Многогранное соцветие

Дотторе на утро последовал указаниям старика, скитаясь по кварталу, предлагая свою помощь. На удивление, Лин Сан был прав и, как раз таки, в двадцатом доме требовался отвар для недавно родившей женщины, а за свою услуги он попросил утварь. В ребрах пока еще ныло, боль никуда не уходила. Он много думал, размышлял, как ему поступить, какой выбор окажется правильным, но пока ничего действительно нормального не приходило к нему в голову. Старуха вряд ли просто так впустит Дотторе к Лоне, он и так несколько дней подряд беспроблемно заявлялся, но не сейчас… начало выходных среди недели. На квартале красных фонарей даже днем бушевала жизнь, поэтому отбоя от посетителей не было. Недолго побродив по улицам, он вернулся домой, всетаки нужно залатать крышу, пока старик снова не начнет ворчать. -Вернулся наконец-то, — фыркнул Лин Сан, ожидая, конечно, что Дотторе вернется намного позже. — О, и утварь принес! Вот видишь, а ты мне не верил! Я тебе глупостей не посоветую! Лин Сан радовался глиненной посуде, словно маленький ребенок сладостям. Дотторе отвел взгляд в сторону, на его душе опять скребли кошки, оставляя глубокие раны своими когтями. Он и сам не понимал, почему постоянно стал погружаться в мысли, наверное, потому что выхода найти не может. -И чего ты там стоишь?! — окликнул его мужчина. — Время уже обеда, я знаешь ли голоден! -Сам себе приготовить не можешь? — Дотторе изогнул бровь. — Такое ощущение, что старший здесь я, а не ты… -Я уже пожилой человек! Сравнил! — фыркнул Лин Сан, прищурив глаза. — О чем ты опять задумался? -Как всегда, — отмахнулся Дотторе. -Ты не задумался о том, чтобы жениться? — почему-то спросил Лин Сан, от чего у Дотторе перекосилось лицо. — Да, что я такого сказал то! Лин Сан лучше всех понимал, почему Дотторе не жениться ни на какой девушке, какой бы идеальной, безупречной и красивой она не была. Мужчина считал, что эта привязанность к Панталоне его и погубит, словно затащит в гроб и забьет огромными гвоздями, зарыв глубоко в землю. В конце концов он обожется, а ощущение приближения этого конца сжимало сердце старика. -Задаешь вопросы, на какие и сам знаешь ответ. -Вы ищите утешение в друг другу, поверь, это не любовь, — Лин Сан опять начал тему, которую стоило избегать. Заканчилась она всегда одинаково — Дотторе уходил собирать травы, видимо оставаясь сам с собой наедине, и сейчас он сразу развернулся, подхватив корзину. -И вот опять! — крикнул ему старик вслед. — Избегая разговора, ты все еще топчешься на одном месте! Но Дотторе ушел, сбежал. Две недели прошли незаметно, пока хозяйка «Цветка дракона» не назначила Дотторе встречу, было весьма странно, что она хочет с ним поговорить. Мысли закладывались странные, хотелось чтобы проблемы не касались Панталоне. Он хотел его увидеть, по крайней мере просто поговорить, понимал же, что Лоне также скучает, также тоскует… О каком еще утешении говорил старик?! Даже слушать об этом смешно! Они привыкли быть вместе, привыкли к спокойствию и умиротворению, исходящему друг от друга. Дотторе чувствовал себя особенным и нужным, этого хватало, чтобы поднять из своего сердца сокрытые чувства. Женщина выкуривала трубку, изредка сбрасывая пепел, и когда мадам Пин провела Дотторе в ее кабинет, она слегка нахмурилась. Дотторе совершенно не понравилось выражение ее лица, ничего хорошего в себе оно не несло. Он молчал, лишь кивнул в приветствие, ждал, пока старуха сама заговорит. Сбросив пепел, хозяйка публичного дома сказала: -Мне нужно, чтобы ты поговорил с Панталоне. -О чем? — Дотторе скрестил руки на груди. — И вы просто так разрешите мне поговорить с ним? Не верю я в вашу доброту. Женщины цикнула и прошипела в ответ: -Лин Сан плохо на тебя повлиял, такой же гадкий язык, — она отложила трубку в сторону. — Я хочу, чтобы он убедил Ли Шан избавиться от беременности, эта глупая дура не понимает, что ее никто не выкупит! Мне не нужен лишний груз! — старуха откинулась на мягкую спинку своего кресла. — Что касаемо цены… за проделанную работу, то я разрешу тебе хоть ложе с ним разделить. Весьма малая плата за потерю работоспособной проститутки. В глазах Дотторе потемнело от злости, и как только у женщины поворачивается так легко говорить о подобном, словно Панталоне вещь! Он никогда не будет согласен, никогда. И что будет с Лоне, когда кто-нибудь узнает… хотя бы единая душа, то вся его жизнь рухнет разом, ничего нельзя будет исправить. Дотторе дал себе обещание — даже если он будет сходить с ума от касаний, если возжелает больше всего. -Не нравится? — женщина фыркнула, облизнув губы. — А я-то думала, что такая оплата тебя очень даже устроит. Ты хоть знаешь, сколько за ночь с ним мне хотят заплатить, а я даю тебе эту возможность, словно принести килограмм сахара! -Он не вещь, чтобы расплачиваться за оказанные услуги перед мною. -Не вещь?! — женщина прыснула в диком смехе, снова закурив трубку. — Как раз таки вещь! А если ты не согласишься, то я продам его сегодня же господину Акихидэ! И мне совершенно безразлично, что с ним сделают, как только деньги окажутся в «Цветке дракона»! -Вы не даете мне права отказать вам, — у Дотторе не осталось выбора, он уперся ладонями о стол и подвинулся ближе к старухе, его алые глаза горели безумством. — А вы не боитесь, что я просто испорчу ваш товар без всякой на то сделки? И что же скажет ваш господин Акихидэ, когда узнает, что вы продаете ему испорченный и порочный продукт? -Щенок! — рассмеялась цинично женщина. — Пытаешься ответно мною манипулировать?! -Я знаю о вашем публичном доме ровно столько, сколько знаете вы, так что не думайте, что все моя игра проиграна, — Дотторе наклонил голову набок. — Теперь козыри на моих руках? Или считаете, что я не знаю о мертвых чиновниках, случайно почившим в вашем публичном доме? Женщина расправила плечи и старалась держать лицо, в ее глазах метались молнии, ее зубы скрипели от злости! Юнный щенок посмел ставить свои условия, так еще и знает больше положенного. Лин Сан поплатится за то, что раскрыл глаза своему ученнику, ему не откуда брать эту информацию, если же сам мужчина не рассказал. -Ладно, — ее глаза сузились. — Что же хочешь ты? -Прекрасная погода, чтобы прогуляться. Старуха приподнялась, ударив ладонями о стол, когда Дотторе развернулся, выходя из комнаты. -У него сейчас клиент! -Не такой же важный, как ваши секреты, госпожа? Дотторе еще помнил в какой комнате находился Панталоне, быстро перемещаясь по заполненному коридору, женщины оглядывали его, некоторые прикрывали лицо веером, перешептываясь друг с другом, а одна из них ахнула, когда он открыл дверь в покои, где обслуживали чиновника. Панталоне сидел с распущенными волосами в темно синей накидке, обшитой серебром, устало перемещая шашки, сегодня его клиент крайне скучный, да и все его разговоры сходились лишь к тому, что Лоне безупречный и красивый, заставляет кровь бурлить сильнее. Открытая дверь впустила свет в затемненное помещение, рубиновые глаза Дотторе потемнели, залились некой злостью, когда он увидел, как мужчина нагло без всякого на то разрешения удерживает прядь волос Панталоне, а лицо Лоне остается бесстрастным и холодным, он походил на ледяную статую, но стоило их взглядам встретиться, как зрачки моментально сузились. Рука Панталоне зависла в воздухе, он продолжал смотреть на Дотторе немыми глазами, пытаясь найти объяснение в его внезапном визите. Сначала он подумал, что старик Лин Сан умер, но судя по выражению лица и облике, поглощенному жадностью и ревностью, причина состояла совершенно в другом. Дотторе подошел ближе, попросту без всяких слов, аккуратно подхватив Панталоне за запястье, решительно стал уводить из комнаты, совершенно игнорируя, как чиновник открыл свой рот, брызжа ругательствами. В ушах Панталоне звенело, голова тяжелела, он потерялся в потоке событий и пришел в полное сознание, когда Дотторе вел его вниз по лестнице, все также держа руку. Вокруг множество глаз, следящих за ними, каждый тихо перешептывается, чтобы пронести сплетню по всему красному кварталу. Панталоне резко остановился, сказав: -Куда мы идем? Дотторе отпустил его и отвернулся, черты его лица стали более спокойнее. -Ты же давно хотел прогуляться. Пойдем. -Прости, — Панталоне опустил голову вниз, словно провинившийся ребенок, все люди, уставившиеся на них сильнее, ухудшали ситуацию. — Я не могу. Хозяйка публичного дома прыснула в громком смехе, увидев, как медленно раскалывается выстроенная маска на лице Дотторе, крошится по мелким частицам, как гипсовая скульптура. Она похлопала по плечу Панталоне, ласково сказав, когда уводила обратно вверх по лестнице: -Пойдем. Тебя ждёт клиент, все же вы не закончили. Дотторе хотелось растоптать себя в траве, а потом поджечь ее, согрев вместе с ней.