Многогранное соцветие

Чиновник кричал и возмущался во все горло, его вечер был полностью испорчен, Панталоне молча слушал каждое его оскорбление, покорно кивал и извинялся. Женщина за его спиной холодно смотрела из высока, пока не сказала: -Я верну вам оплату за сегодняшний вечер, можете не волноваться, а следующий достанется вам к любому человеку в «Цветке дракона», — ее тон казался мягким и доброжелательным. Мужчина слегка растаял и, причмокнув губы в красном вине, ответил: -Хорошо, госпожа, это совсем другой разговор. Он оставил недопитую чашу на столе и вышел из комнаты, попрощавшись, а как только дверь закрылась раздался звук пощечины. Старуха сморщила лицо, будто укусила лимон, и стряхнула руку. -Это будет тебе уроком, — проговорила она. — Я позволяла ему заявляться, когда вздумает, так вот чем он мне отплатил! Панталоне напугано смотрел в пол, ударить ответно — ему не позволяла совесть, лишь благодаря этой женщине он пока еще живет и способен ходить в шелках и дорогих украшениях. Только он не понимал… за что? В чем же он провинился? Все потому что он близок с Дотторе? Даже если и Дотторе преследовал свои идеи, то Панталоне, несмотря на острое безумное желание уйти, остался. Он не опозорил хозяйку, он опозорил только Дотторе. Перед лицами многими выставил полным дураком. Больно. В груди сжалось, хотелось упасть в кровать и больше никогда не открывать глаза. -Мне надоело, что этот отпрыск Лин Сана путается в моих ногах! — свирепо и злостно прошипела женщина, от добродушного тона, с каким она беседовала с чиновником, не осталось и следа. — Мне нужно, чтобы ты убедил Ли Шан отказаться от ее дурных идей. -А если нет?.. — прозвучал голос Панталоне, он также смотрел куда-то пусто вниз. — Возможно ее выкупят. -Совсем былины объелся?! — зрачки старухи сужались с каждым прочеканенным ее словом. — Никто не выкупит ее! Он отказался от сделки, как только узнал, что проститутка понесла от невесть кого дитя! Даже если и делил ложе, то не верит, что от нескольких раз она могла понести. Позабыл, чем закончила твоя мать? Гниет без погребения, да, у нее даже места… -Из-за ваших решений у нее нет места погребения, — перебил ее Панталоне, ожидая новую пощечину, его мир неизменен, и чтобы выжить нужно лишь терпеть унижение собственной гордости раз за разом. Старуха цокнула языком, глубоко вздохнула и сказала: -Приведи себя в порядок, выглядишь как дешевая проститутка. Женщина словно специально подсылала весь вечер сомнительных клиентов, они не теряли времени, позволяли себе будучи подвыпившими оглаживать руки Панталоне, а один даже прижал к стене, пустив свои ладони к талии. По окончанию дня Панталоне долго провел в купальне, а когда вернулся планировал выпить травяной чай, чтобы поскорее уснуть, и ему эту удалось. Из пустого сна вырвал приглушенный звук тело, упавшее подле, уперевшись о край постели. Панталоне открыл глаза и ему предстала светло голубая макушка головы. -Прости меня, я создал тебе проблемы, — проговорил Дотторе, когда его волосы стали медленно перебирать. -Тебя же никто не впускал сегодня, да? -Я залез через задний двор, завтра утром старик не даст мне спуску. Панталоне грустно посмеялся, оставив легкий поцелуй в его волосах, голова самовольно упала на чужое плечо в изгиб шеи, и настигла тишина, пока Дотторе не почувствовал капли на своей коже и совершенно бесшумный плачь возле уха, пробирающий до дрожи. -Нужно было пойти с тобой… — плачь усилился, Панталоне крепче прижался к шеи. -Лоне… — слышать и чувствовать его слезы становилось невыносимо. — Это я поступил опрометчиво. Твоей вины ни в чем нет. Панталоне ослабил хватку, теперь же его дыхание чувствовалось возле щеки, теплое и еле слышное. Он присмотрелся к лицу Дотторе в темноте и сказал полушепотом: -Что с твоим лицом? — кровоточащая рана на губе привлекала внимание. — Откуда? Панталоне навис над ним, выжидая ответа, смотря сверху вниз. Дотторе поднял свои глаза, встретившись взглядами, тихо ответил: -Тебе не нужен ответ, ты и сам понимаешь. Хозяйка публичного дома не оставила выходку безнаказанной. Все же она имела большую власть на красном квартале, даже уйти живым, если не оплатил вечер, предстояло невозможным. Панталоне наклонился ниже, его волосы полностью накрыли лицо Дотторе, отчего Лоне перекинул пару прядей на другую сторону. Чувствовался запах крови, стало интересно какова она на вкус. Дотторе еще сильнее откинулся головой на матрас, его грудная клетка высоко вздымалась от каждого вздоха. Панталоне был чересчур близко, аромат его волос окутал все пространство. Дотторе сжал собственный рукав одежды и также быстро расслабил ладонь, когда Панталоне слизнул с его губ кровь. Металлический вкус, смешанный с суховатыми губами. Собственное сердце было готово вырваться, Панталоне слышал его стук. Он всегда представлял себе поцелуй как-нибудь иначе, но и это нельзя было и назвать поцелуем, он лишь еле касаясь прикоснулся к чужим губам, даже не ощутил их вкус вдоволь. Тело ослабло, медленно по коже пробирала дрожь, и если Дотторе хотя бы что-то произнесет или же притронется к его коже — Панталоне потеряет все свое самообладание. Он резко откинулся обратно на кровать, хотел слиться среди подушек и балдахина, чтобы Дотторе не видел его покрасневших щек. Только сейчас пришло осознание содеянного, Панталоне начал погружаться в мысли, пока Дотторе, склоняя голову вниз к полу, и не сжимая вновь свою одежду, сказал: -Лоне… я … — его голос немного дрожал. — Прости. Я даже сейчас не могу тебе ответить, что испытываю и думаю. И я не могу… Панталоне его перебил, в голове создался крайне хитрый план. Он переместился ближе и проговорил возле макушки Дотторе: -Ты не позволяешь себе находится рядом, но тебя злит, когда рядом кто-то другой, — несколько прядей волос упали на плечо Дотторе, и он удержал их за кончики. — Я видел перекосившее выражение твоего лица… как злость накрывала тебя, эмоции говорят за тебя больше, чем ты сам. -Чего ты добиваешься? — Дотторе поднял голову, всмотревшись в аметистовые глаза. — Лоне… у меня не остается больше сил бороться, да, и я знаю больше, чем положено, старуха не даст мне спуску. Я не хочу, чтобы ты стал моим слабым местом. -Она же меня продаст, — глаза Панталоне опять наполнялись слезами, так каждый раз, каждый их разговор приводил к жуткой истерики, а он всего лишь хотел одного поцелуя. — Ты думаешь, что я смогу спать с ним, когда я мечтаю только о тебе? Я начинаю тебя ненавидеть. -Лучше испытывай ко мне ненависть… — Дотторе ненавидел лишь себя, но резко поднялся и развернулся лицом к Панталоне, оперевшись руками о матрас. — Хотя знаешь, к черту все. Если старуха и прострелит мой висок, то у нее на это будут причины, а не пустой звук. Панталоне немым взглядом уставился на Дотторе, пока его за подбородок не подтянули ближе. Почувствовался вновь металлический привкус, легким поцелуем коснулись его губ, словно исследуя их. Контроль полностью потерялся, как и сознание затуманилось. Дотторе полностью перелез на кровать, притягивая ближе к себе, одна его рука запуталась в длинных волосах, перебирая каждую прядь и придерживая за талию, а другая оглаживала черты лица. Безупречная и шелковая на ощупь кожа Панталоне вблизи была еще прекраснее. Все принципы и запреты Дотторе рушились раз за разом, как башня или карточный домик, ломая ярус за ярусом. Он не позволял себе лишнего взгляда и касания, а сейчас чувствует своими руками дрожь Панталоне от его действий. Дотторе терялся, он никогда раньше не целовал никого, как и Панталоне, ощущение неловкости витало в воздухе. Он вновь притянулся ближе, углубив поцелуй, послышался тихий полустон, когда чужой язык стал исследовать рот Панталоне, он сильнее сжал плечи Дотторе. Панталоне отстранившись ненадолго, облизнув кровоточащую рану на губе, и стал оставлять легкие поцелуи на шеи. Он и не заметил, как уже лежал на мягких подушках, а его волосы рассыпались по сторонам. Дотторе нежно покрывал его губы поцелуями, переходя на лоб и завершил все касанием в кончик носа. Руки Панталоне стали ватными, он обвивал чужую шею, чувствуя привычный аромат трав. Осознание что, то о чем он так долго мечтал исполнилось никак не приходило, но стало ясно одно — Дотторе сильно сдерживал себя. -Я побуду, пока ты не уснешь, — довольно быстро и устало рухнул на грудь Панталоне, ощущая, как в его волосы зарылись тонкие длинные пальцы. — Нельзя… чтобы старуха увидела меня здесь. -Ты же послал все к черту, — Панталоне притянул к себе, затягивая снова в поцелуй, ему было мало, хотелось еще, полностью всего, чтобы слышать его томное дыхание, чувствовать, как крепкие руки пережимают тело. Панталоне отстранился и в несколько миллиметрах от чужих губ сказал: -Дотторе… я хочу хотя бы раз проснуться и увидеть тебя рядом. -Ты моя несбыточная мечта, — тихо ответил он.