Многогранное соцветие

Дотторе любил раннее утро, в такое время редко можно было увидеть людей на красном квартале, он оживал лишь в вечернее время, но сейчас пока солнце еще не показалось из-за дальних просторов, улица казалась совершенно пустой. Некоторые прислуги сонно подметали преддверие публичных домов, а кто-то в такое время, будучи пьяным тащился домой. Дом Дотторе располагался ближе к тихим трущобам и нищим кварталам, только его участок отличался выходом в лес, а также большой огороженной территорией с высаженными лекарственными травами. Родителей он не помнил, лишь ворчливого и недовольного мужчину, прихрамывающего на одну ногу, вскоре как оказался это был неудачно сросшийся перелом. Лин Сан, именно так звали человека, которого считали учителем и наставником Дотторе, никогда не отличался хорошими манерами и правильным тоном, возможно, если бы он иногда прикусывал собственный язык, то мог бы давно подняться в статусе и стать придворным лекарем. Когда Дотторе спрашивал, почему мужчина забрал его к себе, создав себе дополнительную заботу, то Лин Сан пожимал плечами и отвечал: -Мне нечем было заняться в одиночестве дома, поэтому я решил завести себе щенка. По началу Дотторе злился, хмурился, его глаза темнели от обиды и негодования, но с каждым годом его взросления он переставал оказывать любую эмоцию на счёт столь бестактного ответа. Прохладный воздух переполнял его легкие, казалось, что внутри все сжигалось, но при очередном вдохе, сделанным полной грудью, жар усилился. Дотторе закашлялся, скривившись посреди улицы, и прошептал тихо, едва бы кто-то кроме него это услышал: -Все же видимо сломал… старик отчитает. Он брался за любую работу, а его познания в области лекарств никто не оценивал по достоинству. Нищие не могли никак оплатить, кроме добрых слов, а чаще даже и их не высказывали. Вечер для встречи с Панталоне стоил, минимум как два жалования обычного рядового в императорский армии, хозяйка «Цветка дракона» редко делала исключения, иногда специально завышая цену за лучшие цветы в своем саду. На фоне остальных домов глиняный дом Дотторе казался сноснее остальных, особенно благодаря выращенным вокруг растениям. Во двор никто не заходил, деревянная калитка была аккуратно закрыта, его вчерашние следы блекло сохранялись на земляной дорожке. Как только Дотторе переступил порог, скрипя дверью, в нос ему ударил запах сандала, распространяющийся легкой дымкой, видимой лишь при первых лучах солнца, по дому. Лин Сан, прищурившись в старую потертую книгу, делая в ней заметки черными кляксами, поднял взгляд на Дотторе, когда юноша подошел к нему ближе. -При твоем состоянии не желательно читать ночи напролет, — заявил он и уже собирался лечь на постель, застеленную циновкой и сжатой соломой. Лин Сан потянул ближе к себе Дотторе за запястье, от старика пахло благовониями так сильно, что хотелось отдышаться на свежем воздухе и сделать пару глотков ледяной воды. Мужчина другой рукой убрал запутавшееся мелкое перышко из ниспадающих на плечи волос. -И сколько на этот раз тебе пришлось отдать бабке? — Лин Сан говорил с неким довольством. — Ты занимаешься полной ерундой! Пошел вон! — старик отпихнул Дотторе от себя, грубо стукнув ладонью по груди, — Весь пропах пудрой! Дотторе попятился назад, закашлявшись, сжимая рубаху в месте удара. Капли крови поступили на его губах, Лин Сан сильнее нахмурил брови, шипя сквозь зубы: -Если бы я сразу узнал, что он ребенок шлюхи и к чему все приведет — предложил бы той проститутке сразу избавиться от беременности! Может бы она и не сдохла от сифилиса так позорно, как это произошло! Старик тяжело перетащил ноги на пол, сев на край, и уперся руками, перемещая весь вес своего тела на них, медленно поднялся, взяв затертую палку в руки, что служила ему опорой. Лин Сан открыл дверцы навесного шкафа, шумя склянками, а когда достал нужную, ворчливо проговорил: — В твоей голове столько дури, что кажется она тебя будет преследовать и в следующей жизни. Панталоне, будучи ребенком, мог покидать публичный дом, ходить по окрестностям города, прогуливаться вместе с Дотторе, даже просто помогал ему собирать травы, пока его не забрали на работу для уплаты долгов. Сейчас же Дотторе даже не хотел спорить со стариком, молча выслушивал каждое грязное слово, что вылетело из уст Лин Сана, и поставил воду на огонь, чтобы заварить отвар. -Ты же знаешь, как сбавить цену проституткам, — перебравшись обратно на постель, сказал Лин Сан, прищурено наблюдая, как красные глаза сверкнули. — Испорти его тело и тогда вряд ли этот лебедь приглянется хотя бы еще кому-то. Дотторе держался от ответа. Нет. Никогда. Его жизнь никчемна, он не имеет возможности выбраться из разрухи. Панталоне он никогда не пожелает такой жизни, даже если с ним, даже если он делает жизнь Дотторе особенной. -Видимо от благовоний у тебя уже начался старческий маразм, — сказал Дотторе, заливая травы кипятком, пряный аромат перебивал запах сандала, а раны на ладони жгло от пара. — Еле ноги за собой тянешь, а язык еще не отсох, чтобы язвить. -Как помру, так совсем забудешь, что такое являться в дом и умрешь под цветком, — Лин Сан взял книгу вновь в руки и старое потрепанное перо. — Старуха не робкого десятка, цену не уступит, даже если ты жизнь на кон положишь. Старик закашлялся, громко и болезненно, прикрывая тряпкой рот, его годы медленно утекали, жизнь начинала прекращать бурлить в его крови. Дотторе протянул чашу с горячим отваром, какую Лин Сан указал отварить для юноши. Мужчина еще сильнее скривился, чем от болезненных спазмов и словно не своим осипшим голосом сказал: -Осталось три склянки, расходуешь на глупости. -Я соберу еще. -Дурная голова, — хотел прокричать старик, но смог лишь глухо просопеть. — С твоим сломанным ребром ты не взберешься так далеко. -Всего лишь неудачно упал. -Нет, подрался, — возразил Лин Сан. — Или же снова влез в городские конфликты, сколько раз говорил тебе молчать и соглашаться. -Ты так не поступал, — голос Дотторе звучал крайне холодно. -И где я по твоему?! Сдыхаю в трущобах, а после по моему праху протопчутся лошади, тащащие за собой повозки, — с некой усмешкой сказал Лин Сан, но в этой ухмылке читались грусть и безысходность. — Да, и раз у тебя нет денег, так что ты пообещал бабке? -Афродизиак для одних из постоянных клиентов ее публичного дома, — Дотторе слишком устал, поэтому присел на стул, все же сделав пару глотков отвара. Лин Сан расхохотался не на шутку, ему даже показалось, что боль от приступа спала. -Вот так смех! — старик прыснул в смехе вновь. — Да… такая оплата действительно стоит два жалования рядовых сразу!