Семь шагов за гранью

      Макс вошёл в квартиру и шумно кинул рюкзак на пол. Плохой признак. Энди тут же показался в дверях своей комнаты.       — Ну… что?       — Ни хера, — передёрнул плечами Макс. Лицо у него было угрюмым, как будто первоначальный гнев уже успел отхлынуть, оставив после себя медленно остывающий чугун нервов. Скорее всего, так и было — Энди хорошо знал темперамент своего соседа по квартире.       Макс прошёл на кухню и налил себе стакан молока из холодильника. Молоко было Эндино, но он не обиделся, они часто делились между собой и не только продуктами. Макс залпом выпил молоко, утёр рот, убрал пакет обратно в холодильник, сполоснул стакан и только после этого снова обратился к Энди.       — Я им сказал, что он уехал неделю назад. И что связь пропала через три дня. Последнее сообщение из мотеля «Девять». Назвал направление, приметы, ну, всё. Что, может, на хер, его машина сбила. Или что-то ещё случилось. Или он в больнице. Или как в том фильме, ну, помнишь, про психопата из мотеля… Если бы он доехал до города, он бы отзвонился, так? И вообще был бы на связи.       Энди кивнул и сложил руки на груди, прислонившись к кухонному косяку. Они с Максом успели обсудить это уже много раз, примерно теми же словами.       — В общем. Они это проверят, бла-бла-бла… Я написал заявление о пропаже человека. Фото им там оставил, описание дал. Четыре часа провёл там, на хер! Хорошо, хоть кондиционеры работали.       Макс сел на табурет. Энди продолжал стоять у косяка. Так они провели несколько минут — Макс невидящим взглядом смотрел в темноту дверного проёма за спиной у Энди и кусал губы, Энди наблюдал за Максом.       — Знаешь, я подумал…       — А может… — начали они одновременно. Энди усмехнулся и попросил Макса говорить.       — Я подумал, может, на хер, самим прокатиться в ту сторону? Они сказали, что перезвонят, мой телефон у них есть. Я просто что-то не могу уже в этом городе быть. Дóхну.       — Да уж… тут тяжко, — согласился Энди.       Как обычно, когда наступало лето, город становился едва переносимым для житья — жара вместе с высокой влажностью буквально выжимала все соки. Те, у кого была возможность уехать, уезжали. Остальные включали кондиционеры (если они у них были) или хотя бы вентиляторы, забирались повыше и уверяли себя, что патриотически любят Эн-Эй. От каналов начинало тянуть тухлятиной, чайки бесились и раздражали своими резкими выкриками, крысы шныряли тут и там, невзирая на уверения администрации о принятых мерах. Прекрасный почти во все времена года, на пике лета город превращался в филиал Ада.       — Возьмём Грейс… — Макс сфокусировал взгляд и посмотрел на Энди. Энди медленно кивнул. «Грейс» Макс любовно звал старый «плимут» чуть не полувековой давности с откидным верхом, над которым провёл немало времени в мастерской. Машина досталась ему практически за бесценок от босса, которому было жаль выкидывать её просто так, но и сил на восстановление тратить не хотелось. Впрочем, увидев, насколько Макс поглощён этой старой развалиной, он даже помог ему с добычей некоторых деталей. А корпус расписали аэрографом Келли, Энди и Макс. Шизовая вышла машинка — вся в граффити, в чёрно-белой гамме, да поверх ещё несколько голубых тропических бабочек, Энди всё время забывал, как они называются, красивые такие. Они потом ещё снимали для Макса клип с этой машиной.       — Вдвоём поедем? — на всякий случай спросил он. От Макса можно было ожидать чего угодно.       — Вдвоём. Это наше дело. И, потом… не знаю, я просто хочу отдохнуть от всего.       — Окей.       Энди понимал, что речь идёт об размолвке с очередной «русалкой» Макса по имени София, которая сейчас улетела куда-то в Европу, в Италию, кажется, в рамках модельного показа и отписывалась своему бойфренду какими-то общими фразами. Хотя последнее могло быть по причине плохого знания языка.       — Когда поедем? — спросил Энди. Макс пожал плечами и поднялся с табурета.       — Сегодня?       — Ты как выжатый лимон после полиции. Плюс надо вещи собрать, машину проверить…       — Завтра утром тогда. Я вечером проверю Грейс.       — Окей. Я позвоню Эсперанце, что мы уезжаем на несколько дней.       — Договорились. Я в душ. — Макс протиснулся мимо Энди и ушлёпал в ванную. Энди, вздохнув, вынул телефон и посмотрел на экран, но ничего нового от Келли, ни единого сообщения или пропущенного звонка так и не появилось.       Может быть, он решил исчезнуть, подумал Энди.              На следующее утро они заперли квартиру, погрузили вещи в Грейс, и Макс первым сел за руль. Было раннее утро субботы, солнце ещё не начало жарить по-настоящему, но уже чувствительно припекало. Выехали на Хай-стрит, оттуда на 37 и погнали на «зелёной волне», обгоняя велосипедистов, редких пешеходов, немногочисленных любителей бега в респираторах, которых не пугала вонь канала, протянувшегося вдоль всей улицы. Энди глядел в окно и думал, что огромные старые кирпичные дома, теснящиеся по противоположному берегу канала, напоминают ему грузных монахов в тёмно-коричневых рясах, то ли сгрудившихся для общей молитвы, то ли высыпавших из своих келий и недоуменно созерцающих крошечных человечков и маленькие автомобильчики, ползущие по той стороне ручейка. Он как-то рассказал об этом Келли и Келли даже нарисовал потом картинку про этих монахов. А Энди взял её потом обложкой к синглу. Энди нахмурился, поймав себя на том, что думает о Келли в прошедшем времени.       — Включить музыку? — спросил он Макса. Макс кивнул. Энди, предварительно убавив звук, нашёл волну «Радио Порог» и улыбнулся — играла одна из его любимых песен. Вернее, его и Келли. Но мы же едем его искать, напомнил он себе. Достал телефон, по привычке проверяя, есть ли что от Келли. От Келли опять ничего не было. Зато Кейт написал, что они с Дианой наконец идут спать, присовокупив к этому множество зомби-стикеров. Во время летней жары Диана переезжала в дом к родителям Кейт, где у того была чудная комната-склеп в подвале. С кондиционером. Плюс бассейн во дворе. Вся их компания бывала в доме родителей Кейт на вечеринках в те уникальные моменты, когда родители куда-нибудь уезжали. Макс как-то высказался, что даже если бы они совсем решили оттуда не уезжать, старики Кейт вряд ли бы что заметили — настолько большой у них дом. «Скромная» комната в подвале, например, была раза в два больше квартиры, которую снимали Энди и Макс. Интересно, что сами «старики», в общем, хорошо относились и к их компании, и к компании Шэйди, сестры Кейт. На этом фоне «бунтарские» заявления Кейт всегда смотрелись довольно забавно, учитывая, что сам он то и дело возвращался в лоно семьи и своего подвального комфорта.       Макс свернул на Мостовую, въехал на мост, поднимающийся над Стеной. Энди где-то читал, что Стена растёт примерно сантиметр в год. Значит, дна моста она достигнет через восемьсот лет. Некоторые учёные говорят, что на самом деле рост Стены замедляется. В этом случае она достигнет дна моста ну, допустим, через тысячу шестьсот лет… или не достигнет его вовсе. По ту сторону Стены город, вроде бы, был прежним, но не совсем. Каким-то более пыльным, что ли.       Энди отвернулся от окна, остановил взгляд на профиле Макса. Тот вёл машину целеустремлённо — губы плотно сжаты, брови чуть нахмурены. Длинные рыжие волосы, выбивающиеся из-под бейсболки козырьком назад, трепещут на ветру, вспыхивают пламенем там, где на них падают солнечные лучи, глаза скрыты за тёмными очками. Он вёл машину к Скату, за которым была Окружная, а потом им следовало выехать на на 80-ю. Чистого хода на машине — часов 17-20, но учитывая перерывы на еду, отдых и собственно поиски, путешествие могло растянуться на несколько дней. Поиск они с Максом обсудили только в самых общих чертах. Когда пропала связь с Келли, ещё до того, как Макс прошёл в полицию, они попытались поискать в сети сообщения об авариях на предполагаемом пути Келли. Аварии действительно были, но «татуированный розововолосый парень с пирсингом» нигде не упоминался, все описанные жертвы были кем-то другим. И печально, и хорошо…       Макс предлагал ещё каким-то образом узнать телефон Бетси, в конце концов, Келли с ней встречался, а Энди и вообще учился на одном курсе. Но у Энди телефона Бетси не было, а в университете упёртые сторонники личных данных ни в какую не желали его разглашать. Энди пришла в голову золотая мысль обратиться к Камилю, тот прислал номер, но — увы! — при попытках дозвониться механический голос раз за разом объявлял, что такого номера не существует. Домашний же, родительский, был в руках всё тех же ревнителей суверенности частной жизни. С другой стороны, то, что сама Бетси никому не звонила пока, доказывало, что она, по крайней мере, за судьбу Келли спокойна. Как предположил Кейт, вполне возможно, что они с Келли сейчас слишком заняты друг другом и отдыхают «в зелёных кущах сельской местности». Но Энди знал, что ему-то, Энди, Келли позвонил бы в любом случае. За все несколько лет, которые они знали друг друга, Келли никогда не пропадал без предупреждения. Не такой он был человек. Чёрт, опять это «был», досадливо подумал Энди.       Время на городских трассах бежало незаметно. Мелькали дома, каналы, мосты, деревья с пожухлыми от зноя листьями, чуть более зелёные массивы скверов. На крышах по всему городу было довольно много садов, но снизу их было не разглядеть. Постепенно жилые здания стали уступать место техническим помещениям, складам, обслуживающим комплексам, крупным торговым центрам для любителей скидок. Показались указатели с названиями дорог, Макс свернул к Скату, затем плавно заехал на Окружную, и там они ожидаемо встали в пробке. Простояли около часа, двигаясь со скоростью улитки, хорошо, что по радио передавали какую-то на редкость удачную подборку, которой Энди даже подпевал. Энди хорошо запомнил задник машины, стоящей перед ними в очереди, там, во-первых, была наклейка «ребёнок на борту» с мультяшной девочкой в красном платьице, а во-вторых, на заднем сиденье прямо до потолка громоздились наваленные коробки. И номера не местные. Забавное совпадение.       Наконец они съехали вниз, повернули на 80-ю трассу и помчали с ветерком, обогнав то авто с не местными номерами (за рулём сидел грузный лысеющий мужик). До мотеля «Девять» ехать было немало, но Макс считал, что уже сегодня вечером они смогут туда заселиться и проверить, «есть ли там чучела птиц или людей». Определённо, их совместный просмотр «Психо» под руководством Камиля не прошёл бесследно. Честно говоря, Энди в глубине души сомневался, что Грейс сможет выдержать весь путь без помех, но решил Максу этого не говорить, тот очень уж верил в силы своей машины. На загородной трассе Макс сделал звук радио погромче, а Энди откинулся на спинку сиденья, подставляя лицо солнцу и ветру и улыбаясь. Всё-таки здорово было катить с лучшим другом по хорошей дороге на такой вот примечательной тачке в поисках приключений. Вернее, в поисках Келли.              

*

             — Энди написал, что они выехали по горячим следам следам, так сказать, — зевнув, произнёс Кейт. — На поиски Келли, — добавил он.       Диана кивнула.       — Макс вчера ходил в полицию, сделал заявление о пропаже человека, — сказала она тихо.       — Что, так серьёзно? — Кейт недоверчиво ухмыльнулся одной половиной рта. Диана знала, что за подобными гримасами он прячет страх и неуверенность.       — Человек пропал, так что да, серьёзно. Сегодня пятый день как не выходит на связь…       — Мда-а-а-а… — протянул Кейт. Потом неуклюже попытался вывернуться: — Может, мы ему просто надоели… добрался до грядок с сельскими травами…       — Ох, ну и дурак ты! — Диана чмокнула Кейт в бледную, старательно охраняемую от солнечных лучей, щёку. — Это же Келли! И там не деревня, Бетси говорила, у них город.       — Да ладно, за пределами Эн-Эй городов нет! — попробовал пошутить Кейт. И тут же сделал серьёзное лицо: — Ну, котёнок, не волнуйся. Они уже уехали и в полицию заявили тоже… найдут!       Диана помолчала. Она чувствовала беспокойство, исходящее от Кейт и сама волновалась не меньше. С другой стороны, волнуйся — не волнуйся, а где-то в это самое время с Келли происходит что-то, что не может не произойти… И все их разговоры и домыслы, произнесённые вслух в этом прохладном подвале — просто сотрясение воздуха. Может быть, куда лучше сейчас было бы ехать, как Макс и Энди, и хотя бы пытаться что-то сделать. Хотя бы делать вид, что пытаешься что-то сделать…       — Главное, чтобы живой был, — через силу сказала она наконец. Кейт крепко обнял её.       — Он будет, обязательно! — прошептал он на ухо Диане и поцеловал её.       Спустя некоторое время они заснули.              

*

             — Если подумать, название «куриные пальчики» какое-то извратское, — невнятно из-за набитого рта сказал Макс. Энди только фыркнул, жуя свою порцию. Проглотил и уже после этого ответил:       — Тебе только это странным кажется?       Они переглянулись и фыркнули уже синхронно.       — Ну, в принципе, про картошечку тоже можно было бы развести тему. — Макс выудил одну из зажаренных картофельных палочек и, окунув в лужицу кетчупа, кинул её в рот. — То есть, у меня есть кореш, который работал в похожей сети — не в «Куриных пальчиках», но типа того же — и он говорил, что картофель туда привозят такими, знаешь, брикетами, типа прессованного пюре. Он говорил, они даже не выглядят съедобными. Их даже крысы не едят.       Макс взял ещё одну палочку, поднёс её к глазам и придирчиво изучил. Потом пожал плечами, макнул в кетчуп и проглотил так же, как и предыдущую.       — То есть, это вообще может быть какая-нибудь там сгенерированная еда. Не содержит глютена, только ГМО… но я тебе про «пальчики». Какие, на хрен, пальчики у куриц могут быть?       — Если это такие же курицы, как и картошечка — легко. Никакого глютена…       — …только ГМО, — энергично закивал Макс. — Хотя про «никакого глютена» — это не факт. Они же, типа, должны зёрна есть. Значит, потенциально могут содержать в себе глютен.       — Должны, да, но я что-то не уверен. Думаю, их кормят всё той же картошечкой в брикетах.       — И у них от этого вырастают пальчики? — Макс откинулся на спинку стула, изобразив поражённый вид.       — Прикинь, что может от этого вырасти у нас! — заиграл бровями Энди.       Макс застонал и, пошатнувшись, свалился со стула на пол. На них начали оглядываться, парнишка-официант поспешил из дальнего угла зала. Энди быстро встал и, подойдя к Максу, склонился над ним.       — Всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался официант.       — Мне… кажется… у меня… режутся… пальцы… — слабым голосом пробормотал Макс. Энди вздохнул.       — Всё в порядке, мой друг аллергик. — Он помог Максу подняться и усадил его на стул. Посетители кафе нехотя вернулись к своим тарелкам.       — На самом деле — эпилептик, — укоризненно поправил его Макс.       — Ну и это тоже, — согласился Энди.       И они продолжили свой завтрак.              

*

             — До того мотеля ехать ещё часа три, — сообщил Энди, сменивший Макса за рулём. Макс не ответил. Энди глянул в его сторону — спит. Руки сложил на груди, голова свесилась набок. Они уже подняли верх, потому что устали от ветра, к тому же здесь, за чертой крупных городов, действительно было прохладней.       По сторонам тянулись поля, изредка вдали можно было увидеть отдельные фермы или другие сельскохозяйственные постройки. Временами они миновали автозаправки, проезжали городки — маленькие и побольше, но все, по сравнению с Эн-Эй, крошечные, как будто из другого мира. Проехали уже несколько контрольных пунктов, некоторые части трассы были платными, и они платили за них. После завтрака в «Куриных пальчиках» они пообедали в бургерной «Декампа’с», в Эн-Эй тоже была такая сеть, но эта оказалась какой-то другой.       Они ехали на запад, прямо в закат, который успел разгореться и уже начал затухать, словно костёр. Сзади вечернее небо быстро окрашивалось синевой, набирая глубину.       Какие-то крупные птицы пересекли воздух над трассой и растворились в сумерках, Энди не сумел толком разглядеть их из-за солнца. Возле городков машин всегда становилось больше, на длинных участках пути между населёнными пунктами движение ослабевало. Энди вспомнил сообщения Келли, которые тот ему писал, в духе «третий час никого, устал идти, видел суслика и, кажется, ястреба». Келли был опытным автостопщиком. Он когда-то именно так добрался до Эн-Эй из какого-то южного городка. Говорил, что объездил чуть не пол страны.       «Радио Порог» здесь уже не ловило, но можно было подключить смартфон по беспроводному и вывести на колонки, что Энди и сделал. Дорога была почти пустой, поэтому он одной рукой вёл машину, а другой установил настройки трансляции и включил свои демки, только музыку, пока без вокала — всё равно ему надо было подумать, как поступить с ними дальше.       Часа через полтора, когда демки уже закончились и Энди завёл акустический альбом «Голливудской Нечисти», Макс пошевелился и сонно поинтересовался, где они и долго ли ещё ехать.       — Навигатор говорит, что час с небольшим, — ответил ему Энди. Солнце уже окончательно село.       — Окей… — Макс широко зевнул, встряхнулся и сел прямее. Энди снова покосился на него и улыбнулся, заспанный Макс всегда выглядел как-то особенно уютно.       Прервав музыку, прозвучал звонок Дианы, Энди сделал громкую связь.       — Ну что, как вы там? — спросила она.       — Едем пока! — отозвался Энди.       — Ничего аномального?       — Всё хорошо.       — Но если мы пропадём после вписки в тот мотель, — встрял Макс, — то можешь начать обыскивать окружающие его болота, не дожидаясь полиции…       Они ещё немного поболтали, договорились, что позвонят Диане после того, как остановятся в «Девять», и закончили разговор. Снова зазвучала прерванная на полуноте мелодия, «Дождь», которую так любил Келли.              К мотелю «Девять» подъехали уже в темноте. Светящаяся вывеска сообщала, что имеются свободные номера, на что Макс мрачно усмехнулся. Впрочем, его фаталистический настрой сбила скучающая девица на ресепшене, которая без лишних вопросов зарегистрировала их, выдала ключи и снова уткнулась в свой телефон.       — Ну и в чём прикол? — возмущался Макс, идя по улице к их номеру.       — Ну, может, в том, что Келли здесь никто не убивал в душе…       Энди отворил дверь, зажёг свет. Номер был стандартным — две раздельные кровати, которые при желании можно было бы сдвинуть, столик с двумя раскладными стульями, пустой шкаф с вешалками, телевизор на кронштейне. Объявление, что можно воспользоваться микроволновкой в общем кухонном помещении возле ресепшена. Они одновременно кинули сумки на кровати, после чего Энди набрал номер Дианы, сообщив, что мотель вовсе не похож на тот, что был в знаменитом триллере, никаких чучел птиц, даже картинок на стенах нет. В небольшой ванной комнате помещались только душевая кабинка, раковина и унитаз. Макс отобрал телефон и заявил, что, в любом случае, их двое взрослых мужиков и с немощной сумасшедшей старухой они как-нибудь справятся. Пообещал, впрочем, ещё раз позвонить, когда завтра выедут — просто на всякий случай. Завершил звонок и передал телефон Энди.       В этот момент время словно растянулось.       Или сжалось?       Энди показалось, что воздух как будто стал другим. То ли сгустился, то ли стал более разрежённым. Странно было бы перепутать настолько противоположные проявления, но ощущалось это именно так: что-то как будто произошло, но непонятно, что.       Он взял телефон немного неловко, коснувшись руки Макса и почувствовав теплоту его кожи; телефон, вывернувшись, словно ручейная рыбка, упал — к счастью, на кровать.       — Ты чего? — спросил Макс.       Энди покачал головой, не в силах произнести ни слова. Макс перехватил его руку и крепко сжал её.       — Энди?       Вокруг его головы расплывался ореол, как будто Макс стоял против солнечного света, то есть, как если бы вместо холодного освещения энергоэкономного светильника позади него сияло настоящее солнце. Энди закрыл глаза, продолжая чувствовать солнечный свет. В ушах зашумела листва, трепещущая под порывами ветра, раздался звук проехавшего автомобиля, нос уловил запах, который поднимается от горячего асфальта после короткого, но сильного дождя…       — Энди?! — Макс перехватил его за плечи и слегка встряхнул. Накатывающая сверх-реальность обрушилась потоками и осколками прямо на пол. Энди раскрыл глаза.       В комнате оказалось темнее, чем он помнил. В имитирующем дневное освещении кожа Макса выглядела болезненно бледной. Он продолжал держать Энди за плечи, сильные пальцы больно впивались в мышцы, глядел испуганно и беспокойно. Энди перевёл взгляд за его спину. В наполовину занавешенное окно комнаты проникал свет уличного фонаря, сумерки давно сгустились в ночную темень.       — Странное что-то, — попытался оправдаться Энди. Макс чуть ослабил хватку.       — Тебя как будто вынесло. Я думал, ты сейчас сознание потеряешь. Что это было вообще?       — Может, устал просто?.. Давно уже не водил машину по пять часов подряд…       — Не знаю, — с сомнением сказал Макс. — Садись лучше.       Энди сел на кровать. Он чувствовал себя опустошённым и подавленным, как ребёнок, который проспал Рождество.       — Это что-то, связанное с Келли? — спросил Макс серьёзно. Энди лёг, заложив руки за голову. Потолок был серым, как затянутое тучами небо, не из-за краски, а из-за освещения. Макс тут же растянулся рядом на боку, как большой кот. Внимательный, готовый слушать. Сколько уже у них было подобных разговоров, когда одного посещали видения, а другой выслушивал, расспрашивал и — временами — дополнял.       — Не знаю. — Энди пока обращался к хмурому потолку. — Это было что-то вроде наложения реальностей. Я чувствовал солнце, ветер, слышал, как шумят листья… и, кажется, машины… Там как будто прошёл дождь. Пахло, как после дождя. Там был день…       — Там — это где?       — Там. — Энди пожал плечами. — Слушай, выключи этот свет. Как в морге…       Макс нехотя поднялся, чтобы выполнить просьбу, но сперва подвинул вторую кровать вплотную к той, на которой лежал Энди, ухмыльнулся и только после этого подошёл к двери и выключил свет. Энди шумно выдохнул:       — Так-то лучше.       Он нащупал свой телефон и активировал экран, чтобы подсветить Максу обратную дорогу.       — Я думаю, нам нужно поесть, принять душ и завалиться спать. А ты можешь пока поваляться в темноте. — Макс потрепал Энди по волосам, взял свою сумку и отправился в душевую. Свет из открывшейся двери резанул Энди по глазам, он прикрылся рукой. Вскоре зашумела вода.       Энди уже начал задрёмывать, когда Макс вышел из душа, не закрывая дверь, чтобы осветить комнату. Свои длинные волосы он вытирал полотенцем.       — Давай, иди, сполоснись! Сам же половину дороги нудел, что только об этом и мечтаешь!       — Я? Нудел? — удивился Энди.       — Ну не я же. А я пока схожу разогрею этот их «Декампа’с навынос», если он вообще ещё жив. Дверь закрою.       Энди, вздохнув, приподнялся на кровати. Макс, всё ещё с полотенцем на голове, вышел из номера с контейнерами в руках, щёлкнул запираемый замок. Идти в яркий свет ванной комнаты не хотелось, Энди решил, что уж лучше сперва поест, хотя и голода особого не чувствовал. После того, как его ненадолго накрыла волна ощущений иного места, ему стало очень грустно. Он сам не мог толком понять, отчего, но Макс был прав — это действительно как-то было связано с Келли. Как будто открыли дверь, пригласили внутрь, а он… не вошёл.       Келли бы точно вошёл, подумал Энди, Келли, наверное, точно вошёл.       Просто такой уж он был, этот Келли Марино.       Энди встал с кровати и подошёл к окну. В световом круге фонаря был виден кусок асфальта, газон, кусты и, частично, деревья. Дальше всё постепенно скрадывалось тьмой, хотя небо — Энди посмотрел вверх — было ясным. Мотель вдруг показался ему стоящим на краю света — стоит отойти на несколько шагов, и там, за этими вот деревьями — обрыв в звёздную бездну. Может быть, Келли так и сделал — нырнул под ветки и шагнул в пустоту. Чувство, которое внезапно ощутил Энди сейчас, было связано с громадностью расстояния между ним и его исчезнувшим другом. Как будто Келли был на другой планете — можно попытаться подать сигнал, да вот только дойдёт он до цели спустя годы…       Щёлкнул замок, на пороге появился Макс с дымящимися контейнерами, испускающими аромат специй.       — Там очередь была! — пожаловался он. — И почему нельзя было в каждом номере поставить микру?       — Чтобы не унесли, — пожал плечами Энди.       — Так, погоди… — Макс встал на стул и обернул плафон потолочого светильника полотенцем. — Попробуй включить свет.              Они поужинали молча в приглушённом освещении, которое не сильно красило комнату, но для Энди пока было приятнее, чем яркий свет. После ужина Энди, всё ещё в непонятой тоске, принял душ. Макс пытался проверить свои соцсети и чертыхался на «летающий» интернет, и, когда Энди вернулся, уже глядел на мир букой.       — Наверное, на тысячном километре от Эн-Эй интернет просто не существует, и Келли это узнал быстрее, чем мы! — выдал он, выпятив губу.       — Может быть, — согласился было Энди, а потом не выдержал: — Мне кажется, что тут что-то произошло. Я не знаю, как это объяснить, у меня нет никаких доказательств, кроме того, что случилось сегодня после того звонка. Но мне кажется, что Келли… Знаешь, это вроде Бермудского треугольника. Понимаешь? Типа портала. Только Келли туда реально вошёл. И, Макс. Его не найдут.       — Что-то ты как будто в упадке, — помолчав, сказал Макс. Вздохнул и добавил: — Но, может быть, ты прав. Сеть не ловит толком. Цивилизации вокруг почти никакой. Я сейчас был на улице, и, прикинь, мне показалось, что тут за деревьями мир обрывается. Как будто там ничего нет. Один обрыв только и пустота.       — У меня было то же самое чувство. — Энди замолчал. Они с Максом уставились друг другу в глаза, как будто пытаясь прочесть мысли.       — Может быть, Келли… — Макс не договорил. Энди покачал головой.       — Я не знаю. Макс, давай спать.       Они по очереди почистили зубы, Макс выключил свет и каждый забрался на свою половину кровати. Было очень тихо. Соседей слышно не было, машины только изредка шумели в отдалении.       — Энди, — позвал его Макс. — Можно тебя кое-что спросить? Личное?       — Валяй. — Энди опять смотрел в потолок, только уже не облачно-серый, а какой-то невнятно-синий.       — У тебя было что-то к Келли?       Энди так долго не отвечал, что Макс решил было, что он уже совсем заснул. Но потом всё-таки раздался его голос:       — Может быть.       Больше Макс ни о чём не спрашивал, только пожелал спокойной ночи и, накрывшись одеялом с головой, отвернулся, решив, что обо всём подумает завтра.              На следующее утро Энди проснулся, чувствуя себя лучше, — наверное, нужно было просто отдохнуть как следует после долгой дороги. Макс на своей части их составной кровати лежал на животе, прижимаясь щекой к подушке, рыжие волосы в рассеянном и тусклом утреннем свете казались совсем медными, чуть не красными. Это очень напомнило Энди рисунок, который Келли сделал для буклета к одному из мини-альбомов Макса. От этой мысли Энди резко сел, затем встал и прошёл к окну. За стеклом разливался туман, вчерашних деревьев не было видно. «Край мира», — пробормотал Энди и поёжился, ощущая босыми стопами холодный пол. Недавняя жара в Эн-Эй воспринималась, словно перенесённая болезнь. Энди сбегал в душевую, потом оделся и, осторожно отперев дверь, выскочил наружу (дверь за собой он тоже постарался прикрыть аккуратней, чтобы не разбудить Макса). Воздух был прохладным и сырым. Энди обошёл мотель, имеющий Н-образный силуэт. Одноэтажное здание, плоская крыша, кирпичные стены, двери выкрашены красной краской, но давно, так что она уже успела поблёкнуть. Три окна были плотно задёрнуты изнутри занавесками — видимо, там располагались другие постояльцы и администрация. На заднем дворе стояла одинокая «тойота», на главной стоянке было ещё три автомобиля вместе с их машиной, которая, конечно же, сильно выделялась на фоне других. Энди улыбнулся и подошёл к Грейс, та вся была покрыта крупными каплями конденсата. Он ещё покружил вокруг мотеля, зашёл в главную дверь, где на стойке ресепшена стоял держатель для бумаг с объявлением «звоните, если что-то понадобится» и красной стрелкой, указывающей на кнопку звонка. Энди направился к автомату по продаже закусок и купил два немного залежалых на вид сэндвича с сыром — себе и Максу на утренний перекус, а сок у них ещё оставался вчерашний. Он развернулся, намереваясь снова выйти на улицу и чуть не выронил свои покупки, едва не наткнувшись на женщину в тёмном пальто. У неё были гладкие тёмные волосы средней длины, чёрные глаза и крупная родинка между бровями, кожа чуть желтоватая. Женщина улыбнулась.       — Простите, — пробормотал Энди. — Я не заметил, как вы вошли.       Женщина опять улыбнулась, махнула рукой и, пройдя мимо него, исчезла за дверью с табличкой «для персонала». Энди пожал плечами и только сейчас заметил, что в холле стало светлее: за стеклянными дверями внезапно выглянуло солнце, деревья и кусты шумели под порывами ветра. Энди встал, как вкопанный. Не могло такое произойти за ту минуту, пока я покупал сэндвичи, подумал он. Энди очень хотелось выйти из холла и подставить лицо ветру, но он не мог заставить сделать себя ни шагу. «Просветление» продолжалось несколько минут, затем на солнце как будто вновь набежала туча, свет померк, ветер утих. Энди несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Приблизился к дверям, затем осторожно выглянул наружу. Всё было по-прежнему — и туман, и тишина. Как можно быстрее, чуть не бегом, Энди прошёл к их с Максом номеру, открыл дверь далеко не так осторожно, как запирал её минут двадцать назад, кинул сэндвичи на столик и, сев на кровать, растолкал Макса. Тот замычал и нехотя приоткрыл один глаз.       — Ты чего? У тебя руки холодные!       — Да тут… произошло кое-что.       Энди пересказал то, что с ним случилось. Макс внимательно выслушал, потёр кулаками глаза и сел.       — То есть, это место, это типа какая-то аномальная зона с порталом в другой мир? — сделал он вывод. Энди, подумав, кивнул. — И, значит… Келли всё-таки мог отсюда выйти… туда, например.       — Макс, это могут быть только мои глюки. Ничего это не доказывает.       — А ты разве что-нибудь принимал?       — Нет, но… иногда эффект бывает затяжным…       Макс только отмахнулся.       — Ладно. Я предлагаю сейчас встать, съесть эти твои сэндвичи, ради которых ты так рисковал своей задницей, выписаться и поехать дальше. До самого этого города, как бишь его… — Макс зевнул. — Он вбит у меня в навигатор. Доедем и увидим, что Келли живёт там в городской черте в шалаше и забил на интернет… Или просто потерял зарядник от телефона… А если нет, то вернёмся сюда и, не знаю… что обычно делают в таких случаях? Приглашают медиумов? Может, Диану сюда вытащить, если только Кейт её ещё не упрятал в один из своих гробов?       — Нет, Диану не надо, — улыбнулся Энди. — Но что-то мне подсказывает, что мы сюда так и так вернёмся.       — Конечно, — пожал плечами Макс. — Всё равно по пути.              Они выехали тем же утром. Снова дорога, снова придорожные кафе, снова солнце. Они ехали по 80-й, потом по 90-й, опять сменяя друг друга за рулём и по очереди крутя настройки радио. Лучше всего ловились кантри и «папашин» рок, на которые Макс ухмылялся и пел, коверкая слова, перекрывая певцов и певиц, явно пытаясь развеселить Энди, который после мотеля «Девять» погрузился в задумчивость. Он сам не знал, что отзывалось в нём такой печалью — оба случившихся с ним происшествия были настолько короткими, даже точечными, что даже звания «происшествий» едва заслуживали. Тем не менее его не покидало тяжёлое предчувствие. Энди часто пропускал слова Макса мимо ушей, отвечал невпопад. Сеть по дороге ловилась плохо, и Энди это тоже не нравилось.       На последнем участке пути Макс включил озвучку навигатора, Энди ему разговорить так и не удалось. Радио то и дело заглушалось помехами и наконец утонуло в белом шуме, и Макс его выключил. Теперь тишину дороги — весь этот свист ветра и шелест шин — нарушал только прохладный женский голос, неумолимо ведущий Грейс к пункту назначения.       — Стой! — закричал вдруг Энди, словно очнувшись, и показал на вывеску с названием города, в который они собирались въезжать, достигая, согласно навигатору, своей конечной цели.        Макс съехал на обочину и остановился.       — Ты что? Всё в порядке?       — Город! — односложно ответил Энди. Затем, видя, что Макс не понимает, пояснил: — Название другое. «Оукс» — не то название. Там что-то другое было. Что-то древесное, но точно не Оукс. Клёны? Берёзы?.. Ты точно забил координаты?       — Я забил правильно, — чуть-чуть обиделся Макс. — А почему на Оукс-то?       — Потому что не Оукс.       Энди обхватил голову руками и озирался по сторонам, но наступающий вечер мало помогал. Макс раздражался всё сильнее.       — Да и хер с ним! — выругался он наконец. — Мы или едем туда или поворачиваем обратно, только учти, что до ближайшего города в обратную сторону ехать довольно долго!       — Это просто не тот город, — упрямился Энди. Макс стукнул обеими руками о руль.       — Какая разница? Просто заедем, отдохнём, переночуем. Утром разберёмся! Что вообще с тобой творится-то?       Энди отвернулся, покраснев.       — Дай мне минутку, — сказал он, не оборачиваясь. Макс что-то буркнул в ответ.       Энди выбрался из машины и отошёл на несколько метров. Небо, по которому весь день ползали отдельные облачка, начало затягиваться тучами, быстро темнело. Энди понимал, что Макс чувствует свою неправоту и поэтому раздражается ещё сильнее. Сзади хлопнула дверца, Макс подошёл к нему и встал рядом.       — Ну и что? Что надумал? — спросил он уже чуть спокойнее.       — Что мы не найдём Келли, — выпалил вдруг Энди и только после этого, испугавшись своих слов, обернулся к другу. Макс ещё явно крепился.       — Да что ты… Найдём, конечно! Смотри, похоже, гроза собирается… — Он махнул рукой в сторону чернеющего на горизонте неба.       — Да, похоже…       — Поехали в эти чёртов Оукс, а, Энди?.. — Макс обнял его одной рукой за плечи и чуть развернул к себе, заглядывая в глаза. — Просто… поедем, хорошо?       — Ладно, — вздохнул Энди. — Под дождь тоже не охота попадать…       Они вернулись к машине, Макс снова вывел её на дорогу, и Грейс помчалась в городок. Подкатили к мотелю на окраине как раз в тот момент, когда на землю начали падать первые крупные капли, а вдалеке уже слышались раскаты грома.       — Вот это уже больше похоже на мотель с чучелами, — попытался пошутить Макс, и Энди слабо улыбнулся. На душе у него было неспокойно.       Чучело и правда обнаружилось, но только одно — чуть поеденный молью бобёр с крупными жёлтыми зубами, как-то слишком уж сильно торчащими. Он стоял в уголке обитого вагонкой офисного помещения, где находилась стойка ресепшена. Энди разглядывал бобра всё время, пока Макс регистрировался, едва ли толком замечая, на что именно смотрит.       Номер оказался оформлен в том же духе, что и офис — та же вагонка и деревянная мебель, но никаких больше чучел, к счастью. Освещался он старинными лампочками накаливания, что приятно удивило Энди.       — Ты пока располагайся, душ прими, а я сгоняю в магаз за едой, администраторша рассказала, тут недалеко, — примирительно сказал Макс. Энди кивнул. По окнам забарабанил проливной дождь. Макс вздохнул: — Я бы никуда не поехал, но голодным не хочу ложиться, ты же меня знаешь.       — Угу. Иначе ты меня же и съешь, — отозвался Энди.       — Хочешь, поедем вместе?       — Нет, я тебе вполне доверяю. Если что, ты знаешь, кто убийца.       — Ага. Тётка-администраторша, которая переодевается в крёстного отца.       — Всё правильно понял. Давай, Макс! Я, пожалуй, в душ всё-таки пока не пойду.       — Окей. Я туда и обратно. Держи оборону.       Они ударили друг друга костяшками собранных в кулак пальцев, и Макс выбежал в ливень.       Следующие полчаса Энди провёл в странном состоянии, очень напоминающем ему приступ депрессии, которую он переживал в прошлом. В нём прочно утвердилась мысль, что шанс найти Келли упущен, что они сошли с верного пути, и, главное, что это именно его, Энди, вина. В конце концов он достал наушники, подключил к телефону и завёл подборку успокаивающей музыки, которую хранил специально для таких моментов. Он успел послушать несколько треков, как дверь отворилась и в комнату вошёл слегка намокший Макс с пакетом. Энди снял наушники.       — Я только доехал до магазина, как мне позвонили из полиции. — Макс поставил пакет на столик и принялся доставать оттуда упаковки с разнообразной снедью.       — И что?       — Ищут. Сегодня добрались до мотеля «Девять». Уже после нас. Никаких следов пока. Но… — Макс замер с упаковкой вафель в руке.       — Что «но»?       — Нашли чей-то забытый зарядник для телефона. С наклейкой «Мистер Орех». Помнишь, он тогда всем раздавал?       — Помню. Значит, Келли просто забыл зарядник.       — Просто забыл зарядник, — эхом отозвался Макс, кивая. — Но, зная Келли, это не помешало бы ему одолжить его у кого-нибудь ещё или купить новый на любой заправке.              Чуть позже, когда они уже оба лежали в кроватях, разговор продолжился. Им всегда было проще говорить о важном в темноте, это как будто помогало сосредоточиться. Дождь продолжал стучать по стеклам, рассыпался мелкой дробью по крыше прямо над головой, но гром гремел уже сильно в стороне.       — Знаешь, я ведь никак не могу вспомнить правильное название, — сказал Энди.       — Да… Я потом сообразил, что ты был прав. Там действительно было не Оукс, потому что… ассоциации у меня были другие…       — Именно. А ещё… Макс, ты не помнишь, почему Келли вообще решил ехать… в это место? Которое не Оукс? Которое… которое мы не можем вспомнить? В это место?       — Он…— Макс замолчал. — Я не помню, — сознался он. — Почему-то поехал. Мы-то понятно, почему. Мы его ищем. А он… Нет, не помню… Может, просто… автостопом потянуло?..       — Может быть. Знаешь, Макс, мне кажется, там было что-то важное. И меня просто дико бесит то, что я не могу вспомнить. Как будто кто-то стирает мне память. Даже прямо в этот момент.       — Помнишь, как в «Матрице», — спустя долгую паузу сказал Макс. — Там дождь означал перезагрузку системы…       — Я не хочу перезагружаться, — прошептал Энди. Он изо всех сил старался удержать воспоминания, но чувствовал, что они утекают, как вода сквозь пальцы. Келли поехал ради кого-то. Но кого?.. Телефон, который они искали в университете и, кажется, у Камиля. Почему в университете? Почему у Камиля? Чей это был телефон?.. Мысль перешла на фильмы, которые они смотрели вместе с Камилем, старые фильмы-нуар. Там тоже часто шёл дождь и было не понятно, кто именно и кого ищет… и вообще, что происходит… Стук дождя убаюкивал, гром тихонько ворчал, словно большой кот. Засыпая, Энди слышал ровное дыхание спящего Макса.              На следующее утро они повернули в обратную сторону. Миновали развилку, которой, вроде бы, не было вчера — но вчера было уже темно, так что кто знает? — и покатили по трассе 90 в сторону трассы 80, оставив за спиной скрытый зарослями молодых деревьев проржавевший указатель «Олдер». Связь на некоторое время пропала, затем появилась снова, но оба телефона за несколько минут разрядились полностью. Пожалуй, это было самое аномальное происшествие на всём их пути.