Докуривай свои ментоловые и проводи меня до дома

Прошу тебя только себе не лги

Ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое

И не друзья и не враги

Я твой недостаток, ты моя Вселенная

***

Последнее, что ожидал увидеть Ёнджун, проснувшись следующим утром — спящее лицо Чхве Бомгю в паре сантиметров от его собственного. Первые пару секунд он не мог поверить в реальность происходящего и тупо моргал, разглядывая умиротворённые, расслабленные черты всегда хмурого парня. «Я либо всё ещё сплю…» У Бомгю мило дёрнулась губа во сне, заставив сердце чёрствого гопника пуститься вскачь. «…либо умер». — Подъём! Всем подъём! — загремел бодрый голос снаружи в паре с бьющим по похмельным мозгам звоном колокольчика. — Проснулись, улыбнулись, потянулись и бегом марш строиться! Брови Бомгю нахмурились от громкого звука. Стараясь удержать остатки сна, он поддался к парню, неосознанно прижимаясь к нему ещё ближе, чем было возможно. Ёнджун умер и воскрес в одно мгновение. И как он докатился до жизни такой? — Мне упирается в бедро что-то твёрдое, и, надеюсь, что это сникерс, — хриплым после сна голосом пробормотал Бомгю, не открывая глаз. Ёнджун замер, подобно оленю на дороге при свете фар. Запаниковав, он не знал, что ему делать — бежать или, как учил отец, идти в нападение. От активной мозговой деятельности с утра пораньше даже дышать перестал. Бомгю решил всё за него. Отстранился с тяжёлым вздохом, нарочно проведя ногой, перекинутой через Ёнджуна, по тому самому месту. Пришлось с силой закусить нижнюю губу, чтобы никаких постыдных звуков не вылетело изо рта. Бомгю расслабленно потянулся, и Ёнджун откровенно завис на открывшемся голом участке кожи. — Как, — пискнул и быстро прочистил горло, пробуя снова. — Почему ты здесь? Бомгю лениво прошёлся взглядом по всему телу Ёнджуна, заставив того занервничать, и миленько улыбнулся: — Как-то ты неправильно вопрос задаёшь, Ёнджун-и. Это ведь ты был тем, кто пробрался ко мне в палатку посреди ночи. Что за?.. Опять этот придурок насмехается над ним! Не мог же он в самом деле прийти в… Но, оглядевшись, Ёнджун не увидел ни намёка на Кая, Джея и Тэхёна. Один лишь Сан храпел в сторонке, и Бомгю смотрел… На… Ёнджун тоже опустил глаза вниз и быстро прикрылся подушкой, краснея до самых кончиков волос. — Не смотри! — истерично заорал и покраснел пуще прежнего. — Это не из-за тебя! Просто… Бомгю закатил глаза, приводя растрёпанные волосы в порядок. — Да-да, — вздохнул он. — Ты слишком много выпил, давно не спал с девушкой, и вообще это я во всём виноват, прижимался к тебе ночью, пока ты весь такой бедный и невинный… — Ой, всё, — Ёнджун схватился за раскалывающую голову. — У меня из-за твоего голоса давление поднялось. — И опять я виноват, — усмехнулся Бомгю. Снаружи вновь послышался зазывной голос учителя Чхве и звон колокольчика. Парни синхронно повернулись на звук, и Ёнджун собирался уже в красках описать, куда учителю стоит засунуть этот ебучий колокольчик, но подавился воздухом, разглядывая разукрашенную шею парня. — Мать твою… Бомгю недоумённо обернулся на него, а когда до него дошло, на что именно направлен взгляд Ёнджуна, остолбенел. — Это… — Только не говори, что эту хуйню я сделал. Заворожено таращась на багровеющие следы на хрупкой шее Бомгю, Ёнджун не знал, какую эмоцию юзнуть. Ощущал он себя героем второсортной комедии для слабоумных. — Не ты, — послушно отозвался парень. — Тогда… — Я прижал плойкой, когда укладывал волосы. — А отпечатки зубов? Кто бы ни покушался на шею Бомгю, — сделал он это от души, едва того не сожрав. Вчера такого явно не было, и Ёнджун знал это не потому, что пялился весь вечер! — Медведи, — пожал плечами тот, но, заметив недоверие на лице напротив, возмутился: — Ты сам сказал, чтобы я не говорил, что это сделал ты! Вот я и не говорю, чего прикопался? Ёнджун заорал в ответ: — Так это всё-таки был я? — Говорю же — медведь! — Какой ещё нахуй медведь?! Разбуженный громким спором Сан, потёр глаза и тихо вмешался: — Чего орёте? Парни мигом замолчали и дружно перевели горящие гневом глаза на бедного Сана. Тот, ойкнув, поспешил ретироваться по-добру, по-здорову, но столкнулся на выходе с учителем Чхве и ойкнул во второй раз. Учитель смерил его таким выразительным взглядом, тем самым напугав. — Что? У меня что-то на лице? Учитель тупо хлопнул глазами, но взяв себя в руки, натянуто улыбнулся: — Нет, всё в порядке! Беги скорей на зарядку. И как только тот скрылся из вида, мужчина шепотом обратился к вылезающим из палатки Бомгю с Ёнджуном. — Что произошло с его бровями? Вернее, с их полным отсутствием. Добралась всё-таки до них бритва Джея! Ёнджун пожал плечами, не осмеливаясь сказать, что учителя ждала та же участь. — Ну ладненько! — бодро хлопнул в ладоши мужчина и с прищуром покосился на парней. — Особое приглашение нужно? Зарядка по утрам – залог здоровья! И не поспоришь! Но вряд ли она поможет после коньяка с колой, пивасика и пачки ментоловых сигарет в день. Чёрт бы побрал весь этот ЗОЖ и весь этот недо-лагерный движ! Настроение с самого утра оставляло желать лучшего, а дёргающий глаз учителя Чхве, скрывающийся за всей весёлостью, доверия тем более не внушал. Похмелье это дурацкое! Зарядка никому не всравшаяся! Да ещё и дурацкий Чхве Бомгю с его дурацкими засосами и ебучей дурацкой задницей, мелькающей почему-то прямо перед лицом Ёнджуна! — Не мог в другом месте очком своим светить? — зло заворчал, не в силах отвести взгляд. — Ах, извините! — закатил тот глаза и, обойдя Ёнджуна, встал позади. Ситуация ничуть не улучшилась. Наоборот, чувствуя нагнетающее присутствие дединсайдства беззащитной спиной, повторять за учителем Чхве его до ужаса непристойные упражнения было… Смущающе. — Я те, нахуй, жопу свою подставлять не буду! Мало ли что у тебя там на уме. Бомгю, казалось, был взбешён до предела. — Сдалась мне твоя жопа! — прошипел сквозь сжатые зубы. — Прекрати истерить и заёбывать всех своей больной фантазией! — Это у меня-то фантазия больная? — подавился Ёнджун воздухом от негодования. — Чё это значит вообще? Они настолько увлеклись спором, не заметив даже, как всё сонное внимание ребят переключилось на них. Учитель Чхве, отрываясь от своих приседаний, пару секунд раздумывал, стоит ли ему вмешаться или махнуть на всё рукой и поехать домой? — Так, парни, — всё-таки решил, что вмешаться будет профессиональней. — Я понимаю, у вас там искра, взаимное притяжение, блютуз — неважно! Мы сейчас наполняем наши чудесные, молодые телеса энергией природы, чтобы оставаться здоровыми и красивыми! Бомгю с Ёнджуном кинули друг на друга полные взаимной ненависти взгляды и разошлись на безопасное для окружающих расстояние. Материализовавшийся словно из воздуха Кай неожиданно поднял настроение своим помятым видом. Растрёпанные волосы, нарисованный несмываемым маркером хер на щеке и сбритая бровь. Почувствовав рвущийся наружу ржач друга, он в предупреждающем жесте поднял кулак: — Ни. Слова. Ёнджун изо всех сил сжал губы, отворачиваясь от этого ходячего недоразумения, чтобы наверняка не заржать и не получить по роже. — А теперь, — не унимался учитель Чхве, раздражая своим жизнерадством. — Восьмёрочка! И бесстыдно плавно закрутил тазом. Если до этого Ёнджун мирился со всеми косяками тирана-учителя, то вот эта вот порнохабщина вообще ни в какие ворота не лезла! Кай вон от негодования так лупы раскрыл — вот-вот выпадут. И слюной зачем-то подавился. Дурак что-ли совсем? — Это чё за хуйня? — застыл Ёнджун. — Эта ху…упражнение помогает развить гармонию души и тела, а также стать вам более плавными и гибкими, — важно и терпеливо пояснил учитель. — Можете не распинаться, — усмехнулся Бомгю, повторяя за движениями мужчины. — Он всё равно не поймёт. Тупенький немного. Ёнджун бы ответил на такой максимально непрозрачный намёк, если бы конкретно не подвис на чужих бёдрах. Плавно. Крутящихся. Плавно. Он тяжело сглотнул, чувствуя внизу живота странный волнующий узел. Непривычные ощущения. Он нахмурился, а когда опустил глаза, сердце его ушло в пятки. У него, блять, встал! — Блять, — пропищал, не зная куда себя деть. К счастью, учитель хлопнул в ладоши, объявляя о завершении пыток — зарядки, то есть, и погнал учеников на завтрак. Ёнджун не бегал так быстро с тех пор, как в шестом классе отец гнался за ним по всему району с ремнём, застав его с гигиеничкой в руках. А у него тогда просто обветрились губы! — Блять-блять-блять! — паниковал он, спрятавшись ото всех в туалете. — Блять! Собственное тело восстало против него! Сначала поцелуй, теперь стояк, а всё это по вине парня! — Я же не пидор, — убеждение вышло слабым и недостаточно уверенным. В голове воспоминания утра, со спящим Бомгю, прижимающимся к нему, и засосы эти… — Фу-фу-фу! Это же не мог быть я! Может, правда медведь? Хотя плойка для волос звучит убедительней. Но по-прежнему бредово. Короткий стук прервал невесёлые размышления, заставив подскочить от испуга. — Ты так стартанул, учитель забеспокоился и послал меня узнать всё ли с тобой в порядке. Голос Бомгю звучал приглушенно и совершенно не вовремя. Ну почему именно он? Неужели учитель не мог отправить Кая, Знает же, какие они с Джуном друзьяшки. — Всё нормуль. Просто, — он глянул вниз, оценивая масштабы своей проблемы. — Поплохело резко. — Помощь нужна? Бомгю звучал непривычно обеспокоенно и участливо. Но как он мог помочь? Разве что? На секунду Ёнджун представил длинные пальцы нефора на своём члене, и живот снова скрутило новой волной возбуждения. Он нервно облизнул пересохшие губы. Чхве Ёнджун, о чём ты, мать твою, думаешь? Надо срочно лечиться от пидорства! В дверь затарабанили. — Эй! Ты там не откинулся? От хриплого голоса Бомгю легче вот совсем не становилось! Разозлившись, Ёнджун обессилено прошептал, прижимаясь лбом к холодной стенке кабинки: — Съеби по-братски, пожалуйста. Я скоро вернусь. Минутная тишина и удивлённое: — Ого, ты сказал «пожалуйста»! С тобой точно не всё в порядке. — Чхве Бомгю! — Ладно-ладно! Дрочи дальше, не буду мешать. Ёнджун от страха мигом пришёл в себя. Как он…? Да нет! Этот придурок-нефор никогда не упустит случая язвительно подколоть и в очередной раз подействовать на нервы. К тому же Ёнджун не собирался делать того, о чём сказал парень. Просто у него… Встал. — На парня, блять, — вновь вздохнул. — К психологу, может, сходить? Из местных психологов имелся только учитель Чхве, которому самому бы мозгоправ не помешал, а потому Ёнджун ещё пару минут побыл в одиночестве, стараясь не думать ни о чужих губах, руках и уж тем более — бёдрах! — Надо было лично учителю Чхве брови сбрить! Как иронично — те, кто покушался на брови учителя, сами остались без них. Заговор? Сполоснув напоследок лицо холодной водой из стрёмной столетней колонки, Ёнджун вышел на поляну к остальным. Буквально поляну. Пока он приводил себя в натуральные чувства в туалете, ребята подсуетились и постелили на землю пледы, сверху разместив еду и напитки. — Пикник, как из «Пинтереста»! — светился восхищением Тэхён. — Одного пидераста я уже вижу, — не удержался от комментария Ёнджун, завалившись на свободное место и разбавив всю эту тошнотворно-воздушную атмосферу своей кислой миной. От него тут же отсели. — Чё за дела? Я не заразный. Пояснил для тех, кто косился в его сторону как-то уж слишком недружелюбно. Повисло неловкое молчание со странными переглядываниями. — А правда, что ты сбрил брови Сану и хотел ночью придушить Бомгю? — спросила одна из смелых девчонок. Другие нервно на неё зашикали, а Бомгю с Ёнджуном дружно подавились соком. — С чего инфа? — прохрипел главный герой образовавшегося недоразумения. — Никого я не душил и брови никому не сбривал. Уж поверь, попадись мне в руки бритва и этот хер, — он указал на Бомгю, немного подумал и добавил в список Тэхёна. — Два хера, были бы лысыми! Ученики зашушукались, недоверчиво поглядывая на Ёнджуна. Учитель Чхве, поедая свой яичный рулет, заинтересованно наблюдал за происходящим. Опасаясь упускать Кая из поля своего зрения, он вновь посадил его рядом с собой. Госпожа Кан разговаривала по телефону на приличном расстоянии от них и, слава богу, обсуждения не слышала. Не хватало Ёнджуну ещё одного наказания, тем более за то, чего он даже не делал! — Ты глянь на его шею! — Возмутилась девушка, тыча пальцем в Бомгю. — Его явно душили! — Или ебали, — тихо и между делом пробормотал Кай, но заткнулся под пристальным взглядом учителя. Ёнджун в негодовании закусил нижнюю губу, понимая, что ничего хорошего из разговора не выйдет. Бомгю поспешно прикрыл шею капюшоном толстовки, но напялив её в такую жару уже вызывал кучу вопросов. Парни переглянулись: — Медведь. — Упал. В один голос, вызвав новую порцию перешёптываний. Ёнджун почувствовал разрастающую по всему телу злость. Ну подумаешь, шея разукрашенная, и что с того? Обсуждать больше нечего, в самом деле? Он вскочил на ноги, используя любимую тактику — переходить в наступление и слать всех нахер! — Да чё вы доебались?! Душил не душил — не лезьте не в своё дело! Я вообще не хотел с этим пидором в одной палатке спать! Могильная тишина, в которой профессиональная и любопытные стороны учителя Чхве боролись между собой. — Только вот засосы у него на шее, а не у тебя, — улыбнулась Рюджин. Она появилась как раз на моменте с вспыльчивым объяснением и всего разговора не слышала, сделав свои безумные выводы. — Да и по гей-клубам ты у нас ходил, а не он. Да уж… Несостыковка выходит. Ребята загалдели от такого поворота событий. — Пизда тебе, чувак! — Не пизда, а хуй, — гоготнул Кай, вновь получив по шапке от учителя. Ёнджун вскипел. — Вы, придурки, должны быть на моей стороне! — Не, — тянул лыбу Джей. — Слишком скучно. Чувствуя предательство вселенского масштаба, Ёнджун не знал, куда себя деть. Он то сжимал, то разжимал кулаки, но дракой дело не решить. Только хуже себе сделает. — Да не он это был, — спокойно осадил Бомгю. Гул разом стих, все уставились на виновника слов, а тот как ни в чём не бывало поедал свой завтрак. — Как это не он? — изумилась любопытная девушка, самая первая наехавшая на Ёнджуна. — Как не он? — подхватил учитель Чхве, роняя рулет из раскрытого рта. — Не я? — пискнул Ёнджун. Бомгю закатил глаза. — Не ты. Попрошу вас всех оставить мою личную жизнь в покое и не доставать дальнейшими вопросами впредь. Договорив, он стянул с себя толстовку — скрывать-то уже всё равно нечего, — и продолжил есть. Ёнджун в полной растерянности уселся на место, но покоя ему теперь не давал другой вопросом. Кто оставил засосы на шее Бомгю? А следом болезненное и неприятное понимание — Бомгю целовал кто-то другой. Ведь если есть засосы, то и поцелуи тоже! Аппетит окончательно пропал. К горлу подступала жгучая горечь. У нормальных людей она называется ревностью, но Ёнджун уже не мог себя с уверенностью назвать нормальным. Да и как можно, если в голове один Бомгю? Он потерянно наблюдал за тем, как тот приобнял Тэхёна одной рукой, увлечённо что-то рассказывая, и вновь сердце болезненно сжалось. Неужели Тэхён тот, кого любит Бомгю? Если так подумать, они всегда вместе и знают друг друга с младших классов. У них наверняка много общего. Ёнджун не понимал своей реакции. Ему не должно было быть так больно от мысли, что Бомгю может любить кого-то другого. Пощёчина после поцелуя Ёнджуна, видимо, была по той же причине. Учитель Чхве, вдоволь насмотревшись на развернувшую перед ним драму, компенсировав тем самым привычный ежедневный просмотр дорам (интернет не ловит, а зависимость никуда не делась) — разом доел рулет и поднялся. — Ну раз все наелись, — жующие ученики смерили его недовольными взглядами. — Давайте расскажу правила нашего небольшого состязания между классами! Точно, ещё в первый день, как только они приехали, им кратко расписали их времяпровождение. За всеми драмами Ёнджун уже успел забыть об этом. Они должны разделиться на команды — класс учителя Чхве и класс госпожи Кан, и ориентируясь по карте, добираться до контрольных точек в лесу, где спрятаны продукты. — Продукты? — удивилась Рюджин. Учитель Чхве радостно кивнул. — Времени у вас до четырёх часов дня! Те, кто не успеет вернуться к этому времени, продукты конфискуются. Вы должны приготовить себе ужин из того, что найдёте. Всё очень просто! Ученики озадаченно переглянулись. — А если мы ничего не найдём? — робко поинтересовался Тэхён. Ёнджуна от звука его голоса аж перекосило. Он вообще старался в сторону этих голубков-пидорков не смотреть. Правда, глаз время от времени всё равно туда падал. Чтоб их! Он даже на тупых правилах не мог сосредоточиться, мысли постоянно возвращались к Бомгю и следам на его шее. — Хм-м, если ничего найдёте, — учитель миленько улыбнулся. — Тогда вам нечего будет есть! Логично, правда? На него обрушились недовольные восклики. Как это так? Они свои запасы съели ещё вчера, а от завтрака практически ничего не осталось. Неужели учителя и правда настолько жестоки и позволят детям голодать? — Не волнуйтесь, ребятки, — мягко вклинилась госпожа Кан. — Вы обязательно хоть что-то да найдёте! Главное – ориентироваться по карте. Учителя оперативно разделили команды и благородно позволили ученикам самим выбрать человека, с которым они бы хотели быть в паре. Ёнджун порадовался, что хоть где-то у него есть право выбора. Сквозь взволнованную толпу он принялся искать своих долбоёбов, но все они оказались заняты. Кай с другой команды, и учитель Чхве вообще запретил ему участвовать, так как тот помогал с организацией. Вот лис хитрый! Джей, не теряя времени, выхватил Тэхёна из рук Бомгю. Уён непонятно где пропадал. — Эй, Чхевон, не хочешь быть со мной в паре? Девушка смущённо мялась в полном одиночестве, но, услышав предложение Ёнджуна, широко улыбнулась. — Я… — Она со мной, — закинула руку той на плечо Рюджин, с вызовом дёрнув бровью. — Проблемы? Ёнджун ответил ей средним пальцем. Ситуация! У него сроду не было проблем с выбором пары. Да все всегда из кожи вон лезли, чтобы Ёнджун одарил их своим вниманием! Тупой Чхве Бомгю, его изгойство, похоже, воздушно-капельным передаётся. — Все нашли пару? — суетился учитель Чхве. — Поднимите руку, кто не нашёл! Подняли двое. Увидев друг друга, закатили глаза. Блеск. Просто, блять, блеск. — Отлично! — ничего отличного. — Чхве Бомгю и Чхве Ёнджун будут в паре! Кай, Джей и Рюджин дружно заржали. Ёнджун еле сдержал себя, чтобы не плюнуть им в харю. Каждой паре выдали по карте и отправили восвояси, перекрестив напоследок. Обнадёживало! Ёнджун пялил в кусок бумаги с кривыми елочками, ручейками и красными крестами, разбросанными наобум и значащими либо место, где их сожрут медведи, либо то, что они должны будут сожрать сами. Вертя картой в разные стороны, он пытался отыскать хоть один ориентир, похожий на то, что видел вокруг, но ёлки они и в Африке ёлки — все на одно лицо. — Сука, нихуя не понимаю я, — чесал в затылке в чувствах полного отчаяния. Все уже помчали в лес и никаких трудностей не испытывали. — У меня проблемы с ориентацией. — Это я уже понял, — фыркнул Бомгю, наблюдавший за столь жалкими потугами, и отобрал у него карту. Разбирался он в ней куда лучше, но продуктов было не так много, и они находились друг от друга на приличном расстоянии. Состязание было не на жизнь, а на смерть — никто не хотел ложиться спать голодным. Они стали невольными свидетелями боя между двумя парами, причём из одного класса, которые не могли поделить кимчи. — Жуть, — отозвался Бомгю. — Да не, круто же, — лыбился Ёнджун. — Хуярь его! Кому именно это предназначалось, понять было сложно, да и углубляться смысла не было. Блуждая минут сорок, они, наконец, пришли к месту, где, как показывала карта, пряталось их сокровище. — Ну давай, белочка, — махнул своей шевелюрой Бомгю на дерево. — Лезь за орешками. — А чё это я сразу? — возмутился ради приличия, но наверх полез. Голодными что ли быть? Клад был на нижней ветке, учителя всё же беспокоились о безопасности своих несмышленых учеников. Быстро спустив коробку вниз, он с любопытством разглядывал содержимое. — Это чё? Картошка? — Браво, гений, — саркастично похвалил Бомгю. — Ты не так безнадёжен. Поиски следующего клада затянулись. Практически всё уже успели разобрать одичавшие школьники. Вот что значит — голодные игры! — Ну, картошка уже неплохо, — смирился Ёнджун с провалом. — Её можно пожарить. — Ага, — пробормотал Бомгю, сосредоточенно ища ориентиры по карте. — Картошка фри с Алиэкспресса. О! Тут должно быть мясо! Ёнджун оживился, подбегая к парню: — Мясо? Где? Бомгю тыкнул в корни дерева в нескольких метрах от них. Кивнув друг другу, они побежали к месту, но внезапно мелькнувшие розовые волосы их опередили. — Стоямба! — заорал во всю мощь Ёнджун. — Это наше мяско! Не желая упускать столь ценное сокровище, он ринулся в бой, но был сбит с ног внушительной тушей. — Прости, брат, — подмигнул ему безбровый Джей, нависая сверху. — Это Спарта! Пытаясь спихнуть врага народа с себя, Ёнджун извивался, как червяк, но силёнок явно не хватало. Бомгю тем временем вёл ожесточенную битву с Тэхёном, пытаясь выхватить из рук старосты желанное мясо. — Жги, патлатый! — заорал ему Ёнджун. Схватив выпавшую из коробки картошку, он кинул её Джею в лицо, и тот ослабил хватку, болезненно морщась. Пользуясь ситуацией, Ёнджун поменял их местами, оказываясь сверху. — Получил, хуесос! — и вновь швырнул в него картошку, а следом и в Тэхёна, чтоб жизнь малиной не казалась. — На, нахуй! Не ожидая подобного подвоха, тот рефлекторно пытался увернуться и выпустил мясо из рук. — Хватай картошку и беги! — завопил Бомгю Ёнджуну, сверкая пятками. Ёнджун, не теряя времени, подобрал с земли картошку и, пнув напоследок Джея, двинулся следом. Отбежав на безопасное расстояние, они сложились пополам в попытке отдышаться и, встретившись глазами, засмеялись. — Круто ты…Кидался картошкой, — хрипел Бомгю. — Прямо как…снайпер. — Ага, — обессилено усмехнулся Ёнджун. — А ты с таким диким видом в это мясо вцепился, мне даже немножечко страшно стало. Хорошо, что мы в одной команде. — Это точно, — согласился, выпрямляясь. — Если бы мы сражались друг против друга, точно не обошлось бы без трупов. Едва он успел договорить, как кусты неподалёку от них неожиданно зашевелились. Парни, переглянувшись, встали в боевую стойку. Нет уж, чудом найденное мясо, добытое кровью и потом, они никому отдавать не собирались! Ёнджун нацелился картошкой, готовый в любой момент ею обороняться, но из-за кустов выглянула лохматая голова потеряшки Уёна. — О! — заулыбался он, разглядев их. — Пацаны, дарова! — Ты где пропадал, нах? — всё ещё не опускал картошку Ёнджун, не до конца разобравшись, зол он или рад. — А я тут был! Пошёл поссать, а потом… Он нахмурился, пытаясь вспомнить, а потом вдруг замер с широко раскрытыми глазами и ртом. Бомгю, в полном спокойствии за мясо, заметно расслабился и привалился к ближайшему дереву, переведя дух. — Как с того света, — прокомментировал он внешний вид Уёна, но вновь напрягся, услышав быстро приближающие шаги. Ёнджун направил нацеленную картошку на источник звука, и не зря! Оттуда выскочили Джей с Тэхёном. Оба воинственно намазали под глазами две полоски грязи, перьев только в завершении не хватало, чтобы уж точно походить на каких-нибудь индейцев. Они готовы были продолжать бой, но замерли, увидев Уёна в кустах. — О как! — искренне удивился Джей. — А я думал ты сдох. Уён всё ещё пребывал в шоке от своих воспоминаний. — Я больше не девственник, — без каких-либо эмоций выдал он, глядя в одну точку. Вот кто провёл по истине лучшую ночь. — Рюджин, — догадался Ёнджун, вспомнив, как та его топила вечером в пруду. Уён заторможено кивнул и наконец вылез из кустов. — Я женюсь на ней! Прямо сейчас! — Только не в таком виде, — усмехнулся Бомгю и прищурился на внезапных вторженцев. — Вы как нас нашли? Тэхён молча подбросил картошку в воздухе. Ещё штук пять держал в руках Джей. — Вы обронили, когда убегали. Переговорив, парни пришли к мирному заключению поделить найденное пополам и разошлись в разные стороны. Уён примкнул к Джею с Тэхёном, требующим красочные подробности. Бомгю с Ёнджуном, немного побродив, так ничего больше не нашли. Рассудив, что мяса и картошки им вполне достаточно, медленно побрели обратно в лагерь, по пути болтая о разном и гадая, сколько еды собрали остальные. Практически добравшись, Ёнджун остановился перекурить от пережитого стресса. Бомгю терпеливо уселся рядом на обвалившееся дерево. К назначенному времени они успевали, так почему бы и не отдохнуть? Чиркнув зажигалкой, Ёнджун затянулся своими ментоловыми под долгим взглядом нефора. Осуждает, что ли? Ну да, Ёнджун несовершенен — курит, пьёт, матерится, но это не повод ставить себя выше него! Невольно скользнув взглядом на шею парня, он кое о чём вспомнил: — Ты уже ему признался? Бомгю нахмурился. — Кому и в чём я должен был признаться? — Ну, — прочистил горло Ёнджун. Неужели он должен всё объяснять? — КанТэ. Это же он тебя так разукрасил? Бомгю предположение позабавило. Он безуспешно пытался спрятать улыбку, чем разозлил Ёнджуна. Что такого смешного он сказал? Разве это не очевидно? — Не ржи! Ты о нём говорил тогда у костра? Мы ведь дружили с тобой, мог бы и сказать. Я бы не стал над тобой смеяться. — Ты разве не гомофоб? — не переставая улыбаться, вскинул бровь Бомгю. — Вдруг рожу бы разбил? — Не разбил бы, — друзей своих он никогда не трогал, кем бы они не являлись. А Бомгю тем более ничего плохого бы не сделал. — А если бы и разбил, то только тем, кто посмел бы тебя обидеть. Бомгю долго молчал, анализируя слова бывшего лучшего друга. Открыл рот, словно собирался что-то сказать, но, не подыскав подходящих слов, снова закрыл его. Сигарета дотлела до фильтра. Ёнджун затушил её и, поняв, что ответа не дождётся, хмуро бросил: — Проехали. В твою личную жизнь лезть не буду. — Благородно, — хмыкнул тот, поднимаясь. — Ты такой тупой, я просто поражаюсь. — Нахуй иди. Бомгю улыбнулся. — Мы были крутой командой сегодня. Ёнджун ничего не ответил. Ему в самом деле было весело бегать по лесу и кидаться картошкой. Нефор перестал казаться ему таким высокомерным и заносчивым, но всё равно ужасно бесил. Лучше им избегать друг друга для безопасности. — Ты вроде говорил, что тебе помощь в учёбе нужна? Заинтересованность взяла вверх против воли Ёнджуна. В прочем, избегание – так себе идея, учитывая их соседство во всём, начиная палаткой и заканчивая домами. Учёбу Ёнджуну срочно нужно поправить, а раз Бомгю передумал, почему бы не взять быка за…рога? — Очень нужна! Я могу взамен помочь в твоих мутках с КанТэ. Бомгю оскорбительно фыркнул, окинув Джуна оценивающим взглядом, мол, да что ты вообще смыслишь в любви? И как не стыдно?! Да Ёнджун вообще! Он натурально возмущённо подавился воздухом, но возразить ему было нечего. — Ну тогда на твоих условиях, — сдался, понимая, что в делах любовных полный профан. Бомгю показательно призадумался, хитро прищуриваясь и задумчиво выпятив губы. Ёнджун ненатурально подвис, а затем быстро отвернулся, ловля флешбэки. Блять, не вовремя вот вообще! — Чего я от тебя хочу? Хм-м… — В рамках разумного, — напомнил на всякий случай Ёнджун. — Ну конечно, — легко согласился тот. — Погуляем. Ты, я и кинотеатр. — Типа свиданка? — не понял туговатый мозг, и Бомгю вновь усмехнулся. — Нет, целовать-то я тебя не буду. — А-а, — то ли сник, то ли обрадовался Ёнджун. — Ок. Гулянка. Просто гулянка. Только он, ебучий нефор, и они вдвоём в тёмном зале кинотеатра. Без поцелуев. Ничуть не свиданка. Вполне себе дружеская встреча. Он снова как-то слишком печально вздохнул и поспешил отогнать все мысли в сторону. Сейчас всё это неважно. Нужно сосредоточиться на задании учителя Чхве. А учитывая спизженный у отца коньяк и угрозы госпожи Кан доложить о его походе в гей-клуб, Ёнджун вообще мог не дожить до их «не-свиданки». В лагере уже толпился народ. Кто-то еле удерживал добычу в руках, кто-то вообще был ни с чем, с печалью взирая на первых. Несправедливость так и висела в воздухе. Радостный учитель Чхве выдал им посуду и отправил готовить их улов. Бомгю, собрав передние пряди волос в хвостик, колдовал над мясом, пока Ёнджун, прежде бравший нож в руки только для того, чтобы кого-то запугивать, растерянно сидел перед тазиком картошки. — Я вообще-то альфа-самец! С хуяли я должен заниматься бабским делом? — Не бзди и чисть давай, альфа-самец, — осадил его Бомгю, да так сурово, что Ёнджун послушно закрыл рот и занялся делом. Изредка он бросал взгляды на Чхевон. Та со скромной улыбкой разрезала овощи на пару с Рюджин. Обе были взлохмачены и диковаты, не повезло всем тем, кто попадался им на пути! — Дамы! — привлёк он их внимание. — Может вам помочь? Те посмотрели на него и захихикали. — Себе помоги для начала, — цыкнул Бомгю. — Бросаться картошкой у тебя получалось лучше, чем её чистить. Ты куда столько отрезаешь-то? Ёнджун вновь замолк и принялся с усердием чистить, но спустя пару минут над ним навис его недо-напарник с новой порцией недовольства. — У тебя руки реально из жопы растут. Такими темпами от бедной картошки ничего не останется. Терпение, изначально висевшее на волоске, лопнуло окончательно. Швырнув недочищенную картошку обратно в таз, Ёнджун вскочил на ноги. — Да пошёл ты нахер со своей готовкой! Заебал меня уже! — Я ещё даже не начинал, — невозмутимо сложил руку на груди Бомгю. — Не хочешь готовить — есть не будешь. — Я стараюсь, блять, неужели нельзя хоть раз засунуть своё ебаное высокомерие в жопу и не наезжать на меня?! На их перебранку обернулось пара учеников, остальные либо привыкли, либо настолько задолбались, что им уже было кристально похер. Учитель Чхве с Каем на поводке оторвался от беседы с госпожой Кан и поспешил примирить ссорящихся. — Так, ребятки, не забывайте, соревнование направлено на сплочение вашего командного духа! Ёнджуну очень хотелось высказать вслух, что он думает об этом тупом соревновании и об учителе, в целом, но здраво рассудил, что проблем в жизни ему и так уже хватает. Бросив на Бомгю убийственный взгляд, он швырнул складной нож-бабочку к картошке и побрёл в лес перекурить и подумать о смысле жизни. Ёбанный Чхве Бомгю, ёбанный учитель, ёбанная картошка! Ёнджуна достали всё и вся! Выкурив две сигареты, он не спешил возвращаться. Нервы всё ещё были натянуты словно струны, а лес так успокаивал. Издалека доносился гул и смех ребят, и Ёнджун понял, о чём говорила Чхевон. Иногда остановиться и понаблюдать за другими на расстоянии действительно бывает веселее. Он глубоко выдохнул и совершенно спокойно спросил у подошедшего к нему парня: — Чего тебе, патлатый? Бомгю присел рядом с ним, облокачиваясь спиной о кору дерева. — Учитель просил проверить как ты. Переживал о безопасности леса. — Совсем не проницательно с его стороны, — невесело натянул губы в полуулыбке Ёнджун. — Мы же терпеть друг друга не можем. А раньше могли. Раньше маленькими и невинными они не могли и жизни друг без друга представить. В какой момент всё пошло не так? В какой момент они поняли, что их пути должны разойтись? В повисшей тишине Ёнджун решился на вопрос: — Бомгю, а… – запнулся. Поджёг третью сигарету просто чтобы собраться с мыслями. Тот смотрел выжидательно и так пронзительно — до сбитого дыхания. У Ёнджуна никогда прежде такого не бывало. — Почему мы перестали дружить? Молчание давило. Бомгю откинул голову назад, прижимая её к дереву. Ёнджун долго разглядывал его выпирающий кадык, искусанную шею в засосах, обветренные губы, и сердце пускалось вскачь. От сильного желания примкнуть к ним становилось страшно. Ёнджун ни к одной девушке подобного не испытывал. Да и о девушках он в принципе никогда в романтичном плане не думал. Они просто…были. Как фон, к которому он постоянно приставал, забирая у них тетради, чтобы заставить побегать за ним, отбирал косметику, задирал им юбки, потому что их визгливые вопли веселили. Он любил их дразнить и предполагал, что влечение к ним появится позже, когда дурачество пройдёт. Но вот ему семнадцать, он выкуривает третью по счёту сигарету своих тошнотворно ментоловых и невообразимо сильно желал снова ощутить мягкость губ своего соседа на своих собственных. — Хороший вопрос, — привычная усмешка Бомгю вышла кривой. Голос был тих, вызывая мурашки по телу. — Даже не знаю, Ёнджун-и. Почему мы перестали дружить? — Звучит так, будто ты меня обвиняешь. Бомгю неопределённо повёл плечами, нервно постукивая по колену пальцем. — Ты раньше часто приходил ко мне домой, прячась от отца, пока не начал дружить с Каем. Я ждал тебя. Каждый вечер ждал, а потом понял, что нахрен тебе моя дружба не сдалась. Ведь Кай такой крутой, он курит сигареты и запугивает малолеток! А я тихий и неприметный, тебе было стыдно общаться со мной на людях. — Это не так… Но Бомгю сказал правду, и оба об этом знали. Ёнджун боялся, узнай другие о его дружбе с изгоем — он и сам стал бы таким. — Тебе нужен был безопасный уголок, — продолжил Бомгю. — И ты его нашёл. Жаль, что не со мной. Каждая фраза, не скрываемый упрёк, болью оседали в груди Ёнджуна. Выходит, он сам виноват в конце их дружбы, но как он мог это допустить? С Бомгю ему всегда было очень хорошо. Он был единственный, кто понимал и принимал Ёнджуна таким, какой он есть. — Я придурок. — Для тебя это новость? — улыбнулся Бомгю, но уже мягче. Он похлопал Ёнджуна по плечу, поднимаясь на ноги. — Пойдём, нас уже все заждались. Сомнительное утверждение, все слишком заняты готовкой, чтобы обращать внимание на отсутствие двух парней. Если бы не громкая ссора, никто бы и не заметил, что они ушли. Не спорив, Ёнджун поднялся, но прежде чем пойти следом за Бомгю, остановил его внезапным вопросом: — Давай дружить снова? Тот удивлённо обернулся, и Ёнджун быстро продолжил, боясь, что смелость покинет его. — Типа второй шанс и всё в этом духе. Обещаю не быть мудаком, но и ты обещай, что не будешь такой язвой. Внутри всё разгоралось пожаром. Сердце неумолимо сжигалось и возрождалось вновь, а виновник этому ничего не подозревая, стоял поодаль и улыбался так широко и по-доброму — ответная улыбка против воли сама расцвела на губах Ёнджуна. — Обещаю. Дружба, мир, жвачка! — Без поцелуев! — зачем-то добавил Ёнджун, больше для себя, чем для Бомгю. Тот кивнул. — Без поцелуев. Обещаю. А за спиной сложил средний и указательный палец крестом, отрекаясь от своих слов.

***

К ужину атмосфера в лагере вернулась к привычному дружелюбию. Ребята делились своими приготовлениями с теми, кто так ничего и не нашёл в лесу, и обсуждали минувшие приключения. Уён смущенно переговаривался о чём-то с Рюджин. Джей петушился перед Тэхёном. Кай скучающе тух рядом с учителем Чхве и госпожой Кан, а Ёнджун сидел бок о бок с Бомгю, сгорая при каждом соприкосновении их колен. День был сумасшедшим и одновременно с тем самым лучшим в жизни Ёнджуна. Учитель Чхве, как всегда, оказался прав. Когда-нибудь они вырастут, у них появятся дела и заботы, в такой суматохе отдых для них станет привилегией. Пока они молоды и беззаботны, надо ловить от жизни всё. В юности события чувствуются иначе. Когда ещё они будут гоняться по лесу и швыряться картошкой? Когда ещё они будут плавать в пруду в тайне от взрослых и сбривать друг другу брови? Когда ещё они будут так волнительно влюблены? — Учитель Чхве, а расскажите про вашу первую любовь? — озадачила мужчину внезапным вопросом одна из одноклассниц Ёнджуна. Ученики в ту же секунду прекратили все свои обсуждения и с любопытством ожидали ответа. Они все успели открыться друг перед другом в первый вечер, а до учителя очередь так и не дошла. А им так хотелось услышать личные подробности никогда не распространяющегося о своей жизни мужчины. — Кхм, — замялся он, краснея ушами. — История довольно скучная, давайте лучше подведём итоги нашего небольшого соревнования! Попытка переключить внимание не увенчалась успехом. Против желания толпы учеников одному ни за что не выстоять. — Ну же, не тяните хуй за яйца! — нетерпеливо возмущался Кай, но не из-за того, что ему был интересен рассказ. Просто ему хотелось лишний раз побесить нелюбимого учителя. — По-моему, эта фраза не совсем… — Ну колитесь уже! — плаксиво заканючил Ёнджун, тоже чтобы побесить и совсем малую часть из-за любопытства. Бомгю захлопал ладонями в такт с громким призывом. — Ко-ли-тесь! Остальные мигом подхватили, и учителю ничего не оставалось, кроме как сдаться. Даже госпожа Кан с интересом поддалась вперёд. — Моя первая любовь, — его глаза в ностальгии метнулись к звёздам. В них была мечтательность и бесконечная печаль. — Она была особенной и единственной, но я был молод и глуп и не сумел её удержать. Юности свойственны ошибки, но я бы очень хотел, чтобы вы обошлись без них. Отыскать своего человека не всегда просто, и если вам удалось — держитесь за него изо всех сил и никогда не отпускайте. Помните, крепкие отношения строятся на доверии и разговорах. Это очень важно. Разговаривая друг с другом, вы никогда не отдалитесь. Обсуждение проблем — залог счастья. Слова-напутствия заставили слушающих всерьёз задуматься. Уён, воодушевившись, опустился на одно колено перед Рюджин. — Прошу — будь моей женой! Внимание тут же переключилось на них, спасая бедного учителя — ещё один вопрос личного характера, и его точно хватил бы удар! — О Боже, — пробормотал Бомгю, пряча лицо в ладонях. Джей активно снимал происходящее на телефон, смеясь в кулак, а Тэхён наблюдал во все глаза, держа руку на сердце. Уён со всей серьёзностью продолжил: — Вчерашняя ночь была волшебной! Рюджин, ты стала моей первой женщиной и, надеюсь, последней. Я сделаю всё, чтобы быть хорошим мужем для тебя! Ёнджун не знал, смеяться ему или вырвать нахрен себе глаза. Одно он понимал точно — стебать Уёна он будет до конца жизни! Рюджин, приходящая в шоке от событий, аккуратно положила руку на плечо стоящего перед ней на коленях парня. — Мне очень приятно, но жениться как-то рановато, не находишь? Давай для начала начнём хотя бы встречаться? Может, мы вообще не подойдём друг другу? Уён с силой замотал головой и пылко возразил: — Но я уверен, что ты та самая, а учитель Чхве сказал… — Так, Ромео, встречаться, окей? Если ты готов на мне жениться, то с желаниями моими должен считаться. Они договорились на отношения, и Ёнджун от досады закусил нижнюю губу. У него был гениальный план обзавестись девушкой на кемпинге, а в итоге сделал это Уён, который и поехал-то с ними по ошибке. В другой ситуации они бы с Рюджин и взглядом мы не пересеклись. Судьба — штука непредсказуемая. — Отношения переоценены, — фыркнул Бомгю. — Говоришь так, потому что никто на тебя с твоим пиздецовым характером и не смотрит, — парировал Ёнджун и получил в рёбра. — Что? Это правда! Ты порой такой заёба! — Но всё равно тебе нравлюсь. — Что? — Что? Они многозначительно переглянулись. Дружить с Бомгю со всеми этими непонятными чувствами, что он вызывал, казалось Ёнджуну плохой затеей, но между тем по-другому он не мог. Дружить либо ненавидеть, на остальное они не способны. Просто игнорировать существование друг друга у них не выйдет. — Давай сразу договоримся, — вспомнил совет учителя о разговорах. — Тот поцелуй мы забудем навсегда. Бомгю отвёл глаза, решая что-то в своей голове. Ёнджун заставил себя не пялиться на его идеальный профиль, вместо этого изучал силуэт Чхевон. Так лучше. Так правильней. — Значит, ты признаёшь, что целовал меня? — хитро прищурился Бомгю. Ёнджун с трудом сдержался, чтобы не завыть. Ну сколько уже можно мусолить эту тему? Ну поцеловались разок, с кем не бывает? Да у каждого второго имеется в чемоданчике история, где он с пьяну целует лучшего друга! — Это было ошибкой. Вся та ночь, поход в клуб — всё это было ошибкой. Ёнджун ни за что не поцеловал бы Бомгю, не будь он так пьян. Дело в минутной слабости, которой он был не в состоянии дать отпор. Бомгю должен понимать. Тот кивнул, поджимая губы, невольно заставив засмотреться абсолютно натурального гопника. Ёнджун мотнул головой, отгоняя наваждения. Друзья. Просто самые обычные друзья. Без поцелуев. — Ошибка, — эхом отозвался Бомгю. — Я тебя понял. Он протянул руку, заключая обещание, и Ёнджун секунду помедлил, прежде чем пожать её с чуть большей нежностью, чем следовало. Он не выносил прикосновений, но тепло тела Бомгю ощущалось иначе. Объятия, соприкосновение колен, длинные пальцы, выводящие узоры на ладонях Ёнджуна — сделай подобное кто-либо другой, огрёб бы по роже. Но Бомгю… Особенный. Он перехватил взгляд Чхевон. Искал в себе хоть малейшее волнение, но не чувствовал ничего. — А как её звали? — громко спросил, обращаясь к учителю. — Вашу первую любовь. Тот подавился рисом и с покрасневшими ушами поспешил перевести тему: — Итак, итоги соревнований!.. Последний день ночёвки в одной палатке с Бомгю больше не казался пыткой для Ёнджуна. Он пытался выяснить тайну появления засосов на шее парня, но так ничего не узнал. Сан объявился в палатке уже с бровями — девочки нарисовали, и окинул Ёнджуна подозрительным взглядом. — Да не я это был! Все вопросы к Джею! Всё ещё недоверчивый, он чуток поворчал, а затем увалился спать. Бомгю подмигнул Ёнджуну и тоже залез в свой спальный мешок, погасив ночник. — Сладких снов, придурок, — ласково пожелал он. — И тебе, патлатый. Круто было снова с ним дружить и засыпать вместе, как в далёкие времена их детства. Следующим утром они сидели в автобусе, ожидая, когда учителя сверятся со списком и пустят их в путь домой. Уён мило щебетал с Рюджин. Джей с подбитым глазом спал на плече Тэхёна, пока тот читал книгу. Вот же зануда, отдыхать совсем не умеет! Бомгю в одном наушнике задумчиво смотрел в окно. Второй он протянул Ёнджуну, сидящему рядом с ним. — Неровная, — одобрительно хмыкнул с умным видом. — Нирвана, — поправил Бомгю и дружелюбно улыбнулся. — Придурок. Ёнджун улыбнулся в ответ, грозясь завалиться к Бомгю домой и показать, что значит «настоящий» музон. Тот притворно, а может и по-настоящему ужаснулся: — Лучше сразу застрелиться. — Ой, иди нахер! — Да завалитесь вы оба! — проворчал Кай позади них. Он безуспешно пытался заснуть, но шум мешал ему. — Заебали в самом деле! — Так, ребята, не ссорьтесь! — вмешался учитель Чхве, отвлёкшись от пересчёта учеников. — Помните, что поездка была направлена на ваше сплочение и отдых от учёбы! Он ещё раз рассеянно прошёлся по макушкам учеников, а затем удовлетворительно кивнул. — Все на месте. Поехали! По автобусу разнёсся радостный клич, зля бедного сонного Кая. Для него отдых обернулся адом, он всё время провёл с занудой-учителем и пропустил всё веселье. Несправедливо — в пруду плавали все, включая самого мужчину, а влетело почему-то одному Каю. Не надо было всё-таки говорить, что он нассал туда. Но вытянутое лицо учителя, когда он об этом узнал, — лучшее, что когда-либо видел Кай. Он улыбнулся с закрытыми глазами, вспоминая эту картину, и, наконец, погрузился в желанный сон. Учитель Чхве выдохнул и со спокойной душой сел на своё место рядом с госпожой Кан. Да уж… После такого отдыха ему как минимум нужен отпуск и пара сеансов у психолога. — Безумные деньки, да? — улыбнулась ему госпожа Кан. — Знаете… Я подумала над вашими словами и закрою глаза на вылазку Чхве Ёнджуна в… клуб. Учитель Чхве с благодарностью кивнул. Он немало времени потратил на разговоры с госпожой Кан, пытаясь разубедить её докладывать на учеников. Хорошо, что она ничего не знает о случае с прудом. Стала бы она прислушиваться к словам того, кто допустил подобное нарушение и сам же в нём принимал участие? Поездка прошла более чем удачно. Никто не умер, ничего себе не сломал и не поджёг палатки. Все ученики были в целости и сохранности, но что-то всё же не давало покоя учителю Чхве. — Такое чувство, словно мы что-то забыли, — задумчиво пробормотал, но, решив, что в нём играет обычная паранойя и стресс, пожал плечами, следя за дорогой. А неподалёку от леса, в другом лагере, ещё один потеряшка Чхве Сумин раскуривал косячок с парочкой хиппи. — Говоришь, рэп читаешь? — протянул один из них, с козьей бородкой и длиннющими волосами. Гавайская рубашка на нём была полностью расстегнута, открывая вид на полностью забитую татуировками грудь. Второй хиппи забивал похожими символами руку Сумина. — Я вообще-то стихи писал, но решил, что это прошлый век, — растягивал слова забытый ученик. — Рэп по сути то же самое, только читка быстрее и грубее. Хиппи глубокомысленно закивали. — Толковый ты парень. Согласен, Стив? Тишина. — Стив? Кай проснулся от настырного тыканья пальцами в его лицо. Он громко и вымученно замычал, пытаясь отбиться и вернуться в сон, но тыканье не прекращалось. Через силу он приоткрыл глаз, разглядев перед собой незнакомого парня с длинными волосами. — Йоу, чувак, а кто украл твою бровь? Кай вскочил, словно его обдали холодной водой. Сна уже не было ни в одном глазу. — Ты кто, нахуй? Парень блаженно улыбнулся. — Кто я? На свете миллиарды людей задаются подобным вопросом. Кто они? Для чего они живут? Каждый тратит годы на то, чтобы отыскать собственное «я». Но знаешь что, чувак? Всё это хрень полная! Я — это я. Зачем копаться в себе, если всё равно не раскопаешь? Чем больше ты мыслишь, тем меньше ты смыслишь, чувак! А зовут меня Стив. Он протянул ладонь. Кай заторможено посмотрел на неё, а после и на незнакомца. Он ничего не понял из обкуренного монолога и решительно не мог врубиться в ситуацию. Спустя ещё пару секунд бессмысленного разглядывания друг друга, он, наконец, заорал на весь автобус: — Учитель Чхве!

***