Spider-Wensday: узы

БУУУМ

      Дождь барабанил по крышам свою неповторимую мелодию, создавая из какафонии звуков песню окружающего мира.       Музыка природы впечатляла и пугала одновременно. Впрочем, всё это до того, пока человечество не покорит и саму природу.       Раздавшийся раскат грома и яркая вспышка осветили верхние этажи спящего города.       В такую погоду… в такую погоду, хочется обнимать Синклер и говорить о любви, однако…       Ей позвонила Ватанабе, с просьбой быть на адресе. — Это кража. Очень серьёзная.       Уэнсдей ухмыляется в маске. — Несколько? — Более десяти миллионов долларов.       Глаза девушки такой сумме не удивляются.       Хотя, действительно не мало. — А есть улики какие-нибудь? Хоть что-нибудь?       Она смотрит на Капитана. Капитан на неё. — Есть, вот это — говорит женщина показывая игрушку.       Обычный маленький плюшевый чёрный котёнок с зелёными глазами и розовыми ушками. Ничего сверхъестественного в нем не было.       Впрочем, то, что на первый взгляд является естественным, таковым может и не являтся. — А отпечатки есть? — Преступник, — говорит Юрико, — или группа онных, работала в перчатках, и очень грамотно. — Сука… — Ещё как, — говорит с сожалением Ватанабе, — я вообще не представляю кого искать.       Аддамс стояла задумавшись. — То есть, мужик нажил не меньше десяти миллионов, но, даже не озаботился их защитить? Бывают же… — Хах, рассуждаешь, как-будто у тебя есть такие деньги. — Рассуждаю так, если бы они у меня действительно были.       Ну, чисто технически… у неё и правда нет такой суммы. Ну… как…       У неё на счету, всего пару миллионов, на карманные расходы, плюс, несколько автомобилей считая подарок Фестера. И всё. Нет, её общий капитал конечно десять миллионов, ну, миллион туда миллион сюда, но это не означает её многомиллиардный капитал семьи. А пока она не достигла совершеннолетия, а отец сразу сказал, что под совершеннолетием он понимает двадцать один год, Уэнсдей будет распоряжаться только карманными расходами. И такое касается Пагсли. Впрочем оба младших Аддамса, вполне спокойно тратят едвали сотню тысяч в год. Ну, оба так тратили, пока Уэнсдей не стала пауком. Теперь, она требует чуть более больших средств, и в целом, ей их выдают.       Так что, сама по себе, Уэнсдей не такая уж и богатая, как может показаться на первый взгляд.

***

БУУУМ

      Погода сегодня действительно осенняя.       Гром гремит как по заказу.       Уэнсдей решая не простывать, залезает в комнату в костюме. Который очень мокрый от дождя.       Щелчок, и уже горит свет.       Аддамс удивлённо смотрит на волчицу, и та, поднимая взгляд встречает чёрные глаза. — Почему ты не спишь? — спрашивает паучиха.

БУУУУМ

      Прогремело вновь за окном. — Потому что, рядом нет тебя, — говорит Синклер. — Но… — Просто залезь под одеяло, пожалуйста.       Аддамс краснеет от этих слов. Черт. Черт. Что делать? — Я… — Ты… что? Договаривай!       Решение быстро находится в голове у черноволосой. — Я промокла вся, твоя постель будет мокрая. И ты тоже. — Я уже мокрая! — говорит она совсем не подумав.       И осознав сказанное, девушка краснеет. — Э… ну… я не в плане… — Я, думаю, пойду, лягу к себе, — говорит Уэнсдей, решая закончить столь нелепый диалог.       Однако, Синклер подрывается с места, вплотную подходя к Аддамс. — Ты вся мокрая. Продрогшая, — говорит девушка шепотом, — я не могу позволить тебе такой остаться. — Энид…       Однако, голубоглазой плевать. Плевать на всё, включая то, что она стала выше Аддамс на голову.       Очень, интересно кстати, как понять, что девушка-оборотень возбуждена? При виде объекта вожделения она вытягивается в росте.       Энид нежно берёт черноглазую за подбородок, и целует, целует так страстно, как только вообще может.       Их языки сплетаются, делая их единым целым.       Сердца обеих замирают, лишь на мгновение, чтобы войти в общий ритм, бешеный и скоростной. Руки светловолосой начинают блуждать по паучьему костюму, отмечая какой же он приятный на ощупь.       Её руки опускаются в самый низ, залезают под костюм, касаясь оголённой талии Уэнсдей и…       Паучиха разрывает контакт, отводит руки Синклер, и вообще отпрыгивает как ошпаренная. — Что? Что случилось? — испуганно спрашивает Синклер, боясь что сделала что-то не так. — Ты… ты не знаешь, — говорит Аддамс, словно бы её что-то напугало, — я… боже… я-я потом тебе расскажу, ладно? — Оу… но… я и не думала делать ничего такого… ну… лёгкий петтинг и… прости пожалуйста.       Обе знают чего им хочется. У обеих свои ограничения. И правда разумное решение. — Давай… давай просто вместе полежим? — говорит Энид. — Ты…       Энид поднимает руки вверх сдаваясь: — Никаких приставаний. Слово Альфы. Веришь мне?       Аддамс смотрит в её голубые глаза. — Верю.       Однако, черноволосой нужно какое-то время, чтобы переодется. Благо, она научилась это делать быстро. Очень быстро.       Они вместе ложаться на кровать Светловолосой. К счастью, академия предоставляет довольно широкие одноместные кровати. Из которых, при большом желании, можно сделать крупную двухместную кровать.       Примерно так, делают Йоко и Дивина на выходных, чтобы было удобнее…       С их силищей нечистой, впринцепе, это делается крайне быстро.       Энид обнимает Уэнсдей, чётко смотря в её глаза. — Тебе тепло? — спрашивает светловосая. — Тепло, а тебе? — Очень тепло… хм… — Что? — Как думаешь, мы сможем так уснуть? — Я не привыкла спать с кем-то. — А дядюшка? — Я лежала рядом, когда он однажды уснул на моей кровати. Такого изворотливого человека я не видела в жизни. Он выполнял такие фигуры и пируэты во сне, что многие бы позавидовали бы. В конце концов, он лёг так, что мне на моей кровати места уже не хватило… — Ну, я так точно не сплю. — Я… я готова рискнуть. — говорит Аддамс слегка улыбаясь.

***

      Охуеть не встать.       Нет, не так.       ОХУЕТЬ НЕ ВСТАТЬ.       Элизабет никогда не думала что у неё такой плохой дом.       Она конечно понимала, что роскошью там и не пахнет, но боже мой…       Подумать о том, что её дом это как сыр с дырками она не могла. Но, теперь всё на своих местах.       Ей потребовалось всего три дня, три дня чтобы найти это…       Боги…       Три миллиона долларов наличными, письмо законсервированное в хорошей дорогой бумаге, какие-то чертежи, и несколько ключей, кажется, от банковских ячеек.       «Дорогая Лизз, если ты это читаешь, значит, случилось что-то плохое. Впрочем, моё везение не может длится вечно… тут лежат ключи от банковских счетов, которые оформлены не на меня, просто покажешь, и тебе отдадут содержимое. Главное, не торопись и не привлекай внимание. Также, тут наличными три миллиона двести пятьдесят тысяч долларов наличными, а главное… чертежи. Детка, там всё очень просто. Это гарантия твоей безопасности. Сможешь сделать это, и вряд-ли тебя кто-нибудь остановит. Да, там, есть проблемы, но, вряд-ли кто-то их решит. Я верю, что ты справишься. Я надеюсь что у тебя всё получится. Я люблю тебя. Жаль, что не могу сказать это лично.»       Она осмотрела несколько гигантских чертежах, были все размеры, виды, и прочее для создания силовой брони, крыльев, бластеров, и прочего вооружения.       Неужели, это её шанс на счастливую жизнь?

***

      Он чувствует это.       Да.       Энергия течёт внутри него, он чувствует мощь, он чувствует, как его накрывает.       Проникновенная мощь создаёт для него важнейший из факторов.       Он — способен стать большим чем человек.       Он станет абсолютной энергией, чистой энергией.       Он не считал, сколько уже на его счету жизней. Ему плевать.       Фестер в этом городе царь, а скоро он станет богом.       Его мощь растёт благодаря всему. Совсем скоро, он поглотит часть города, затем, благодаря этой мощи, он подключится к городской подстанции, а дальше… ничто не остановит его.

***

      Что-то не так. Нет, ну определённо что-то не так.       Уэнсдей пытается повернутся на другой бок и…       Что-то явно блокирует это действие. Одеяло что-ли?       Ещё раз, и… снова нет.       Девушка нехотя открывает глаза и понимает, что на неё такими же сонными глазами глядит Синклер.       Обе девушки тут же краснеют, понимая, что уснули вместе.       Но, картина не будет дополнена, если не отметить несколько важных факторов.       Нога и рука Энид полностью обняли Аддамс, от чего, все действия девушки полностью заблокированы. Их лица настолько близко, насколько это вообще возможно, и ни у кого нет вопросов о запахе из пас… простите, рта, всё-таки, Уэнсдей не считает свою девушку животным.       Но, даже так это не конец, ведь, рука черноволосой, та что свободна, тоже обнимает Синклер, а та, рука что внизу, в аккурат лежит прямо на груди светловолосой.       Казалось бы это всё, но одеяло хозяйки кровати лежит на полу, причём со стороны Аддамс.       Никто не делает резких движения, и тут, паучиха замечает кое-что ещё. Рука Синклер, та, что не обнимает Уэнсдей, лежит прямо на груди черноволосой, а нога, уже та что обнимает, прямо на… попе. А ещё, у голубоглазой выросли почему-то волчьи уши. — Т-такого я конечно не ожидала, — говорит Готка. — Я-я если честно т-тоже. — Не вздумай дернутся, твои лапы лежат как-то слишком агрессивно на мне. — Мои… лапы? Немного обидно. Надеюсь ты помнишь что я Альфа, я вообще-то, оберегаю так свою самку. — Свою… как оскорбительно. Это лучший комплимент в моей жизни. А сейчас, медленно убери свою ногу. — Ага, как же, я не уберу свою ногу, пока ты не уберёшь свою правую руку у моей груди. — Моя правая рука у твоей груди это гарантия того, что твоя левая рука не сожмёт мою. — И долго мы будем так лежать? — спрашивает светловолосая, по прежнему красная, но наслаждающаяся сигналами своего тела, от мягкости Аддамс.

Тук-тук

— Энид, я войду? — слышится голос Дивины. — Дверь закрыта? — шепчет Уэнсдей? — Я… я не знаю, ты должна была проверить! — Я всегда через окно захожу! — Энид, я вхожу!       Дверь открывается, им хватает меньше секунды на то, чтобы отцепится друг от друга, однако, этого времени мало, чтобы Аддамс оказалась хотя-бы в стоячем положении. — О, я отвлекла вас? — спрашивает рыба. — Н-нет, не отвлекла, — говорит Синклер. — Да, и поэтому вы обе красные как раки, а у тебя ещё и уши торчат. Слушай, у нас вообще-то общий сбор. — Общий… чего?! Как?! — Ну, вот так, если ты не забыла, то, соревнования будут в середине декабря. — Какие соревнования? — спрашивает Аддамс — Кубок По, или она тебе не рассказывала? — Ясно, очередная бредятина, — говорит Аддамс вставая с постели своей девушки, и поднимая одеяло. — Это официальное мероприятие, ты не можешь не участвовать. — Ха… напугали ежа иголками. В таком виде мы точно не пойдём, — сказала она указывая на свою пижаму и уши Синклер, — сколько у нас есть времени? — Минут десять, не больше. — Тогда, милости просим на выход. — Э… ладно?       Русалка вышла из их комнаты, и Аддамс сказала: — Я то переоденусь, а вот как ты будешь убирать свои уши, я не знаю. — Сейчас, и…       Она убрала свои уши, словно бы ей это ничего не стоило.

***

      Уэнсдей и представить не могла, что в школе есть такой здоровенный актовый зал. Впрочем, чего тут только нет.       Они сели в четвёртом ряду. — Ух ты…       А народу и правда много собралось. Настолько, что свободных мест практически не было.       К ним вышел заместитель, вернее, заместительница директора. — Здравствуйте, дети! Вы наверняка знаете о том, почему мы здесь все собрались. Сегодня ответственный день формирования команд. Поэтому, поприветствуем лидеров наших старых команд: Команда Беладонна — Бьянка Баркли! — девушка встаёт со своего места, и все аплодируют. Зачем? Кто этих альтернативно одарённых знает. Хах, Беладонна. Ужас. Типо крутые… Команда Академики — встаёт совсем незнакомая для Уэнсдей девушка, и все аплодируют. В том числе и Синклер.       Паучье чутьё взбесилось моментально. Прошло меньше мгновения, но, Уэнсдей тут же ловит бумажку летящую в сторону затылка её девушки. Причём, паучиха даже не обернулась. По залу прокатился ох. Энид оборачивается, и видит что Аддамс держит в руке бумагу. Мокрую. Следом, они тут же находят того, кто это сделал. Он безумно ошарашен.       Однако, он становится ошарашен ещё сильнее, когда ему в лицо прилетает его же обслюнявленная бумажка. По залу прокатился смешок. — Команда Чёрные кошки — Энид Синклер — светловолосая встала, ей все опладируют, а Уэнсдей сидит и смотрит на неё удивленными глазами. — Погоди, я чего то не поняла, — говорит она, когда та села, — ты ведь оборотень, так? — Ну… да, и? — А Команда называется чёрные кошки? — Да-а-а, и? — Ну, оборотни превращаются в волков, волки семейства собачьих и… ну типо… — Ну, это не значит, что я буду гонятся за кошками в своём волчьем облике. — А, ясно, прости я… — Ничего, всё в порядке. Кстати, может, запишешься в нашу команду? — Я? Зачем, если… — Один из наших игроков ушёл, по окончанию учёбы, так что, нам нужна замена. — Да я даже не знаю что делать. Как я смогу кого-то заменить? — Ну, тебя в любом случае определят в команду, просто, я не хочу против тебя сражаться. — Боишься проиграть? — Боюсь выиграть и обидеть. — Я? Обижусь? Хах, не волнует. Но, я вступлю к вам. Но, мы можем принять ещё одного человека? — Э… кого? — Оттингера. — Оу… его… ну… ладно, давай. Подойдём к нему вместе. — Ну, вот и отлично.

***

— Вы просили, я пришла, — говорит девушка в костюме. — Слушай, я не знаю, как тебя зовут, может, хотя-бы имя скажешь? — Зови меня паучиха. — Ох… я позвала тебя не просто так. То, что я сейчас сделаю, не совсем законно, точнее, совсем не законно. — И… что ты сделаешь? — Раскрою тебе тайну следствия. Паучок, это явно что-то не человеческое. Обычно, когда человека убивают, как-то, ну, там ещё можно что-то определить. А это… нечто, обладающее силой, способной сжечь всю нервную систему в человеческом теле. Словно бы, какое-то биоэлектричество.       Аддамс удивлённо смотрит на Капитана. — Я… я не знаю, чем мне помочь, капитан. — И я не знаю. Но, если ты обнаружишь подобную тварь, дай знать, ладно? — Д-да, хорошо.       Нет… нет…       Боже, хоть бы это оказалось простым совпадением…       Она знает где, знает.       Не проходит и двух минут с момента как ей удалось разогнаться.       Окно… да, то самое.       О… открыто?       Уэнсдей осторожно залезает в квартиру, стараясь быть на потолке.       Паучье чутьё… говорит об опасности, но… Внезапно яркий свет пронзает комнату, она движется осто…       Фестер в буквальном смысле поглощает энергию другого человека. Останавливается.       Паучье чутьё разрывает ей голову слегка раньше, и тело успевает отреагировать на молнию летящую в неё. — Кто здесь?! — кричит от злости он, понимая, что кто-то увидел это.       Окно…ей хватает мгновения, чтобы выпрыгнуть из квартиры дядюшки.       Всего через несколько секунд, окно распахивается настиж, и он осматривается по сторонам. — Неужели показалось? Да… наверное показалось.       Уэнсдей отцеляется от здания.       Летит вниз головой.

Раз.

      Почему именно так? Так не должно ведь быть…

Два.

      Значит… этот самый маньяк… Фестер. Боже…       Ну почему именно так?

Три.

      Уэнсдей пускает паутину из рук, и пролетев пару сотен метров садится на крышу.       Что-то мокрое течёт по её щекам. Чёрт.       Она чувствует, как сердце бешено колотится, из глаз текут слёзы и болит голова.       Немного посидев, она движется дальше.       Вновь окно. На этот раз, это Невермор.       Она снимает маску, и подходит к кровати Синклер.       Девушка, что неудивительно, уже спит, однако, она услышала всхлипы… — Уэнсдей? — сквозь сон говорит она.       Внезапное осознание, заставляет светловолосую подорваться с кровати. — Уэнсдей? Что случилось…       Она вновь выше. Зачем?       Оборотень обнимает черноглазую, и начинает гладить её по спине. — Уэнсдей… милая, хорошая моя, что случилось? Почему ты плачешь? — Я… — едва подавляя эмоции говорит Уэнсдей… — не знаю, что мне делать… — Боже мой… что конкретно тебе делать в какой ситуации… расскажи что случилось. Пожалуйста.       Синклер довольно сильно прижимает её к себе. — Мне звонила капитан… — Тебе звонила кто? — Капитан Ватанабе. — Откуда вы знакомы? — продолжает обнимать её Энид, немного ревнуя, но, так как никакого иного запаха от Аддамс кроме страха не исходит, она не действует. — Не важно… важно… она расследует серию убийств и… она рассказала мне о том, как убиты жертвы и… — И? — Это Фестер… — шепотом говорит Аддамс.       Голубоглазая удивлённо смотрит на свою девушку. — Ты в этом уверена? — Да. Сразу после я полетела к нему и… он при мне высосал из человека энергию. — Боги… и… теперь ты не знаешь, оставить его полиции, или остановить самой? — Д-да… — Уэнсдей. Послушай. Твой дядя, наверняка ни в чем не виноват. Но даже если и так… это ты должна его остановить. — П-почему? — Возможно, благодаря тебе он сумеет остановится. Может, может прекратит это делать, и… уедет на какое-то время из города. — Ты… ты права. Я… остановлю. — Успокойся, всё хорошо, я с тобой. Я люблю тебя, Уэнсдей Аддамс. — Я… я тоже тебя люблю, Энид Синклер. — Всё будет в порядке. — Да… ты права, но… мне нужен новый костюм. — Новый костюм? — Если я буду останавливать Фестера, этот костюм развалится едвали не сразу же. Не хочу оказаться голой. Мне нужен изолированный костюм. — Ох… я помогу тебе. Но, сейчас тебе нужно поспать. — Да… ты пожалуй права. Только… можешь пожалуйста наклониться? — Вот так? — спрашивает Синклер, накрывая Аддамс своими губами.

***

— О, Уэнсдей, привет… и Энид, да, тебе тоже… — говорит парень, увидев вошедших в пчелиный дом двух девушек.       Оттингер был удивлён тому, что его позвали в команду. Но, всё-таки он был этому рад.       Неужели, он и одна из самых популярных девушек академии станут друзьями? Даже не верится… — Юджин, мне срочно нужна твоя помощь! — говорит Аддамс. — О, конечно, но… Энид, ты… в общем, пчелы беспокоятся, что ты… в общем, не поднимай ноги, хорошо? — Ч… чего?! Я Оборотень, а не собака! — Так, прекратите, я реально вас собрала по общему делу. Эх… как бы… в общем, паучихе нужен новый костюм. — Новый костюм? А я тут каким боком? — Таким, что этот костюм должен полностью быть электронепроводимым. Вообще. — Ох ты… но у меня, чисто технически такого материала нет и… — Я достану, в материи нет проблемы, проблема в другом, в электронике, а ещё и в том, с кем она будет драться. — С кем… она будет… стоп, Энид тоже в теме? — Ну… — краснеет Аддамс, — да, она же моя девушка. Конечно она в… теме. — Вы говорите о каком конкретно материале? Я не думаю, что подойдёт какой-нибудь пластик. А ещё лучше, ну, вообще, на мой взгляд, костюм двух-трёх слойный. — Боже, да! Конечно, Энид! Я не зря тебя взяла.       Что бывает, когда три далеко не самых глупых человека берутся за довольно трудное дело?       Всё. Происходит всё, быстро и качественно.       Уэнсдей и подумать не могла, что Энид потрясающе разбирается в электропроводимостях.       Взявшись за дело, они набросали эскиз костюма и полный план операций меньше чем за два часа. Дело оставалось за малым. Сшить костюм, и испытать его.       Да, определённо, Уэнсдей сделает всё, чтобы спасти Фестера… даже от себя самого.