Многогранное соцветие

После беседы с бабулей и приема ванной Панталоне предательски уснул, совершенно забыв о назначенном чаепитие. Он слышал бранные слова за дверью, как мужчина брызжал оскорблениями и ругательствами, в особенности высказывался, что он зря приехал с центра столицы в красный квартал ради одной запланированной встречи. Панталоне сонно вздохнул и в торопях оделся, накинув еще сверху темно-синюю накидку, прошитую по краю серебрянными нитками. Он открыл дверь, встретившись со злостным взглядом, слегка изменевшимся, когда его все же решили впустить. Девушка подле мужчины была напугана, поэтому Панталоне избавил ее от выслушивания недовольств и претензий. -Прошу проходите, — Панталоне указал во внутрь комнаты, аккуратно закрыв дверь, и подвинул стул за столом, где почти все было приготовлено к чаепитию. — Какой чай предпочитаете? Любите горячий или подождать, пока остудиться? — он сделал поклон. — Прошу меня простить за ожидание, я не хотел тратить ваше время попусту. Чиновник, рассевшись на стуле и широко расставив ноги, довольно улыбнулся, как кот, наевшийся сметаны или утащивший большой кусок говядины. Панталоне видел его в первый раз, обычно хозяйка публичного дома редко предупреждала, какие клиенты будут сегодня, лишь говорила об их немногих предпочтениях и о чем лучше не беседовать, чтобы не навредить самому себе. Мужчина облизнул губы и всмотрелся в фарфоровую кожу на лице Панталоне. Его глаза еще не отошли от дневного сна и были слегка припухшие, а кончики длинных смольных волос еще сохраняли влажность после купания. -У меня нет предпочтений, — чиновник подхватил мокрую прядь, перекрутив ее в пальцах. — Можно любой. Панталоне почувствовал, как комок отвращения, смешанного с рвотой, подступает к его горлу. Неприятно. Он сделал небольшой шаг назад, отчего прядь волос аккуратно освободилась из плена, и ушел за набором чашек. Лоне пришлось натянуть на свое лицо лживую улыбку, скрывая неприязнь и осуждение, и начать чайную церемонию. Обычно он слушал жалобы чиновников на работу других или же об их семейной жизни, что жена не может убложить его в постели или же сын не хочет служить семейному делу. Все они забывали, что сам Панталоне оставался в возрасте их детей, ему не было и двадцати. Дотторе лишь на два-три года был старше. В очередной раз наполняя чашу из небольшого заварника, запястье Панталоне сжали, мужчина похотливо сказал, поглаживая запотевшими руками от предвкушения бархатную кожу: -Я могу предложить тебе хорошую сумму за проведенный вечер. -Простите, но я вынужден вам отказать, — хотелось поскорее протереть запястье несколько раз, чтобы не чувствовать этого касания. -Почему же? — чиновник не убрал свою руку, продолжая проводить пальцами, словно изучая кисть. — Или же ты идешь по пути целомудрия? -Чтобы усмирить свой пыл вы можете посетить другие комнаты, где вам помогут облегчиться, — Панталоне практически вырвал свое запястье из цепкой хватки. Мужчина рассмеялся и взглянул на часы, поправив свои одежды, он поднялся со стула и вновь притянул к себе, но на этот раз от его действий шла лишь одна грубость. Чиновник почти запыхавшись, будто сам не ожидал от себя такого, проговорил возле уха: -К сожалению часы моего приема подошли к концу, но благодарю за чудную компанию, — аромат тела Панталоне дурманил его сильнее, но резкие попытки отстраниться привели его в чувства, поэтому он расслабил свою руку, отпустив, как рыбу с лески. — Жаль, что ты не торгуешь своим телом, но и за беседу цена действительно заслужена. Мужчина кинул на столик небольшой мешок с монетами и, не прощаясь, вышел из комнаты. Панталоне хотел снять собственную кожу, он сжал руками свои плечи, опустившись на пол. В последнее время чересчур часто заходили клиенты, позволяющие себе лишнее, а от тех, с кем Лоне действительно было приятно беседовать и узнавать о императорском дворе посещали его не столь часто. В какой-то степени Панталоне становился огромной шкатулкой знаний, ведь каждый чиновник оставлял свои мысли и тайны двора, от чего он периодически переживал за свою жизнь, она могла оборваться из-за дворцовых интриг. Просидев недолго на полу, Панталоне поднялся, все же ему до сих пор хотел смыть со своих рук эти прикосновения, стереть кожу до боли, чтобы ничего больше не напоминало о них. Быстро спускаясь с лестницы, он не сразу заметил скопление людей внизу, пока его аккуратно не остановили, взявшись за предплечье. -Можешь упасть, если будешь так бегать по лестнице, — сказал Дотторе, облокотившись о лестницу и скрестив руки, он перевел взгляд на Панталоне. — Что-то случилось? Панталоне вздохнул, желание вымыть руки никуда не девалось, но присутствие Дотторе облегчало ситуацию, но почему внизу собралось так много людей? Он слегка нахмурился. -Не понимаю, почему все собрались внизу, — Лоне посмотрел на Дотторе, пожавшего плечи. — И почему ты здесь? -Я жду мадам Пин, — он, еле касаясь, подхватил запястье Панталоне, тихо просчитав пульс. — Вроде бы кто-то из клиентов чересчур сильно буянил, поэтому все и собрались посмотреть. Мадам Пин замещала хозяйку публичного дома в ее обязанностей, отвечала за всех работающих в «Цветке дракона», следила за их здоровьем и распределяла клиентов, также занималась всеми просьбами. Первоначально обращались к мадам Пин, а потом уже к старухе, если вопрос оставался нерешенным. -А ты не захотел посмотреть? — спросил Панталоне, взглянув в алые глаза, когда Дотторе усмехнулся. Лоне был рад видеть его не таким подавленным и разбитым, как было ночью, но им двоим проходилось сдерживать свои речи, пока они находятся не наедине. -Я по-твоему драк не видел? — Дотторе вскинул брови, снова скрестив рукии сжав ладони, в груди ужасно ныло и болело, он болезненно вздохнул. — Пока дождусь мадам Пин у меня старик с голоду помрет, — он слегка поддолкнул Панталоне вперед за плечо. — Иди, иначе старухе не понравится, что я говорю с тобой за бесплатно. Панталоне еще ломал голову, что же Дотторе мог предложить бабуле за встречу с ним, поэтому от любопытства спросил: -Что все-таки ты предложил бабуле? -Это имеет хоть какое-то значение? — он смотрел куда-то вдаль. — Если в конечном итоге у меня есть возможность побыть с тобой. Мадам Пин торопливо всех разгоняла по своим местам, вывернув из-за угла и всунув кому-то мелкий поднос с чашами. Она была невысокого роста, поэтому приходилось всегда опускать голову, чтобы заговорить с ней. Звонким голосом женщина сказала: -Дотторе, ты как раз вовремя пришел, — она бросила взгляд на Панталоне. — А ты чего прогуливаешься? -Я? — Лоне заморгал невинно глазами. — Услышал шум на первом этаже, поэтому пришел посмотреть. -Уже ничего нет! — отмахнулась мадам Пин, подхватив Дотторе, утаскивая его к коридору с комнатами. — Можешь идти, — отозвалась она к Панталоне. — Славно-славно, а то я уже думала ты придешь чересчур поздно, как старик Лан? -Все также. Так кого нужно осмотреть?