Многогранное соцветие

Утро в публичных домах практически для всех начиналось одинаково — с уборки и приготовления для приема клиентов, только занимающие высокую популярность личность могли заниматься собственными делами, но Панталоне практически всегда вставал до полудня, слыша торопливые шаги за дверью. Тяжесть давила на его тело, словно он был укрыт сразу несколькими одеялами. Лоне медленно раскрыл глаза, сонно зевнув, как только теплый солнечный свет, прорываясь сквозь занавес на кровати, коснулся его лица. Дотторе укрыл его пледом, застеленным Панталоне на полу, чтобы тот не простудился. Лоне медленно поднялся, пытаясь раскрыть глаза, и присел на кровати, зацепив рукой около края подушки маленький льяной мешочек. От него исходил пряный вкусный аромат, в особенности пахло излюбленным жасмином, так трудно доставаемый на рынках, но он чудно подходил для приема ванной, оставляя приятный запах на длительное время. Панталоне лениво встал с кровати, убрав благовония в небольшой выдвижной ящик, все же не стоило, чтобы кто-то узнал об его наличии, как минимум делится подарками он не любил, уж, тем более, когда они от Дотторе. И снова опять. Панталоне уперся ладонями о край стола, слегка сжав его, вновь эти яркие ослепляющие и сжигающие изнутри чувства. Лоне хотел спрятать их, сокрыть от самого себя, куда-нибудь вглубь сердца, откуда никому, даже близкому до боли человеку не будет возможности вытащить эти эмоции обратно. Он отвлекся от своих эмоций и чувств, когда в его дверь тихо постучались, а после послышался тонкий тихий голос: -Бабуля хочет поговорить с тобой. Панталоне быстро привел себя в порядок, конечно, он хотел принять еще и ванную, но по всей видимости сходить в купальню в послеобеденное время. Бабулю лучше не злить и не раздражать лишний раз. Хозяйка «Цветка дракона» всегда курила трубку, переодически скидывая пепел с нее, характер и правда был у нее скверный. Многие, кто знал ее в годы молодости и цветения называли женщину воплощение женственности, сравнивая с божественными цветами, но теперь же от сгоревшей красоты осталось ровным счетом ничего, кроме прокуренного голоса и морщин. Она собирала седые волосы в высокий пучок, туго закалывая их шпилькой, сверху обмазывала тягучим воском, чтобы ни одна волосинка не выбилась из прически, а также сохраняла свой первоначальный вид и не приходилось собирать заново после купания. Панталоне давно приметил, что многие женщины в публичных домах тратили огромные деньги на создание прически, обычно это были многослойные ярусы с использованием заколок и шпилек, поэтому заплетали все настолько туго, что не давало возможности нормально выспаться из-за стягивающих ощущений и зуда, так как женщины категорически отказывались расплетать красоту для принятия ванной. Бабуля была такого устоя. Женщина выкурила трубку, помещение погрузилось в легкую дымку и окуталось запахом табака. Панталоне слегка закашлялся от непривычного аромата. Хозяйка «Цветка дракона» указала ему взглядом на стул напротив нее, сама же она воссидала за своим рабочим столом, аккуратно скидывая пепел в керамическую чашу. -Хотели поговорить со мной? -Да, — старуха убрала трубку, как только докурила, и уставилась на Панталоне, словно оценивала его своими глазами. — Тот чиновник спрашивал у меня стоимость твоего выкупа. -И что вы ответили? Женщина слегка нахмурилась и пожала плечами: -А что я могла ответить? — она выкинула смешок. — Конечно, назвала такую цену, что даже император мог повести бровью, но… — она провела языком по верхней челюсти. — Он сказал, что цена велика, но не является проблемой для него. Панталоне изменился в лице, ему даже показалось, что он побледнел, испуг окутал его. Он не хотел покидать публичный дом и тем более стать чьей-то собственностью. Да, Панталоне прятал свои чувства, скрывал их даже от себя, но его гордость никогда не позволит ему, чтобы кто-то коснул его тела, тем более души, без собственного разрешения или желания. -Я могу идти? — спросил Панталоне, поднявшись, он сжал ладони, чтобы унять свою дрожь, показались побледневшие костяшки. -Да, — ответила женщина и взяла один из свитков, оставленных на ее столе. Лоне собирался уже уходить, но резко развернулся и проговорил: -Спасибо вам, — он сделал поклон. Старуха засмеялась, изогнув брови. Что на него нашло? -За что? -Вы и сами знаете, — ответил Панталоне, это не требовало объяснений. -Он предложил мне выгодную сделку, — подперев подбородок рукой, сказала женщина, многозначно улыбнувшись, морщины на ее лице еще сильнее стали видны. -Что? — теперь же нахмурился Панталоне, подобные речи ему совершенно не нравились. -Это не деньги, которых хватит лишь на чай и сахар. Да, и эта сделка будет актуально, если он не портит мне товар. -И что это? — снова настоял на своем вопросе Панталоне. Женщина отмахнулась и ответила, когда снова приступила к своим документам: -Всего лишь лечебные травы, не более, иди к себе и приготавливайся к приему клиентов, сегодня у тебя игра в Го и несколько чаепитий. -Бабуля, я могу сегодня выйти за пределы публичного дома? — Лоне даже и не надеялся на положительный ответ. Женщина фыркнула, причмокнув узкими губами, и строгим тоном сказала: -Это во благо твоей безопасности или ты позабыл о всех отказах в приеме? Панталоне не мог забыть о моментах, кому удостоилось услышать его отказ, он не обращал внимание на титулы, звания, но если человек позволял себе лишнего и пытался коснуться не только запястья — больше никогда не соглашался на повторные приемы. -Помню, — проговорил Лоне, а в таких случаях он навсегда заперт в публичном доме. -Эти чиновники сидят в экипаже с несколькими головорезами, способными в любую минуту затащить тебя в паланкин к их господину, — сердитый тон сохранялся у женщины в голосе. -Я не слабая женщина, чтобы не быть способным дыть отпор. -Но для них ты вещь и против таких людей, даже твоя воля не имеет никакой силы. Панталоне злился от бессилия, возможно, женщина была и права. Против власти и силы чиновников у него нет ничего, кроме собственной гордости, но и ее способны втоптать в землю, сделав незначимой. -Для чего тебе покидать «Цветок дракона»? Если, чтобы увидеть его, — взгляд старухи расслабился. — То он возможно придет сегодня или завтра. -Зачем? Панталоне не помнил, чтобы Дотторе вечером говорил ему о повторном визите, он обычно никогда не предупреждал, когда сможет прийти вновь. -Один из моих цветов неважно себя чувствует, хочу, чтобы лекарь ее посмотрел.