Всегда рядом

В телевизоре тарахтели про погоду. Она настолько оказалась непредсказуемой, что слышались постукивание капель, и виднелось мелькание грозы средь туч. С улицы приятно пахло петрикором, но тёмные улицы портили атмосферу этой частоты. Андрей дёрнул ручку форточки, чтобы дым от сигареты в его руке не заполонил кухню. Присев на рядом стоящий с окном диван, он промаргался. Курил он редко, обычно, на то была веская причина.А сегодняшняя причина из-за которой Андрей снова взялся за пачку, была далеко от него. За тысячу, а может и больше километров. Он и сам точно предположить не мог. Рука дергнулась над пепельницей. Пепел редкой пылью посыпался. Сигарета тлела в его руке, выпуская всë меньше дыма. Свободной рукой он потер левый глаз. Его глаза помутнели. Наполовину всë размылось, заставляя Андрея проморгаться ещё раз.Хотя, сейчас фокусированный взгляд был не так важен. Важны были не размытые мысли, что как назло превращались, в кашу. Он думал лишь об одном, что сейчас с Михой? Его лучший друг, с которым он провёл бок о бок. Он очень любил его.В первую очередь по дружески, а по другим понятием, он ещё не разобрался. Миша и кололся на его глазах и умирал, целовался и лез драться. Он видел его любым. С любым взглядом и жестом.Андрей был на его первой свадьбе, был на первом его концерте, был с ним в драке, а потом и в мирном союзе. Но драки те были не настоящими, а так, побаловаться. Ссор же у них никогда не было. Они были не разлучны, но не так, что называли одновременно слова, а так, чтобы жить в головах друг друга. Но это была их первая серьезная ссора. Они не видели друг друга месяце три, а то и больше. Андрей больше не танцевал на сцене подпевая «Охотник! Охотник!». Он не чувствовал себя комфортно. Андрей провёл всю жизнь в этой группе. Но в один момент он стал понимать, тчо нету той «Сказки» царящий между Мишой и собой больше нет. Так ещё Миша хотел, чтобы Андрей писал для него текста, но не выдуманные и дополненные друг другом, а по сценарию Горшка. Он понял- это причал. Миша и так многогранный и сложный по своей натуре человек, что Андрей уже нашел тысячу и одно решение как с ним приходить к одной теме из разных ситуаций, так тут ещё и такие заявление. Он знает как Мишке тяжело. У него нет ближе людей,чем Андрей. С Анфисой они давно расстались, оборвав все связи. Она и так ему не помогала, а только у сугубляла ситуацию, делая Горшка ещё более зависимым. Андрей его спас, вытащил с того света, дав понять, что на него можно положиться. У них это не впервой. Миша боялся больше всего одиночества. Да ему и оставаться одному было нельзя. На придумывает себе что-то, а потом за лезвие или на иглу. С ним всегда нужно быть рядом. Нужно слышать его и чувствовать. Понимать и жалеть. Он ведь как ребенок, чуть что, так в обиду. Это может показаться глупым в характере взрослого дядьки, но что с этим поделать? В душе мы все дети, а он и наяву такой.Поэтому, Андрею приходилось с ним быть мягким и точным. Бросив бычок в полупостую пепельницу, оставляя еë тлеть, он встал с кожаного, твёрдого дивана. Кожа неприятно отлипла от обивки, оставляя красные пятна на ногах. Андрей вышел из кухни, шëркая до скальной комнаты. Раздался скрип кровати. Закутывая себя в тёплое одеяло, Андрей лег в удобную позу. Уже закрыв глаза и раслабивышись, телефон завибрировал на тумбочке. Накотившие раздражение вылилось наружу. Разлепив глаза, он подполз к тумбе. Взяв телефон даже не посмотрев на вызов, он начал «ответить»: —Ало. Андрюх? Знакомый голос из трубки тут же разбудил Андрея, развея всë раздражение. —Да, я. Мих, это ты? Не дожидаясь ответа, он посмотрел на экран смартфона. —Да В трубке повисло молчание. Андрей тоже не знал, что сказать. Сердце билось громче, чем бочка Поручика, а мысли мешались. —Ты как?.. В трубке раздался кашель. —Мне плохо, Андрей. —повисла секундная тишина. Сердце пробила стрела жалости и печали. Ожидание следующих слов приводила и в ужас, и в радость. — Без тебя плохо… Приезжай ко мне, или нет! Хочешь, я приеду? Не веря своим ушам, Андрей соскочил с кровати, тут же ищя глазами какие-либо штаны. —Миш, я уже одеваюсь! Придерживая телефон правом плечом, он бросил трубку. Радости не было приделу. Он жив. Он дишит и чистый! Или Андрею показалось? Из —за столь резких смен чувств, он и не обратил на это внимание. Это и не так важно, ведь он уже вызвал такси, которое приедет через пять минут.