Многогранное соцветие

Дотторе вышел из комнаты, прикрыл дверь и уперся в нее спиной. Мадам Пин в любопытстве уставилась на него и спросила: -Так что? Отравление или ей просто нездоровится? -Беременность, — без лишних красок в эмоциях ответил Дотторе, скрывать правду ему было не за чем. — Так и можете передать старухе, я думаю, что она сама знает, как справляться с подобными проблемами. Мадам Пин изменилась в лице, весть неприятна, тем более для публичного дома, если одна из работающих в нем понесло от кого-то дитя. Создавалось сразу множество проблем, а их решение не могло быть быстрым и безболезненным. Дотторе отошел от двери, он всегда забывал полную планировку «Цветка дракона», главная часть заведения была с двумя этажами, которые расходились, как ветви деревья по разным в сторонам, а в середине на первом этаже располагалось рабочее место мадам Пин, она чаще всего здесь проводила время. -Вы не подскажите, где я могу помыть руки? — Дотторе ненавидел в себе эту забывчивость, хотя бы помнил в какой стороне расположена комната Панталоне и это уже скрашивала ситацию в лучшем раскладе. Мадам Пин ответила не сразу, задумчиво уставившись глазами в пол, но когда Дотторе повторно спросил, сразу отреагировала: -Да, конечно, иди прямо, там как раз таки сможешь и умыться, если нужно, — она сразу нырнула в комнату, громко закрыв двери. Старуха, как и ожидал Дотторе, сидела в своем кабинете, выкуривала очередную табачную трубку. Она вскинула брови и стукнула по трубке указательным пальцем, сбросив с нее пепел. -И что ты скажешь? — сказала женщина, прищурив взгляд. -Ваши опасения подтвердились, девушка носит в чреве ребенка. Что намерены делать? — Дотторе поставил на стол, прям напротив нее, небольшую склянку. — Только используйте с осторожностью, здесь больше, чем договаривались. Старуха засмеялась. Юнец решил с ней торговаться?! Да… времени зря он не теряет. Она сразу достала огромную записную книгу, сухими пальцами перелистывая страницы, и стала искать сегодняшнею дату. -Только ночь. Думаю, что он будет уже спать, тем более господин Акихидэ выкупил весь вечер, — женщина всмотрелась в лицо Дотторе, но оно оставалось таким же однотонным без единной эмоции. — Этот мужчина служит при дворе и хочет выкупить Панталоне. -Я знаю, — безцветно ответил Дотторе, где-то в глубинах его собственной души охватывали беспомощность и злость на самого себя, он не смог удержать ситуацию в своих руках, теперь все рушится. -Жалко мне тебя, — старуха торопливо убрала склянку к себе в стол, словно боялась, что ее сейчас отберут. — Обречен на плохой исход. -Жалость — это последнее, что я бы пожелал услышать или принять, — Дотторе не считал себя человеком, требующим сострадания, как бы тяжело и невыносимо ему не было. — Даже, если исход будет плох или не будет заслуживать хорошего конца — он делает мою жизнь особенной, а это важнее для меня всего остального. -Я поняла тебя, — женщина выдохнула терпкий дым из-за рта. — Как старик? Еще не помер? -Нет, — хозяйка публичного дома говорила о наставнике Дотторе. — Советовал вам откладывать похоронные, а не обустраивать «Цветок дракона». -Вот же язва! — фыркнула она. — Язык, как помело! Дотторе прервал ее рассказы о былой молодости своим вопросом: -Что вы намерены делать с возникшей проблемой? -А что я еще могу? — цокнула языком старуха. — Однажды я позволила родится дитю, лучшая проститутка кинула в неизвестность и умерла, так постыдно, а все потому что полная дура, доверившаяся словам аристократа. Дотторе сразу понял о ком говорила женщина — о матери Панталоне, ему лишь несколько раз удавалось увидеть ее в полном здравии, они были крайне похожи, даже характером, он надолго запомнил ее отчужденный и холодный взгляд. Часто Панталоне, пока был еще ребенком, оставался в доме Дотторе, так как его мать часто злилась на него и говорила, что он портит ей клиентуру, тогда еще и Лин Сан находился в лучшем расположении духа. Иногда Дотторе хотел вернутся в то время, когда был еще ребенком, у него не было столько обязанностей, как сейчас, Панталоне не был прикован к месту, все казалось таким безмятежным. Женщина, постукивая пальцами по столу, вернула Дотторе к действительности, сказав: -Далее я сама решу, как поступать, жизнь работающих в «Цветке дракона» в моем полном расположении. Дай знать, если захочешь прийти ночью. Я внесу тебя в список. -Я приду.