sink or swim

Джейк смотрит на здание своей квартиры сузившимися глазами, словно если он будет смотреть на него достаточно пристально, то вдруг станет легче переступить порог входной двери и подняться наверх. Он уверен, что соседи думают, что у него что-то вроде психического расстройства, и правда не так уж далека от этого. Джейк, как ни готовился к этому в течение последних нескольких дней, не может заставить себя встретиться с Сонхуном лицом к лицу. Возможно, его там и нет. Но если он там, что Джейк скажет ему? Эй, парень, извини, что пропал на два дня и игнорировал все твои сообщения и звонки, но я понял, что, скорее всего, испытываю к тебе совсем не платонические чувства, так что ты не передумал, что больше не хочешь меня целовать? Он не может этого сделать. Он уверен, что еще один отказ со стороны Сонхуна может привести его к полному срыву, и тогда ему придется снова бежать в родительский дом, а он действительно не может позволить себе больше пропускать занятия. В итоге Джейк все равно остается трусом. Он трус и плохой друг, потому что менее чем через двадцать минут он оказывается перед дверью Джея, и ему неловко пользоваться тем, что Джей не прогонит его в трудную минуту, но не настолько, чтобы развернуться и пойти домой. Джейк - плохой друг в окружении очень хороших друзей, потому что, когда Джей открывает дверь, его взгляд падает сначала на сумку, перекинутую через плечо, а затем на лицо Джейка с наклеенной извиняющейся улыбкой, и он даже не выглядит раздосадованным. Он просто держит дверь открытой и молча идет за одеялом и подушкой для дивана. "Я не задержусь надолго", - говорит Джейк позже тем же вечером, после того как Джей любезно приготовил достаточно рамена для них двоих. "У тебя есть еще два дня", - говорит ему Джей. "А потом вы двое должны разобраться со всем, что с вами происходит". "Он тебе что-нибудь сказал?" спрашивает Джейк, голос у него тоненький и кроткий. "Он ничего мне не сказал", - вздыхает Джей. "Полагаю, ты тоже не собираешься?" Джейк не отвечает, пригнув голову и запихивая в рот лапшу, чтобы избежать его всезнающего взгляда. Джей вздыхает, и Джейк каким-то образом слышит, как вслед за этим закатываются глаза. "Что бы это ни было, у вас двоих все будет хорошо". "Я не знаю", - говорит Джейк. "Не знаю, будет ли это так легко". "Будет", - легко отвечает Джей. "А может, и нет, но, думаю, ты знаешь, что в конце концов это будет того стоить". Джейк кивает через мгновение, несмотря на то что его слова были досадно расплывчатыми и не слишком полезными, и Джей встает, унося обе пустые миски в раковину. После этого он больше не пытается выудить из Джейка информацию, но, скорее всего, потому, что его отвлекло появление Чонвона. Если Чонвон и удивлен присутствием Джейка, он ничего не говорит об этом, даже когда на следующее утро Чонвон выходит из комнаты Джея - и если бы он не оказывал ему услугу, Джейк, скорее всего, стал бы безжалостно дразнить Джея за шумы, которые он слышал из спальни накануне вечером. У Джейка остался всего один день до того, как ему придется предстать перед судом, и он намерен провести его так, чтобы вывести свою хандру на новый уровень, но у Чонвона, похоже, другие планы. "Все будет очень тихо", - в третий раз повторяет Чонвон, но это не становится более правдоподобным. "Никто даже не будет пить". "Ну да, конечно", - хмыкнул Джейк. "Я уверен, что вечеринка братства будет сухим мероприятием". "Ладно, но это будет небольшая вечеринка. Если ты выйдешь, тебе станет легче". Джейк уже пробовал это делать, и от этого он чувствовал себя бесконечно хуже, но у Чонвона такое лицо, что ему трудно отказать, и, конечно, не помогает то, что он смотрит на него с преувеличенной надутостью на губах, действительно надувая их. "Пожалуйста? Джей не пойдет со мной, потому что у него завтра экзамен". Джейк вздыхает, опуская голову на руки. "Хорошо. Я пойду. Но только ненадолго". Чонвон улыбается почти лукаво. "Отлично. Сону уже в пути". "Сону?" спрашивает Джейк, чувствуя себя так, будто его только что обманули. "Угу", - кивает Чонвон, явно не обращая внимания на панику в тоне Джейка, разглядывая свои треники и дыру на колене. "У тебя есть что-нибудь еще, что ты хочешь надеть?" У Джейка нет, и в итоге он спускается по лестнице в квартиру Джея в драных трениках и толстовке. Ему все равно, как он выглядит, потому что он не планирует, что его увидит кто-то важный. Сонхуна не застали бы мертвым на вечеринке братства, да и Джейка, как правило, тоже. Сону опускает стекло пассажирского сиденья, когда машина останавливается, и с радостной улыбкой окликает их. На водительском сиденье кто-то сидит, но Джейк его не узнает, а Чонвон не предлагает объяснений, просто открывает дверь на заднее сиденье и садится следом за ним. "Я не знал, что вы приедете!" взволнованно говорит Сону, поворачиваясь к ним лицом, когда безымянный парень начинает вести машину в направлении вечеринки. "Мне кажется, что я не видел тебя целую вечность". Джейк чувствует, как в его груди зарождается чувство вины. Сону не виноват в том, что он несчастен, но где-то в глубине души он, должно быть, начал винить его, потому что избегал его, пусть и подсознательно. "Прости", - смущенно говорит он. "Даже не беспокойся об этом", - говорит Сону, и по какой-то причине его тон наводит Джейка на мысль, что он догадался о причине, по которой Джейк его избегал. "Кстати, это Рики. Мой парень". Рики кивает ему в зеркало заднего вида, и Джейк отвечает ему тем же, не в силах сдержать рвоту, вырвавшуюся из его горла мгновение спустя. "Тот, ради которого ты рассталась с Сонхуном?" спрашивает он, лишенный всякого такта. Глаза Сону становятся круглыми, Рики хмыкает, и Джейк чувствует, что он что-то упускает. "Сонхун..." Сону прерывает разговор и смотрит на него несколько долгих мгновений. "Сонхун бросил меня, Джейк. Если это вообще можно так назвать". "А?" Джейк нахмурился. "После нашего первого свидания он удрал, когда я попыталась его поцеловать, а на следующий день мы пошли пить кофе, и он все бросил", - объясняет Сону. "Мы увидели тебя сразу после этого. Он не сказал тебе?" спросил он, наклонив голову. "Нет, не сказал", - тупо отвечает Джейк. Это... не имеет никакого смысла. Джейк знал как минимум о трех свиданиях, и Сонхун сказал ему, что на третьем они поцеловались. Он предполагал, что после этого свидания они расстались, основываясь на том, что рассказал ему Чонвон и что Сонхун не отрицал. Но теперь он отчетливо осознал, что все встречи после первой - те, которые Джейк называл практикой для Сону, - уже закончились. "Что ж, - вздохнул Сону, пожав плечами. "Ничего страшного, ведь я как бы знал, что ничего не выйдет". "Как бы?" недоверчиво переспрашивает Рики. "Заткнись", - Сону бросает на него взгляд. "Ты тогда даже не разговаривал со мной. Так что ты не имеешь права злиться". Джейк отвлекается от своих мыслей, пытаясь привести их в порядок и терпя неудачу. Для него это не должно иметь значения. Неважно, тренировался ли Сонхун для Сону или нет, ведь все равно все уже закончилось, и нет смысла пытаться придать всему этому новый смысл. Джейка больше не волнует, с кем встречается или не встречаетсяСонхун, потому что он живет дальше. Правда, двигается. Или будет, как только поймет, как это сделать. И вот они приходят на вечеринку, Джейк идет с ними к столику с напитками, не собираясь ничего себе заказывать, и... "Джейк", - холодно говорит Чонвон, обхватывая кулаком рубашку ничего не подозревающего гостя и дергая его до тех пор, пока тот не оказывается лицом к лицу с Джейком, выглядящим несколько озадаченным. "Это Хисын. Хисын, это Джейк". Джейк моргает, не понимая, что происходит, но парень - Хисын, как он полагает, - просто легко ухмыляется. "Привет", - говорит он, и Джейк с запозданием понимает, что он довольно симпатичный. Похоже, он выбирал себе наряд с повязкой на глазах - не то что Сонхун, который всегда выглядел собранным, даже когда был в пижаме, - но Джейк сейчас не в том положении, чтобы судить. "Приятно познакомиться". "Вам нужно поговорить", - говорит Чонвон, и это приказ, а не предложение. "Узнайте друг друга получше". "Я-" начинает Джейк, но Чонвон уже уходит с Сону и Рики, оставляя его наедине с незнакомцем. Он знал, что что-то задумал, но такого не ожидал. "Привет, извини. Мне кажется... мне кажется, он пытается нас подставить". "Да, я это заметил", - усмехаясь, говорит Хисын. "Но все равно приятно познакомиться". Джейк смотрит на него слишком долго. Выпускает неловкий смешок, а затем захлопывает рот. И тут же понимает, как ему свыкнуться с мыслью о том, что ему, возможно, определенно нравятся мальчики, и в то же время забыть о своих неудобных чувствах к Сонхуну. "Ты тоже. Ты... э-э... живешь здесь?" "Да, живу", - говорит Хисын, нахмурив брови так, что это показалось бы ему милым, если бы не напоминало о Сонхуне. "Не хочешь подняться в свою комнату?" Хисын поднимает брови и наклоняется, словно думает, что ослышался. "Что? Ты... если хочешь..." "Хочу", - говорит Джейк, немного слишком охотно. "Но я не ищу ничего серьезного..." "Серьезного?" спрашивает Хисын. Джейк кивает. "Я тоже". "Отлично", - вздыхает Джейк, потому что это и правда отлично, потому что наконец-то все идет так, как он хочет. Он позволяет Хисыну вести его по лестнице, не комментирует, когда тому приходится пинать кучу грязной одежды под кроватью, а когда Хисын пытается завязать с ним светскую беседу, Джейк развлекает его несколько минут, прежде чем поцеловать. Это совсем не похоже на поцелуй с Сонхуном, но Джейк все равно не возражает. Губы у Хисына потрескавшиеся и тонкие, но он явно знает, что делает, и Джейк это ценит. Он умеет целовать только одного человека, но хочет, чтобы его губы привыкли целоваться с теми, кто не является Сонхуном. Он старается. Очень, очень старается. Он позволяет Хисыну уложить его на свою кровать, позволяет ему просунуть язык в рот, позволяет ему обхватить лицо руками... Хисын отстраняется. "Ты в порядке?" "Что?" спрашивает Джейк, его голос внезапно дрожит. "Ты– ты плачешь", - мягко говорит Хисын, его большой палец проводит по щеке Джейка, и Джейк чувствует, как он смахивает слезы, о которых даже не подозревал. "Ох" Джейк тупо говорит, вытирая щеки тыльной стороной ладони, но теперь, когда он начал плакать, он не может остановиться, и когда он открывает рот, чтобы попытаться извиниться, все, что выходит, - это хныканье. "Эй, эй", - мягко говорит Хисын, быстро поднимаясь с Джейка и помогая ему сесть, а его рука успокаивающе поглаживает его по спине. "Сделай глубокий вдох, хорошо?" Джейк кивает, пытается сделать несколько задыхающихся вдохов, чтобы замедлить рыдания, которые прорываются сквозь него, но они, кажется, только усиливаются. "Мне... мне очень жаль", - пытается он, но Хисын просто отталкивает его. "Ты хороший. Я принесу тебе воды, хорошо? Подожди секунду", - говорит ему Хисын, и Джейк остается один в тихой, незнакомой спальне и опускает голову на руки, пытаясь успокоиться. К тому времени, когда Хисын возвращается, его слезы становятся более сдерживаемыми, и он принимает протянутую ему бутылку с водой, выпивает половину, а затем отдает ее обратно, не встречаясь с ним взглядом. "Мне очень жаль", - повторяет он. "Ты ничего не сделал, это я, мне просто... мне так стыдно". "Не беспокойся", - легко отвечает Хисон, присаживаясь на край кровати и стараясь не задеть Джейка. "Такое бывает", - добавляет он, хотя на самом деле это не так. "Хочешь поговорить об этом?" Джейк обдумывает предложение, но потом качает головой. "Я уверен, что ты не хочешь об этом слышать", - говорит он. "Я с удовольствием выслушаю", - пожимает он плечами. "Если тебе легче рассказать об этом незнакомцу". "Я-" начинает Джейк, но слова замирают у него в горле, когда он понимает, что так оно и есть. "Да ладно", - легкомысленно говорит Хисын через несколько мгновений. "Теперь мне стало любопытно. Какой-то идиот разбил тебе сердце?" Джейк издает звук, который можно назвать чем-то средним между вздохом и смехом, а затем - он выплескивается из него, сначала по капле, а затем как приливная волна. Он рассказывает Хисыну обо всем, начиная с первого поцелуя и заканчивая тем, как его матери пришлось сказать ему, что он был влюблен в Сонхуна столько, сколько его знал. С каждым словом ему становится легче, ведь Хисын слушает внимательно и вдумчиво, а Джейк до сих пор не понимал, как сильно ему хотелось кому-то рассказать. К концу разговора он запыхался, а его щеки стали такими теплыми, что он даже испугался, что у него жар, но - это где-то рядом. Кто-то знает. Джейк уже не так сильно ощущает всю тяжесть происходящего. "Понятно, - говорит Хисын после долгого раздумья. "Мне кажется - и поправьте меня, если я ошибаюсь, - мне кажется, что вы усложняете ситуацию больше, чем нужно". Джейк хмурится, глаза сужаются. "Ладно, я тебя поправляю, потому что ты определенно ошибаешься". "Я не говорю, что это не сложно", - продолжает Хисын. "Трудно осознать, что ты дерьмо. Это точно. Но с твоим другом это может быть не так сложно. Думаю, тебе стоит рассказать ему о своих чувствах". Джейк морщит нос и качает головой. "Он уже отказал мне". "Но ведь у него нет всей информации, верно? Он думал, что вы просто прикалываетесь. Может, он уже не готов к этому, но, похоже, он был бы не против, если бы вы начали что-то большее ", - говорит Хисын, вздергивая брови, и Джейк фыркает от смеха. "Я серьезно. Ты только что рассказал мне такую хрень, которая звучит так, будто это сюжет пошлого романтического фильма, который смотрела бы моя мама. Черт, да я бы тоже его посмотрел". "Заткнись", - ехидничает Джейк, но он улыбается, и это явно было целью Хисына, судя по тому, как он улыбается. "Мне страшно", - признается он через мгновение. "Очень страшно". "Конечно, боишься", - говорит Хисын. "А кто бы не боялся? Но ты не станешь меньше бояться, если будешь вечно держать это в себе. Это дерьмо сведет тебя с ума". Джейк допускает мысль о том, чтобы рассказать все Сонхуну. Он представляет себе все возможные варианты развития событий. Пак может снова отвергнуть его, сказать, что хочет быть только другом или что больше никогда не захочет его видеть. А может, он будет восприимчив. Может, он скажет Джейку, что тоже чувствует это. Может быть... может быть, все действительно не должно быть так сложно. Может быть, страх Джейка уже немного сводит его с ума. Может быть, он готов отпустить его или хотя бы ослабить хватку. Может быть, пришло время вернуться домой. "Спасибо", - говорит Джейк, встречая взгляд Хисына с уверенностью, которой раньше в нем не было. "Думаю, мне это было очень нужно". "Не за что. Можешь снова поплакать в моей постели".