Вампирëныш

      Шу вальяжно откинулся на спинку дивана, позволяя себе полное расслабление. Светлые волосы, чуть волнистые, отросли до подбородка и мягко обрамляли лицо, создавая образ праздного аристократа, потерянного в наслаждении. Он медленно выдохнул, наблюдая, как закатное солнце проникает сквозь витражные окна, разливаясь по полу цветными пятнами. Их дрожащие отблески ползли по стенам музыкального зала, придавая происходящему почти церковное величие — но извращённое, грешное.       В ногах у него стоял Субару, с румянцем, растекшимся по скулам, с глазами цвета расплавленного граната, которые блестели, не отрываясь от старшего. На нём была только одна белоснежная рубашка, расстёгнутая и сползшая с плеч, обнажая сильное стройное тело. Под рубашкой проглядывали лишь округлые бедра и пятки, а между них — плотно блестела тёмная пробка, заставляя тело едва заметно дрожать.       Его губы были распухшими, влажными, напряженно сжимая член Шу. Он двигался уверенно, но с оттенком преданности, прислушиваясь к каждому вздоху старшего. Бледная ладонь Шу, с длинными, изящными пальцами, зарылась в серебристые волосы Субару, направляя, подсказывая темп. Он не торопился, смакуя момент. — Послушный щеночек... — прошептал он с тихим удовольствием, не открывая глаз, будто наслаждаясь не только лаской, но и самим видом покорности.       Субару уловил тон в голосе, заметил ленивую задумчивость брата — и усилил ритм. Он слегка задвигал бёдрами, и пробка внутри скользнула по нужной точке, вырвав из него невольный стон. Однако в этом порыве возбуждения, даже когда тело тянулось к разрядке, он не дотронулся до себя. Вампир прилежно отдавался брату.       Шу чуть наклонился вперёд, и его пальцы лениво скользнули по затылку Субару, чуть сильнее вжимая его в своё бедро. Его голос прозвучал лениво, с ноткой дразнящего довольства: — А ты становишься всё усерднее…       Субару поднял взгляд снизу вверх — покрасневшие губы, влажные ресницы, дыхание тяжёлое, будто он не только старался, но и получал от этого особое удовольствие. Шу, с легкой улыбкой, перехватил его за подбородок, приподнял и притянул к себе на колени. — Иди сюда. Покажись весь.       Субару дрожащими пальцами оперся о бедра старшего и вскарабкался, усаживаясь. Его дыхание сбилось, когда тело наклонилось вперед, прижимаясь к груди Шу, а пробка внутри отозвалась легким, интимным толчком. Шу не торопился. Он с интересом провёл пальцами под рубашкой по обнаженной спине младшего, скользнул ниже, обрисовал в ладони округлость, и лишь потом слегка надавил — проверяя, как глубоко спрятан его новый подарок. — Все еще терпишь? — прошептал он в ухо, почти нежно, но с тем оттенком, который пробирает до мурашек.       Субару выдохнул что-то нечленораздельное, едва удерживая себя от дерзости. Его кожа под ладонью Шу словно подрагивала — то ли от холода, то ли от нетерпения. Старший вампир чуть прикусил мочку его уха, усмехнувшись: — Вот и хорошо. Потерпи ещё немного… Пальцы старшего заскользили по скользкой от смазки пробке. Играясь и надавливая на игрушку, блондин прижался к шее младшего, вдыхая его сладкий запах и вылизывая шею. Он был в восторге от своего послушного щеночка. Такой взрывной в обычное время, крушащий все вокруг, а с ним такой мягкий и податливый.  Субару вздрогнул от особо сильного толчка. Но заставило его выгнуться дугой другое, прикосновение к напряженному и влажному члену. Бледная ладонь мягко накрыла его головку, играя большим пальцем с расщелиной. Бедра альбиноса задрожали, он попытался прижаться ближе, но руки брата не позволили. Он слишком нежно и медленно водил по его слишком напряженному члену, а второй рукой игрался с пробкой. Шу мучил бедного Субару. Доводил его до грани и останавливался. Смотрел на покрасневшего и метающегося на его коленях вампирчика и наслаждался его интимной агонией. Старший смотрел на Субару, как на искусно сыгранную симфонию страсти — каждая дрожь, каждый всхлип звучали как ноты в его личной пьесе. Он медленно убрал руку с напряженного члена, отняв прикосновение ровно в тот момент, когда младший начал умолять взглядом. — Ты такой нетерпеливый, — лениво выдохнул он, с лёгкой усмешкой. — А ведь молчишь.       Он вновь провёл пальцами по пробке, теперь сильнее, заставляя её внутри надавить на самое чувствительное местечко. Субару всхлипнул, ногти впились в плечи Шу. Всё его тело жаждало хоть малейшего толчка, движения, разрядки, но старший брат продолжал играть, как с любимой игрушкой.       Шу поднял его за талию, легко, как котенка, и прижал ближе к себе бедрами. Его голос стал чуть ниже, обволакивающе горячим: — Если ты хочешь больше... вытащи её сам. Покажи, как сильно нуждаешься.       Субару тяжело задышал, рука дрожала, когда он дотянулся до основания пробки. Он стыдливо отвёл взгляд, но подчинился. Медленно, с выдохом, вытянул игрушку из своего тела — с тихим, мокрым звуком, заливаясь розовым румянцем. Его бедра сами просяще дернулись, когда внутри стало пусто.       Шу прижал его ближе, и в следующее мгновение толкнулся внутрь — медленно, в растянутую игрушкой глубину, но с достаточной нежностью, чтобы не причинить боли. Субару вскрикнул, но не отпрянул. Напротив — он прижался еще крепче, грудью к груди, пальцы вцепились в спину брата. — Вот и, — прошептал Шу, двигаясь медленно, вглубь, будто растягивая наслаждение. — твой любимый член.       Он двигался лениво, тягуче, каждое движение доводило Субару до безумия. Тот задыхался, тело вибрировало от страсти, ища большего, но не получая полного освобождения. Шу же контролировал всё — ритм, глубину, звук их сбитого дыхания. — Если хочешь кончить, — прошептал он, облизывая губу младшего, — придётся постараться.       Шу чувствовал, как Субару дрожит в его объятиях — словно натянутая струна, готовая сорваться. Его движения оставались неторопливыми, будто он смаковал каждую секунду, как хищник что поймал резвую добычу. Но сам он уже не мог скрыть собственного возбуждения — дыхание стало рваным, пальцы сжались на бёдрах младшего.       Субару прижался лбом к его плечу, стонал тихо, но с каждым толчком всё более жалобно, всё более отчаянно. Он не просил — но в каждом его движении, каждом стесненном вздохе звучала мольба.       Шу замер. На миг. Затем, обняв его крепче, притянул ближе и, будто вознаграждая за терпение, начал двигаться быстрее, глубже. — Такой хороший… — прошептал он в горячую шею, между тяжёлых вздохов. — Мой послушный щенок. Мой.       Его голос, будто заклинание, впивался в разум. И тут же — клыки.       Субару вскрикнул, выгнулся в дуге, когда острые зубы впились в его шею, и всё тело взорвалось в огненном оргазме. Кровь, смешанная с наслаждением, стекала по губам Шу. Он пил медленно, чувствуя, как Субару трясётся в его объятиях, задыхаясь от разрядки.       Оргазм прошёл сквозь всё тело младшего, вспышкой выбивая воздух из лёгких. Его пальцы дрожали, цепляясь за плечи старшего, как за якорь. Шу в последний раз толкнулся в него, низко зарычал и разрядился внутри, сжимая бедра младшего, вжимая его в себя до предела.       Некоторое время они просто дышали. Густой воздух был насыщен потом, кровью, страстью. Шу лизнул прокушенное место, останавливая кровь, и чуть приподнял подбородок Субару. Его взгляд был хищным, но в нем сквозила теплая нежность. — Ты милашка, — прошептал он, почти ласково. — Ты принадлежишь мне. Не забывай этого.              Субару кивнул, прижавшись носом к его ключице. — Конечно, — тихо ответил он, уставший, но счастливый.       А в витражных окнах всё ещё плясали отблески заката, как будто сам дом знал — в этом зале совершилось что-то греховно прекрасное. ***              Шу медленно отстранился, вытирая кровь с губ. Его пальцы лениво скользнули по бедру Субару, оттягивая, смотря на расслабленную дырочку, из которой начала медленно вытекать белесая жидкость. — О, нет, — лениво, но с кокетством прошептал Шу, — мы не позволим всему этому пропасть зря, не так ли?              Он взял пробку, все еще блестящую от смазки, и с хищной нежностью надавил ею на вход Субару. — Шу… — Субару судорожно втянул воздух, спина тут же выгнулась, тело дернулось от резко вернувшегося ощущения наполненности. — Тише, — ухмыльнулся старший, — потерпи, щеночек. Ты ведь хочешь остаться моим хорошим мальчиком?              Субару сглотнул и кивнул. Слишком потрясенный, чтобы говорить. Он даже не заметил, как его рубашку аккуратно поправили, прикрывая спину. Как пальцы Шу застегнули верхние пуговицы, пряча следы укуса и бурные ласки. Альбинос заметил, что укусы старшего брата сходят не быстро. Было очень приятно гладить их, вспоминая об оказанном внимании.       И вдруг — оба замерли. В воздухе вспыхнуло тонкое, как ветерок, ощущение. Юи. Она очнулась. — Вот как, — Шу выпрямился, провёл рукой по волосам. — Веселье, кажется, откладывается. Пошли. Нам пора поприветствовать нового члена семьи.       Он поднялся с дивана, легко поправив одежду. Субару чуть медлил — его движения стали неловкими, напряженными. Шу с удовольствием наблюдал, как тот вздрагивает при каждом шаге. Было так мило наблюдать послушание своего щеночка. — Ты мило шевелишься, — прокомментировал он с едва сдерживаемым смехом. — Все подумают, что ты просто не выспался. Или… очень старался ночью. — Шу, заткнись, — сквозь зубы прошипел Субару, покраснев, но не осмелился вытащить пробку. Он чувствовал каждый шаг как пытку. ***       Шу переместил их к двери в комнату блондинки. Вампирчик поежился, чуть вильнув бедрами и покраснел. Он то и дело ловил взгляд старшего — полный восхищения.       Они вошли в комнату последними. Все уже собрались. Братья сидели напряженно, Аято вертел свою ленту, рядом с ним Райто глядел в зеркало. Канато что-то беззаботно жевал, Рейджи смотрел строго, как всегда. Юи сидела на кровати, на щеках чуть проступал румянец, волосы спутаны — она только что пришла в себя.       Шу сел на кровать, грациозно вытянув ноги, как ни в чём не бывало. Субару молча опустился на край дивана, стараясь сидеть ровно, несмотря на то, что внутри всё горело. Рейджи глянул на них, лишь тяжело вздохнул, поправляя очки, словно стараясь скрыть напряжение за привычной холодной маской.       В глазах Юи блестела жажда жизни и что-то еще. Чужое. Новое. Когда её взгляд встретился с Шу, атмосфера мгновенно изменилось. Напряжение повисло в воздухе, почти ощутимое, но двое — Шу и Юи — казались совершенно спокойны.       Братья смотрели на них с явной тревогой — в их глазах читалась боязнь. Боязнь конкуренции, страха потерять то, что кажется нерушимым. Но Шу лишь нежно улыбнулся Юи, ласково провёл рукой по её волосам и тихо спросил: — Как ты себя чувствуешь? — Голодна, — выдохнула Юи, и ее голос дрогнул, хрипловатый, будто и не ее вовсе.        В этот момент воздух повис тяжелым ожиданием. Шу предложил помочь ей — с той мягкой заботой, что была присуща только ему. Но братья моментально возразили, их голоса наполнились защитой и нежеланием уступать. Все будто увидев картину, как девушка пьет кровь из их Шу, почти позеленели.       Рейджи, улыбнулся с тенью язвительности. Он подошел, схватил брата за руку и прижал Шу к себе: — Не волнуйся, я позаботился о пище для твоей блондинки. Старший вампир фыркнул, прижавшись ближе. В его глазах блестели искры веселья, он подмигнул покрасневшей Юи. Впитывая энергию его семьи. Парень еще не понимал как воспринимать Юи. Как сестру? Как приемную дочь? Но однозначно не как сексуального партнера. Только представив сцену с сексом с блондинкой он вздрогнул всем телом, заластившись к Рейджи, чтобы выбить мерзость из головы.       В этот момент дверь снова открылась. Дворецкий почтительно поклонился, впуская в комнату молодую девушку — человека. Та была напугана, но послушна. Пальцы дрожали, глаза сдерживали слезы. Она остановилась у двери, сжав край платья, не решаясь поднять взгляд. — Я подготовил девушку, — спокойно сообщил Рейджи. — Первый раз должен пройти под контролем. Насколько это возможно.       Шу кивнул. Райто хмыкнул. — Ах, Рейджи, ты так трогательно заботишься о нашей новенькой... Разве не мило? — он изогнулся в кресле, насмешливо поглядывая на Юи. — Только вот... ты же знаешь, что случается с первыми жертвами? — Знаю, — ответил Шу. Что-то глубоко внутри будто кричало, что это все неправильно и аморально. Но это было так глубоко… — Она умрёт, — тихо сказал Канато, облизывая ложку. — Первая кровь всегда трагична. У неё не будет шанса.       Юи нахмурилась. Не понимала. Или не хотела понимать. — Ты теперь часть нашей семьи, — сказал Шу, глядя на блондинку. Его голос стал мягче, почти тёплым. — Моя семья. И никто... никто не посмеет обидеть тебя. Ни семья. Ни Карлхайнц. Никто. — Шу... — Юи будто хотела что-то сказать, но не нашла слов. — Ты моя, — добавил он, подчеркнуто спокойно. — Как сестра. Как... ребёнок, которого я должен защищать. Возможно, потому что моя кровь теперь течет в тебе. И потому что... я сам выбрал тебя.       Рейджи приподнял бровь: — Почти как отец? — Или как мать, — вставил Райто, усмехаясь. Рыжий чуть ревниво скривил губы. — Шу, ты ведь станешь ей и тем, и другим?       Шу посмотрел на него с ласковой укоризной.  — Не преувеличивай. Она просто наша. Теперь — и навсегда.       Юи вдруг резко повела носом — в воздухе повис аромат крови. Живая, горячая, волнующая, стучащая по венам девушки у двери. Зрачки блондинки расширились. Её тело подалось вперед, губы приоткрылись. Она еще боролась с собой, но уже дрожала от желания. — Ах, — шепнул Райто. — Вот и началось...       Кто-то рассмеялся. Кто-то отвернулся. Аято выругался, вставая. — Пошли. Шу сам будет успокаивать её, когда она проснётся в луже крови рядом с мёртвым телом. Посмотрим, насколько он станет хорошей мамочкой.       Семья явно ревновала, но и не мешала ему. Один за другим братья начали выходить. Субару последний — он остановился у двери, взгляд его скользнул по Юи, потом по Шу. Он ничего не сказал — просто исчез.       Шу остался один с Юи и дрожащей девушкой. Блондинка стиснула простыню. Руки ее тряслись. Она не понимала, что делать — ждать приказа или броситься. Внутри все пылало. — Иди к ней, — тихо сказал Шу, кладя ладонь ей на плечо. — Доверься себе. И... не бойся.       Юи поднялась. Медленно. Грациозно. Тело её было уже иным — движением, взглядом, хищной тенью. Она подошла к девушке, чьи губы дрожали. Та не сделала ни шага назад. Лишь зажмурилась.              А Юи впервые почувствовала, что она — сверху. ***       В комнате стояла тишина. Только пульс стих в теле уже бездыханной девушки, лежащей на полу. Белая простыня окрасилась красными пятнами. Бледные руки Юи были по локоть в крови. Шея девушки, губы и почти все лицо измазаны в рубиновой жидкости.         Юи стояла, как будто не могла вспомнить как дышать. Смотрела на неподвижное тело, на собственные ладони, словно впервые осознала, что значит быть вампиром. Она конечно долго жила с ними под одной крышей, но они не вели себя так… грязно.  — Я… — шепчет она, губы дрожат. — Я её… убила…       И вдруг, почти беззвучно, она начинает плакать. Сначала просто слезы текут по щекам, смешиваясь с пятнами крови. Потом дрожь, всхлипы, рыдания. Она упала на колени рядом с кроватью, обхватила себя руками и начала повторять: — Я… убийца… я… я монстр… Шу…       Парень всё это время стоял чуть в стороне, смотрел на неё. В его взгляде не было осуждения. Не было презрения. Только понимание. И что-то болезненно тёплое, возможно это была его магия. Она приняла его кровь в Юи как дитя.       Шу подошел, опустился рядом, не боясь испачкать дорогую рубашку в крови. Хорошо она не была одной из тех что ему притащил Райто, он бы рассердился. Осторожно, почти медленно, он обнял Юи. Она сначала замерла, но потом вжалась в него, как ребёнок. — Это больно, — тихо сказал он, поглаживая её волосы. — Но ты привыкнешь.       Юи захлебнулась слезами: — Она… она же жила… у неё были… родители… может, мечты… я просто… Не хочу к такому привыкать! — Твоя жажда была сильнее тебя. Это не ты убила её. Это твоя природа, — его голос звучал почти монотонно, но в нём было что-то… чарующее.       Она всхлипнула, уткнувшись лбом в его шею. — Тогда зачем ты сделал меня такой?       Он не ответил. Но в его глазу блеснули сапфиры. Магия. Он неосознанно послал в её разум тонкую волну умиротворения, как будто перекрыл половину боли, замедлил её панику, стер самые острые углы страха. Ее дыхание стало медленнее. Руки перестали трястись. А он даже и не понял, что сделал. — Я не хотел, чтобы ты умирала. Я ведь пообещал, — прошептал он. — Если бы была возможность… я бы оставил тебя человеком.       Юи уже не плакала, только тяжело дышала, все еще дрожа в его руках. ***       Вечерняя мгла уже наполнила сад. Небо переливалось глубоким фиолетом. Для вампиров — начался их обычный день. Шу стоял рядом с Юи, которая сосредоточенно смотрела вперёд, пытаясь сконцентрироваться. — Перемещение — это часть твоего тела. Не сила, которую ты зовешь, а скорее ощущение — как если бы ты уже была в нужном месте, — объяснил Шу, лениво поворачиваясь к ней. — Я… я не понимаю, — выдохнула Юи, сжав кулаки. — Я чувствую себя глупо. — Ты и должна, — спокойно сказал он. — В первый раз всегда получается плохо. Она попыталась сосредоточиться, как он говорил — представить себя уже в том месте, у фонтана, всего в нескольких метрах. Но ничего не происходило. Только легкое головокружение. — Ох, как мило, — раздался знакомый бархатный голос. — Мой обожаемый Шу стал няней. Как это трогательно. Юи резко обернулась. Райто, красивый, ухоженный, с лёгкой улыбкой на губах, стоял, приподняв бровь. — Райто, — тихо сказал Шу, не оборачиваясь. — Шу, ты не сказал, что сам займешься обучением новой куколки, — усмехнулся Райто и обошел их, вставая рядом с Юи. — Не волнуйся, детка. С таким хорошим… учителем, ты не пропадешь. Юи покраснела, смущенно взглянув на Шу, а тот хмыкнул. Девушке было непривычно, что теперь она не жертвенная невеста, что Сакамаки теперь не лезут к ней, не пьют ее кровь. — Райто… — Что, любимый? Я просто пытаюсь помочь, — притворно обиделся Райто. — Ты должна ценить, что старший брат уделяет тебе свое свободное время… А не проводит его с кем-то из нас. Шу понимал, что все братья немного расстроены тем что он стал уделять девушке столько внимания, иногда не реагируя на флирт и заигрывания. Но это было временно, как девушка всему научится, ей уже будет скучно постоянно быть рядом с старшим. Тем более была его комната, в которой видимо нужно менять кровать. Для их игр его старая постель слишком мала. — Так что, — продолжил Райто, оборачиваясь к Юи с обманчивой улыбкой, — я тоже помогу. Райто послал Шу воздушный поцелуй, видя довольство старшего. Что ж он не просто так считал себя лучшим среди всех, и он будет первым кто проявит к Юи доброту и участие. Юи открыла рот, явно не зная, как на это реагировать. Ее перестал пугать только Шу, остальные все еще вызывали страх и холодок на спине. Еще недавно она была их добычей, и вот теперь они учили ее…  — Райто, — наконец довольно сказал Шу. — Если хочешь — помоги. Но будь аккуратен, пожалуйста.  — Обещать не могу, — хихикнул Райто. — Но я постараюсь, ради тебя, Шу. И ради неё, нашей новой… младшей сестрички. Или дочки? Юи только тихо застонала. *** Девушка, тяжело дыша, вдруг на секунду исчезла из поля зрения… и появилась на несколько шагов дальше. В неверии она обернулась к Райто и Шу, ее лицо озарила светлая улыбка. Немного шатаясь, но она это сделала. — Я… я смогла?! — глаза у неё округлились. — Шу, я смогла?! Шу лениво приподнял бровь и кивнул: — Да. Первый прыжок. — Моя дооочка такая умничка! — Райто хлопнул в ладоши, пританцовывая на месте. — Мамочка гордится тобой, крошка! Юи, всё ещё на взводе, даже не сразу поняла, что он сказал, но когда дошло — округлила глаза: — М-мамочка?! — Ну а кто же ещё? Шу у нас строгий и вечно сонный папочка, я — красивая, грациозная, любящая мамочка, а ты — наша маленькая кровожадная принцесса, — пропел Райто и, обвив Юи рукой за плечи, прижал к себе. — О, какой славный у нас получился семейный портрет. — С ума сойти, — пробормотала Юи, хихикнув сквозь смущение. Шу едва заметно усмехнулся — уголки губ дрогнули, а в голосе мелькнуло тепло: — Райто, если бы ты действительно был её мамочкой, у неё был бы весьма… интересный опыт воспитания. — О, Шу, не льсти мне, я и так восхитителен, — мурлыкнул Райто и подмигнул. — Я вложил в неё всю свою материнскую магию, как ты вложил свою кровь.  Шу усмехнулся, наблюдая, как Юи делает ещё один маленький прыжок, чуть более уверенно. Всё ещё шатко, но уже без паники. — Достаточно. Ты можешь ходить по особняку. Я теперь не боюсь, что ты случайно разобьешься о стену, — сказал он, подходя ближе. Юи в этот момент немного оступилась, и он инстинктивно протянул руку, поддерживая её за локоть. Она подняла глаза и благодарно кивнула. Её взгляд был спокойнее, чище, чем утром. В ней всё ещё было много страха, но теперь — и капля уверенности. — Спасибо, Шу. И… тебе тоже, Райто. — Мамочке спасибо! Обними мамочку! — кокетливо взвизгнул Райто и раскинул руки. Юи не выдержала — засмеялась. Шу смотрел на них с легкой усмешкой. Впервые за долгое время — спокойно и радостно улыбаясь. — Ты доволен, Шу-кун? — Райто вдруг оказался рядом, как всегда — слишком близко. Он прижался плечом к Шу, голову склонив на его плечо. Губы — рядом с его ухом. — Я сделал твою девочку сильнее… Разве я не заслуживаю… немножко поощрения? Он не просил — он выпрашивал, как кот. Нежно, бесстыдно, сладко. В голосе — ожидание, но не навязчивость. Шу медленно посмотрел на него и хмыкнул. — Молодец, мамочка. Справился. Райто довольно улыбнулся. — Я знал, что ты меня любишь. И да… как никак,  а я самый лучший. Юи сделала вид, что не слышала. Но в глубине души почувствовала странное… тепло. Как будто в этом доме с мрачной историей, с кровью, смертью и трагедией… у нее появилась странная, кровавая, полусумасшедшая семья. *** Райто поворачивается к Шу, губы расплываются в улыбке, глаза сверкают торжеством и той мягкой, сладкой похотью, что бывает только после победы. Он не просто удовлетворен — он ликует. Он делает шаг ближе, пальцы легкие, как лепестки, касаются локтя любимого. — Ну… я был хорош, да? — мурлычет он, прижимаясь бедром к бедру Шу, а другой рукой поправляя на нем воротник. — Ты видел, как она пошла? Уверенно… красиво. Всё благодаря мамочке. Шу усмехается, лениво склонив голову набок, глядя на Райто снизу вверх, будто из-под ресниц. С едва заметной тенью одобрения. — Да, Юи справилась. — Умничка, — мурлыкает Райто, и в следующую секунду, будто без усилий, толкает Шу назад в мягкую, густую траву. Тот не сопротивляется. Словно ждал этого. Тело Шу опускается на землю плавно, как вода растекается. Он смотрит на Райто, который уже забирается сверху, обвивая его бёдра своими. Их силуэты в лунном свете дрожат, будто мираж. — Ты даже не сопротивляешься… — Райто улыбается, склоняясь ближе, его губы касаются уха Шу. — Это так... возбуждающе. Он наклоняется и целует его в шею — не нежно, а настойчиво, с нажимом, будто метит свою собственность. Кожа под губами Райто начинает пульсировать, как будто помнит его губы.  — Значит, ты правда мой. И я всё ещё... любимая жена. Его пальцы скользят под рубашку Шу, лениво, но с явным намерением. Шу выдыхает сквозь зубы, приподнимая бёдра, чтобы Райто смог устроиться удобнее. Он гладит его по спине, скользя до поясницы, а потом чуть ниже. Старший натыкается пальцем на ниточку белья… стринги. Он удивленно смотрит в изумрудные глаза. — Любимая и очень находчивая, — недоуменно улыбается он. — Но ты знаешь, что я тебя люблю. Блондин тянет ниточку ткани, отпускает, смотрит как дергается оседлавший его котеночек. Чуть подразнив его, он все же заполз длинными пальцами в дырочку. Райто не изменял себе, пришел уже растянутым и влажным. Довольное мурчание стало наградой за два пальца в узком проходе.  Шляпа улетела на траву, рядом с погруженными в похоть братьями. Они сливаются в поцелуе, безумном, алчном. Зубы, язык, влажные всхлипы. Они мяли зеленую траву, метаясь на свежем воздухе. Прохладный ветерок не беспокоил парней, им было жарко, во дворе был слышен звук шуршащих на ветру деревьев и влажные звуки поцелуев. Блондин зарылся свободной рукой в рыжие локоны, натягивая и обнажая шею для поцелуев. Жаля ими и вырывая довольные вздохи. Другая рука уже четырьмя пальцами растягивала влажную глубину, с пошлыми звуками. Быстро двигаясь и иногда попадая по простате. Шу спустил штаны младшего, быстро расстегивая ширинку своих штанов. Его напряженный член дернулся, под красной дырочкой, возбужденный до боли. Он хотел чуть помучать котенка, но тот зная его, сам быстро насадился, выгибаясь дугой. Слаженный стон разлетелся по парку. Стринги сбились в бок, забытые. Райто двигается. Легко. Как будто парит над ним. Он садится на бедра Шу, двигаясь так, будто скользит по волне. Влажные шлепки и тяжелое дыхание. Одна его рука ложится на грудь любимого, чувствуя быстрое биение. Их губы сталкиваются, язык Шу врывается в ротик рыженького, скользя по небу, царапаясь об клыки. Младший мурчит и стонет, ускоряясь, чувствуя вкуснейшую кровь во рту. — Уверен, ты хочешь, чтобы я сделал всю работу, пока ты отдыхаешь в цветах, как прекрасная принцесса? Голос Райто — мёд, вино и яд. Шу усмехается. Его пальцы впиваются в голые бедра до синяков. Он сам задает темп, зная где находится простата. Райто скулит, его рот почти не закрывается, по подбородку тянется ниточка слюны. Рыжие локоны липнут к щекам, изумрудные глаза впиваются в любимого. Блондинистые волосы так красиво выросли, завораживая крадя лунные лучи. Младший завороженно вцепился в них, приводя в полный беспорядок. Мечтая чтобы Шу отрастил их еще длиннее, чтобы их можно было расчесывать и заплетать. — Котенок, ты такой умничка сегодня. Ветер сильнее зашуршал листьями, перекрывая звуки шлепков голой кожи. Шу носом провел по вспотевшей шее, облизнул ее и впился клыками. Жадно глотая кровь брата. Райто этого не выдержал, сжался на еще более твердом члене. Вампирчик кончил не притронувшись к себе. Его тело задрожало в оргазме. Шу ускорился, впиваясь в шею глубже, сжимая бедра сильнее. Зарычав, старший кончил глубоко внутри, чувствуя как Райто опять сжался, пачкая его рубашку спермой. Расслабленный член скользит внутри, томными толчками.  Райто приходит в себя, обнимает любимого, целуя и посасывая его шею и открытый участок груди. Он довольно жмурился, сытость разлилась в теле. Но теперь он начал ежится от прохладного ветра. — Скажи, что я лучший… — Ты... моя любимая... чертовски навязчивая... женушка, — выдыхает Шу, обнимая его за талию. Райто смеётся — низко, сладко и с победой. Что ж он не против удивлять своего Шу, всё-таки он самый лучший из Сакамаки.       Где-то высоко разлетаются ночные бабочки. Где-то рядом течет аромат роз, разбавленный запахом секса и крови. И в этот миг, во всей вампирской вселенной, только двое — на траве, среди тишины, любви и разврата. ***       Райто, прижавшись к боку Шу, лениво проводит пальцем по его груди. Его бедро всё ещё лежит на бедрах любовника, дыхание сбилось, лицо румяное. Легкий налет удовольствия — на губах, на коже, в глазах. Он блаженно мурлычет и нежно целует Шу в висок. — Я был прекрасен, правда? — лениво тянет он, зевая, как кот. — Надеюсь, трава не запуталась в моих волосах... Шу отвечает ему лишь хмыканьем, рукой поглаживая его по спине, медленно, с удовольствием. Он уже вытер платком их от спермы, и просто наслаждался ветерком. В рыжих локонах зелени замечено не было, об этой проблеме больше стоило переживать Шу, который валялся на земле полностью. Но их тихое послесловие нарушается: — …Шу?.. — шепот, робкий, почти неслышный. На краю сада стоит Субару. Румянец ярко заливает его лицо, губы чуть приоткрыты, пальцы сжаты в кулаки. Он в своей рубашке, немного мятой, и… сдвигает ноги ближе, будто что-то мешает внутри. Его взгляд бегает между лицом Шу и обнаженным телом Райто, но не задерживается на брате — всё, что он видит, это Шу. Альбинос постеснялся вмешиваться в уединение Райто, тот и так редко мог один на один трахнуться с Шу. Но подслушав их жаркий секс, он сам возбудился и уйти не смог. — Тебе больно? — лениво спрашивает Шу, слегка приподнимаясь на локтях, разглядывая его. Он как-то забыл, что щеночек ходит с пробкой, в ожидании продолжения игры. Субару глотает. Кивает. — Она... не дает… вытечь… — он произносит так тихо, что последние слова почти теряются в ночи. Краска заливает шею, в дырочке было тепло и мокро, она растянулась на пробке, но пульсировала в ожидании твердого члена. Шу и Райто переглядываются. Райто хихикает, но без издевки — тепло, почти нежно. Он был сыт и не жадничал. Шу же видя это, решил не отказывать Субару. — Щеночек пришёл за лаской… — мурлычет он. — Он весь покраснел. Такой милый. Шу протягивает руку. — Иди сюда, — его голос мягкий, заволакивает как туман. — Подойди, Субару. Субару делает несколько шагов, почти неслышно ступая по траве. Он опускается на колени рядом с Шу, взгляд всё ещё опущен. Трава щекочет голые щиколотки. Шу гладит его по щеке, пальцем поднимает подбородок, заставляя взглянуть на себя. — Ты ее не трогал? — Да… — голос хриплый, как будто пересохло в горле. Шу притягивает его ближе, целует сначала в висок, потом в лоб, потом чуть ниже — в губы. Субару дрожит всем телом, но отвечает, прижимается ближе, как голодный щенок. Райто, всё ещё прижимаясь к боку Шу, наблюдает, опираясь ладонью на землю. Он улыбается, словно любуется живописной картиной. — Он весь дрожит, — замечает Райто, проводя пальцем по плечу Субару. — Надо же, он всё ещё такой чувствительный… Шу гладит Субару по спине, руки у него легкие, но с напором. Он тянет его ближе, устраивая рядом. — Давай, — шепчет он. — Я позабочусь о тебе. Субару опускается, грудью касаясь обнаженного тела Шу. Он ныряет лицом к его шее, прижимается, вжимается, вдыхает. — Я… не выдержу… — И не надо, — мурлычет Шу, проводя рукой по его пояснице, опускаясь ниже. — Сейчас всё будет. Райто сдвигается ближе, обнимая их обоих, кладёт подбородок на плечо Субару, щекоча того волосами. — Ммм… Шу, у нас уже трое в саду. Надеюсь это все не превратится в оргию, а то если Юи увидит, то сойдет с ума! Шу сдавленно засмеялся, на мгновение увидев эту картину перед глазами. Хорошо его внимание полностью поглотил красный, горячий, дрожащий Субару, который начинает извиваться под его рукой, роняя полустоны. Райто закрывает глаза, сливается с их телами, позволяя любимому вести, ласкать и владеть. Шу скользит рукой вниз по пояснице Субару, чувствует, как тот весь дрожит — от желания, от напряжения, от удержанной спермы, которую он хранил для него, — Долго ждал, да? — шепчет он, наклоняясь к его уху. — Молодец, щеночек. Субару хрипит и прячется лицом в шею Шу. Его голос срывается: — Пожалуйста… Сними её… Не могу больше… Шу улыбается и тянется вниз. Его пальцы находят пробку — гладкую, теплую, запечатавшую всё, что раньше наполнило Субару. Он наклоняется ближе и целует того в висок: — Тогда расслабься… Пробка выходит медленно. С громким влажным звуком, за которым следует тихий стон облегчения. Густая, теплая сперма Шу начинает медленно вытекать, стекая по бедрам Субару, впитываясь в траву. — О, божечки… — вздыхает Райто, проводя пальцем по внутренней стороне бедра младшего, размазывая белесую влагу. — Он такой полный был… Субару уже не может говорить. Он извивается, не зная, как держаться. Он почти плачет от облегчения и возбуждения. Его бёдра слабо дрожат, а руки вцепились в плечи Шу. Он слишком возбудился, подглядывая. Шу гладит его, наклоняется к его уху, шепчет: — Ты заслужил награду, малыш. Хочешь, я войду в тебя снова? Ответа нет — только истеричное кивание. Парень встает коленями на землю, зарываясь ладонями в зеленую траву. Он будто хвастал Райто, что так долго хранил в себе желанную сперму. Оказывается и ему ревность не чужда, не такая сильная… но она иногда появлялась. Его спина выгибается, он раздвигает ноги, мокрый, жаждущий. Показывает им свою влажную, пульсирующую и красненькую дырочку. Шу тяжело сглотнул.  “И откуда у меня столько сил? Сколько бы в день от меня не хотели секса, у меня всегда стоит… Это все из-за той магии? Или я просто больной?” Райто усмехается высокомерно, его забавляло это маленькое представление от тихого щеночка. Все же младший учился у него, вполне успешно. Но никогда не обгонит, конечно! Котенок прижимается к спине старшего, мурча что-то. Его проворные пальчики заскользили по вновь напряженному члену, помогая войти в предложенную дырочку. Шу обхватывает бледные бедра, легко, но уверенно. Субару вскрикивает довольно, утыкаясь в траву носиком, виляя пошло бедрами. Он так радостно принял твердый член. — Дыши… Всё хорошо… Мы с тобой. Движения медленные, вязкие, сладостные. Влажные звуки вновь заполняют сад. Листья дрожат от стона Субару. Шу — не торопится. Он берёт своё, глубоко, уверенно, каждой тягучей толчком. — Такой тёплый… — шепчет он, вжимаясь глубже. — Мой щеночек… Субару весь трясётся. Он потерян в этом удовольствии, в их прикосновениях, в любви, в сперме, в руках, в поцелуях. В какой-то момент он довольно лижет член Райто, заглатывая и почти давясь. Чувствуя как от этой картины Шу сильнее возбуждается. Рубиновые глаза заволакивает, когда в горло бьет горячая сперма. Оргазм накатывает на Субару, как волна — он вскрикивает и сжимается. Шу не останавливается — ещё несколько толчков, и он кончает в него снова, глубоко. Потом — тишина. Только их дыхание. Их тела — в едином тепле. Их кожа — в поцелуях и сперме. — Я доволен, — шепчет Райто, закрывая глаза. — Субару такой умничка! ***       Шу появился последним — даже позже педантичного Рейджи. Лёгкий запах воды и лаборатории все еще тянулся за ним, когда он лениво прошел к своему месту. Вид у него был довольный — расслабленный, почти ленивый, но с лёгким блеском в глазах.       Райто, устроившийся у стены с чашкой чая, чуть склонил голову, с нескрываемым интересом разглядывая двух старших. Он первым заметил, что у Рейджи на шее — свежие следы. Тонкие, еще не затянувшиеся засосы. Он хмыкнул и усмехнулся про себя. «Ах… наш муж-Шу сегодня щедр на внимание. После парка — сразу к строгому брату. Восхитительно. Настоящий мужчина…» Он лениво отхлебнул из чашки, улыбаясь краешком губ. «Иногда я благодарю неведомые силы за то, что у него есть все мы...» Шу опустился на стул с тяжёлым, ленивым выдохом и тут же повернулся к Юи. Он с радостью заметил, что девушка довольна и не испугана. — И как прошёл день у нашей юной вампирши? — его голос звучал удивительно мягко. — Скучала без старших? Юи чуть вздрогнула, вспомнив, что во время еды говорить не всегда уместно. Она исподтишка посмотрела на Рейджи, тот в ответ лишь поджал губы, но ничего не сказал. Он был в хорошем расположении духа. — Всё хорошо, — ответила она, смелее, чем обычно. — Я… смогла переместиться дальше, чем в парке. Прямо со второго этажа на первый! Аято, жующий яблоко, приподнял бровь. Он повернулся к блондинке заинтересованно наклонившись. — Кто это тебя так натаскал? — Шу… и Райто, — сказала Юи, улыбаясь. — Шу объяснил, а Райто помог... ну, на практике. Райто тут же засиял. Убрал кружку и переместился к блондинке. — Ах, моя талантливая доченька! — театрально заломил руки он, с игривой скорбью. — Уже телепортируется! Так быстро растёт… — Перестань, — буркнул Субару, закатывая глаза. — Это странно. — Кто, как не такой прекрасный и заботливый я, может направлять юную леди по пути взросления? — фыркнул Райто. — Ты заговорил как Аято, — язвительно отозвался Канато, качая медвежонка на руках. — От этого мурашки по коже. — Кстати, — подал голос Рейджи, отодвигая чашку. — Раз уж ты стала вампиром, Юи… тебе потребуется источник крови. Регулярный. За столом повисло напряженное молчание. Все уже и позабыли, что раньше им была необходима чья-то кровь. Как-то незаметно Шу стал их поить своей, хватало и одного глоточка, чтобы любой из Сакамаки стал сыт. Братья как-то и не думали, что после первой кормежки нужна еще. Некоторые вспомнив запах крови человека, которого убила Юи утром, поморщились. Им больше не хотелось чужой красной жидкости… только Шу. Канато прикрыл глаза, вспомнив как дворецкий отказался отдавать тело девушки, сказав что Рейджи запретил делать из нее куклу. Ссориться с ним Канато не хотел, но мог поныть Шу. Возможно старший побалует его, пожалеет. Канато не мог не заметить, как старший любит его истерики. — Так кто? — нарушил тишину Аято. — Кто будет кормить её? Субару отвернулся к окну. Райто поднял бровь и поспешил сесть возле Шу. Канато будто не слышал — крутил задумчиво Тедди. Никто делиться не хотел. Как можно дать себя укусить? Это же грязно… Ладно когда это делает любимый… Но Юи? Шу молча разглядывал братьев. Затем, лениво потянувшись, произнёс: — Она может брать мою, если захочет. — Нет, — почти одновременно сказали Райто и Аято. Субару и Канато поддержали их кивками. Шу и рта не успел открыть, рассказав о том что кровь можно и в бокал налить, не обязательно кусать. Но услышав такой напор, закрыл рот в изумлении.  “Какие они у меня жадные… Милашки” Рейджи вздохнул недовольно, но решил не присоединяться к возмущению. И так было понятно, что никто не даст Шу творить подобное. И так парень слишком носится с блондинкой. А если их еще сильнее свяжет кровь… Рейджи лично ей голову снесет, и плевать, что потом старший брат будет на него злиться. — Как видишь, Шу, все не в восторге от этой идеи. Поэтому я уже занимаюсь поиском подходящего донора. Человека. Юи нахмурилась. Смутно вспоминая как выпила и почти распотрошила первого донора, но это было будто десятилетия назад. — Но… я не хочу кого-то опять убить. Это страшно… — Это необходимо, — сухо отозвался Рейджи. — Если кто-то из них не передумает. — Я не передумаю, — буркнул Аято, — и я не хочу, чтобы Шу… ну, он и так… — Хватит, — лениво сказал Шу, кладя голову на руку. — Всё же хорошо, не так ли? Ты научишься выдержке… И сегодня ты не только освоила новые силы, но и впервые села за стол без страха. Он повернулся к ней. — Юи, ты молодец. Девушка покраснела, но улыбнулась. И действительно — за этим столом, полном странных, пугающих, но всё же таких по-своему заботливых братьев-вампиров, она чувствовала себя… в безопасности. *** После ужина каждый разбрёлся по своим углам. Особняк снова погрузился в предрассветную тишину — ту самую, наполненную тяжёлым дыханием старых стен и шелестом дождя, который только собирался опуститься на землю. Прислуга тенью скользила по коридорам, убирая и что-то украшая. Юи стояла у плиты, заваривала чай в глубине кухни. Тепло пара щекотало лицо, и на мгновение ей показалось, что всё действительно хорошо. Почти… по-домашнему. Она еще шугалась всех, особенно когда рядом не было Шу, но теперь девушка не была жертвенной невестой… Эти мысли не помогли, когда на кухню зашли две служанки, от чего блондинка подпрыгнула от испуга. Где-то наверху Райто напевал под нос, нежась в ванне, заигрывая с каплями на коже, как с невидимыми возлюбленными. Он представлял, как Шу подарить ему кольцо. Конечно к сожалению, он не будет единственным, но первым уж точно! Канато забрал своего зашитого Тедди и снова заперся в комнате, где горели только фиолетовые свечи. Планируя в какой пижаме идти к Шу. Выбор метался между фиолетовой и сапфировой. Последняя победила. Аято что-то чертил у себя в блокноте, разлегшись на кровати, грызя карандаш. Он уже все подготовил и только ждал время чтобы идти удивлять своего Шу. Губы расползлись в улыбке, язык пробежался по воздуху, уже представляя вкус лучшей в мире крови. Шу лежал на диване в холле с книгой, которую скорее держал, чем читал. Что-то его тревожило. Рейджи собирал документы в кабинете, перебирая списки потенциальных доноров, что-то помечая резким почерком. Когда его отвлек тихий стук, а затем зашел дворецкий. И только Субару не мог найти себе места. Он сидел на широком подоконнике, прижав лоб к холодному стеклу. За окном — тяжёлые тучи, расползающиеся по небу, как тени чьих-то шагов. Ветер раскачивал деревья в саду, в воздухе пахло грозой и сырой землёй. Он чувствовал это. Что-то приближается. Сначала одиночная капля ударила в стекло. Потом вторая, третья — и вот уже капли потянулись по стеклу тонкими дорожками. Субару сжал кулак. Сердце будто знало, что покой, каким бы странным он ни был, — не продлится. Он опустил взгляд на дорожку, по которой стекала вода, и пробормотал: — …Он уже здесь. Только ждёт. Где-то глубоко в особняке затих шаг поднявшегося с дивана Шу. Он тоже почувствовал. Карлхайнц ещё не приехал. Но каждый из них знал — отец уже наблюдает. Особняк затаился.