Угроза на Эквусе. Equestria at War

Улица Карамель Маркс. Центральная, главная улица Сталлионграда, как города, так и страны. На этой улице расположился весь партийный аппарат в одном здании. Дворец Советов включает в себя партийную верхушку, залы заседаний, штаб верховного командования и главное отделение агитпропа, где разрабатывается вся пропаганда Сталлионграда. С величественной высоткой сильно контрастирует пятиэтажное кубообразное здание из белого кирпича, которое украшает только красное развевающееся знамя и высокая антенна. Это место — печально известное для контрреволюционеров и шпионов шестое отделение СКВД, получившее звучное название «Смерть шпионам!», сокращённо СМЕРШ. В этом здании находится крупнейший в стране центр приёма-передачи радиосигналов, центр дешифровки, в этом здании нашли место и для созданного незадолго до войны отдела СМЕРЧ, нетрудно догадаться, «Смерть чейнджлингам!». Относится это, разумеется, не ко всем чейнджлингам. Смерть ожидает только шпионов, врагов Сталлионграда. К зданию СМЕРШ на полной скорости едет автомобиль ПеГАЗ М-1 чёрного цвета. Проехав в главные ворота, чёрный воронок остановился и из него вывели пассажира в наручниках. Вернее, пассажирку. На вид простая девушка, одетая не по погоде: на улице уже лежал толстый слой снега, а она была только в лёгком платье и туфлях. — Та-ак — нараспев сказал крепкий фестрал в фуражке с малиновым околышем, протягивая руки к небольшой стопке папок на столе — дело крайне интересное у вас. Девушка в наручниках, которую привели сюда недавно, съёжилась от одного взгляда фестрала. — А знаете, у вас очень хорошо получилось замаскироваться, так сразу и не скажешь, что вы инфильтрат. Я поражён. Нет, правда — говорил фестрал, улыбаясь — да вот только от взгляда СМЕРШ ничего не уходит. Кинув быстрый взгляд на дело, он сказал: — Ну, Твайлайт Спаркл, если это, конечно, правда вы, выбирайте. Либо вы рассказываете мне на кого из резидентов работаете, либо мы узнаём эту информацию сами, правда во втором случае вы быстро отправитесь на эшафот — офицер не пытался запугать Твайлайт, он говорил спокойно и вкрадчиво. Два дня назад Твайлайт Спаркл была арестована силами эквестрийского агентства S.M.I.L.E и сталлионградской контрразведки СМЕРЧ. Задержали её прямо в номере отеля, в котором она поселилась на время третьего тура переговоров. Поступали сведения, что в её кругу общения появились новые знакомые, так или иначе связанные с разведкой Королевства Чейнджлингов, она стала реже посещать собрания элементов Гармонии, многие её знакомые отмечали, что поведение её изменилось. — Одним словом, всё ваше поведение ясно даёт нам понять, что вы либо перешли на сторону врага, либо собираетесь это сделать. — сейчас фестрал говорил с инфильтратом как с Твайлайт. — Чейнджлинги нам не враги! — воскликнула Твайлайт, но быстро осеклась — как мы можем быть страной гармонии, если мы ненавидим чейнджлингов? В ответ на это фестрал хмыкнул и сказал: — Да, пожалуй Твайлайт сказала бы именно так. Но до вас это слишком поздно дошло. Раньше вы говорили о победе в войне, а не о мире с Чейнджлингами, не так ли? Этот фестрал был потрясающим демагогом, он умел вести беседу, умел использовать слова собеседника против него. Знал, когда нужно отступить, а когда давить до конца. Спор или диалог ему представлялся увлекательной игрой, только не исключительно вдумчивыми шахматами, а азартным покером: блеф и сложные переплетения холодного расчёта с удачей — вот его работа. — Вам лучше перестать препираться и признаться во всём, вы уже проиграли спор со мной, разве нет? Диалог фестрала и Твайлайт продолжался очень долго. Спаркл очень долго молчала, но в итоге сдалась. Было очевидно, что игра окончена. Её раскрыли.

Два часа четырнадцать минут следующего дня, Ванхувер.

По городу едет необычный военный грузовик фирмы Опель. На его крыше смонтированы два металлических обруча, один в другом. Эта машина — самый действенный способ поиска работающих передатчиков. Эти обручи — особая антенна для радиопеленгации. Три автомобиля двигаются по городу, медленно, но верно сокращая радиус поиска. Наконец, все три грузовика встретились около одного многоквартирного дома на окраине города. — Все, лицом к стене, руки за спину! Работает контрразведка! — чейнджлинг в чёрной форме ворвался в квартиру, держа перед собой пистолет. За ним зашли два солдата с автоматами. — Что происходит в моём доме? — спросила испуганным голосом девушка, которая стояла в коридоре, когда солдаты ворвались в квартиру. — Лицом к стене, я сказал! — не успокаивался мужчина, направляя пистолет Люгера на девушку. — говори, где передатчик? — Какой передатчик? Я ничего не прятала! — голос девушки задрожал, похоже, она была готова расплакаться. Чейнджлинг, очевидно, потерял терпение, подошёл к девушке и с размаху ударил ту по лицу, отчего она упала на пол, схватившись за нос, который был центром удара. Услышав шум, в коридор вышел парень, очевидно, пара этой девушки и замер, увидев вооружённых солдат. — Руки вверх! — сказал грубым тоном чейнджлинг. Парень начал медленно поднимать руки, но в один момент резко запустил руку за пазуху, вытащил оттуда револьвер и застрелил того, кто ударил его девушку, однако быстро получил удар прикладом автомата по зубам, от которого упал рядом со своей возлюбленной, уже без пары коренных зубов во рту. В комнату вбежали ещё два солдата. Они подхватили парня под руки и потащили из квартиры. Девушка разрыдалась, бросилась за своим парнем, но была остановлена ударом в живот. Парня выволокли на улицу и закинули в кузов Опеля. Вокруг его рта виднелись кровавые следы. Он понимал, куда его повезут сейчас. Понимал, что раз его не убили на месте, то впереди его ждут жуткие пытки. В кузов Опеля закинули ещё несколько человек. Они были знакомы между собой, все они были членами сопротивления. Скоро двигатель грузовика взревел и автомобиль двинулся в сторону городской тюрьмы.

Спустя час в радиоотделе СКВД.

— Товарищ майор! Ещё одна шифровка — молодая девушка, сидящая за радиоприёмником, подала куда-то назад бумажку с расшифрованным сообщением. Мужчина с петлицами майора начал бубнить себе под нос то, что было написано на бумажке, а после быстро удалился из радиоотдела, направившись в кабинет его начальника. — Товарищ генерал! Разрешите доложить! — Докладывай майор, только быстро — ответил сидящий за столом генерал 43 лет, который перебирал кучу бумаг. — Ещё одна эквестрийская ячейка сопротивления раскрыта, вот радиограмма — майор положил на стол лист, который ему передала радистка. «В уличной перестрелке с чейнджлингами отбили грузовик, в котором перевозили эквестрийцев. Утверждают, что чейнджлинги раскрыли их конспиративные квартиры и теперь устраивают облавы. Старшина второй статьи Морозов» — Группе Морозова передай мой приказ — генерал немного подумал над формулировкой и начал — В кратчайшие сроки начать совершать короткие набеги на военную инфраструктуру Чейнджлингов, сосредоточиться на уничтожении устройств для радиопеленгации, после выполнения задания уйти в леса. — Разрешите идти, товарищ генерал-полковник? — майор встал по стойке смирно. — Выполняйте — коротко ответил генерал Майор отдал честь, развернулся и быстрыми шагами удалился из кабинета, по коридору ещё долго эхом раздавался звонкий шаг кирзовых сапог. Немного постучав пальцем по столу, генерал снял трубку телефона и, набрав номер, начал говорить: «Срочно, сообщите верховному, что чейнджлинги начали массовую охоту за группами сопротивления и партизанами»

Полдень того же дня, штаб верховного командования Сталлионграда.

— Полученные данные от наших резидентов на Землях Чейнджлингов а так же из донесений партизан очевидно, что враг готовит наступление. На это указывает активизация движения составов по железной дороге Мейрпоза-Мейчестер, сосредоточение войск противника в непосредственной близости от города Олеандр и операции чейнджлингов по уничтожению партизанских отрядов. Эту информацию срочно нужно передать в Эквестрию — закончил свою речь маршал Лунин. — В чём проблема, товарищ маршал? — спросил генерал Костылёв — отправить радиограмму и дело с концом. — Да в том то и дело, что нельзя радиограмму. Если верить результатам допросов захваченных агентов, большинство радиограмм расшифровывается. Быстро сменить ключи шифрования мы не можем. — А организовать очередную встречу генеральных штабов? — спросила генерал армии Норушкина — Нельзя — коротко ответила на её вопрос Вероника Краснова, генерал танковых войск Сталлионграда. — если враг узнает о чём мы скажем Эквестрии, то все усилия нашей разведки пойдут насмарку, чейнджлинги просто изменят сроки наступления, а может и вовсе перенесут его в другое место. Так что сделать это нужно максимально аккуратно. — Итак, товарищи. Какие у кого будут предложения, прежде чем я озвучку своё? — Можно отправить дипломатический пакет в Эквестрию с хорошим лётчиком — предложила маршал авиации Славя Варраевна. — Да, товарищ Варраевна, идея хорошая. У кого то ещё будут предложения? — получив в ответ на свой вопрос тишину, Нестор продолжил — У меня есть идея, которая позволит убить сразу двух зайцев: передать информацию Эквестрии и провести операцию по дезинформации врага. Через несколько дней чейнджлинги перехватили любопытного содержания радиограмму Сталлионград-Эквестрия. В ней говорилось, что группа Зепп, в которой была Лжетвайлайт, схвачена. Из допросов резидентов стало очевидно, что захвачена группа не в полном составе. В радиограмме также говорилось, что данным о подготовке наступления в направлении Кантерлота, которые были получены в ходе допросов резидентов и пленных офицеров, СКВД не верит. Впрочем, поверить в это действительно сложно: передовые войска чейнджлингов с трудом захватили Мейрчестер, понесли серьёзные потери и оторвались от тылов. Через несколько дней на связь с VOPS вышли остатки группы Зепп. Выяснилось, что группа переместилась в район Петерсхуфа. Теперь они требуют отправить им подкрепление и оружие подводной лодкой для продолжения работы группы. Чейнджлинги с трудом верили в такое чудесное спасение, однако все радиограммы передавались ключами шифрования VOPS, не было и особых знаков о том, что группа раскрыта. Полтора месяца чейнджлинги получали информацию о перемещении войск Сталлионграда, которые соответствовали действительности и наконец, группе Зепп отправили подкрепление.

Каменное море, час двадцать пять ночи.

Подводная лодка медленно плыла под водой. Сварной корпус страшно скрежетал от давления воды, однако течей не давал. Судно двигалось в район города Петерсхуф. На борту, помимо экипажа, находились ещё 20 человек: радисты, вербовщики и инфильтраты. С собой они везли груз оружия и несколько радиостанций с батареями для них. Задача их была довольно простой: высадится севернее Петерсхуфа и выйти на связь с остатками группы Зепп. Наконец, обогнув материк вдоль побережья Северного протектората, подлодка оказалась в Каменном море. Чейнджлинги не знали и знать не могли, что недавно они стали жертвой радиоигры «Сталь». Радисты группы Зепп уже как месяц были перевербованы и работали на СКВД, скармливая VOPS дезинформацию. Войска, которые, якобы, перемещались в район Медового Курорта, то есть на другой участок фронта, на самом деле были просто липой. Конечно, войска были, но представляли они из себя группу грузовиков и солдат, которые каждый день в разном количестве в начале дня выходили в сторону Курорта, а с наступлением темноты, при полном соблюдении светомаскировки возвращались на исходные. С подачи VOPS, в руки СКВД попала разведгруппа с оружием и радиопередатчиками. И наконец, самое интересное. Резидент захваченной под Петерсхуфом группы знал, где находятся Твайлайт. Радиоигра окончилась безоговорочной победой Сталлионграда.

21 ноября 1012 года. Северные окрестности города Олеандр.

Драп-марш. Страшная картина, честно говоря. Солдаты Эквестрии покидают поле боя, бегут на восток, мечутся под обстрелами. По полю боя мчится военный грузовик. Встав на порожек и подняв руку с пистолетом вверх, генерал-полковник Чарльз пытается остановить своих солдат: «Стоять! А ну, сукины дети, вернитесь в окопы! Куда вы бежите?». Поняв, что толку от его действий нет, генерал-полковник попросил притормозить машину, а после спрыгнул с порожка и, продолжая направлять пистолет в небо, кричал что есть мочи: «Что же вы бежите, словно крысы? Вы — солдаты Эквестрии! Будьте же достойны этого звания! А ну, стоять!». Чарльз схватил за грудки одного солдата, начал трясти его и кричать: «Куда ты бежишь? Куда? Почему враг прорвался? Потому что такие как ты бросают свою родную страну!», а после на силу развернул его и толкнул в сторону наступающего врага. Чарльз сделал несколько выстрелов в небо, чем привлёк внимание солдат, которые лежали на земле, прикрыв голову руками. «Вы, сукины дети, бросили свои позиции в самый важный момент! Хватит кланяться каждому снаряду! Шея заболит! Будьте достойны звания солдата Эквестрии! Атакуйте врага! Мы должны вернуть Олеандр!» Чарльз поднял одного солдата с земли, а после продолжил: «Солдаты! Вперёд! В атаку!», а после побежал в сторону наступающего противника. Солдаты, увидев, что их генерал не боится отдать свою жизнь, последовали за ним и подхватили крик: «Вперёд!». Вечером канонада боя стихла. Генерал-полковник сидел и курил в долгий затяг. — Сэр, вам бы в лазарет — сказала милая медсестра, перевязывая его руку. — К чёрту. Главное, что город отбили. В отделение полиции, там разместился штаб, зашёл адъютант Чарльза, Вайт Винг и доложил: — Сэр, дивизия построена на городской площади для проведения смотра — Хорошо, понял Чарльз вышел из штаба и увидел перед собой свою дивизию. А точнее, её половину. Солдаты выглядели ужасно. Они смертельно устали и еле стояли на ногах. Чарльз встал перед строем и начал: «Молодцы, парни. Враг отступил, а это значит, что нам удалось выиграть ещё один день. Кажется, что день это ничтожно. Но самый важный на войне ресурс — время. И каждый день — это новая сотня винтовок, это шесть самолётов, это двенадцать танков. Один день — это возможность лучше подготовится к обороне Кантерлота. И раз уж выпал нам такой рубеж, то мы должны удерживать его как можно дольше. Ведь пока держится Олеандр, держится весь Кантерлотский фронт. Отдыхайте, парни». Солдаты разошлись по казармам, а Чарльз вернулся в штаб. Он понимал, что долго удерживать город было невозможно. С каждым днём чейнджлинги подводили в Олеандру всё новые силы: танки, мотопехота, артиллерия. Только река позволяла сдерживать вражеский натиск. Генерал снял трубку телефона и набрал номер — Здравия желаю, госпожа генерал армии, на связи генерал-полковник Чарльз — Слушаю вас, генерал-полковник — Госпожа генерал армии, не сочтите за трусость, но я прошу отвода моей дивизии с фронта — Позвольте поинтересоваться, каковы причины? — Солдаты находятся на пределе человеческих возможностей, каждый день ведёт к тяжёлым потерям, с каждым днём солдаты всё меньше верят в победу. Сегодня едва удалось остановить отступление Голос с той стороны трубки немного помолчал и ответил: — Город нам сейчас оставить никак нельзя. Вот-вот начнётся крупное наступление чейнджлингов и атаки на Олеандр — это подготовка плацдарма. Если сдадим город, то удар врага будет во много раз мощнее и наша оборона может не выдерживать. — Я не предлагаю сдать город. Я прошу только провести ротацию частей и отправить к фронту более боеспособные части. — Я всё понимаю, но резерв ещё не готов — тихо ответила генерал армии — Сколько же ещё ждать? — всё не успокаивался генерал Голос на том конце провода ненадолго замолчал, будто обдумывая что-то, а потом скзаал: — Вам осталось продержаться всего два дня. Генерал полковник, постарайтесь удержаться, вам хорошо известна важность города для стабильности всего фронта. Через два дня к Олеандру подойдёт новая стрелковая дивизия, полнокровная и обученная. Прошу, удердите позиции в течение этих двух дней. — Понял, госпожа генерал армии. Мы продержимся. Конец связи. Генерал-полковник Чарльз не знал, что скоро начнётся наступление чейнджлингов. Наступление, которое решит судьбу Кантерлота, а значит и всей страны. Завтра будет тяжёлый бой. Тяжёлые бои будут до самого конца войны. Это Великая война