Feels like coming back home

Минхо не сообщил точную дату возвращения с показа гуччи никому, кроме Хана. Вместо этого они сняли небольшую, но уютную гостиницу на окраине Сеула и не слишком далеко от общежития, чтобы провести время вместе. Чан скорее всего заглядывал в личное расписание Минхо и увидел несостыковку, но личные планы этих двоих никак никому не мешали, поэтому сказать было особо нечего. В целях предосторожности, они сняли разные номера на абсолютно левые имена, чтобы, упаси великий космос, никто из фанатов и стаффа ничего не прознал. Минхо умел упархивать из-под крыла всевидящей охраны, да и Хану не составило труда смыться из общаги почти незамеченным. Жизнь заставила их научиться маскироваться в толпе, чтобы урвать мгновения жизни обычных людей. Минхо зашёл в свой роскошный номер, не торопясь принял ванну, и как бы невзначай решил прогуляться по коридору. Конечно же он направился в номер, снятый Ханом. Хан уже должен был быть на месте. Минхо стучит в дверь. Дверь почти сразу открывается, Минхо проскальзывает внутрь и закрывает её на замок уже изнутри. Хан мгновенно оказывается прижатым спиной к этой самой двери. Ещё миг Минхо смотрит на Хана, затем гасит свет и вжимает Хана ещё больше в эту самую несчастную дверь яростным поцелуем. Хану показалось, что дверь за его спиной заходила ходуном от такого безжалостного напора. Оставалось надеяться, что по коридору в этот момент никто не прогуливался. Хан чувствует напряжение Лино, но не может ответить ему тем же. Его со вчерашнего дня мучает один вопрос, который он хотел бы обсудить лично, не будучи намертво вжатым в дверь гостиницы, но похоже выбора особо не представлялось. Минхо решает внезапно разорвать поцелуй. То ли потому, что воздуха уже практически не оставалось и они оба пытались отдышаться, то ли потому, что почувствовал: что – то не так с Ханом. Каким – то сверхчутьём он всегда улавливал малейшие перемены настроения и состояния своего сладкого мальчика. Минхо отодвигает чёлку со лба Хана, чтобы получше разглядеть выражение его и лица и спрашивает: - Что – то не так? Что – то случилось? Глаза Хана странно поблёскивают в темноте, словно он готов вот вот заплакать. Внутри него бушует целый шторм противоречивых эмоций. С одной стороны, он не хочет портить своими подозрениями и расспросами их с Минхо вечер и предстоящую ночь, ведь они оба этого так ждали. Но с другой… Он больше не мог молчать, эмоции снова распирали его изнутри. - Лино, что было между вами с этим актёром на афтерпати? С Мескалем… Эти фото… Ты… Я больше не нужен тебе? Ты не любишь меня? Ты же обещал, что будешь только со мной… Минхо видит как по щекам Хана медленно ползут слёзы и, улыбаясь, сцеловывает каждую из этих сверкающих доказательств искренности чувств Хана. Внутри разливается приятное тепло от осознания того, на сколько же нежен и раним его Хан. На столько, что одной фотографии со взглядом на другую знаменитость хватило для того, чтобы он весь извелся и скорее всего не спал всю предыдущую ночь, терзаемые тревожными домыслами о возможном предательстве Минхо. Никто другой так сильно не заревновал бы. А если бы и заревновал, не приехал бы в гостиницу на окраине города, не смотря на все сомнения и угрозу разоблачения, наверняка не зная ответа на мучивший вопрос. Минхо ещё раз оглядывает осунувшееся личико ждущего ответ Хана и решает не дразнить и не томить его: - Хани, милый, ну что ты себе напридумывал. Ты же знаешь всю мою игру на публику, это была всего лишь вежливость с капелькой флирта для удачной фотографии. В моём сердце есть место только для тебя. И для кошек, конечно же. Я же говорил тебе и не раз, всё, что вне нашей с тобой жизни – это обман. И только сейчас, когда мы наедине, мы живем нашу настоящую жизнь… Минхо наблюдал как лицо Хана по мере его монолога проясняется и вот уже его мальчик смотрит на него сияющими глазами и в конце сам тянется за поцелуем. Минхо готов раз за разом повторять ему одни и те же слова, каждый раз наблюдая эту магическую перемену в выражение глаз Хана: от безнадёжности, отчаяния и сомнений к свету и абсолютному счастью и покою. Прикосновение тёплых губ Хана нежное и успокаивающее. Минхо был явно распалён и настроен на бурное времяпровождение ещё буквально минуту назад, но Хан удивительным образом умел подстраивать чувства и желания Лино под себя. Лино уже почти успел перенастроиться на более спокойный лад и предвкушал долгую и расслабляющую прелюдию, поэтому когда Хан резким движением оттолкнул его к кровати, был весьма ошарашен. Хан же наоборот почувствовал освобождение от давящего на него груза и перешёл в наступление. Теперь между ними не было не досказанности и можно было наконец – то беспрепятственно заняться тем, ради чего они сюда приехали. Хан опускается на колени Минхо и засасывает нежную кожу на его шее. Минхо думает о последствиях подобных действий и о том, что он просил не оставлять засосы, ведь уже послезавтра у них у всех интервью, придётся снова всё тщательно замазывать, но вместо просьбы прекратить с губ срывается первый стон. Хан знает все его слабые места. Минхо готов принять такое наказание за переживания, перенесённые Ханом по его вине. Оставив хозяйские отметки на шее Лино, Хан спускается всё ниже. Минхо сам не замечает, как остаётся лишь в штанах и сверху вниз наблюдает за действиями Хана, который сегодня бьёт рекорды по активности в плане интима. Чаще всего руководил всем Минхо. То ли дело в занятиях вокалом, то ли это было даром Хана, но то, что он творил своим горлом воистину захватывало дух. От одного воспоминания о способностях Хана в области минета, у Минхо сбивается дыхание и он в предвкушении, как в замедленной съёмке, наблюдает потемневшими от возбуждения глазами за тем, как Хан зубами расстёгивает его ширинку и через белье трется щекой о его уже вставший член, глядя при этом прямо в глаза. С губ Минхо снова срывается стон, он борется с искушением схватить Хана за волосы и засадить ему по самые гланды, но он знает, что если предпринять попытку вмешательства, Хан начнёт действовать ещё медленней, томя и изматывая сладким ожиданием. Хан стягивает трусы Минхо и проходится языком от головки до основания, нежно обводит языком яйца, возвращается к началу и к удивлению Минхо, заглатывает его целиком. Минхо не выдерживает и всё же хватает за волосы такого послушного сегодня Хана и погружается ещё глубже, притягивая Хана к себе и чуть подаваясь вперёд. Всё происходит так неожиданно и не по привычному сценарию, что градус напряжения зашкаливает у обоих. Минхо опускает взгляд на Хана и этой картины ему хватает для того, чтобы достигнуть пика и обильно излиться Хану в горло. Напряжение внизу живота медленно спадает, дрожь вместе с теплом разливаются до самых кончиков пальцев. Он тихо на повторе полустонет, полушепчет имя Хана. Хан высвобождается из захвата Минхо, сглатывает сперму и тихонько откашливается. Он высовывает язык, чтобы показать Лино, что всё проглотил. - Мой главный котёночек теперь сыт? – спрашивает он и Хана. - Да, теперь мы можем двигаться дальше, - Хан в отличие от Минхо ещё ни разу не кончил и ждёт действий своего любимого. Он снова садится на колени Минхо и целует. Лино чувствует вкус собственной спермы на языке и почему – то его это заводит. С Этим вкусом на языке к нему приходит осознание того, что мужчина, которые сейчас сидит на нём выполнит абсолютно любой его каприз, сделает всё, что он, Минхо, пожелает. Это заводит ещё больше. Хан встаёт с колен и сам снимает свои штаны и трусы, сообщая при этом, что он подготовился. Он толкает Минхо на кровать и сам насаживается на его член, задавая темп. Минхо немного сбит с толку тем, что сегодня главный не он, но ему даже нравится такое разнообразие. Вся ночь проходит в сладком упоении телами друг друга. Они давно решили, что презервативы им ни к чему, так как они друг у друга единственные. Рассвет настигает их врасплох, они лежат в объятьях друг друга, тихо напевая Lose my breath, так как только вышедший хит очень соответствует сложившимся обстоятельствам. Обстоятельствам, которые они сами выбрали и создали для себя сами. Утром им приходится в попыхах собираться. Иллюзия того, что они пара вновь разбивается о необходимость маскироваться, скрываться и по отдельности возвращаться домой. Даже для ребят они должны соблюдать приличия, не выходя за рамки своих ролей. Реальная жизнь этих двоих кроется в подобных безликих отельных комнатах, в которых они могут быть самими собой наедине друг с другом, не скрываясь и не прячась. Это немногое, что у них есть, но эти крупицы счастья дорого стоят. Ещё не одной комнате предстоит скрыть их от глаз толпы, но всё это в будущем. А сейчас они продолжают жить свою жизнь айдолов, ходить на интервью и сочинять новые шедевры.