими взглядом. Сестра быстро уловила настроение императора:       – Хе-хе, Ати нравится больше всего пить молоко.       – М-м-м, какой вкусный яблочный сок. Это мой самый любимый напиток, – и в доказательство этого я отпила немного сока. Чашку с чаем отставила настолько далеко, насколько позволял мне стол.       В гнетущей атмосфере под пристальным взглядом императора мы просидели до обеда. А потом Клод отправил нас восвояси, молча удалившись к себе.

*****

      – Знаешь, когда Ати сказа-...Ой, тьфу ты, я слишком привыкла обращаться к себе в третьем лице... Кгхм, так вот, когда я сказала про чай, показалось, что Клод готов был придушить меня. Р-р, да что с этим мужиком не так?! – негодовала сестричка, когда мы остались одни в нашей комнате. Ати не могла усидеть на месте, нарезая круги вокруг меня, сидящей на диване, бубня себе под нос разного рода ругательства в адрес императора.       – Может... Устроим мини-конкурс по рисункам?       Чтобы хоть как-то перенести мысли сестры в иное русло, я решила предложить её любимое увлечение в последнее время.       – Серьёзно? – переспросила сестра, удивлённо взирая на меня. Когда я кивнула, во взгляде Ати загорелись искры счастья. – Ни слова больше! Я сейчас же всё подготовлю. А ты сиди на месте и только попробуй дёрнуться куда-нибудь!       И пулей она вылетила из комнаты. Спустя время Ати подготовила нужные инструменты для рисования и позвала наших судей, коими являлись Феликс, Лили и Гретти.       – Кгх-кхг, внимание, внимание, господа судьи! – Взрослые начали переговариваться между собой о предстоящем событии, но замолчали, когда Ати начала говорить. – Итак, за отведённые полчаса господа участники должны будут нарисовать четыре рисунка, а ваша задача угадать, кто на них нарисован. Мы с оппонентом заранее договорились, кого мы будем рисовать. Объявлять ничью запрещается. На этом правила заканчиваются. Братишка Феликс, ты даёшь сигнал о начале соревнований.       Пока Атанасия торжественно объявляла правила, было видно, что взрослые стараются удерживать серьёзные выражения лиц. И их понять можно, не каждый день увидишь, как маленькая девочка строгим голосом и не менее серьёзным выражением лица, подняв назидательно указательный пальчик вверх, что-то говорит. Я сама не сдержалась в такой ситуации от улыбки.       – Хорошо, госпожа участник, мы вас поняли, – сказал Феликс и достал из нагрудного кармана часы на цепочке. – Я готов дать начало соревнований. А вы готовы, господа участники?       – Готовы! – в унисон ответили мы и, занеся карандаши над листом бумаги, приготовились к сигналу.       – В таком случае три... два... один! Начали!

*****

      – Время!– воскликнул Феликс настолько громко, что я выронила красный карандаш из рук от испуга. Кинув беглый взгляд в сторону взрослых, я ещё раз осмотрела свой последний рисунок и прикусила от волнения нижнюю губу. И все-таки лучше мне больше карандаш в руки не брать, ибо та кракозябра, что на меня сейчас смотрит с листа бумаги, страшнее любого чудовища.       – Господа участники, подготовьте свои первые рисунки, пожалуйста, – перехватила на себя инициативу Лили. Мы с Ати выполнили указание. Несколько секунд взрослые вглядывались в изображённых нашими ручками людей.       – Это-о... Медведь? – предположил Феликс.       – Нет-нет, это точно человек, – задумчиво протянула Гретти, поправив очки. – И на нем серый фартук? А на голове что-то коричневое. Может, волосы?... Чем-то на Лилиану по утрам похоже.       – Мадам Гретта! – возмущенно воскликнула Лили, чьи щечки покрылись румянцем, когда она услышала тихий смешок Феликса. – Сер Робейн, и вы туда же!       – Простите-простите, госпожа Лилиана, мне просто в горло что-то попало. Кгх-кгх-кхг...       И рыцарь имитировал кашель. Однако это ему явно не помогло, судя по обиженному взгляду Лили.       – Да, это Лили - самая лучшая женщина в мире! – произнесла Ати и отложила в сторону первый рисунок, доставая второй. Я тоже это сделала. – Так, а здесь кто изображен?       – О-о, судя по черным линиями вокруг глаз, пышной фигуре и серым волосам, что стоят дыбором, это мадам Гретта? – попала точно в яблочко Лили.       – Да, это бабуля, – ответила я. – Её слишком легко узнать.       – И то правда. Особенно ваши рисунки, принцессы, совпадают с оригиналом в ночное время, когда мадам Гретта встает попить водички. Она так одну служанку чуть на встречу со Всевышними не отправила своими стоящими в воздухе волосами и ужасными хрипами не довела. Так ведь, мадам Гретта? – Брюнетка явно не хотела быть в долгу перед старушкой, поэтому решила отплатить ей той же монетой. Бабуля, на удивление, снисходительно ухмыльнулась.       – Ну, а что прикажешь делать, если молодежь пошла слишком слабенькая и пугается любого шороха? Их проблемы, а не мои.       – Та-ак, а теперь третий рисунок! – объявила Ати, видя, что назревает конфликт между женщинами. – Это кто?        Взрослые в этот раз очень долго вглядывались черты нарисованного человечка. Женщины переглянулись между собой и посмотрели на рыцаря, который застыл, продолжая просто пялиться на листки бумаги. Феликс, ну же, не тупи!       – Кгх, сер Робейн? – позвала его Лили. – Ваша очередь угадывать.       – Да? – тут же встрепенулся мужчина и теперь более внимательным взглядом стал смотреть на наши художества. – Это... Это же...Матильда?       ... Кто? Феликс, повтори ещё раз, возможно, у меня со слухом проблемы.       – Сер Робейн, у Матильды красные волосы доходят до пояса, а на рисунках принцесс они короткие прямо как у вас, – намекнула Гретти.       – Прямо как у меня?...Это я, что ли?       – Да! – в унисон сказали я и Ати.       Глаза Феликса удивленно расширились, в уголках начали скапливаться слезы.       – О Боже, принцессы, вы восхитительно рисуете в столь раннем возрасте! Вы настоящие гении! Я.. Я не достоин чести быть нарисованным вашими руками!       Я фыркнула. Ага, настолько восхитительно рисуем, что ты сам себя не узнал. Феликс чуть не расплакался, однако смог взять себя в руки и сдержать слезы. Гретти подала ему стака воды, который она принесла для себя, но тут было важнее успокоить рыцаря. Мужчина поблагодарил старушку и осушил стакан до дна.       – Прошу прощения за минутную слабость. Счастье охватило меня с головой, – сказал Феликс, выдыхая.       – Ничего страшного, сер Робейн, я вас прекрасно понимаю, – кивнула Лили. – Принцессы, у вас же остались последние рисунки? Вы готовы?       Мы кивнули и, кидая настороженные взгляды на рыцаря, достали четвертые творения.       – О, я знаю! Это Его Величество! – впереди всех угадал Феликс и аж засиял. – Мне кажется, что Его Величество будет рад, если вы подарите ему ваши рисунки.       Да не дай, Бог, ему увидеть эти шедевры на миллион долларов. Думаю, он самолично их сожжёт. И нас вместе с ними. Естественно, рисовали мы рукожопо в силу своего возраста, но очень старались сделать всё красиво. И не важно, что на одном из рисунков у рыжего человека в броне из глаза торчало ухо. Рука случайно соскользнула, а исправлять это времени не было. Феликс, заранее прости. Так сложились обстоятельства.       – А теперь...– я выдержала театральную паузу и обвела всех долгим взглядом. Ух, как все напряглись. – Вручение рисунков!       И мы начали дарить свои рисунки адресованным лицам.       – Ох, Боже, огромное спасибо, принцессы! – сказала Лили, принимая подарки.       – Принцессы, огромное вам спасибо! Я буду хранить их, как свое самое дорогое сокровище. Нет! Я сделаю их семейными реликвиями! – проголосил Феликс, прижимая к груди рисунки.       – Сер Робейн, и молиться на них каждое утро не забывайте, – добавила свои пять копеек Гретти, тихо хихикая.       – Обязательно буду! – со всей серьёзностью ответил рыцарь.       Раздав наши прекрасные рисунки и получив тонну похвалы и восхвалений, мы решили нарисовать что-нибудь просто так.       – Может попробуем нарисовать маму? – тихо шепнула мне на ухо сестра. Я нахмурилась и качнула головой.       – Плохая идея. Ты видела, как отреагировали Феликс и Клод при одном только упоминании о ней. А если мы её нарисуем? Тут вообще неизвестно, что произойдёт. Думаю, случится апокалипсис.       – Живём же второй раз. – Пожала плечами Ати.       – Живём-то второй, но может подумаем ещё немножко?       – Если мы попробуем, то я не расскажу папе, что ты умеешь готовить.       – Это угроза?       – Она самая.       – Жучка мелкая, кашу сама потом расхлебывать будешь, – раздражённо выдохнул я, сдаваясь.       – Я тебя тоже люблю, – с тихим смехом ответила Ати, задорно подмигнув. Потом уже нормально, чтобы все услышали: – Лили, Лили.       – Да?       – А как выглядела мама?       После этого вопроса повисла тишина. Было видно по лицам взрослых, что они расстерялись. Что ж, эта реакция ожидаема. Особенно если учесть, что этим интересуется пятилетний ребёнок, который родился на свет, а его мама умерла при родах. Скорее всего, им стало жалко нас. Однако, быстро вернув невозмутимый вид, Лили ответила:       – Она была прекрасна. У леди Дианы были восхитительные светлые золотые волосы, струящиеся подобно водопаду. Алые глаза, подобные драгоценным рубинам, излучали тепло и доброту. Леди Диана была легка и свободна. Очень часто её назвали феей, – Лилиана с придыханием описывала нашу здешнюю мать. Лёгкая улыбка всё время не сходила с её лица.       Ати задумчиво хмыкнула и начала делать первые штрихи, попутно задавая уточняющие вопросы. Например, такая ли длина волос, форма лица, есть ли чёлка и т.д. По итогу описание идеально подходило для женщины из моего сна. Сначала с сомнением я начала рисовать линии будущего лица, потом увереннее делать штрихи и наметывать контуры тела.       – Вот так? – спросила я, спустя некоторое время.       Конечно же рисунок получился из ряда вон плохо как и предыдущие, но сюда я хотя бы вложила душу, больше времени и раздумий. И, о Боже, сколько я стирала карандаш, поправляя линии. Думала, бумагу до дырок протру.       – Воу, красиво получилось! – оценила сестра, отрываясь от своего произведения. Как оказалось, я закончила даже раньше неё.       – Спасибо. – И повернула рисунок к себе. – Но в жизни я уверена, что она в тысячу раз красивее.       – Да-а, хотелось бы мне её увидеть, – протянула задумчиво Ати.       После её слов в комнате снова повисла гнетущая тишина. Сестра увлечённо продолжила рисовать Диану и, конечно, этого не заметила. Лица взрослых перекосило так, словно они сейчас испытывают ужасную боль. Феликс несколько раз открыл-закрыл рот, очевидно, желая что-то сказать, но все же не решился и попросту отвёл взгляд в сторону. Лили вместе с Гретти переглядывались между собой в панике.       – Всё! Закончила! Лили, похоже?       Сестра быстро вскочила с листком бумаги и гордо выставила его перед собой, явно ожидая похвалы за свой труд.       – О-очень похоже, – слегка заикаясь сказала Лили. Она несколько секунд вглядывалась в наши рисунки, а потом, подозвала Феликса, который всё это время ни слова не обранил, хотя по его лицу и так всё было понятно, и вышла с ним из комнаты. Гретти же сверлила нас долгим взглядом.       – Принцессы, не желаете отдохнуть? Я могу принести вам горячего молока с печеньем, – сказала старушка и улыбнулась. – А потом мы с Лили почитаем вам сказку либо же придуем иное занятие.       – Отличная идея, Гретти! – я поддержала идею бабули. – Может, тебе помочь?       – Нет-нет, моя хорошая, я сейчас быстренько сбегаю, а вы тут подождите.       Гретти вскочила с места и тоже вышла из комнаты. Мы остались одни. Атанасия воспользовалась этим моментом и со хитрой ухмылкой придвинула мне листок. Я заинтресованно стала рассматривать каракули сестры. По середине листа была нарисована тарелка с чем-то коричневым, а сверху была, скорее всего корзинка. Причём она была очень больших размеров и упиралась об палки, к которым были привязаны верёвки. Днищем она смотрела вверх.       – Это мой план по отлову Черныша.       – Черныша?       – Да. Скажи же, что ему идёт это кличка.       – М-м-м, можно же было назвать его Блэки, Найт или Ураганчик. Кстати, Ураганчик ему очень подходит.       – Нет! – запротестовала сестра, топнув ножкой. – Он будет Чернышом и точка!       Атанасия недовольно нахмурила бровки и надула губки. Сейчас она была похожа на рыбу фугу. От такого сравнения я хихикнула, за что тут же в меня прилетел жёлтый карандаш.       – Эй, я тебе серьёзные вещи говорю, а она живот здесь надрывает!       – Ай-ай, всё, не смеюсь. – Я погладила места удара и ещё раз посмотрела на план сестры. – Может, не стоит его ловить, а лучше будет приручить? Конечно, этот процесс требует терпения и выдержки, зато щенок будет нам доверять. А доверие в любых отношениях очень важно. Да и удирать при виде нас он не будет.       Сначала в глазах сестры бегущей строкой читалось: «анализ данных», а после её глаза засияли.       – Лизи, ты - гений!       – Всегда рада оказать услугу. К слову говоря, сейчас она была бесплатной, а вот за следующую помощь я буду брать плату.       И в мою сторону полетело еще несколько карандашей.