Угроза на Эквусе. Equestria at War

Поздняя осень. Дороги усыпаны листьями, с неба падают мелкие хлопья снега. Из громкоговорителей на улице звучат радиопередачи. Обычно, это вальсы или песни. Мимо столбов проезжают машины разного толка: от полуторок и пятых ЗиСов до чёрных воронков и автомобилей ЗиМ. Сталлионград живёт своей обычной жизнью. Сейчас он является глубочайшим тылом, о войне напоминают лишь плакаты, которые вопрошают у прохожих: «А ты записался добровольцем?». Да, обстановка тут напоминала недавнюю обстановку в Кантерлоте. Совсем недавно столица дружбы-магии была безопасным местом. Однако теперь сердце Эквестрии находилось под страшной угрозой. Дивизии, которые должны защищать город, сейчас уже не существуют, фронт с каждым днём катится всё ближе к Кантерлоту, армия Эквестрии с каждым днём сдаёт всё новые и новые города врагу. В связи с этим в прессе разразилась настоящая истерия, особо говорливые требовали свергнуть Селестию. Волнениями в обществе пользовались и чейнджлинги. Очевидно, пора было решать, что делать с главной проблемой Эквестрии. Магия дружбы. Раньше все напасти побеждались ей, но то было раньше. Пора сделать выбор. - И что же вы предлагаете? – спросила принцесса Луна у Твайлайт. Ответ был очевиден - Прискорбно, но с магией дружбы пора покончить. Очевидно, никакая дружба не спасёт нас от чейнджлингов. Пора встать на путь централизации и дисциплины, хотя бы до окончания войны. – абсолютно уверенно сказала Твайлайт. Совещание Эквестрии и Сталлионграда продолжалось уже несколько часов. Сейчас шёл второй тур заседаний, который проходил в Сталлионграде, на самом верхнем этаже Дворца Советов. Присутствующие переглянулись. Они явно не ожидали услышать такие слова от Твайлайт. - Итак, с темой внутренней политики, я думаю, на сегодня можно закончить – резюмировал генеральный секретарь Витин. – давайте перейдём к другой проблеме. Сейчас моральный дух солдат, в особенности сталлионградских, упал ниже некуда. Они воют на чужой земле, за чужую идеологию. Моральный упадок, как нам известно, заметен и в Эквестрии. Нам срочно нужно предпринять меры по укреплению морального духа. Товарищ Костылёв, вы как опытный комиссар должны знать, что делать. Мужчина среднего роста, одетый в простой офицерский китель, встал со стула, окинул присутствующих взглядом из-под очков. Убедившись, что все его слушают, он начал: - Итак, для выхода из ситуации есть несколько простых решений. Первое и самое неприятное для солдат – это жестоко карать за любое паникёрство. Однако это решение может привести к увеличению недовольства, к тому же, есть другие, более действенные меры Что действительно удивляло в характере Костылёва, так это его умение говорить спокойно о любых вещах. Расстрел был самой крайней мерой и вводить его в армию без веской причины было плохой идеей. - Для повышения морального духа можно усилить работу агитпропа, больше сообщать гражданам и солдатам о локальных подвигах, широко освещать в прессе даже самые незначительные победы. - Всё? – спросил Нестор Лунин, смотря в глаза Костылёва - Так точно, товарищ маршал – сказал он, сев на место - Я дополню слова генерала. товарищ Костылёв назвал все основные методы повышения морального духа. Но есть ещё один способ, которым мы убьём сразу двух зайцев. – Лунин выдержал небольшую паузу, а после продолжил – я долго думал над этой идей, но теперь уверен точно. Я предлагаю назначить на пост верховного главнокомандующего армией Эквестрии принцессу Луну. Это заявление вызвало у присутствующих удивление и закономерный шок. Все привыкли к Луне в качестве дополнения Селестии, как сказала Кризалис, Луна – это вторая скрипка. Однако, в предложении маршала Лунина был смысл. Принцесса обладала полководческим талантом. В самом начале войны она уже командовала войсками Эквестрии на территории Кристальной империи, причём, весьма успешно. Отвести войска с занимаемых позиций ей пришлось из-за ошибок в командовании принца Блюблада. А главное – это влияние на солдат. Доверие к принцессе будет куда больше, солдаты получат заряд патриотизма, Луна наконец сможет блистать самостоятельно. После долгих раздумий, Селестия наконец сказала: - Я не могу сходу принимать такие важные решения. После совещания я подумаю над этим предложением. Совсем скоро совещание закончилось, все начали расходится. Когда в кабинете почти никого не осталось, один присутствующий фестрал в форме СКВД, который всё это время как-то странно смотрел на Твайлайт, что-то нашептал на ухо Нестору.

Весилиполис, двадцать четвёртое октября 1012 года.

На главной площади города, перед главным ульем, собралась гудящая толпа. Совсем скоро на балконе дворца появилась эффектная женщина в белом мундире. Толпа встретила её одобряющими выкриками и свистом. На самом деле, ужасающая картина. Эта масса готова затоптать всех, кого прикажет Кризалис. Собственно, за этим они тут и собрались. Послушать очередную речь королевы чейнджлингов. Она выступала часто и обещала много: что вот-вот падёт Кантерлот, что в Сталлионграде вот-вот произойдёт вторая гражданская война, что скоро судьба Эквестрии будет предрешена. Они смотрели на свою королеву глазами, полными своей, странной влюблённости. Перед ними было чуть ли не божество во плоти, они тянули к ней руки, кричали её имя. Безумие. Но, конечно, были и чейнджлинги, которые не кричали, не свистели. Они вообще не пришли. Им было незачем её слушать, им не хотелось слышать её лжи. Они – солдаты, вернувшиеся с войны. Они вернулись инвалидами, теперь им некуда податься, у них нет будущего. Они разуверились в Кризалис. Они понимают лучше других, что в этой войне не будет проигравших или выигравших. Ведь война идёт за выживание и эквестрийцы будут сражаться до последнего патрона, не спроста эквестрийские газеты пишут «Смерть или шанс».

25 октября 1012 года. Деревня Кловерри близ Мейрчестера.

- Не видать их? – стоящий рядом с танком мехвод залез на башню и глянул вдаль - Не видать – ответил утвердительно командир танка - Врятли они в ближайшее время появятся, недавно же совсем атаку отбили – отозвался откуда-то из танка заряжающий Командир вздохнул и убрал бинокль в чехол на поясе, а после глянул на часы - Так-так… через два часа уже стемнеет. Ночью не пойдут, а прорваться им нужно позарез. Будем ждать атаки. Над заброшенной деревней потянулись долгие часы ожидания. Холодный ветер свистел в верхушках деревьев. Орудия танков были направлены в поле, готовые в любую секунду открыть огонь. Через полчаса запиликала рация, передавая радиограмму: «16:27. По автостраде в сторону деревни Кловерри двигаются танки Pz-III и Pz-II, количеством не менее роты. Двигаются в сопровождении броневиков и мотопехоты». Сообщение означало, что вот-вот на позиции пятого танкового корпуса выйдут вражеские танки с пехотой. Командир танка подбежал к экипажу, который сидел под деревом и крикнул: «К бою!». Танкисты вскочили и, на ходу надевая шлемофоны, помчались к танку. Их Древесный волк был окопан и замаскирован неподалёку от небольшого домика. Вдалеке виднелся столб пыли. Это танки чейнджлингов на полном ходу приближались к позициям эквестрийцев. Для командира танка, сержанта Шиллер Яника, этот бой был не первым. До этого он попадал в окружение под Ванхувером и чудом смог вырваться оттуда. Там он получил ранение в руку, которое оставило глубокий шрам, который после войны затянулся. Но моральные шрамы оказались слишком глубокими. Сержант прильнул к прицелу и отдал команду: «Бронебойный». Услышав лязг снаряда, сержант замер и затаил дыхание, медленным движениями рук крутил приводы наводки. Знакомый силуэт небольшого танка с автоматической пушкой. Pz-II. Яник поправил прицел, резко выдохнул и нажал на педаль спуска. Танк покачнулся и через мгновение Pz-II разорвало от взрыва топливных баков. Через поле перелетали снаряды, метались пулемётные трассы, под гусеницами «Панцеров» рвались мины, а позиции эквестрийцев поливали снарядным дождём. Рядом с танком Яника взрывались снаряды, по броне били очереди из автопушек. Танк часто менял позицию, от одного земляного укрытия до другого. Бронетранспортёр Ганомаг поливает пехоту Эквестрии из пулемёта. Ни с чем его не спутаешь: угловатый корпус, полугусеничный ход, открытая крыша и пулемёт. Сержант крикнул: «Осколочный!», а сам начал быстро крутить рукоятку горизонтальной наводки. Быстро последовал ответ: «Готов!». Орудие огрызнулось пламенем. Снаряд оставил длинную пробоину в борту бронетранспортёра и разорвался от столкновения с дверью, убив осколками экипаж. С обеих сторон потери были большими, только если со стороны Эквестрии это была пехота, то чейнджлинги теряли танки и бронетранспортёры. Снаряды у танков были на исходе. Поле боя затянулось густым чёрным дымом от подбитой техники, чейнджлинги начали отступать. Им вдогонку летели миномётные и артиллерийские снаряды. Легла ночь. Яник открыл люк и, опираясь на руки, выглянул из танка только чтобы в следующую секунду в бессилии лечь на башню. - Всё в порядке, командир? – спросил мехвод, который в это время уже покинул танк - Да, да – сержант спрыгнул с танка и потянулся Шиллер обошёл танк и остановился, осматривая его лобовую броню. Множество сколов и маленьких вмятин говорили о том, что в Древесного волка прилетело немало снарядов, но броня выдержала всё. Ночью чейнджлинги атаковать не станут, так что до рассвета было время на отдых. Танк накрыли маскировочной сетью, а экипаж пошёл в жилую избу. Яник сел за стол, достал из планшета карандаш, лист бумаги, зажёг керосиновую лампу и приготовился писать, но резко осёкся. - Алекс, слушай – обратился он к сталлионградцу, который лежал на кровати и читал какую-то потрёпанную книжку – я тут хочу письмецо написать, не знаю о чём только. - Я Алексей. – поправил эквестрийца молодой парень – А кому пишешь то? – спросил Алекс, но, немного подумав, догадался сам – а, Эшли, да? Яник немного покачал головой и подтвердил: - Да, Эшли. Так о чём писать то? Алекс, полное имя Алексей Фагер, никогда не был в серьёзных отношениях, так что в романтике разбирался не слишком хорошо, но язык у него был подвешен, он умел говорить красиво и так же красиво писал письма. Отложив книгу и потерев глаза, он сказал: - Знаешь, мне не приходилось писать любовные письма. Но, думаю, можно написать про то, как ты живёшь на фронте, как мы громим и будем громить врага… - он не договорил, Яник его прервал - Так мы же не громим, постоянно отступаем – озадаченно сказал Шиллер Немного нахмурившись, Фагер продолжил: - Это не так важно. Если напишешь про реальную ситуацию на фронте, то письмо твоё просто не дойдёт. Так что пиши про то, что врага мы бьём, либо не пиши про боевые действия вовсе – выждав небольшую паузу, он продолжил – Ну, можешь написать что очень её любишь, скучаешь, что, мол, хотел бы обнять и поцеловать. Спроси, как у неё дела. В целом, главное начать, а дальше текст сам рекой пойдёт. Алекс вновь открыл свою книжку и продолжил чтение. Шиллер же развернулся назад, за стол и, взяв карандаш, начал писать, всё по советам сталлионградца. Сталлионградец этот был из довольно редкого сословия, особенно для Сталлионграда. Несмотря на то, что сейчас он обычный танкист в звании лейтенанта, происходит он из семьи интеллигентов, которые, в отличии от большинства интеллигенции того времени, были лояльны к коммунистам. - Алекс, слушай, я тут спросить хотел – сказал Яник – ты вроде из семьи интеллигентов же, да? Фагер опустил книгу и, немного поразмыслив, сказал: - Ну да, а что? - Почему ты пошёл в танкисты, а не, скажем, в профессора? - Сам не знаю. Просто, чувствую, что военное дело - моё призвание. - А что родители? Разве не были против? – продолжал расспрос Яник - Были, конечно. Но, я тогда уже поступил в танковое училище и они были вынуждены смирится, что я решил стать военным. – отвечал немного задумчивым тоном Фагер. - А правда, что… - Яник не договорил, Алекс его прервал - Ты там письмо писал? Ну и пиши. – Фагер не особо любил, когда его о чём-то расспрашивают. Сержант хмыкнул, свернул письмо в треугольник, именно так отправляли солдатские письма, и подписав его, сложил в планшет. Завтра прибудет грузовик полевой почты и Яник отдаст письмо на отправку. Часы на стене показывали уже два часа ночи. Фагер мирно спал на койке, накрыв лицо книгой. Шиллер сидел за столом и рассматривал карту местности. В избу зашёл радист из экипажа Яника, он держал в руке лист бумаги, на котором аккуратными маленькими буквами, чуть ниже точек и тире, была написана радиограмма: «01:56. Приказ фельдмаршала Блюблада. В пять часов утра покинуть деревню и начать движение к городу Хайландр». Прочитав это сообщение, сержант тихо вздохнул, его лицо показало признаки раздражения. Отступить на 100 километров без веских причин? Серьёзно? А там на месте Блюблада случайно не сидит чейнджлинг-инфильтрат? Впрочем, зная прошлые поступки принца… ну, раз уж такой приказ, придётся отступать. Видимо, ситуация на фронте заставляет принца принимать такие решения. Но через час, когда все уже начали собирать вещи и складывать разное обмундирование, запиликала радиостанция. По лицу радиста, который расшифровывал сообщение, было видно, что оно крайне интересного содержания. Наконец, командир танковой роты, которая занимала позицию в деревне Кловерри, зачитал сообщение: «03:01. Приказываю отменить отвод пятой танковой дивизии с занимаемых позиций. Новый приказ – удерживать позиции любой ценой. Принцесса Луна». Когда командир роты дочитал радиограмму, в воздухе повисла тишина, но довольно быстро она сменилась радостными возгласами. Было очевидно, принцесса Луна приняла командование войсками Кантерлотского фронта. Эта новость вызвала волну энтузиазма среди солдат и офицеров. Но впереди были тяжёлые бои в обороне. Блюблад старался максимально сберечь солдат и технику, но так войну не выиграть. Эквестрия страна большая, да только теперь отступать было нельзя. Луна это понимает и потому будет требовать от солдат Эквестрии стоять до конца. Восходит солнце. Танкисты готовятся дать врагу ещё один бой.

Сталлионград, Дворец Советов. Тридцатое октября 1012 года.

Покачиваясь, лифт мчался наверх. Один за другим мелькали этажи. Наконец, когда лифт остановился, из него вышел фестрал, одетый в необычную форму: помимо привычной фуражки с малиновым околышем и кителя цвета хаки, этот фестрал надел короткое кожаное пальто и высокие, почти до колена, кирзовые сапоги. Он – офицер особого управления СКВД по борьбе с чейнджлингами – СМЕРЧ. - Здравия желаю, товарищ генеральный секретарь – сказал торжественным тоном он, войдя в кабинет Василия Витина - Проходите, товарищ, проходите. Что у вас? – сказал приглушённым тоном генеральный секретарь. В ответ на это, офицер протянул генсеку папку со штампом «Совершенно секретно. Государственной важности», а после встал по стойке смирно. Витин же неспешно открыл папку и начал читать содержимое. В основном, это были доклады и протоколы допросов пойманных чейнджлингов. Чем дальше Василий читал, тем серьёзнее становилось его лицо. Наконец, он отложил папку и ещё немного поразмыслив, взял перьевую ручку и написал что-то на полях доклада, а после поставил роспись и печать правительства Сталлионграда. Запаковав все документы назад в папку, генсек передал её назад посыльному и сказал: «Передай эту папку назад главе СМЕРЧ. Скажи, что там для него сообщение». И офицер выполнил просьбу Василия Витина. Прочитав сообщение от генсека, глава СМЕРЧ удовлетворённо кивнул. Офицер не имел права задавать вопросы касательно содержимого папки, но прекрасно понимал, что вскоре это станет явным

Первое декабря 1012 года. Кристальный замок, зал заседаний.

- Добро пожаловать, господа – принцесса Каденс сделала небольшой поклон в знак приветствия – прошу, господа, проходите Она указала рукой на длинный прямоугольный стол и высокопоставленные гости расселись по местам. Как только за столом не осталось свободных мест, Каденс объявила о начале заседания и передала слово принцессе Луне: - Добрый день господа и товарищи. Начать совещание я хочу с проблемы, которая уже маячит на горизонте: оборона Кантерлота. Ознакомившись с ходом дел на фронте мне стало очевидно, что в нынешнем состоянии фронт удержать невозможно. У нас слишком мало войск. Конечно, уже очень скоро будут готовы новые пехотные дивизии, но это позволит лишь на время стабилизировать фронт. Впрочем, сейчас нужно выиграть время на подготовку новых дивизий. - Принцесса, позвольте я вас прерву – сказал маршал Лунин – говорите вы, без сомнения, красиво. Но не могли бы вы перейти сразу к делу? В ответ на слова маршала, Луна сказала: - Да, да. Конечно. Я предлагаю отвести часть дивизий с охраны восточных портов, использовать в наземных сражениях дивизии морской пехоты и ВДВ. Эти дивизии обладают хорошей выучкой, к тому же, в резерве их немало, это позволит подвести к фронту дополнительные 17 дивизий, что может стать весомым вкладом в оборону. Предложение Луны было крайне необычным. Использовать спецназ в качестве обычной пехоты – это действительно хорошая идея, хоть она и может показаться очевидной. - Позвольте задать вопрос – подал голос Шайнинг Армор, глава армии Кристальной империи – а сколько времени вы тратите на подготовку одной пехотной дивизии? Этот, казалось бы, обычный вопрос ввёл Луну в ступор. Ведь действительно, тратить два месяца, именно столько готовили эквестрийские дивизии, было непозволительно. Узнав эту информацию, Шайнинг предложил: - Тогда, предлагаю вашему штабу пересмотреть программу обучения пехотинцев и сократить время обучения минимум в два раза. В краткосрочной перспективе – это просто убрать некоторые аспекты обучения или выделять меньше времени на них. Помимо этого, на совещании также был решён вопрос строительства новых военных заводов, велись активные дискуссии о возможности перейти в контрнаступление, которые, тем не менее, так никуда и не привели: с одной стороны, чейнджлинги были явно вымотаны, их атаки стали куда менее эффективными. С другой стороны, у Эквестрии не было достаточно войск, чтобы ударить по врагу и прикрыть фланги. На этом совещании присутствовал и тот фестрал из СМЕРЧ. Он продолжал сверлить взглядом Твайлайт.

Вечер того же дня, отель в центре Кристального города.

В коридорах шикарного отеля был слышан тяжёлый топот множества ног. Словно чёрная тень, агенты S.M.I.L.E и СМЕРЧ мчались на верхний этаж. Наконец, они остановились около одной двери. Солдаты СМЕРЧ нацелили стволы пистолетов на дверь, а один из агентов S.M.I.L.E постучался в номер. За дверью послышались шаги в сторону двери. - Что происходит? - Твайлайт Спаркл. Вы аре стованы по подозрению в шпионаже в пользу Королевства Чейнджлингов.