Надежда спасает от смерти.

      Их отношения только недавно перешли от «Я ненавижу тебя больше, чем этот мир» до «Я ненавижу тебя, но по-особенному», поэтому Бингэ стал терять своё терпение. Он привык получать всё сразу либо силой, либо красотой, но сейчас всё изменилось. На желаемого человека мало того, что не действовало его красивое лицо, при этом Шэнь вдобавок считал его уродливым и совершенно не крутым, каким обычно видели все Ло Бингэ. А что насчёт силы? Шэнь Цзю никогда не признает его силы и достоинств, только восхитится масштабам его действий. Сила, по мнению Горного Лорда, была лишь привилегией богатых и высокомерных людей, а не такого, как Бингэ, смазливого маленького мальчика.       Шэню удалось заполучить собственные покои во дворце Бингэ, которые находились буквально в двух шагах от покоев Императора. Это буквально выглядело как пристройка к комнате Ло и именно это злило Цзю. Уже на следующий день после их внезапного разговора и примирения, Горный Лорд стал таким же невыносимым, каким и был. Он опять считал, что его ученик лишь ничтожный мусор, который почему-то проявил к нему самому мерзкую жалость. Человек, у которого было всё, требовал больше, чем ему было позволено. Эта жажда была не по наслышке знакома и самому Цзю, но от осознания, что теперь хотят обладать им, его буквально выворачивало наизнанку. Имея всё, его бестолковый ученик зарится на единственное, что ему не позволено.       Из-за этого Шэнь Цзю в первый же день своего пребывания в новых покоях не позволил зайти даже Ло Бингэ, чем знатно его разозлил. Но ладно, первый день он был готов потерпеть, всё-таки натура его Учителя слишком гнилая, чтобы так быстро переменить своё мнение.       — Прочь, все прочь!       Голос Ло Бингэ за стеной потревожил покой Цзю прямо посреди ночи. Он долго не мог нормально спать и сейчас, казалось бы, вообще не должен обращать внимания на какие-то крики, однако они жутко выводили его из себя. Потеряв лицо перед всеми в этом дворце, он всё ещё не желал примиряться с должностью обычной шавки для развлечений и спокойствия "Его Величества". Мерзкая собака должна была плакать и молить о пощаде, при этом не выглядя трусливым мелким псом.       Размышляя об этом, Шэнь Цзю нервно сжал кулаки и сел на кровати в ожидании, когда же, наконец, явится его "любимый" ученик, обращаясь за помощью в правильное, но, очевидно, плохое место.       — Только попробуй пнуть или сломать что-нибудь.       Брезгливый тон Учителя первым встретил ещё не вошедшего Ло Бингэ, совсем не пытаясь угодить. Услышав этот голос, сердце Императора забилось от ярости и восхищения. Его Учитель был поистине высокомерным человеком, смеющим что-то говорить самому Императору!       — Дорогой Учитель, почему же Вы не спите? Этот ученик лишь пришёл Вас проведать.       Сладкие речи так и лились изо рта Бингэ, но Шэню абсолютно не было до них дела. Его взгляд полностью проанализировал вид пришедшей псины. В одной лишь нижней одежде, с распущенным волосами. По необычно активному поведению можно было понять, что он пытался утопить свои эмоции в женской любви и удовольствии. Это совершенно не трогало Горного Лорда, он лишь подумал, что Ло Бингэ сейчас больше похож на псину, которая укусила кормящую руку и пошла к бездомным бродягам просить непонятно чего. Ведь у тех не было ни еды, ни крова, ни доброты, которая присуща некоторым богатым людям, помогающим другим.       — Зверь, разве тебе не хотелось женского внимания? Почему ты вновь стоишь у меня перед носом и мозолишь глаза?       Презрительным тоном поинтересовался Шэнь Цзю, ожидая, когда Бингэ, наконец, успокоит свои мысли и тело. Он не хотел помогать Ло решать его проблемы, так или иначе связанные с их прошлым. Плевать он хотел на своё отношение к тому, у кого всё и всегда получалось без особых усилий. Даже происхождение этого отребья было в разы лучше, чем его собственное, как он мог подавить в себе желание стать палкой в его колёсах? А желательно и вовсе стать одним из колёс, едущим в противоположном направлении.       — Ах, Учитель, мне просто стало любопытно, как Вы. И раз уж я здесь, то извольте поговорить со мной о насущном.       Его тон был слегка высокомерным, но в то же время отдающим острой опасностью. Ухмылка на лице Бингэ предупреждающе сверкнула, прежде чем Шэнь понял истинный смысл слов своего ученика. Он явно намекал, что не хочет уходить отсюда, а значит, в нём опять бушевал огонь ярости из-за Синьмо, который шептал на ухо о бесконечной жажде убийства и мучений. Единственный, кто мог её утолить — это Шэнь Цзю, который вызывал в Ло Бингэ много самых разных и, порой, противоречивых эмоций.       — Говори прямо, что ты хочешь от меня получить? Страдания, крики и мольбы о помощи? А может…       Шэнь Цзю намерено не договорил свои слова и лишь презрительно ухмыльнулся. Ему было понятно, чего желает Ло Бингэ, но он не понимал, почему сам хочет дать это плешивому псу. Он чувствовал, как его тон набирает обороты, а разум буквально волнами качает ученика и лелеет в своих мечтах. Получить в ответ хоть от кого-нибудь ноты сочувствия оказалось его потаённым желанием, но суметь принять их было намного тяжелее, чем показалось на первый взгляд. Мужчина перед ним вызывал чувства тошноты и презрения, однако вместе с тем он хотел как-то выделить его, чтобы сделать лучше в своих глазах, хотя тот даже не был этого достоин.       — Любви и заботы. Именно те, которые ты можешь мне дать. Холодные и отчуждённые, порой даже унизительные.       Произнёс совершенно серьёзно Ло Бингэ и с тщательно скрываемым страхом и волнением наблюдал, как меняются и мелькают эмоции на лице его дорогого Учителя. От откровенного презрения к жалости, а потом и вовсе к милосердию. Это выглядело странно и необычно для привыкшего к ненависти Императора.       — Ты и правда хочешь этого? Я не умею любить и никогда не чувствовал того, что называют "любовью". Максимум, что я смогу сделать, это попытаться погладить дикого зверя добровольно.       Сказав это, Шэнь Цзю глянул на свои слегка отросшие ногти. Он сказал эти слова серьёзно, хоть и имел в виду не только прямой, но и скрытый смысл. Он глянул на Бингэ насмешливым, но слегка смущённым взглядом. Его рука всё также была приподнята, будто ожидая выполнения скрытого за примером приказа. И Шэнь чуть было не лишился дара речи, когда под своими пальцами обнаружил густые кудрявые волосы. Мягкие и хорошо расчëсанные локоны, завораживающие любого, подставились под его длинные острые ногти. Это выглядело столь жалко, что даже не вызывало смеха, лишь какую-то неясную грусть и смятение.       — Этот ученик не знал, что Учитель может быть столь нежен с ним. Можете делать со мной всё, что хотите, я даже готов подставить Вам свою обнажённую грудь и дать в руки кинжал.       Эти слова оказали странное воздействие на Шэня, и тот, вопреки ожиданиям, лишь сильнее сжал волосы Ло Бингэ, оттягивая их. Император не знал, о чём думал его Учитель, потому как не видел его лица, но был просто счастлив ощутить, как в нём снова и снова вспыхивают давно утерянные чувства восхищения и странной радости.       — И зачем я только вырастил такое неблагоприятное животное. Для чего я тратил свою жизнь на тебя? Когда ты планируешь, наконец, убить меня?       В голосе Цзю сквозила печаль. Он был явно разочарован тем, какая картина предстала его глазам, а потому лишь молча терпел, стараясь хоть как-то развлечь себя издевательствами над волосами Ло Бингэ.       — Это было Вашим решением, так что же жалеете? Ваша смерть меня не интересует, пока что.       Сказав это, Ло Бингэ усмехнулся и отодвинулся, поднял свою голову, чтобы заглянуть в глаза человека, возвышающегося над ним. Лицо Шэня будто бы застыло в печальном выражении, а глаза смотрели сквозь самого Императора. Поглаживания стали мягкими и даже приятными, поэтому Бингэ лишь сильнее прильнул к чужой изящной руке. Прикосновения других женщин не давали ему столько ласки, отчего Ло Бингэ даже думать забыл о своих наложницах.       — Дикий зверь. Думаешь, что я позволю тебе использовать меня в качестве тупоголовой игрушки!? Да даже если бы я любил тебя, всё равно не согласился на это из-за бесконечного количества красавиц, которыми ты обладаешь!       Ляпнул Шэнь Цзю, не подумав и в тот же миг пожалев в сказанных словах. Только услышав слова Горного Лорда, Ло Бингэ тут же хищно улыбнулся и резко повалил Учителя на кровать. Их пальцы были крепко переплетены между собой над головой Шэня, и тот стал отчаянно брыкаться, пытаясь дать отпор наглому мальчишке.       — Да как ты смеешь, наглый зверь!?       Тело мужчины трясло, но не от злости, а от пробирающегося под кожу страха. Кричать и просить его не трогать Цзю не хотел, смысла не было. Если Ло Бингэ захотел что-то с ним сделать, то он сделает это, даже если впоследствии пострадает сам. Император ощущал дрожь в теле своего Учителя, но не решался спросить его об этом и тем более попытаться как-то навредить ему. Впервые Бингэ колебался, боясь причинить лишнюю боль Учителю. Раньше он даже не думал когда-либо прощать его: хотел замучить до смерти, отрезать конечности и раскрасить фарфоровую кожу Учителя кровавыми полосами. Сейчас эти мысли казались не более чем абсурдом, произнесённым мерзким ублюдком. Именно таким и считал себя Ло Бингэ, и для него стало неожиданностью осознать, что его злость перетекла в мучительную жажду прикосновений и любви.       — Сегодня этот ученик потревожит сон своего Учителя.       Бингэ неосознанно произнёс эти слова и будто в подтверждение, лёг рядом с Шэнь Цзю, аккуратно обнимая его и давая возможность тому бить его по лицу и груди изо всех сил. Он упрямо не выпускал из объятий чужое тело, но при этом хотел получить жестокие удары и, возможно, сломанный нос. Это вовсе не было проблемой, главное, что ему было комфортно и спокойно.       — Завтра я выпну тебя из кровати, как только проснусь, ты меня понял?       Шэнь Цзю брезгливо перевернулся спиной к Бингэ и, наконец, позволил себе расслабиться в чужих неожиданно мягких объятиях. Он не знал, что такие тесные физические контакты могут быть не только мерзкими и отвратительными, но и вполне приятными и даже тёплыми. Горного Лорда, безусловно, радовал тот факт, что сегодня он впервые будет спать в полном комфорте. Ни одна женщина из борделя не могла такого сделать, а его нелюбимый ученик без особых усилий ослабил бдительность этого человека. Слишком приятно.       Тепло окутало всё его тело, и он, уже пребывая в царстве снов, неосознанно повернулся и лицом уткнулся прямо в грудь дремавшего Бингэ. От этого движения тот мгновенно пришёл в себя и покрылся мурашками, не в силах заставить себя успокоиться. Рука потянулась и зарылась в мягкие и гладкие волосы на голове Учителя. Он никогда даже в мыслях не допускал, что когда-нибудь сможет сделать нечто подобное. Откуда это странное желание? Не похоть и разврат, не желание и горячее возбуждение, а тёплое ощущение тепла, которое окутало всё его тело.       Легонько прижав к себе спящего Учителя, Бингэ не заметил, как сам уснул. Такой спокойный и безмятежный сон был редкостью, за который Император всегда хватался двумя руками, а иногда и зубами. А сейчас... Ему остаётся лишь отдаться мгновению и стыдливо ругать себя за глупые надежды и странные мечты. Он не может превратить яд в нежную воду, какой бы иммунитет у него не был.