Монохромные сердца

Лениво перелистывая каналы, Чонин грызет миндаль. Утром пришла домработница и убрала квартиру, так что к тому времени, как Чонин проснулся, квартира была как новенькая. Он смотрит на часы и замечает, что уже 15 минут второго, а он все еще в спальных боксерах, не удосужившись надеть даже свитер, поскольку он здесь один и проснулся уже в таком виде. Он берётся за телефон, лежащий на другом конце дивана, и замечает несколько уведомлений из Instagram, а также из чата с Чунмёном. Сначала он открывает сообщение Чунмёна: тот пишет ему, что придёт с курицей на обед, и просит помыть посуду, потому что вечером у него запись. Чонин ставит "большой палец вверх" и открывает свой Instagram, явно не обращая внимания на слова Чунмёна. В уведомлениях, как обычно, появляются фотографии от его поклонников, некоторые из которых выглядят симпатично, но большая их часть – мемы. Он заходит в раздел "читаемые" и видит, что тренер по танцам отметил его на паре фотографий с их последнего концерта. Ему нравятся все до единой, даже те, что загружены с официального аккаунта компании. Вскоре после этого он прокручивает вниз свою ленту. Несколько его друзей и знакомых знаменитостей загружают фотографии своей повседневной жизни с обычными пошлыми подписями для своих поклонников. Чонин не старается ставить лайки всем подряд, но если человек ему близок и на фотографии нет ничего, на что лайк Чонина вызвал бы разговоры, он нажимает на сердечко. Одна фотография, выложенная @ooh__sehun, заставляет его приостановиться. Только после того, как он поставил лайк, Чонин действительно изучает ее. Это обычная фотография, которую знаменитости выкладывают после совместного ужина. Сехун широко улыбается и показывает на другого айдола рядом с ним, Мино, который работает в другом агентстве. Похоже, они вместе празднуют день рождения Мино, причем в кругу близких друзей. Даже команда Сехуна присутствует. Чонин предполагает, что он сделал ему сюрприз на день рождения. Он ничего не имеет против Мино, но его внимание привлекает улыбающийся парень на заднем плане, который держит конфетти или что-то в этом роде. Это определенно Кёнсу, парень, который объявил Чонина отцом ребенка. Он выглядит иначе, чем когда Чонин видел его в вокальной комнате на днях. Тогда Кёнсу даже не улыбнулся, а здесь, на фотографии, его глаза мерцают, он улыбается, обнажив зубы, и выглядит таким же радостным, как и все остальные люди на фото. Чонин прокручивает страницу вниз, чтобы посмотреть, когда была загружена эта фотография. Четыре дня назад. Теперь он задается вопросом, знал ли уже Кёнсу о своей беременности, может, он знал и держал это в секрете от Сехуна и Чондэ, а также от того парня, Бэкхёна, хотя Чонин понятия не имеет, почему Бэкхён там. Ему интересно, когда появились симптомы и что заставило этого Кёнсу подумать, что он занимался сексом с Чонином, а теперь беременен его ребенком. Он думает, как сообщить новость Сехуну и его менеджеру. Он задается вопросом, понимает ли Кёнсу, в какой жопе окажется Чонин, если об этом узнают СМИ. В конце концов, ему интересно, думал ли Кёнсу о том, что он беременен от кого-то другого, и всё это было просто ошибкой. Не задумываясь, он нажимает на комментарии и читает их: некоторые на корейском, некоторые на иностранных языках, но ничего особенно интересного он не находит. Все еще находясь в режиме сталкера, он заходит на аккаунт Сехуна и проверяет список его подписок, прокручивая вниз множество аккаунтов других знаменитостей и иногда брендов одежды. Найдя аккаунт @d_kyngsu, Чонин молится, чтобы это был именно тот, кого он ищет, потому что на фотографии профиля изображен черный кот в самых нелепых модных очках. Он догадывался, что Кёнсу – такой человек. Когда открывается аккаунт, в биографии он читает: "Визажист. Стилист по прическам. 25.' На год старше меня? Чонин думает, что не прогадал. Он рад, что аккаунт не закрыт – Чонину легче за ним следить. Чонин удивлен, что у Кёнсу, незнаменитости, чуть больше 30 тысяч подписчиков, но, возможно, это частично объясняется тем, что у него есть несколько фотографий со сцены, где выступает Сехун, а также несколько селфи с Сехуном, что привлекает внимание некоторых фанатов. У него также есть несколько фотографий с наложением макияжа и несколько видео-туториалов. Так что Кёнсу, возможно, несколько известен своими навыками макияжа. На последней фотографии стафф компании играет в игры, и Чонин узнает на ней холл отеля, в котором они жили на Гавайях. Сотрудники стаффа держат в руках обручи, очевидно, в разгар какой-то игры, в которой Чонин не помнит, чтобы принимал участие. Фотография выложена 3 недели назад, во второй день трехдневного семинара. Похоже, с тех пор Кёнсу ничего не выкладывал, но это и понятно, ведь он, скорее всего, занят расписанием Сехуна и своими личными делами. Он раздумывает над тем, чтобы нажать на видео с лицом Кёнсу, который смотрит вниз на свою руку, держащую кисть для макияжа, как вдруг дверь в его дом открывается. Это Чунмён, одной рукой он держит пару коробок с тем, что, по мнению Чонина, является их едой, а другой закрывает дверь. У Чунмёна, как у его менеджера, есть копия ключей от квартиры Чонина. Присутствие Чунмёна побуждает Чонина закрыть приложение Instagram и возобновить просмотр сериала, но он понимает, что это ромком дорама, которая ему неинтересна. Он переключается на спортивный канал. "Ты поел?" – спрашивает Чунмён, ставя коробки на обеденный стол. Заметив Чонина на диване, он хмурится: "Ты хоть помыться успел?" "Чтобы помыться, мне нужно всего 5 минут". "Тебе же потом работать идти. Ты ведь прочитал мое сообщение?" Чонин отвечает знаком руки "ОК" и проверяет время на телефоне. "Иди поешь". - Чонин доедает уже четвертую куриную ножку, когда Чунмён прекращает есть. Его менеджер не такой большой любитель поесть, как Чонин, и он очень худой. Чонин не возражает, если это означает, что ему достанется больше курицы. "Твоя запись заканчивается около девяти вечера", – говорит Чунмён, проверяя расписание Чонина на своем телефоне. Чонин издает нечленораздельный звук, жуя куриную ножку, фактически забыв о своем кризисе. "У тебя есть какие-нибудь планы на вечер после?" "Наверное, попрактикуюсь", – говорит Чонин, – "В одиночку". "Хорошо", – Чунмён делает глоток колы, – "Так ты подумал об этом?" Чонин хмурится: "О чем?" "О твоем ещё нерожденном ребенке", – говорит Чунмён с ноткой сарказма, и у Чонина вдруг пропадает желание доедать последние два куска курицы на своей тарелке. "Ты уже подумал, что будешь делать?" Положив куриную косточку, Чонин опускает взгляд в свою тарелку, пристально вглядываясь в последние несколько кусочков курицы, как будто они могли дать ему ответы. "Ты веришь этому Кёнсу?" "Что, думаешь, он врет?" "Возможно". "Будь оно так, Чондэ и Сехун не выглядели бы такими обеспокоенными. Почему ты думаешь, что он врет?" "Не знаю! Может, он пытается вытянуть из меня деньги или, может, хочет опорочить мое имя. Я не знаю, Чунмён. Я просто думаю, что все это какое-то безумие". В его мозгу это еще не до конца уложилось, возможно, потому, что Чонин все еще хочет верить, что есть вероятность того, что все это окажется лишь одной большой ошибкой. Чунмён только хмыкает в ответ, облизывая губы и размышляя. "Мы до сих пор не просмотрели записи камер видеонаблюдения. Хочешь, я организую с ним встречу, чтобы он мог тебе их показать?" Чонин сам не знает, чего хочет в данный момент. Вместо ответа на вопрос Чунмёна он спрашивает: "Как долго этот парень является визажистом Сехуна?" Чунмён пожимает плечами: "Понятия не имею. Но я давно его вижу. Он несколько скромный". "Я заметил", – отвечает Чонин, лениво откидываясь на спинку стула. Он берет бутылку минеральной воды и отпивает из нее глоток. Поскольку он на диете, он изо всех сил старается не пить колу, как это делает Чунмён. "Он делает макияж другим артистам?" "Я спросил об этом Чондэ, и он сказал, что пока Кёнсу работает только с Сехуном", – Чунмён уточняет, – "Так что тебе будет легко узнать его расписание, если ты знаешь, чем занимается Сехун. Он свободен, когда свободен Сехун, или когда Сехун записывается и репетирует в здании". Чонин обдумывает эту информацию. "Хочешь с ним встретиться?" – спрашивает Чунмён. Он качает головой: "Не думаю, что хочу встречаться с ним тет-а-тет". "Ничего. Я могу попросить, чтобы Сехун и Чондэ присутствовали. Я тоже могу прийти, если хочешь, хотя я не понимаю, почему ты боишься встретиться с ним один". "Я... я не боюсь. Я просто не знаю, как... как с ним разговаривать". "Он тебе неприятен?" – спрашивает Чунмён, скорее утверждая, чем спрашивая. "Он кажется милым парнем, когда рядом Сехун". "Я просто не хочу встречаться с ним один на один", – Чонин хнычет, а Чунмён фыркает и достаёт свой телефон. "Ладно, позволь мне переговорить с Чондэ. Доедай свою еду и готовься к записи". - Свободное время у Сехуна появляется раньше, чем Чонин ожидал, и он впадает в панику, потому что не думает, что готов так скоро встретиться с ними. Через три дня их выходные совпадают, и Сехун приглашает Чонина и Чунмёна к себе на так называемую встречу, сказав, что его менеджер Чондэ и Кёнсу тоже будут присутствовать. Чонин проверяет рубашку на наличие складок, а затем с запозданием задается вопросом, зачем он вообще это делает. Они собираются просто пообедать вместе, а не выходить на публику. Тем не менее, он проверяет прическу с помощью телефона, который служит жалким подобием зеркала. "Мы просто обедаем, Чонин", – Чунмён хмыкает, – "Для кого ты так стараешься?" "Разве я не могу хорошо выглядеть для себя?" – возмущается Чонин, шагая впереди Чунмёна. Маршрут к дому Сехуна он знает не понаслышке, время от времени захаживая туда на тусовки. Но в последние дни, когда они оба заняты работой, он почти не ходит туда. И даже если папарацци или фанатам удастся сфотографировать его прямо сейчас, они просто решат, что он тусуется там, как стырй друг Сехуна. Чунмён припарковал машину у парковщика внизу, не желая подниматься на эстакаду. Он напевает свою собственную песню, ожидая, пока интерком соединит его с Сехуном.. Когда связь установлена и Сехун улыбается через маленький экран, дверь открывается, и Сехун впускает его, всё так же улыбаясь. Он обнимает Чонина и Чунмёна, а затем спрашивает: "Вам было трудно сюда добраться?" "Да нет, как обычно. Фанаты и всё в таком роде", – говорит Чонин, направляясь в гостиную, но тут он останавливается, увидев Чондэ на диване, занятого разговором с кем-то по телефону. Ах да, он забыл, что тот парень тоже должен быть здесь. Однако его поблизости не видно. "Кёнсу готовит. Я ему немного помогу, и мы сможем поесть вместе", – говорит Сехун, направляясь на кухню. Чонин чувствует в воздухе запах чего-то ароматного и пикантного, что уже сильно возбуждает его аппетит. Значит, этот парень, Кёнсу, готовит. Он не знает, что делать с этой информацией, и откладывает ее на задворки сознания. "Не сдавайся", – игриво шепчет Чунмён у него за спиной, и это почти пугает Чонина. Он бросает взгляд в сторону Чунмёна, но в ответ получает наглую улыбку, и направляется к Чондэ, который все еще разговаривает по телефону. Они оба слегка машут друг другу, и Чондэ возвращается к своему телефонному разговору. Чонин, чувствуя себя неуместно даже в доме лучшего друга, нехотя направляется в гостиную и заглядывает на кухню, где Кёнсу помешивает что-то в кастрюле, а Сехун достаёт из шкафчика несколько мисок. Кёнсу одет в голубой свитер и темно-синие джинсы, поверх которых надет фартук. Чонин не в восторге от этого образа, но, с другой стороны, осознание того, что он сам может быть отцом ребенка, скрывающегося под этим голубым свитером, заставляет его чувствовать себя немного отталкивающе по отношению к Кёнсу. Через пару минут Сехун зовет их на обед. Чонин спокойно занимает своё место и наблюдает, как Кёнсу зачерпывает рис для Чондэ, Чунмёна, а затем и для него. Он вежливо и немного неловко берет протянутую ему миску, пробормотав приглушенное "спасибо". Сехун возвращается к столу с графином сока, и вскоре они приступают к трапезе. В основном в тишине Сехун общается с Чунмёном и другими, не желая, чтобы кто-то остался в стороне. Да, его лучший друг именно такой, он всегда делает так, чтобы все чувствовали себя желанными гостями. Он отпускает шутки то тут, то там, и некоторые из них перекликаются с шутками самого Чонина. Напряжение немного спадает, и даже Чондэ смеется вслух. Однако Чонин не замечает гримера, сидящего рядом с Чондэ, который находится напротив Чунмёна, сам же Чонин напротив Сехуна. Он смущенно улыбается, когда разговор заходит о нем, что случается нечасто, потому что, как ему кажется, Сехун понимает, что этот невысокой парень не хочет привлекать к себе много внимания. В то время как все остальные накладывают себе вторую и третью порции, Кёнсу – единственный, кто все еще ест первую. Ещё и ест он очень медленно. Чонин также замечает, как Сехун и Чондэ время от времени кладут в миску Кёнсу мясо и овощи, хотя и не понимает, зачем. Может, это для ребенка внутри него? Насытившись, Чунмён идёт мыть посуду и уговаривает Чонина сделать то же самое. Айдол с трудом соглашается на это, а его менеджер время от времени укоряет его за халтуру. Позже они оказываются за одним столом, поверхность которого очищена и вытерта. Неловкость начинает донимать Чонина, заставляя его нервно поглаживать ухо. Кёнсу напротив него сгорбил плечи и смотрит на свои колени. Чонин никогда не замечал, какой он маленький. "Итак, – начинает Сехун, и Чонин понимает, что ему тоже немного неловко. – Записи есть в телефоне Чондэ. Немного размытые, но порой лица можно разобрать". Он ждёт, пока Чондэ прокрутит свои медиафайлы, а затем подвигает его телефон к Чонину и Чунмёну. "Вы можете остановиться в любой момент, если чувствуете себя некомфортно". Чунмён тянет телефон поближе к ним. В верхней части видеозаписи указаны дата и время. На кадрах видно, что на сцене стоит платформа, а в центре зала много людей, которые танцуют и все такое. Очевидно, это какая-то вечеринка. Сбоку виднеется длинная стена и проход, ведущий, предположительно, в уборную. Первые 20 секунд камера не снимает ничего интересного. Только танцующие люди, некоторые даже целуются у стены. Неудивительно, ведь в тот вечер все были увлечены алкоголем. Если они и видели, что там целуются маловероятные знаменитости, то предпочли не обращать на это внимания. Затем они видят его. Кёнсу, держащего в руках стакан, предположительно с алкоголем, идущего вдоль стены и прислонившегося к ней. Походка явно указывает на то, что он пьян. Через несколько мгновений он ставит стакан на один из многочисленных столов и направился к проходу. Однако Чонина нет. Видео заканчивается. "Проведи пальцем влево. Ты на втором кадре. Мы оставили предыдущую запись, потому что на ней лицо Кёнсу не было видно из-за света, но наряд и фигура принадлежат самому Кёнсу", – поясняет Сехун. Чунмён проводит пальцем влево и нажимает "play", не дожидаясь Чонина, – тот сам бы и не стал этого делать. Ему и так неспокойно. На этот раз камера показывает, как выглядел проход. Это что-то вроде коридора с несколькими дверьми по обе стороны. В верхней части двух дверей находились накладные символы, обозначающие уборные. Возле мужского туалета к стене прислонилась чья-то фигура, и они сразу узнали в ней Чонина. Какого черта я там делаю? Он просто сидит, ничего не предпринимая. Наверное, он был пьян, потому что трезвый Чонин занялся бы своим телефоном. Через несколько секунд после этого к мужскому туалету медленно приближается другая фигура, лицо которой не попало в камеру видеонаблюдения, но они могут сказать, что это Кёнсу. Пока ничего необычного – вот Чонин схватил Кёнсу за левую руку. Кажется, они разговаривают или что-то вроде того, но нет и намека на борьбу со стороны Кёнсу и принуждение со стороны Чонина. И только когда на записи Чонин прижимает его к стене, смотрящий Чонин краснеет от смущения: "На хрена я это сделал?" Чунмён пихает его локтем в бок, и Чонин вскрикивает, возвращая внимание к видео. О, теперь они целуются, причем без всякой причины, кроме как под воздействием алкоголя. "Я не могу это смотреть", – пищит Чонин, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, чтобы не умереть от стыда. "Ох, заткнись", – Чунмён оттаскивает его обратно, чтобы он досмотрел до конца. Господи, на записи они целуются по полной программе, и Чонин действительно хочет умереть. Как, черт возьми, он вообще решил, что Кёнсу достаточно сексуален, чтобы захотеть переспать с ним? Это абсурд. Тот человек в кадре, должно быть, был двойником Чонина, ужасно похожим на него. Через некоторое время они потащились в мужской туалет, и на этом видео закончилось. "Есть ещё третье видео", – объявляет Сехун, и Чонин сейчас не прочь его придушить. Чунмён не раздумывая смахивает рукой влево. Место то же самое, но после окончания второго видео прошло около 50 минут. Дверь в мужской туалет распахнулась, и из нее вышел все еще пьяный Чонин, его волосы были в беспорядке, наряд – в еще большем беспорядке. Это совершенно точно постсексуальный вид, и он был бы польщен, если бы это было снято на какой-нибудь фотосессии, а не на записи со всем этим безумием. Но Кёнсу здесь нет. "Теперь четвёртое. Извините, у нас не было времени объединить нарезки в одно видео". В кадре тот парень, которого Чонин видел в вокальной комнате, когда они все вместе встретились. Его звали Бэкюн? Бэкён или что-то вроде того. Он бросился в мужской туалет, а потом вывел оттуда слабого Кёнсу. Должно быть, этот Бэкён не пил в тот вечер спиртного, или у него просто высокая толерантность. Чонин догадывается, что именно поэтому он присутствовал на встрече несколько дней назад. Видео заканчивается, и Чунмён возвращает телефон Чондэ. Чонин хочет провалиться и исчезнуть. "Спасибо, что показали это нам", – торжественно говорит Чунмён и выжидающе смотрит на Чонина подле себя. Чонин некоторое время смотрит на него, потом слегка покачивает головой, как бы подавая сигнал "нет, я не хочу говорить". "Тебе есть что сказать, Чонин?" – на этот раз спрашивает Сехун. Это заставляет Чонина посмотреть на Кёнсу, а затем отвести взгляд. "I..." "Может, сначала поспишь?" – Сехун поддразнивает его, но вскоре прячет свою игривую манеру, когда его лучший друг бросает на него взгляд. "Ты принял какое-нибудь средство экстренной контрацепции после этого, Кёнсу?" – Чунмён заговорил с ним первым. Кёнсу качает головой. "Я не думал, что мне это нужно. Я не подозревал о беременности", – говорит он, а позже решает добавить: "Наверное, это моя ошибка". "Нет, это не твоя ошибка", – сурово говорит ему Чондэ, – "Это не твоя вина". "И не моя тоже", – бормочет Чонин. "Вы оба были под воздействием алкоголя, так что никто из вас не виноват. Скорее, это несчастный случай", – рассуждает Чунмён, и именно поэтому он пришел сюда вместе с Чонином. Если бы он был один, то быстро сбежал бы, еще на середине просмотра второго видео. "Ты...", – находит в себе смелость спросить Чонин, почти запуганный тем, что все взгляды устремлены на него, – "У тебя был секс с кем-то еще? После семинара на Гавайях". На щеках Кёнсу появляется слабый румянец. Чонин не уверен, почему, но, вероятно, это связано с затронутой темой: секс, всё в таком роде. Довольно странная тема для обсуждения после обеда. "Нет. Я не спал ни с кем другим за эти три недели". Чонин неловко кивает. "И что теперь?" – Сехун задает тот самый вопрос, над которым Чонин ломает голову. Чунмён на секунду оглядывается на него, прежде чем снова повернуться к ним лицом. "Я не думаю, что это можно решить за один день. Думаю, вам стоит дать Чонину время подумать. Кёнсу, ты тоже можешь подумать, как быть, а позже мы можем организовать еще одну встречу, чтобы вместе обсудить наши планы. Как вам моя мысль?" Все смотрят, как Кёнсу слегка кивает головой. "Не волнуйся. Я позабочусь о том, чтобы Чонин взял на себя ответственность, в любом случае. Мы не позволим тебе разбираться со всеми проблемами в одиночку", – Чунмён ободряюще говорит Кёнсу, как будто Чонина нет рядом. Значит, решено, Чонин берёт на себя ответственность. Замечательно.