Угроза на Эквусе. Equestria at War

17 июля 1012 года. Этот день в различных газетах и журналах получит разные названия: «Момент, когда день превратился в ночь, "День, после которого мир никогда не станет прежним». Но у нас, обычных солдат Эквестрии, этот день получил простое и лаконичное название: «Начало конца». Нет, конец это был не Эквестрии. Это был конец всей прошлой жизни. Нам следовало отбросить любую жалость к себе и врагу и сражаться беспощадно, без страха. Давно уже прошло время рыцарских расшаркиваний и благородных офицеров в шитых золотом мундирах. Жаль, что мы поняли это не сразу. Может, начни правительство Эквестрии модернизацию армии раньше, мы бы и не потерпели столь тяжёлые поражения в начале войны? Да, СМИ всегда врёт. Противнику сразу удалось продвинуться до 20 км. Да и то, их действия стесняла не столько армия Эквестрии, сколько Красная армия. Мы должны снять шапки в честь тех, кто насмерть стоял в оборонах и сражался в окружениях. Удивительно, как такой маленький Сталлионград спас от разгрома Эквестрию в самом начале войны. А сейчас идёт уже второй месяц войны. Наступило 17 августа. Прошёл месяц ежедневных боёв, месяц артобстрелов и смертей. Армия Земель Чейнджлингов более чем на 500 км продвинулась вглубь эквестрийской земли. Всего за месяц Эквестрия потеряла полмиллиона солдат, соотношение потерь было один к четырём в пользу чейнджлингов. Разумеется, цензура запрещала писать в СМИ о высоких потерях. Главной причиной поражений объявили внезапность удара. И в этом была доля правды. Но нам то что с того? Мы сидим тут в окопах и с огромными усилиями отбиваем атаки чейнджлингов. В приграничных котлах были уничтожены крупные танковые соединения, в небе безраздельно царствовала вражеская авиация, на флот наводили ужас подводные лодки. Однако людям свойственно оттягивать свою смерть, даже если это не имеет никакого смысла. Часто льёт дождь, стенки окопов размывает. Еды на всех не хватает. Даже как-то странно. На фронт мы уходили под гул восторженной толпы. Никто и понятия не имел, что такое эта война. Ну, вот и её лицо. Грязь, голод, смерти. Я сижу под дождём, прикрываясь плащом и курю последнюю сигарету, которую брал с собой ещё уходя на фронт. До сих пор удивляюсь, как я смог растянуть одну пачку на месяц. Каждые полчаса нас накрывает вражеский артиллерийский обстрел. А наша артиллерия молчит. Им не хватает снарядов на контрбатарейную стрельбу. Чем вообще думал министр военпрома? Да уж, за такие мысли меня бы давно к стенке поставили. Такое стоит держать при себе. Не стоит верить людям на слово. От мыслей меня отвлёк оклик нашего командира: - Почему сидишь? Враг наступает! Быстро, на позицию! Я бросился к своему пулемёту, не выпуская из зубов папиросу, и ждал разрешения открыть огонь. Да, с патронами было всё настолько плохо, что стрелять можно было только наверняка. Наконец, когда противник оказался в 300 метрах от наших позиций, прозвучала команда: «Огонь!». Из десятков стволов по врагу ударил свинцовый дождь. Атаку мы сдерживали довольно просто. Подозрительно, что чейнджлинги шли в атаку без танков. - Лейтенант! – пытался я перекричать пулемёт – Лейтенант! - Чего тебе? – отозвался наш командир - А где вражеские танки, сэр? Сэр, это подозрительно, сэр! – говорю я, пока перезаряжаю пулемёт - Действительно. Хвалю за наблюдательность! - Служу Эквестрии! Лейтенант побежал за радистом, пока я продолжал отстреливать врагов. Я уже давно перестал бояться свистящих над головой пуль. Даже хорошо, что они свистят. Это значит, что они не попали в меня. Когда бой закончился, уже начало темнеть. В этом бою наш батальон почти не понёс потерь. Не в этом были у нас проблемы. Уже второй день мы сидим на сокращённых пайках, чейнджлинги разбомбили продовольственный склад. Что было в таком пайке? Да не слишком много. Грамм 400-500 сухарей и банка тушёнки 340 грамм. Долго на таком не протянешь. Но сейчас другой еды нам доставить не могут. Не хватает поездов и машин, самолёты люфтваффе продолжают безнаказанно бомбить наши коммуникации. А пока конструкторы судорожно ищут решение этой проблемы, мы сидим без боеприпасов и еды. Но всё равно, воевать нужно. Иначе враг придёт в наш родной дом. И если быть совсем честным, то большинство солдат воют именно за это. За своих близких, чтобы им не пришлось воевать. Ну и конечно, есть идейные солдаты. Особенно много их в РККА. Совсем стемнело. В окопах нам запрещено ставить фонари и разводить огонь в буржуйках, даже просто закуривать, стоя в дозоре. Вражеские снайперы очень точно стреляли «на огонёк». Думаю, стоит рассказать, как мы справлялись с танками. Да просто. Делали бутылки с зажигательной смесью и ими закидывали наступающие танки. Забавно, как такое дешёвое средство может выводить из строя дорогущие механизмы. Конечно, иногда нам и артиллерия помогала, когда танков было слишком много, если на нас шла активная атака к нам прикрепляли расчёты противотанковых орудий. Вообще, по штатному составу, каждая стрелковая дивизия могла рассчитывать на поддержку ПТО, однако в реальных условиях войны, когда приграничные ПТОП-ы были уничтожены, а вместе с ними погибли и профессиональные артиллеристы, организовать эффективную противотанковую оборону было практически невозможно. Но нам от этого легче не становилось. После каждой отбитой атаки, мы теряли четверть сослуживцев. Кажется, что держимся мы исключительно благодаря Сталлионграду. Они способны полностью снабжать свою армию оружием, боеприпасами и продовольствием. Нашему правительству определённо стоит у них поучится. Мучаясь такими мыслями, я наконец уснул. На следующий день мы проснулись от грохота падающих снарядов. Это был на удивление точный обстрел. От каждого выстрела нас сбивало с ног, взрывная волна просто опрокидывала деревья. Я видел, как у людей шла кровь из ушей. Один снаряд попал прямо в окоп. В небо взлетели брёвна, кучки земли и тела людей. Похоже, что противник готовится перейти в крупное наступление. Кто-то в окопе истерично кричал, кто-то тихо молился, а кто-то замолчал навсегда. Когда обстрел стих, все солдаты выглянули из окопа, не до конца понимая, что вообще произошло. Однако совсем скоро, нас накрыл ещё один обстрел. Мы не могли добиться никаких объяснений по телефону, похоже, что обстрелом оборвало провод. Кого-то из солдат послали проверить связь, а остальным приказали: «Позиции в порядок, готовимся к бою». Когда мы подошли к позиции нашего пулемёта, то увидели, что она полностью уничтожена. Стенки окопа осыпались, что уж там говорить про маскировочную сеть. И вновь, на позициях потянулись долгие часы ожидания атаки. После этого нас конечно накрывало артиллерией, но калибром поменьше. Наконец, мы услышали выкрик: «К бою!». Впереди была ужасающая картина. Гигантская армада танков и толпы солдат. Похоже, враг начал крупную наступательную операцию. Как вовремя у нас пропала связь! Может это работа диверсантов? Что нам делать? Своими силами мы точно не сдержим наступление. Команда лейтенанта проста: «Будем стоять намертво и ждать помощи! Ничего нам больше и не остаётся». Я нажал на спусковой крючок и начал расстреливать врага. Попадать по пехоте, которая идёт позади танков, сложно. На любой выстрел, вражеские танки били из башенного орудия. Приходилось часто менять позицию. Нас осыпало землёй, мёртвые человеческие тела переворачивало от взрывов. Кто-то в передовых окопах крикнул что-то про апокалипсис наяву. По нам вели ураганный огонь, а мы не могли ответить также. Наконец, командир приказал: «Отходим на вторую линию! Прикрывает отход батальон лейтенанта Одли!». Как же мне повезло! Это наш чёртов батальон. Ну что уж поделать, если суждено мне умереть спасая чужие жизни... Это значит, что патронов можно не жалеть! Кто-то справа от меня громко кричал, чтобы не оглохнуть от собственных и вражеских выстрелов. Вокруг творился хаос войны. Уж не знаю, сколько прошло с того боя, может пара дней, а может и недели. Я сбился со счёта дней. Та массированная атака была началом крупной наступательной операции врага и она стала успешной. Нас оттеснили на так называемые речные укрепления, которые были построены ещё в 1010 году. На этих укреплениях нашей армии удалось остановить продвижение врага. Ценой мужества сотен тысяч солдат удалось выкроить время и укрепить рубеж , построив новые укрепления и прикрыв танкоопасные направления минными полями, ежами и рвами. В самые сжатые сроки укрепления привели в порядок. Однако какими силами их было защищать? Требовалось найти не менее 25 новых стрелковых дивизий. К тому же требовались и артиллеристы для ведения огня из орудийных ДОТов. И все эти задачи легли на плечи военного командования. Но ко мне это не имеет никакого отношения. В том бою я получил серьёзное ранение, мне ампутировали руку и воевать я больше не мог. В любом случае, все самые серьёзные сражения были ещё впереди. Казавшиеся раньше ужасными реалии начала войны оказались только прелюдией, лёгким дождиком, после которого внезапно хлынул проливной ливень с грозой и градом.