Многогранное соцветие

Мэй не глупа, чтобы не понимать угрозу своей жизни, к тому же она может перевернуть ситуацию в свою пользу, поэтому шагнула назад, закрыв дверь снаружи, оставив Дотторе наедине с Панталоне. Он недолго посидел подле, изредка поглаживая пряди волос, и думал. Раздумывал долго. Сколько еще им пребывать в томном ожидании? Пять лет Дотторе потерял, выкинул в небытие, в темницу одиночества, хотя бы сейчас он может снова касаться волос Панталоне, но он желает большего — быть с ним не пару часов в месяца, а крепко засыпать где-то в изгибе шеи каждую ночь. Предложение Капитано глубоко поселилось в его разуме, в нем он видел выход. Уехать на восток, начать новую жизнь, снять с себя маску и перестать бежать и прятаться. Панталоне перевернулся в постели, прядь его волос выскользнула из ладони Дотторе, он тихо вздохнул. Ему пора уходить, как бы не желал задержаться. Панталоне проснулся и сразу сделал пару глотков зеленого чая, сморщившись от того, что он оказался оставшимся. -Мэй… — протянул сонливо, но никто не отозвался, кроме шуршащих крыс, спрятанных далеко в недрах комнаты. — Черт, совершенно забыл о своем плане. Недолго пролежав в кровати, Панталоне все же встал, натащив на себя темно фиолетовый халат с вышитым серебром узорами, камин еле прогревал комнату, и он протряс от холода. Он слабо помнил, как перебрался с кресла на кровать, но уселся в него вновь, ожидая, как вернется Мэй. Девушка пришла довольно быстро, была крайне молчалива, ни о чем даже не спрашивала, как она любила делать раньше по утрам. -Ты говорила, что Акихидэ собирается собрать своих близких знакомых? — решил уточнить Панталоне, причесывая волосы, а развлекать очередных до боли скучных чиновников — это последнее, чего он желал. -Я не уверена в планах хозяина, — короткий ответ. Панталоне, слегка закатив глаза, с легким звоном положил расческу на стол, откинув на спинку стула, взглянул на Мэй, пытаясь найти ответы на ее поведение во взгляде. -Я правда не знаю, почему ты ждешь, что я что-то отвечу? — теперь же ее голос звучало грубо. -Нет, я просто думаю, как мог обидеть тебя, чтобы ты говорила со мной с недовольством. -Все довольно просто: мне интересно, как давно ты, когда я покидаю комнату во время визитов доктора, стал ублажать его, — грязно и унизительно проговорила Мэй, с полным осуждением, смотря на Панталоне. Он быстро поднялся, всматриваясь в лицо девушки, его лицо приобрело фарфоровый оттенок, а глаза залились злостью от услышанного. Почему именно сейчас у нее возникли вопросы и догадки? Панталоне вел себя сдержанно… но в последний раз, да, он виноват в том, что положил голову на плечо Дотторе. Лоне сдержал ладони в кулак, вонзаясь ногтями в кожу, от полного непонимания. Глубокий вздох, он вернул непроницаемое выражение лица и произнес: -За кого ты меня воспринимаешь? Единственное, что может сделать доктор — это иглоукалывания, обговорив с Акихидэ. -За того, кем ты являешься. Видимо доктор хорошо тебе платит лично, раз ты так нелепо пытаешься оправдаться… — громкая пощечина оставила звон в ушах Мэй, тонкие пальцы Панталоне передавили ее горло. — Я не боюсь ни тебя, ни его. -И кем же я являюсь? Окажись бы на моем месте — возжелала, чтобы тебя лишили жизни сразу, а не имели, как бездушную вещь, — Панталоне крепко сжал горло, слыша тяжелое дыхание Мэй. -Доктор был здесь утром, — еле проговаривая, больше напоминая шепот, сказала Мэй. Панталоне отпустил ее горло, сделав шаг назад, она, откашливаясь, продолжила: -Ты спал на кресле, я заходила ранее, и видела это, а позже… когда вернулась с подносом, — она опять закашляла. — Доктор тебя перенес, но как он пришел, если даже хозяин не знает об его визите? Ты можешь искать поддержку, в ком пожелаешь, но не в хладнокровной убийце, даже если он… обходителен с тобой. Панталоне, ты заперт в доме хозяина, и не знаешь, что творится за его стенами, ты не знаешь о севере почти ничего, кроме светских сплетен и слухов. -Намерена рассказать Акихидэ? — спросил Панталоне, когда она закончила. -Не желаю стать экспонатом в коллекции доктора. Панталоне сел обратно на кресле, закинув ногу на ногу, задумчиво уставившись в пол. Теперь ему действительно нужно поговорить с Дотторе, но если его видела Мэй, то встает вопрос: когда он пожелает прийти? -И лучше оставь свои мысли на счет Акихидэ, — проговорил Панталоне, увидев полный непонимания взгляд Мэй. -Почему? -Ты думаешь, если он относится ко мне так, — он грустно усмехнулся. — То будет относится к тебе лучше? Ты для него не более, чем интерьер в комнате, безотказно выполняющих любые поручения. -В твоих советах я не нуждаюсь. -Как пожелаешь. Ожидать Дотторе долго не пришлось, он продолжительно задержался в фойе, долго беседуя с Акихидэ, мужчина изредка выпускал смех, но узнать, но все презрение доктора скрыла маска. -Так… о чем я говорил? — причмокнув губами, переспросил Хидэн. -Капитано сообщил мне, чтобы вы желаете, чтобы я прибыл на ваш прием, но… к сожалению, мне придется отказаться, — у него накопилась работа, к тому же медленно он собирал вещи, перемещая их на корабль Капитано. -Как жаль, но возможно моей жемчужине удастся вас переубедить? — хитро улыбнувшись, сказал Хидэн. — Доктор, я нуждаюсь в вашей поддержке… особенно, когда север нестабилен и везде поджидают недруги. Ваше присутствие даст понять, что я обезопасен, раз вы на моей стороне. -Господин Хидэн, попрошу вас не вмешивать меня в политику севера, — недовольно выразился Дотторе, он никогда не желал лезть в чужие интриги, тем более, даже над наемниками курировался человек, имеющий над всеми власть, гранича нормы допустимости. -Да, да, — затараторил Хидэн, подозвав несколько прислуг. — Принесите доктору чаю, пока я сам лично сообщу Панталоне. -Нет необходимости, — остановил его Дотторе. — И вы уверены, что Панталоне требуется моя помощь? Я считаю, что крайне хорошо себя чувствует. Хидэн замялся, нелепо заморгав глазами, все же нахождение доктора в его доме давало ему множество привилегий, он всегда был падок на могущество и связи. -Если вы так желаете, то я подожду. -Благодарю. Акихидэ быстрым шагом поднялся на второй этаж, громко прикрыв дверь, схватился за предплечье Панталоне, сдавливая пальцами, и сказал: -Мне нужно, чтобы доктор присутствовал на приеме, сделай так, чтобы он захотел там появится, — кожу сдавили сильнее. — Мне без разницы, каким способом ты воспользуешься. -Даже если доктор останется здесь на целую ночь? — Панталоне не думал о близости, он мечтал поговорить вместе, побыть рядом без угроз, что их кто-нибудь увидит или же ворвутся в комнату. -Да, — сквозь зубы, прошипел Акихидэ. — Только при условии, если он придет. -Придет. Пусть остается сегодня. Он расслабил хватку и оставил Панталоне наедине, вернувшись к Дотторе, сказав: -Прошу извинения, что заставил вас ждать, можете идти. Дотторе уже не нравилось, что мог придумать Хидэн, он вел себя крайне странно, заставляя его продолжительно хмурится. Мэй не находилась в комнате, хоть чужое присутствие не раздражало доктора сильнее, он снял маску и потер переносицу, пока Панталоне рассматривал предплечье, приспустив рукав до локтя. -Акихидэ сказал, что ты можешь остаться, но при условии, если придешь на его прием, — гематома на коже неизбежна, в последнее время даже легкий удар оставлял на коже Панталоне сильные ушибы. -Это последнее место, где я бы возжелал появится, — однотонно проговорил Дотторе, сняв меховую накидку, он не успел отдать ее в фойе. -Даже, если там буду я? — с некой надеждой посмотрел Панталоне. -Я понимаю, зачем ему мое присутствие, поэтому, даже если там будешь ты, я не пересилю свое нежелание. -Ты можешь остаться до утра, — опустив глаза вниз, проговорил тихо. — Но только если придешь на прием. Дотторе вскинул брови и рассмеялся. Панталоне сжался в плечах, от его смеха ему стало не по себе. -Это он тебе такое условие поставил? -Это я тебя прошу, а не он. -У тебя есть вещи, какие ты бы хотел забрать отсюда? — Дотторе то ли случайно, то ли специально пропустил его слова мимо ушей, обойдя комнату вокруг, рассматривая шкафы. -Тот чиновник… твоих рук дело? Дотторе остановился спиной к Панталоне, развернулся на носках, и, наклонив слегка голову набок, ответил: -Да. Панталоне молчал, опять закусив кутикулу на большом пальце. -Хотел отрезать ему кисти рук, но посчитал, что это чересчур впечатлит тебя. -Когда ты успел стать таким? — Панталоне не осуждал его, не делал никаких поспешных выводов, тем более, когда он сделал это все ради него и никого другого. -Я всегда таким был. И что я должен был делать? — Дотторе сложил руки на груди, с потемневшими глазами смотря на Панталоне. — Он хвалился за утренним завтраком, как имел тебя, пока ты искал утешения хотя бы в чем-то. Разве я поступил плохо? -Мэй видела тебя, — проглотив ком в горле, еле проговорил Панталоне. — Останься сегодня… это не потому что Акихидэ заставил меня, а потому что я хочу хотя бы раз за все время увидеть тебя, когда проснусь. -Ты же понимаешь, что он не позволит мне больше находится с тобой рядом. -Тебе это никогда не мешало.