Summertime

      В Бельгии было хорошо. Даже несмотря на лёгкие опасения Ганнибала — Бельгия всё-таки входила в Евросоюз, а он успел знатно наследить в Италии, — всё было вполне спокойно. Настолько спокойно, что они с Уиллом осмелились на небольшие вылазки. Конечно, заметив полицию, они сразу же переходили на другую сторону улицы или просто меняли маршрут. Но в целом всё было довольно спокойно. И они жили спокойно.       Пока Уилл внезапно не нашёл в интернете фестиваль уличной еды.       Он ворвался в комнату Ганнибала с планшетом в руках. Лектер вообще впервые после их падения в Атлантику видел, чтобы глаза Грэма так горели. Уилл выглядел возбуждённым до невозможности. — Ганнибал!       Лектер только вскинул бровь. Уилл подошёл к нему и ткнул пальцем в планшет. — Тут проходит фестиваль уличной еды!       Ганнибал прикрыл глаза на пару мгновений. В нос мгновенно ударил фантомный запах масла, жира и немытой посуды. Пот, слюни и волосы в еде. Отвратительный вкус, тухлые овощи, перебитые слишком острыми специями. Непонятно какое мясо и прочие продукты. Толкотня, возня и крики.       Просто ужас. — Ганнибал? — Уилл.       Грэм сделал свои фирменные глаза. Ганнибал вспомнил, как он просил его о помощи в тюрьме. «Пожалуйста». Похоже, в этот раз придётся ему говорить это. — Ганнибал? — Уилл, пожалуйста… — Нет, это ты «пожалуйста»! — воскликнул Уилл. — Я хочу поесть уличной еды! — Я могу приготовить тебе что-то такое, — почти сдался Ганнибал. — Пожалуйста, Уилл, давай мы не пойдём туда и не будем есть то, что там — да простит меня Бог! — приготовят. — Я не хочу твою вычурную кухню, — нахмурился Уилл. — Я хочу нормальной уличной еды. — Но, подумай, это ведь небезопасно, — решил зайти с другой стороны Лектер. — Нас может увидеть полиция. — Там будет ещё миллион человек, — отмахнулся Уилл. — На нас никто не обратит внимания.       Ганнибал вздохнул. Грэм снова посмотрел на него тем самым взглядом. И Лектер капитулировал. — Хорошо. Но мы должны быть очень осторожными. Ты же понимаешь, Уилл… — Да, мы будем очень осторожными, доктор Лектер, — кивнул Грэм, хотя глаза его сияли победным блеском.       Он развернулся и как-то уж подозрительно весело пошёл в свою комнату. Ганнибал наблюдал за ним, потом нахмурился. — Уилл, а почему ты больше не хочешь есть то, что я готовлю? — Я же сказал тебе ещё во Флоренции: твой суп не очень хорош! — Уилл с сарказмом улыбнулся ему и скрылся за дверью.       А вот это было обидно. Лектер постучал пальцем по подбородку и задумался о том, чтобы нарушить их договорённость и всё-таки кого-нибудь прикончить этой ночью.       Так и получилось, что они с Уиллом оказались на фестивале уличной еды. Это было действительно масштабное событие. Вокруг стояло больше сотни маленьких лавочек, и люди в них суетились, готовили разнообразные блюда, друг другу что-то кричали на разных языках. Посетители фестиваля ходили вокруг, рассматривая еду и обсуждая её. Многие из них сидели, где придётся, и ели что-то из одноразовых тарелок или маленьких контейнеров. Отовсюду доносились разнообразные запахи всех кухонь мира. Ганнибал своим чутким носом смог уловить китайскую, французскую, американскую и многие другие кухни. Специи, мясо, овощи — всё вокруг пахло, смешивалось с запахами посетителей фестиваля и снова врывалось в его мозг безжалостной волной. Лектер с трудом мог находиться в таком месте.       Но Уиллу, судя по всему, нравилось. Глаза Грэма горели, и кажется, он был готов если не попробовать, то точно посмотреть всё вокруг. Уилл улыбался, глядя на людей вокруг, жадно вдыхал запахи и, похоже, по-настоящему наслаждался фестивалем.       Ганнибал решил, что забитый ужасными запахами нос — сравнительно маленькая плата за улыбку Уилла. — Пойдём туда! — решительно сказал Уилл.       И он направился к какой-то лавочке. Ганнибал вздохнул через рукав рубашки и пошёл за ним, молясь, чтобы Уиллу поскорее всё надоело.       Грэм не был любителем всяких сборищ. Насколько Лектер знал, до их падения Уилл редко посещал хоть какие-то мероприятия. Но, видимо, после стольких дней вынужденного заточения и отсутствия всякого общения Грэм соскучился по людям. К тому же на фестивале не нужно было ни с кем разговаривать. Ходишь, покупаешь еду, наслаждаешься всякими фокусами поваров и просто впитываешь атмосферу лета.       За полчаса они успели обойти множество лавочек, и честно говоря, Ганнибал ещё никогда не видел, чтобы человек столько ел. То ли Грэм не до конца восстановился после падения и длительного лечения, то ли он просто очень умело притворялся, но Лектер не помнил, чтобы Уилл столько ел на его ужинах. Зато тут он попробовал, кажется, всё, что было на фестивале. И похоже, у него ещё оставалось место, потому что Уилл явно не собирался останавливаться. Ганнибалу приходилось ходить за ним и из вежливости делать вид, что его не тошнит от вида масла, на котором пожарили уже девяносто корн-догов. — Ганнибал, ты тоже должен что-то попробовать! — воскликнул вдруг Уилл, отрываясь от порции китайской лапши в красном бумажном пакете.       Лектер покосился на масло, капающее с пластиковой вилки Грэма, и подумал, что сегодня ему не захочется даже человечины. — Спасибо за заботу, Уилл, но я не голоден, — сказал он. — Не делай такое лицо, — вздохнул Грэм. — Какое? — Как у сноба из высшего общества.       Лектер вздёрнул бровь. Может, они что-то подсыпают в эту еду? Иначе он не мог объяснить возбуждённые глаза Уилла и его постоянно желание ответить как-нибудь саркастично. — Давай попробуем вот это! — решительно сказал Уилл, показывая на лавочку с японской едой.       Ганнибал покорно опустил голову и направился за Грэмом. На удивление, рядом с этой лавочкой стоял довольно… сносный запах. Лектер вдохнул его и подумал, что он что-то ему напоминает. Только он никак не мог вспомнить, что именно.       Уилл купил две порции чего-то и поспешил обратно к нему. Лектер рассеянно принял протянутую картонку и лишь затем взглянул, что там. Его сердце странно дрогнуло. В картонке были такояки.       Откуда-то в памяти возникло воспоминание. Лет двадцать назад, если не больше. Они во Франции, в квартире. Чио откуда-то взяла специальную форму для готовки и стоит у плиты. Она выглядит слишком по-домашнему с палочками в руках. Деловито переворачивая такояки, она о чём-то рассказывает Ганнибалу, который сидит и смотрит на то, как она готовит. Превосходный запах теста и специй поднимается от горячей формы, кружит вокруг и наполняет комнату.       Чио не холодная убийца, с лёгкостью управляющаяся с кинжалами и снайперскими винтовками. Она лишь обычная девушка, которая готовит такояки и рассказывает о том, как наставница учила её готовить это блюдо. Ганнибал не жестокий убийца-мститель, съедающий органы своих врагов. Он только обычный студент медицинского факультета, изголодавшийся по нормальной домашней еде.       Из окна светит яркое солнце, заставляя пылинки танцевать в воздухе, и превосходный запах такояки наполняет маленькую комнату.       Интересно, где Чио сейчас? Что делает? О чём думает? Чем живёт? С тех пор, как они покинули Америку и отправились странствовать, стремясь убежать от ФБР, которое не особенно-то их и искало, Ганнибал мало думал о тех, кого оставил. О Чио почему-то вообще не вспоминал, хотя она была его единственной помощницей.       Теперь в его памяти возникло её строгое лицо и чистые глаза, всегда смотрящие на него с презрением рабыни. Чио была умной и смелой девушкой, но одного она никогда не могла понять. Ганнибал не хотел видеть её своей слугой. Он хотел видеть в ней друга.       Поняла ли она это сейчас? Может, стоит написать ей? Или попытаться встретиться? Только где теперь её искать непонятно. Может, она вернулась в Японию. Может, осталась в Америке. Может, отправилась обратно в замок Лектер — заброшенный, потерянный во времени, забытый всеми, даже его последним наследником. Отправилась обратно, потому что больше ей некуда идти.       Ганнибал моргнул пару раз, возвращаясь в реальность. В реальности Уилл напротив него тщетно пытался подцепить мягкую такояки палочками. Лектер улыбнулся и с лёгкостью взял одну своими палочками. Грэм недовольно нахмурился. — Есть вообще что-то, чего ты не умеешь?       Лектер только посмеялся и осторожно съел одну такояки. Вкус такой же, как у тех, которые готовила Чио тогда, на кухне маленькой квартирки. И запах такой же.       Он медленно прожевал, посмотрел на Уилла. Грэм застыл, пойманный на том, что попытался съесть такояки руками. Заметив вздёрнутую бровь Лектера, он лишь недовольно, в своей обычной саркастичной манере фыркнул: — Не все такие идеальные, как вы, доктор Лектер! — Помнится, однажды ты сказал мне, что никто не идеален, — улыбнулся Ганнибал.       Уилл кое-как вытер пальцы салфеткой, которую подцепил с какой-то лавочке, и вдруг рассмеялся. — И я был прав!       В тот момент он вдруг потянулся и осторожно вытер уголок рта Ганнибала. Лектер дёрнулся от внезапного прикосновения. В их тандеме прикосновения были чем-то очень необычным, слишком странным. Они так и не прижились. Сразу после того, как залечились раны и не надо было больше помогать накладывать бинты и обрабатывать ранения на спине, Уилл словно отдалился от него, стал избегать любых прикосновений.       И вот теперь коснулся его лица. Сам. Совершенно спокойно, точно и не было этих долгих недель отстраненности.       Ганнибал моргнул. Уилл взглянул на него и опять мягко улыбнулся, тихо рассмеявшись. Его явно позабавило растерянное выражение лица Лектера. Ещё бы, такое и вправду редко можно увидеть.       Ганнибал смягчился и тоже улыбнулся. Сейчас, глядя на Уилла, он подумал, что, в общем, наверное и не стоит пытаться связаться с Чио. Жизненные пути людей расходятся, этого не избежать и не изменить. Может быть, для них обоих будет лучше никогда больше не знать о друг друге. Чио навсегда останется в его Дворце памяти обычной девушкой, готовящей такояки в маленькой квартирке во Франции. Такой он её и оставит в своей прошлой жизни.       А в этой жизни у него есть Уилл. И этого вполне достаточно.