Кофеёчку?

      Не прошло и двух дней с тех пор, как Питер Паркер отпраздновал в гордом одиночестве свой двадцать седьмой день рождения, как он уже карабкался на заминированный танкер в порту Южной Луизианы. Как и обещал Тони Старк, покой в честь праздника ему никто не обеспечит. Да, и в случае Паркера покой — это, скорее, одиночество и пустота, а так, вон он как веселился! Столько жизней на кону, включая его собственную, так что, о какой скуке может идти речь? Он был просто в ужасе.       Пару лет назад, когда его пригласили в, так называемую, группу быстрого реагирования Мстителей, он думал, что это будет означать полноценное членство, но оказалось, что на самом деле звать его будут исключительно в отчаянном положении или, когда дело было настолько мелкое, что никто из мастодонтов этой организации даже время тратить не хотел. Короче говоря, Человек-паук не воспринимался всерьёз, что Паркера несколько удивляло, ведь он занимался геройствами с пятнадцати лет! Да, у него не было навороченной техники, да и костюм он сам шил дома, скрючившись над допотопной машинкой, но главное, что у него было, так это стремление помогать, суперслух, улучшенные рефлексы и нечеловеческая сила. А это, ему казалось, куда ценнее, чем какие-то там высокотехнологичные примочки.       Но вдруг, полгода тому назад, Тони Старк вдруг вспомнил, что Паркер, в общем-то, далеко не дурак, и его можно привлекать для всяких там разработок. На одном фронте у него трудился Брюс Беннер, а по другую сторону теперь был Питер. И, боже, ему даже платили! Практически нищий Питер, едва услышал цену своему труду, принялся отказываться, путаясь в буквах и слогах, но Старк отреагировал совсем не так, как он ожидал.       — Слушай, незачем заниматься вымогательством, — воскликнул он, и Питер аж язык прикусил. — Накину сверху ещё пятьдесят за час, больше не проси. Какая меркантильная пошла молодежь, — Старк закатил глаза и вздохнул. — Но хвалю. Лучше уж набивай себе цену, чем скромничай, как раньше. «Ой, мистер Старк, я обезврежу этого террориста за бесплатно!» — пропищал он.       — Так вы и не предлагали деньги, — заметил Питер, но Тони от него только отмахнулся.       После успешной миссии на танкере (обошлось без жертв среди мирного населения, юху!) вся команда летела обратно в Нью-Йорк. Они не знали, что под маской Человека-паука был тот же ботан, которого Тони Старк в последнее время «облизывал», словно родного сына. Право тайной личности в команде оставалось, и он с радостью им воспользовался.       С тех пор, как он стал заниматься разработками для Мстителей, его приняли и в качестве Человека-паука. Некоторые члены команды сочли это странным и неуместным, зато другие даже обрадовались. Капитан Америка с каким-то отеческим блеском в глазах похлопал его по плечу, поздравляя с вступлением, пока Сокол изо всех сил давал ему понять, что таких «сопливых пацанов» принимают, основываясь на каких-то особых привилегиях. Питер даже не пытался его переубедить. Дружок Сокола Баки Барнс всегда разрывался между ним и Кэпом, поэтому предпочел сохранить нейтралитет. Хотя, когда Питер выучил русский язык на достаточном уровне, чтобы болтать с Наташей, Баки тоже периодически стало перекашивать. Видать, давало о себе знать болезненное прошлое.       — Смотри, ещё узнает, что его костюм тоже ты частично собрал, — сказала Наташа по-русски, когда Сокол в очередной раз сказал Паучку какую-то пассивно-агрессивную хрень.       Ах да. Она знала. Было бы даже странно, если бы одна из самых неуловимых шпионок, не выяснила бы реальную личность Человека-паука. Это произошло случайно и довольно нелепо, и Питер поначалу жутко расстроился, пока не сблизился с ней достаточно, чтобы понять — этой женщине можно доверить абсолютно любую тайну, и она будет хранить её ценой собственной жизни. Пока ты её друг.       — Не могла бы ты не говорить об этом на русском перед тем, кто потенциально может знать даже несколько слов, — ответил он тихо, кивком указывая в сторону Барнса.       Хоть в джете и стоял лёгкий механический гул, в шуме которого ещё и переговаривались между собой некоторые члены экипажа, всё же стоило быть осторожными. Барнс и Сокол сидели всего в двух метрах от них.       — Что же, лучше латынь? — Наташа с хитрой ухмылкой вернулась на привычный Питеру английский.       — Это мёртвый язык. Нечего щеголять тут своим полиглотством, — подтрунил он, пихая её локтем.       — Эй, не тебе же одному блистать умом, — ответила она. — Тем более, что скоро у нас мозгов явно поубавится, — сказала Наташа гораздо тише.       Питер нахмурился, не понимая, что она имеет ввиду.       — Я тебе этого не говорила, но, — почти шепотом начала она, а потом с ходу перескочила на русский, — на следующую миссию позовут одного типа. Будь перед ним осторожен. Он, может, и дурак, но что касается слежки и разоблачений… достаточно опасен.       — И зачем звать дурака в команду? — почти обиженно воскликнул Паркер. Его-то два года мариновали.       — Это только группа быстрого реагирования. Все с неё начинают.       — Кроме тебя, — он закатил глаза.       — Ну, ты знаешь, я зарекомендовала себя, как профи задолго до знакомства с Тони.       — Эй, девочки, — раздраженно окликнул их Сокол. — Невежливо при других переговариваться на языке, который кроме вас никто не понимает.       Наташа холодно вздёрнула бровь вверх, а потом игриво склонила голову на бок и промурчала:       — Tu es peut-être un idiot, mais vous n'êtes pas aveugle. Le mec ñ'a pas de seins, — её нежный французский пронёсся по салону в оглушительной тишине, которую уже через секунду нарушил громкий смешок Тони.       — Natasha, ce n'est pas pour rien qu'il porte des lunettes, — крикнул ей Старк, сидя в носу джета вместе с Кэпом.       — Он сказал что-то смешное? — уточнил Питер у соседки.       — Не очень. Я была остроумнее, — она подмигнула Тони.

***

      Новичок объявился уже через неделю, когда в башне было собрание по поводу новой миссии, и не заметить его было трудно. Крупный, почти на голову выше Питера, в ярком, красно-чёрном костюме и громкий. Очень громкий.       — Вот это да, те самые Отомстители, — восхитился он, едва показался в дверях конференц-зала, моментально привлекая к себе внимание. — Голубок, — бросил он Соколу и тут же расплылся в глубоком реверансе.       Тот отреагировал крайне странно для такого приветствия: крепко сжал зубы, так, что аж челюсть съехала на сторону, и отвернулся и словом не обмолвившись. Видимо, новичок успел как-то насолить ему. Но вот странно, Питер впервые видел этого парня, и даже ничего о нём не слышал. Может, не местный?       — О, новая модель? Похвально, — продолжил он, обходя стол вокруг и останавливаясь около Зимнего Солдата. — Прошлая рука украшает изголовье моей кровати, — сообщил он радостно. — Скоро я её взломаю и, ну, ты понимаешь, приспособлю куда надо. Тебе не страшно, кстати, Рапунцель? Вдруг схватит и…       — Закрыл бы ты пасть, — огрызнулся тот.       Боже, неужели и его он уже достал? Кто этот парень?!       — Натали, — новичок снял невидимую шляпу перед Романофф, а потом вдруг направился прямиком к Питеру. — А вот и тот, кому я готов вручить свои яйца, — он опустился на одно колено и непринужденно обхватил его пальцы своими широкими ладонями. — Надеюсь, ты хорошо обращаешься с сердцем, которое я отдал тебе в первую нашу встречу!       — Да ты кто такой?! — пискнул Паркер, одёргивая руку, которую тот уже тянул к губам.       Да, и он был в маске, и Питер в костюме, но всё же не хотелось никаких поцелуев.       — Извини, не представился. Mi nombre es Дэдпул, — он так и стоял перед ним на одном колене, но на этот раз трогать его не стал. — Но ты можешь звать меня абсолютно как захочешь! Я предпочитаю что-нибудь милое, типа «медвежонок» или «дорогой».       — Полагаю, уже достаточно, — послышался позади строгий голос.       Дэдпул вдруг вскочил и завизжал, прижимая ладони к щекам.       — Кэп! Кэп! — он вприпрыжку убежал обратно к двери.       Питер удивлённо обернулся. Чокнутый какой-то. Заплясал перед Капитаном, как змея под дудку. Тот шёл к своему месту, даже не глядя на него, а он продолжал что-то восторженно ему затирать, как малолетний фанат.       — Поверь, он профи, — успокоила Питера Наташа, похлопывая по плечу.       — Ты крайне неубедительна.       Наконец появился Тони, и у Питера появилась смутная надежда на то, что происхождение этого типа станет несколько яснее, а главное — назначение в операции. Было ясно, что всем, кроме него, известно, кто такой Дэдпул, поэтому, когда тот устроил истерику на добрых десять минут из-за того, что его усадили между Брюсом Беннером и Барнсом, а не рядом с Кэпом или же Паучком, все отнеслись к этому с усталостью и раздражением, и только он, Питер, прибывал в полнейшем непонимании и шоке.       — Итак, — обессиленно вздохнул Тони, когда конфликт всё же был улажен.       К сожалению, для Питера он решился не в его пользу, и теперь тяжёлый чёрный ботинок Дэдпула ритмично бил носком в сидение его кресла. Наташа ещё имела наглость насмехаться над ним. Конечно, не её же главный фанат — это какой-то отмороженный мужик.       — Так как для данной операции нам нужен будет отвлекающий маневр, сила Дэдпула придётся очень кстати, — декларировал Тони, а потом вдруг обратился к нему напрямую. — Надеюсь, тебе нравятся выстрелы в голову, иначе не понимаю, зачем ты вообще на это согласился, — пробурчал он, смахивая старые графики с интерактивной доски.       — Я потерял голову, едва увидел мою паучью детку, — воскликнул Дэдпул, и зубы Питера непроизвольно сжались. — Так что, что мне эти пули?       — Боже помоги, — едва слышно выдохнул Питер.       Наташа посмотрела с усмешкой, и он надеялся, что маска Паука сумела передать гамму эмоций, которую вызывало полное отсутствие сочувствия с её стороны. Может, со стороны это и правда было смешно, но чувствовал Паркер, что ничем хорошим для него это знакомство не обернется. Тем более, кому, как ни ему, знать, что как бы фанат не клялся тебе в любви, рано или поздно он исчезает вместе со своими «чувствами». Нет, больше он на это не купится.       С последнего такого случая прошло уже восемь месяцев. И по началу Питер очень переживал. Смешно. И ведь не за себя, а за него, за фаната, сумевшего зацепить его, заинтриговать, да так, что он ещё два месяца искал его по больницам и моргам. Потому что Питер испугался. Он совсем не понимал, что произошло: вот этот парень стоит перед ним и отчаянно заигрывает, а потом вдруг вырубается, и с тех пор больше ни разу не пытается выйти на связь с Человеком-пауком.       Хорошо, что его наконец позвали в Мстители, иначе бы точно скис. Не то чтобы Питер был меланхоликом, просто двадцать седьмой год одиночества дался ему нелегко. Когда у него была тётя Мэй, он держался, но после её смерти… жизнь совсем опустела. Немногочисленные друзья разлетелись, кто куда, и если и появлялись, то совсем ненадолго.       — Паучок, — резкий окрик вырвал его из размышлений.       Питер оглянулся. На столе рядом с ним стоял стаканчик кофе, рядом лежала печенька в прозрачной упаковке, повязанной розовым, атласным бантиком. Вокруг никого не было. Питер обернулся и увидел Тони стоящего позади него.       — Выходной не дам, и не проси, — с ухмылкой бросил он, щёлкнул пальцами по дверному косяку и развернулся, чтобы уйти. — Но сейчас можешь идти. Так и быть, я пришлю тебе протокол с Хэппи.       — А кофе?..       — От твоего самого большого фаната, — фыркнул Тони и исчез в коридоре.

***

      Он не мог в это поверить. Да, и кто бы поверил на его месте? Прошло всего-то полторы недели, а Человек-паук уже сам усаживался на собраниях рядом с Дэдпулом. И далеко не потому, что только, если он просил, тот наконец замолкал. Ненадолго. Но ещё и потому что самому хотелось!       Впервые он понял, что пропал, когда Дэдпул отмочил самую смешную шутку в его жизни прямо на задании, и Питер так ржал, что чуть не попал под пулю. Конечно, это не осталось незамеченным для тех, кто стал этому свидетелем, и теперь на Паучка посматривали также косо, как и на его спутника. А он, поверьте, стал настолько же преданным, как золотистый ретривер! Человек-паук шёл в кафетерий — Дэдпул скакал за ним. Человек-паук отправлялся на патруль после собрания — этот чёрт умудрялся увязаться следом. Что уж говорить о заданиях, на которые выходили они оба? Там у Питера просто не было шансов отвязаться. А он и не против был, потому что оказалось, что Дэдпул, сюрприз, абсолютно бессмертен и регенерировал по миллиону клеток в секунду, как минимум. Даже если он снова рассмешит его в бою, то всегда прикроет его угорающую задницу, а потом воскреснет как ни в чём не бывало. Очень удобно.       Потихоньку Питер начал привыкать к его навязчивости и странной одержимости персоной Человека-паука, перестал обращать внимание на флирт и скабрезные намёки, стал с радостью принимать подношения в виде кофе и булочек, потому что сам периодически забывал поесть. Да, и спал он плохо, так что бодрящие напитки были в почёте. Наташа не уставала подтрунивать на счёт их дружбы, и стала куда реже подсаживаться к нему, оставляя рядом свободный стул для Дэдпула.       — Эй, смотри, — шепнул он Паучку на очередном собрании спустя месяц, после их первого знакомства. — На железной ладошке нашей красавицы уж больно много потёртостей, — гадко ухмылялся Пул, и это его выражение слишком хорошо угадывалось сквозь маску. — Интересно, что он ей такое делал?       — Подари ему цветы, — подсказал Питер. — Уверен, он и для тебя это сделает.       — Я так дешево не продаюсь, — оскорбился он. — Только для тебя, разумеется, делаю скидку от неприлично низкой и отдаюсь за бесплатно. Нет, не так. Я тебе заплачу! — затараторил Дэдпул, а потом куда тише шепнул:       — Спасибо, парни.       К этому Питер уже тоже привык. Однажды он узнал правду, которая шокировала его до глубины души. Ещё бы! Он такое впервые видел — у парня в голове голоса! Натуральные такие две отдельные личности, которые вроде и Дэдпул, и совсем не он. Но говорить с ними Пул очень любил, что было на руку, когда от его навязчивого внимания уже на стену лезть хотелось.       — Думаешь, мне нужны твои грязные деньги? — хмыкнул Питер тихонько. Он даже не был уверен, что тот расслышал, поэтому развернулся в пол оборота, пытаясь вернуться к теме собрания.       — Я слышал, тебе нужны любые, — прошептал на ухо наёмник.       Питер не выдержал и резко обернулся к нему.       — Будешь копать под меня, я тебе все кости переломаю, — зашипел он, и в резко возникшей тишине его слова разнеслись по всему залу.       Дэдпул, кажется, даже немного оскорбился, потому что начал болтать уже в полный голос какую-то чепуху. Тони, стоящий во главе стола, так сильно закатил глаза, что едва не окосел.       — Слухом земля полнится, Паучок, — воскликнул Пул. — Бесс всегда приносит весточки на хвосте, а её сестра Кортни получает их от какого-то мексиканца с Пятой Авеню. Жених его дочери Амор дружит с мужем хозяйки забегаловки под названием «Перчик». Я, кстати, в шоке, что ты выбрал именно его, — казалось, его маска смогла отобразить то неодобрение, что сквозило в голосе. — Буквально на соседней улице есть «Такос-потатос», где и дешевле, и вкуснее. Так вот, когда Бруно и Амор зашли к ним похавать, Иса и рассказала, что к ней забегал Чувачок-паучок. Я Бесс говорю: ну, неужели нам не суждено быть вместе? Это ведь просто абсурд, выбрать «Перчик» вместо «Такос-потатос». Выходит, либо тебе придется измениться ради нашей любви, либо я всю оставшуюся жизнь обречен есть отвратную еду. А Кортни, сучка, всегда греет уши где-нибудь за углом. Я их ей когда-нибудь отрежу! И вечно рассказывает самые дурацкие сплетни, — весь этот монолог Дэдпул выпалил на одном дыхании, и Питер даже подивился, как он вообще ещё не умер от недостатка кислорода. — Выходит и говорит: нищий он, твой Паучок. Была б парнем, схлопотала бы по башке — моего малыша обижать. Я говорю: я ж наёмник, могу обеспечить свою принцессу…       — Пул, — сердито прикрикнул Питер. — Помолчи, — слово едва пролезло сквозь плотно сжатые зубы.       А он взял и замолчал. Питер уже и не удивился, но внутри взыграло какое-то новое чувство. Кажется… гордость? За то, что это именно он среди всех Мстителей имел на Дэдпула какое-то влияние. Ну, и Кэп. С этим типом сложновато тягаться.       Питер зарделся против воли, расправляя плечи и сделал вид, что полностью сосредоточен на словах Тони. Наташа одарила его странной, насмешливой улыбкой, но так ничего и не сказала.       Понять её со стороны, разгадать намерения и попытаться прочесть мысли было практически невозможно, но иногда, когда она не пыталась никого задурить, Питер даже смел предполагать, что неплохо узнал её личность. Что для него до сих пор оставалось загадкой, так это по какой причине Наташа Романофф находила интересными беседы с ним. С тех пор, как Кэп стал постоянно пропадать на каких-то миссиях и собраниях, куда её не приглашали, они стали видеться гораздо реже, а уж про её странные отношения с Брюсом Питер совсем ничего не знал. Просто в один момент они флиртовали и вели себя, как влюбленные дураки, а потом резко перешли на обычный, деловой тон. Ни косых взглядов, ни двусмысленных фраз, ни ссор, ни печали. Будто ничего не происходило, и всё это был мираж, растаявший в воздухе. Наверное, она и не любила его никогда толком, как и он её. Питер всё думал, смог бы он вот так? Видеть бывшего каждый раз по приходу на работу, держать в голове все те личные, интимные минуты, знать секреты, мелкие детали человека, но делать вид, что это ничего не значит. Нет, для него люди значили слишком много. Питер привязывался слишком быстро и переживал каждую утрату тяжело.       — Может, тебе пора перестать себя ограничивать, Питер? — заявила Наташа, когда в очередной раз без спросу завалилась в его лабораторию.       — Не говори со мной по-русски, пожалуйста, — нервно проронил он и оглянулся, серьезно боясь заметить кого-нибудь поблизости, хотя это и было невозможно. Без костюма Паука он чувствовал себя до смешного уязвимо. Рабочий халат не давал ему ровно никакого преимущества: ни анонимности, ни возможности проявить силу, ни какого-никакого авторитета.       — Злодей. Дай мне вспомнить свои корни, — улыбнулась она, откидываясь на спинку стула и скрещивая ноги на столе.       — Ты же знаешь, какие люди нас окружают. Не надо давать им лишних подсказок, — сказал Питер, не отвлекаясь от монитора ни на секунду. — То, что ты торчишь тут, а потом болтаешь со мной на собраниях и без того делает всё достаточно очевидным…       — Не волнуйся. Эти «люди», — она издевательски изобразила кавычки пальцами, глядя на него исподлобья, — никому твой секрет не раскроют. Я понимаю, если бы ты волновался по поводу Сэма или Баки, но Пул… Он хороший. На самом деле.       Питер оглянулся на неё удивленно. На секунду замер настороженно от осознания, что подразумевал он и правда Дэдпула, только вот и сам этого до конца не осознавал, а Наташа так просто обо всём догадалась.       — Если это говоришь ты, то возможно это и правда так, — Питер усмехнулся, но отчего-то всё равно занервничал. — Но... с чего ты это взяла, Нат? По-моему, более нестабильного человека сложно представить.       — Он стабилен в своих привязанностях. И ты можешь пустить его ближе.       Теперь он уже вылупился во все глаза. Сердце пустилось вскачь от смущения. Питер чувствовал себя рассекреченным, хотя он ничего не скрывал, хотя ничего такого не хотел, ни о чем подобном не думал. Разве Наташа могла знать его лучше, чем он сам себя?       — Ох, не зря ты носишь маску, — улыбнулась она, пристально глядя ему в глаза.       — Да ты вообще о чем?! — вскрикнул он, и даже ему этот тон показался фальшивкой.       Наташа подняла руки, будто сдаётся, и покачала головой.       Она больше не говорила об этом, но Питер ни через час, ни вечером так и не смог успокоиться. Мысленно он возвращался к словам Наташи и злился. Злился на то, с какой уверенностью она заявляла эту глупость. Да, и кто она, сваха что ли? С чего вдруг ей вставать на сторону Дэдпула, который ни с того ни с сего пристал к нему, как липучка?       Время шло. Человека-паука уже почти месяц как не звали на миссии — в этом просто не было надобности. Питер спокойно работал в лаборатории, медленно, но верно подбираясь к окончанию проекта. И хотя иногда к нему заскакивала Нат, он уже на стену лез от скуки и одиночества. Ночные патрули в девяносто девяти процентах случаев проходили в одиночестве, без непрерывно вещающего радио на ножках, просто потому, что раньше Дэдпул садился ему на хвост, когда тот стартовал из башни. А теперь, когда Человек-паук привычно выходил на патруль в Квинсе, он просто не успевал находить его. Иногда Питер и сам вслушивался в шум ночного города, надеясь различить его голос, чтобы найти и предложить присоединиться. Было бы куда веселее. И когда, наконец, Тони сообщил ему о следующем собрании, что-то внутри него воспряло с невиданной силой.       — Что, Паучок, заскучал? — как всегда с ироничной ноткой в голосе спросил Тони. — Отдых тебе на пользу пошёл — такой бодрый.       — В здоровом теле — здоровый дух, — бросила Наташа с загадочной улыбкой.       — Что-то из библии?       — Нет, просто по-русски.       Питер оглянулся, осматривая присутствующих: за столом уже сидели Кэп и Вижн и беседовали о чем-то, Сокол сидел рядом с кислым лицом. Позови они Баки, тот наверняка уже бы явился: они с дружком всегда приходили разом, словно сиамские близнецы. Последний раз именно он был на одной миссии с Дэдпулом. Наедине. Странно, что Баки не прибил его.       — Мы кого-то ещё ждём? — буднично поинтересовался Питер, а сам затрясся. Блять, он и правда ждал его.       — Малыш, — горячее дыхание обожгло его ухо сквозь маску.       Питер обернулся к Пулу одним прыжком от испуга, замирая в почти что интимной близости от чужого лица. Паучье чутьё перестало воспринимать наёмника, как угрозу, и теперь ему то и дело удавалось подкрасться со спины. Странно, он ведь такой высокий и крепкий, в тяжёлых ботинках и с кучей оружия на ремнях и в кобурах. Как он вообще мог передвигаться настолько бесшумно?       Питер, позабыв про стеснение, рассматривал его амуницию, что, кажется, очень нравилось Дэдпулу — он молчал. Питер слышал его глубокое, размеренное дыхание, не прерываемое беседой с голосами, видел, как он затаился. И хотя Питер не хотел от него ничего, кроме общения, граничащего с дружбой, товарищества, но он искренне наслаждался отношением Пула к Человеку-пауку. Быть желанным было не привычно даже для него, героя, имевшего поклонников. Фанаты — это одно, а вот ухажёры — совсем другое.       Краем глаза он заметил, как Наташа увела Тони подальше в сторону, но не стал концентрироваться на этом, потому что в то же мгновение Дэдпул тихо спросил:       — Не меня потерял?       — Не надумай себе ничего, — делано безразлично произнёс Питер, не имея никакого желания отодвигаться от источника этого сумасшедшего жара.       — Думать — это больше по твоей части, конфетка.       Питер улыбнулся. Как последний дурак стоял и хлопал ресницами, надеясь, что маска скрывает эту глупость. А потом наконец моргнул, стряхивая наваждение, и отлетел к своему месту за столом. Едва сел, как встретился взглядом с Романофф. Всё, что она говорила о Дэдпуле, мгновенно возникло в голове. Чёрт возьми.       — Хочешь шутку?       Игривый голос мужчины снова прозвучал слишком близко — он сидел за спиной, но едва ли не лёжа головой на его плече. Может, Питеру просто нужно найти себе кого-нибудь? Кого-нибудь без голосов в голове, например.       — А тебе нужно разрешение? — отозвался Паркер.       Конечно, не нужно. В предвкушении он чуть откинулся назад, чтобы расслышать каждое слово, а взглядом продолжал следить за Нат, которая говорила со Старком. Уши с любопытством слушали Дэдпула, а глаза не отрывались от парочки у изголовья стола. Тони повернулся к ним и так посмотрел на Питера, так непривычно и нечитаемо, что ему вдруг показалось, будто обсуждали они его и Пула. Снова иррациональный страх пустил дрожь по рукам. Чего именно он испугался, сам ещё не понимал.       Дэдпул замолчал, а мозг запоздало обрабатывал услышанное, и вдруг Питер лопнул. Неприлично громко прыснул от смеха, складываясь пополам, и услышал позади победный клич. Вот же блядство. Кажется, Наташа была права. Желание обернуться к Пулу, подхватить шутку, развить её и заболтать наёмника до смерти говорили сами за себя. Питер зациклился, фиксанулся, прикипел, запал…       Осознание ударило по голове обухом. Он не понимал, радоваться ему или расстраиваться, ведь с одной стороны, неужели он не мог влюбиться в кого-то без тяги к насилию? А с другой, разве супер сможет безболезненно встречаться с обычным человеком? Столько было примеров, доказывающих, что герои, ведущие двойную жизнь, не заканчивают стабильные, здоровые отношения хорошо, что не перечесть всех и в двух страницах. И Питеру меньше всего на свете хотелось страдать ещё и от потери кого-то столь близкого, потому, как и так потерял слишком уж многих. Иногда, когда сердце пускалось вскачь от вида Дэдпула, разминающего мышцы или затачивающего свои катаны, он одёргивал себя и думал, может ли Человек-паук позволить себе встречаться с убийцей? Ведь это и правда противоречит его принципам. С другой стороны, на службе у Мстителей Пул никогда не убивал без… разрешения, если можно так выразиться. Без наводки. Сказали не убивай — он и не убивал. Удивительная исполнительность для кого-то столь непостоянного и импульсивного. Случались, правда, и эксцессы.       Но когда он заставлял Питера смеяться, все проблемы и сомнения как-то меркли. Сидя в своей тихой, пустой лаборатории, ему иногда не хватало белого шума из болтовни. Он и сам был бы не прочь трещать с кем-то без умолку, а Наташа, при всех её достоинствах, не могла быть таким собеседником. Да, он любил иногда побеседовать с ней, но это был совсем иной тип коммуникации. Пул был… будто продолжением его самого. И это пугало Питера больше всего.       — Ха, — громко хохотнул Дэдпул, когда они вместе дожидались очередного сбора в коридоре у конференц-зала. Их взгляды были устремлены в окно, откуда открывался чудесный вид на город. Ещё бы, восемьдесят третий этаж!       Облака, не закрытые ни одним другим зданием в округе, тянулись с суши к заливу, подгоняемые его неугомонным, ледяным ветром. Приближалась зима, температура постепенно шла на спад, и надвигающиеся холода баюкали, будто зазывая в спячку. Питер сидел на чем-то очень мягком и маленьком, будто случайно оказавшемся в подобном помещении, чуть сгорбившись, и безотрывно следил за небом, в наслаждении от того, что у него наконец появилась подобная возможность. И даже болтливый наёмник, устроившийся рядом, в тот день был достаточно молчаливым, чтобы не испортить ему это мгновение тишины. Изредка они обменивались короткими замечаниями и наблюдениями, но в остальном… это была редкая, тихая минута. Увесистая нога Дэдпула лежала на его коленях, и Питер боролся с отчаянным желанием положить на неё ладони и немного погладить, может, даже размять икроножные мышцы.       — Видишь то облако, малыш? — продолжил Пул, когда Питер дал понять, что слушает его. Его палец указал на вытянутое облако, отделившееся от общей массы. — Оно ведь один в один…       —…эмоджи баклажана, — произнесли они в унисон.       Питер уже начал было хихикать над ситуацией, ведь нашёл это ужасно милым, но вдруг его словно контузило и подбросило от испуга, потому что Пул завизжал так громко, что его чувствительный слух буквально чуть не отключился. Питер прижал руки к ушам, а глаза прилипли к Дэдпулу. К тому, как он вскочил с места и побежал по светлому, чистому холлу, шокировано сжимая голову ладонями, к тому, как он вдруг развернулся и понёсся к нему, совсем, как ребёнок, раскрывая широченные руки для объятий, и сгрёб, как куколку, едва не сбив на пол с пуфа, на котором тот устроился.       В тот момент, он мог поклясться, Питер был готов бросить всё ради того, чтобы утонуть в его руках. Пока вдруг мозги не встали на место, и жестокая реальность не запустила логические цепочки в голове напоминая, чего ему точно не стоило делать. Точно не стоило давать ложные надежды человеку. Это было нечестно. Даже не смотря на то, как безумно Питеру нравилось ощущать на себе его симпатию.       Питер прикинулся кирпичной стеной, сквозь которую намёки и флирт не пробивались, отражал все подкаты и старательно не отвечал на дерзкие заигрывания. И наконец, в какой-то момент он стал замечать, что наёмник будто бы сдался. Дэдпул делал очередную попытку, словно ни к чему его и не принуждающую, просто безобидный флирт, но не получив нужной реакции раздражался, злился, закрывался, а иногда и вовсе уходил. Питер одновременно чувствовал себя сволочью и великомучеником, положившим любовь на алтарь во имя собственной совести.       — Эй, конфетка, погляди, — позвал его Дэдпул, когда они сидели в засаде на очередном задании. — Видишь, как у него оттопырилась его гламурная кофточка, — он указал пальцем на охранника, мимо которого они и должны были проскочить, одетого, разумеется, в обычную чёрную спецовку. — Там кевлар. А ещё на каждой ноге по Глоку, на ремне со спины — нож, — перечислял он, почему-то очень весёлым голосом. — И вон, видишь немного силуэт на боку виден. Судя по всему, дерринджер.       — Хочешь, чтобы я восхитился тем, какой ты глазастый? — натужно безразлично спросил Питер. А сам ведь и правда впечатлился! Он бы ни за что не подметил эти едва заметные детали, не то чтобы идентифицировать увиденное.       — Не мешало бы.       — Ах, Пул, какой ты наблюдательный, — театрально восхитился он. — Кто же кроме тебя сможет сделать подобное? Ты такой незаменимый на своём поприще!       Его раздражение было настоящим, хотя и не из-за Пула, а из-за того, что вынужден был отыгрывать совсем не себя, в то время, как ему было необходимо сосредоточиться на спасении людей и на том, чтобы не быть убитым. Сам придумал себе проблему и теперь сам же бесился.       — Чёрт возьми, да, — немного недовольно проворчал наёмник и вдруг скользнул куда-то на сторону.       Питер с ужасом осознал, что кажется, в этот раз Дэдпул не был настроен слушать приказы, и решил вылезти из укрытия раньше времени. Как можно быстрее Паучок двинулся следом, и успел зацепиться за его плечо прежде, чем он себя выдал.       — Что я такого сказал?       — Паучок, Паучок, — покачал Пул головой будто обращаясь даже не к нему. — Такая жестокая, маленькая букашка. Совсем не ценит нас, не любит ни капли и только крутит.       Питер нахмурился, одновременно с этим вспыхнув от неловкости.       — Давай ты не будешь напрашиваться на комплимент в таких обстоятельствах, — фыркнул он раздраженно.       — Разумеется, ведь я обязательно должен напрашиваться. Может быть тогда до меня снизойдут.       — Ну ты и задница, — искренне выпалил Питер, и вдруг в передатчике прозвучал голос Тони, призывающий начать штурм.       Он не стал медлить, дожидаться напарника или слушать, что он скажет в ответ. Дэдпул в тот день явно был на какой-то своей волне, и чтобы Питеру её словить необходимо было больше времени чем то, коим он располагал в данный момент.       Мстители справились с поставленной задачей, поймали преступников, собрали все необходимые улики и собрались восвояси, а Дэдпул так и продолжил дуться на Питера. В джете, хотя и сел рядом по привычке, говорил исключительно сам с собой, по-видимому, наслаждаясь собственным обществом больше, чем чьим-либо ещё. Питер хотел вклиниться в разговор, но тема была настолько отлетевшая и не имеющая связей с реальностью, что он даже не нашёлся, как скаламбурить (что точно вернуло бы ему расположение Пула). Да, и быть четвёртым в беседе, где двоих он даже не слышит, было ужасной затеей.       — Что ему в задницу въелось? — обиженно прошипел Питер, когда они с Наташей вместе выходили из джета одними из первых, а Пул уже сверкал пятками метрах в десяти от них. Шустрый ублюдок.       Да, он не флиртовал с ним в ответ, но ведь и не оскорблял, не обижал. Что такого в том, что между ними произошло, Питер искренне не понимал. Кажется, сам того не ведая, он превратился из кирпичной стены в вонючую жопу.       — Неразделенная любовь? — предположила Наташа.       Она будто никогда не говорила серьёзно. Её тон нельзя было разгадать наверняка, только если она не играла, чтобы убедить тебя в чём-то. Питер не понимал её и теперь, но был так разочарован внезапной сменой настроения Дэдпула, что просто жаждал откровенного разговора.       — Ты же знаешь, что это не так, — тихо ответил он. Хоть они и оторвались от остальной команды, но ему вовсе не хотелось, чтобы кто-то услышал хоть слово.       — Но ведь он не знает, — заметила Наташа, распуская собранные в хвост рыжие волосы.       — Что ты предлагаешь? Написать ему письмо, усыпанное блёстками и набрызганное любимым парфюмом?       — Уверена, он бы оценил, — рассмеялась она.       — Почему нельзя просто общаться?..       — Видимо это и впилось ему в задницу. Он не может просто общаться.       — Класс. То есть я снова рискую остаться без друга? — зло воскликнул Питер, заворачивая в коридор, в который вряд ли сунется кто-то из Мстителей. — Нат, неужели у вас с Клинтом всегда было так просто? Никаких чувств?       — Разве чувства — это сложно? — спросила она, глядя на него снисходительно. — Ты ему нравишься, он — тебе. Не вижу здесь какой-то нерешаемой задачи. Особенно для такого умника, как ты.       Питер вздохнул. Всё она понимала. Только делала вид перед ним, что это простейшее уравнение, и хотела заставить его принять решение. Такое страшное и такое важное.       Борьба разума с сердцем нередкое явление среди людей. Летят года, идут столетия, а раз за разом божьи твари мучаются одними и теми же вопросами, рвут волосы на голове в отчаянном поиске ответа, взвешивают аргументы и домыслы в чашах. Но даже при очевидном исходе, не торопятся принимать решение. Питер думал про смерть дяди Бэна и разумом осознавал, что уже знает ответ на свой глупый вопрос. Но он был недолюбленным, недоласканным мальчиком, который провёл так много времени в одиночестве, что душа разрывалась от терзающих её чувств, и от этого его метания не утихали.       Наташа с её непрекращающимися намёками и тычками не делала ситуацию проще, да, и Тони как будто что-то начал понимать. Тогда Питер решил предпринять решительные меры.       — Так, карапуз, ты меня пугаешь, — нахмурился Тони, когда он пришёл к нему с заявлением, что Человек-паук больше не будет являться частью организации «Мстители». — Ты ж чуть потолок не обоссал тут от радости, когда тебя позвали. А тут вдруг сам уходишь?       Тони окинул его таким скептичным взглядом, что он пожалел, что пришёл не в костюме. А Питеру совсем не улыбалось разгуливать в башне в облачении Человека-паука, потому что при встрече с Пулом, он вряд ли сможет отвязаться. А уж объясняться с ним он точно не хотел. Дэдпул ведь, как жвачка в волосах, — хрен отдерешь.       — Я принял решение, — твёрдо сказал он, надеясь, что наставник окажется по-обычному безразличным к его личным бедам, и не станет ничего расспрашивать, но…       — Это как-то связано с Дэдпулом?       Питер даже съехал на стуле, так сильно он надеялся избежать этого разговора.       — Это как-то связано со мной, — упрямо ответил он.       — И с Дэдпулом? — Тони был не менее упёртым.       Ложь не была его сильной стороной. Он не смог придумать, как отвертеться, поэтому только молча закатил глаза и отвернулся к окну, скрещивая руки на груди.       — Может, это ему надо уйти? — холодно поинтересовался Старк.       — Он не сделал ничего, чего бы от него тут не ждали. Он хороший солдат для вас. Лучше, чем Человек-паук, — Питер снова вернул к нему лицо и кисло улыбнулся. — Я буду помогать вам из своей лаборатории.       — Всё ясно, — вздохнул Тони. — Проблемы в раю. Ну, что ж, дело твоё, Паучок. Но проёбывать такие шансы из-за дерьма, вроде Дэдпула… чертовски глупо.       Питер не стал спорить. Лучше бы ему самого себя убедить в том, что именно дерьмом тот и является, чтобы чувства из ушей не полезли, и он смог спокойно это пережить. На том они и распрощались. Питер поднялся с неловкой полуулыбкой, чувствуя, как пронзительный взгляд Старка пытается влезть ему если не в сердце, то хотя бы в башку, и вышел в коридор, тут же едва не вернувшись в панике обратно.       В дальнем конце, у самых лифтов, шёл упругой походкой Дэдпул, явно направляясь к Тони в кабинет. Сердце заколотилось, как ненормальное. От того, как не хотелось отстраняться от него, от того, как бесчувственно сейчас он бросал его без каких-то объяснений, и более всего от того, как хотелось тут же обо всём забыть и пригласить его на свидание. Но Питер знал, что поступал так, как было необходимо, поэтому собрал все силы в кулак, и уверенно двинулся тому на встречу, даже не глядя в его сторону.       — Что за конфетка? — хмыкнул Дэдпул, находясь ещё слишком далеко, чтобы он (такой обычный очкарик в белой рубашке) смог его услышать. Но он-то услышал… — Может, хотя бы ему мы будем нужны?       Питер всё шёл и шёл, казалось даже, у этого коридора нет конца, и от этого с каждым шагом его тело сковывалось всё больше, и он уже скорее походил на пингвина, что ковылял на негнущихся коленях, но наконец они поравнялись, и тогда до него донеслась реплика, совершенно определенно предназначенная ему.       — Эй, шоколадка, хочешь поужинать?       — Не, — проблеял Питер и понёсся дальше по коридору почти что бегом.       Позорно сбежав в лабораторию, он тут же принялся работать, лишь бы не думать. Надо было соглашаться, когда ЭмДжей звала его на свидание четыре года назад. Был бы уже женат на даме, на которую даже не встаёт, и каким-то чудом, может, зачал бы ей детишек. В конце концов всегда можно представить на её месте какого-нибудь крепкого парня. Нет же, решил он, сука, жить честно, прислушиваться к своему глупому сердцу, которое ещё ни разу ничего хорошего ему не насоветовало, и не мучать своих партнёров почем зря. Вечно он так, выбирал жить несчастливо, но, зато, по совести. Сердце неспроста такое, хозяин у него тоже глупый-глупый.

***

      В Старк Индастриз не было столько работы, чтобы обеспечить одного непутёвого супергероя без маски с разбитым сердцем. Которое он же и разбил.       Питер ишачил как мог (жаль оплата у него не сдельная), но дыру внутри было нечем залатать. Он даже подумал, может, сделать ещё одну попытку найти того самого фаната, что так упорно приглашал его на кофе. Он ведь чем-то даже напоминал ему Пула: такой же болтливый, обаятельный и очарованный Человеком-пауком. Разве что, по воспоминаниям, Уэйд был чуть ниже, ну, и гораздо щуплее Дэдпула, что не было для Питера проблемой.       Но дурацкая совесть снова просыпалась и гудела, что нельзя забывать одного человека посредством другого. Тем более, что всё равно ничего из этого не вышло бы. Тони как будто издевался, то и дело просил его явиться в кабинет в той части небоскрёба, где ошивались Мстители, или вообще принести наработки в конференц-зал прямо во время собрания. Он бы высказал ему, что думает, но уж очень не хотел работу потерять…       — Паркер, — учтиво кивнула ему Наташа, когда он столкнулся с ней у кабинета Старка.       — Нат, не говори со мной здесь, — прошипел он.       — Не волнуйся, его тут нет.       — А если слух пойдет?       Наташа мягко рассмеялась.       — Он скучает.       — А ты нет? — якобы оскорбился он, а у самого уши заложило от того, как сердце заколотилось. — Так и знал, что стоит мне исчезнуть, как у тебя появится очередной друг-однодневка. Но подумай вот о чём: сколько из них будут учить ради тебя русский?       — Так уж ради меня? — расхохоталась она. — Что ты там заливал раньше? Что-то про то, чтобы мозги не засохли…       — Я мог бы выучить и итальянский, и норвежский, но выбрал русский. Почему? — болтал он, спешно отдаляясь вглубь здания, где редко встречал других супергероев.       — Ну-ка не увиливай.       — Кто увиливает? Разве я могу? — бормотал Питер, всё больше и больше отдаляясь от Наташи, которая брела за ним не спеша. — Я просто лабораторная крыса, какие у меня могут быть мотивы, чтобы увиливать? — болтал он, надеясь, что однажды ей надоест слушать эту чепуху, и она отвалится как-нибудь сама собой.       — Эй, крыса, — фыркнула она. — Ты зачем-то приходил?       Он остановился у входа на лестницу, с которой только что пришёл, и вздохнул. Вот настолько ему не хотелось говорить о Пуле — даже голова отключилась в попытке побега. Развернулся и наткнулся на Наташины смешливые глаза. И почему ей так хотелось, чтобы Питер непременно ответил Дэдпулу взаимностью? Сводница.       Питер поспешно обошёл её стороной, сжимая в кулаке флэшку, которую он нёс Старку по его просьбе. Уходя, заметил, что она не стала его дожидаться. Оно и к лучшему. Тони в этот раз тоже не стал приставать к нему, а то теперь это был обычный случай: едва они оказывались наедине, как тот принимался уговаривать Человека-паука подумать ещё разок. И Питер очень сомневался, что причина была именно в его геройском альтер-эго, ведь раньше он Мстителям был даром не нужен. Может, теперь просто некому успокаивать буйный характер Пула на собраниях?       Он усмехнулся немного грустно. На душе заныло. Он тоже скучал.       — О, шоколадка! — окрик откуда-то сбоку заставил Питера вздрогнуть.       Не нужно было посещать гадалку, чтобы понять, что это был именно тот, кого Паркер так боялся встретить.       — Как настроение у нашего железного папочки? — воскликнул Дэдпул, и что-то в его голосе заставило Питера напрячься.       Он всё ещё опасался даже смотреть в его сторону и продолжал идти обратно к лестнице, когда вдруг Пул продолжил ворчать.       — Эта сука мне пару ответов задолжала.       Дэдпул тяжёлым шагом пролетел мимо, сжав руку на кабуре.       — Стой! — вдруг в испуге вскрикнул Питер и бросился следом.       — Что, конфетка, надумал на счёт свидания? — безразлично бросил тот, даже не взглянув в его сторону.       Он продолжал целенаправленно шагать, пока Питер скакал за ним следом, охваченный странным чувством, будто если он допустит Пула в кабинет Старка, последнему придётся не сладко. Оставались какие-то два метра до цели, когда Питер смог обогнать такого-длинноногого-наёмника и загородить ему дорогу. Он растопырил руки в стороны и уставился в его пустую маску.       — Погоди ты!       — Сладость, ты супер-красавчик и всё такое, но папочке сейчас нужно серьёзно перетереть с твоим вторым папочкой… ой, погоди, это что у нас тут образовалось, альтернативная семья? Вау. Так вот как это делается, — Дэдпул, кажется, немного отвлёкся.       — Мистер Старк занят, — солгал Питер.       Дэдпул перестал суетиться и упёр руки в бока, глядя на него сверху-вниз. Потопал носком ботинка, немного покачал головой, будто раздумывает, а потом…       — Нет, ты знаешь, мне всё-таки очень похуй, — бросил он и снова бросился к двери. — Эй, Старк, сука! Ты хотел вернуть мне Паучка!       Глаза Питера так расширились, что даже заслезились. Он упёрся руками в грудь наёмника, надеясь задержать, хотя на самом деле всё чего ему действительно хотелось, это запрыгнуть Дэдпулу на руки, как мартышка, и сжать посильнее. Вместо этого он сделал пару неуверенных шагов назад под натиском Пула, судорожно выдумывая, как его остановить.       — Что ты от него хочешь? — вспыхнул Питер. — Он что, его менеджер или что? Откуда ему знать?       Он и сам не заметил, как напряглись все его мышцы от растерянности и злости: ноги упёрлись в пол, а кисти превратились в несгибаемый металл.       — Прекрати, — твёрдо сказал Питер, и Дэдпул вдруг действительно остановился.       И Паркер понял почему. Тот уставился на него так красноречиво, что даже маска не могла скрыть этого замешательства. Глаза Питера расширились от ужаса, когда осознание настигло его, грудь заходила ходуном, воздуха стало как-то подозрительно мало. Дэдпул пытался пройти, только вот… кое-кто был слишком сильным и удерживал эту громилу на месте. Как же глупо Паркер попался, он не мог в это поверить. Гадство.